Глава 15.

Я стояла на мостике и смотрела на пустой экран, где только что было лицо Вар’Энтора. В ушах звенело от тишины. Горги держал меня за плечо, Зори что-то быстро говорила в коммуникатор, но я слышала только собственное сердцебиение и ощущала, как внутри паникуют дети. Мальчик колотился, как пойманная птица, девочка посылала тонкие, испуганные волны, от которых у меня сводило живот.

— Лира, — Горги потряс меня за плечо, — ты слышишь? Зори нашла что-то важное.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Зори сидела за пультом, ее лицо было бледным, но сосредоточенным. Она развернула голограмму, на которой светились линии сигналов, переплетающиеся, как паутина.

— Вот, смотри, — сказала она, тыча пальцем в одну из линий. — Это сигнал с «Молота». Он ушел в атмосферу, прямо в Разлом. А вот это, — она показала на другой, более слабый сигнал, — ответ с поверхности. С базы, где находятся артефакты.

— Значит, Кассиан там, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо, будто издалека. — Его украли. Вар’Энтор знал, что челнок перехватят. Он сам это организовал.

— Не факт, — осторожно сказала Зори, но я видела по ее глазам, что она думает так же.

— А что тогда? — я повернулась к ней. — Кассиан сказал, что они едут на переговоры. Что Вар’Энтор хочет обсудить детей. А через час челнок исчезает, и сигнал идет в Разлом, к Хозяину. Совпадение?

Зори промолчала. Горги, который все это время стоял рядом и переминался с ноги на ногу, вдруг сказал:

— А может, это и не Вар’Энтор вовсе? Может, он просто пешка? Я в этих ваших политических играх не разбираюсь, но одно знаю: если кто-то смог перехватить челнок прямо у них под носом, значит, этот кто-то сидит внутри их системы. Или, — он почесал затылок, — у него есть доступ к их сетям. Как у того гада, Кейлона.

Кейлон. Я вспомнила, что предатель все еще сидит в изоляторе на «Серафиме». Его не взяли на переговоры, и теперь он здесь, в нескольких коридорах от меня.

— Надо поговорить с ним, — сказала я и направилась к выходу с мостика.

— Стой! — Зори вскочила с кресла. — Ты что, с ума сошла? Этот тип уже дважды пытался тебя похитить! А сейчас ты беременна двойней, и у тебя нет охраны, потому что Кассиан забрал Тала с собой.

— Кассиана больше нет, — сказала я, и слова эти обожгли горло. — И охрана мне не нужна. Мне нужны ответы. Кейлон знает Хозяина. Он знает Разлом. Он был там с моими родителями. Если кто-то может сказать, куда утащили Кассиана, то это он.

— Я пойду с тобой, — сказал Горги, и в его голосе была такая решимость, что я не стала спорить.

Мы спустились в нижние отсеки, где находился изолятор. Два гварда, оставленных Кассианом, стояли у двери. Увидев меня, они вытянулись в струнку, но на лицах их читалось сомнение.

— Мне нужно поговорить с заключенным, — сказала я.

— Архонт приказал не подпускать леди Фримен к Кейлону, — ответил старший, высокий ксилонец с жестким лицом.

— Архонта больше нет, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Его похитили. А Кейлон — единственный, кто знает, куда. Так что либо вы пропускаете меня, либо я вышибу эту дверь сама. Выбирайте.

Гварды переглянулись. Горги, стоявший за моей спиной, многозначительно похлопал по гаечному ключу, который всегда носил с собой. Не знаю, подействовал ли аргумент с ключом или слова про похищение Кассиана, но старший кивнул и отошел в сторону.

— Пять минут, — сказал он. — Мы будем рядом.

Дверь открылась, и я вошла внутрь.

Кейлон сидел на койке, прикованный наручниками с глушащим полем. Он выглядел неважно — бледный, с синяками под глазами, но когда он поднял голову и увидел меня, на его лице появилась та самая кривая улыбка, которую я ненавидела.

— Леди Фримен, — сказал он, и голос его был хриплым, но спокойным. — Какая честь. Не ожидал, что вы навестите меня без сопровождения своего драгоценного Архонта.

— Кассиана похитили, — сказала я, не тратя времени на любезности. — Челнок, на котором он летел на переговоры с Советом, исчез. Сигнал ушел в Разлом Титанов. К твоему Хозяину.

Улыбка сползла с лица Кейлона. Он смотрел на меня, и в глазах его появилось что-то новое. Не насмешка, не злоба. Что-то похожее на… удивление?

— Хозяин забрал Кассиана? — переспросил он медленно. — Ты уверена?

— Сигналы перехвачены, — ответила я. — Зори их расшифровала. Он ждал этот челнок. Кто-то на «Молоте» помог ему.

Кейлон закрыл глаза и откинулся на стену. Несколько секунд он молчал, а потом тихо рассмеялся. Смех был горьким, безрадостным.

— Я же говорил, — сказал он, открывая глаза. — Я говорил Кассиану. Он не знает, во что ввязался. Думал, что сможет переиграть Совет, переиграть Хозяина. А теперь его утащили в Разлом, и ты осталась одна с двумя детьми внутри.

— Не одна, — отрезала я. — У меня есть команда. И есть ты.

— Я? — он усмехнулся. — Ты пришла просить у меня помощи? После всего, что я сделал?

— Ты хочешь жить, Кейлон, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Если Кассиан погибнет, ты станешь не нужен никому. Совет тебя казнит. Вей’коры убьют. Хозяин, которому ты служил, предаст. Единственный, кто может дать тебе шанс выжить, — это я. Потому что если мы спасем Кассиана, у меня будет голос в Совете. И я замолвлю за тебя слово.

Он смотрел на меня долго, очень долго. Я чувствовала, как внутри шевелятся дети, как мальчик успокаивается, а девочка, наоборот, напрягается, будто прислушивается к чему-то, чего я не слышу.

— Твоя дочь, — вдруг сказал Кейлон, и голос его изменился. — Она… она сильнее, чем я думал. Она чувствует. Даже здесь, за глушащими полями, я чувствую ее.

Я невольно прижала руки к животу. Девочка затихла, будто поняла, что о ней говорят.

— Что ты хочешь сказать? — спросила я.

— То, что Кассиан не просто так оказался в Разломе, — ответил Кейлон, и лицо его стало серьезным. — Хозяин — Си’Дар. Бывший наставник Кассиана и мой. Он считает, что артефакт Предтеч может спасти нашу расу от вырождения. Для этого ему нужна кровь Истинной Пары. Кровь твоя, Кассиана и ваших детей. Особенно девочки. Она — уникальный носитель. Таких не было никогда.

— Это я уже слышала, — перебила я. — Говори, что мне делать.

— Лететь в Разлом, — сказал Кейлон просто. — Другого пути нет. Кассиан там, на базе. Си’Дар будет ждать, пока ты придешь сама. Потому что без тебя ритуал неполный.

— Лететь в Разлом? — я почувствовала, как внутри все сжимается. — Я беременна двойней. Илания сказала, что роды могут начаться в любой момент. Я не могу…

— Можешь, — перебил он. — Или ты хочешь, чтобы Кассиан погиб там, а Си’Дар пришел за тобой сюда? Он все равно придет. Рано или поздно. Но сейчас у тебя есть шанс. Пока он занят Кассианом, ты можешь застать его врасплох.

Я стояла, сжимая кулаки, и пыталась думать. В голове был хаос, но где-то глубоко, под слоями страха и паники, росло одно холодное, ясное понимание. Он прав. Если мы не пойдем в Разлом сейчас, то потеряем все.

— Ты полетишь с нами, — сказала я. — Покажешь дорогу. Расскажешь, как пройти на базу. И если это ловушка, я лично прослежу, чтобы ты пожалел о том дне, когда родился на свет.

Кейлон усмехнулся, но в усмешке не было прежнего высокомерия.

— Леди Фримен, — сказал он, — вы становитесь похожей на настоящую архонтессу. Кассиану бы это понравилось.

Я вышла из изолятора, чувствуя, как ноги дрожат. Горги ждал меня снаружи, и по его лицу я поняла, что он слышал если не все, то достаточно.

— Летим? — спросил он тихо.

— Летим, — ответила я. — Собирай всех. И Зори пусть готовит «Серафим» к посадке. Мы идем в Разлом.

Мы поднялись на мостик, и я объяснила Зори план. Она слушала молча, а потом сказала:

— У нас есть проблема. Корабль Совета все еще на орбите. Если мы попробуем уйти в атмосферу, они нас заметят. А если они нас заметят, то либо попытаются остановить, либо последуют за нами. Вар’Энтор не дурак. Он поймет, куда мы направляемся.

— А если мы сделаем вид, что уходим от них? — спросил Горги. — Ну, знаешь, как в старых фильмах: резкий маневр, уход в тень планеты, а потом — нырок в атмосферу, пока они нас ищут.

— Ты смотрел слишком много голо-драм, — сказала Зори, но в голосе ее не было презрения. — Хотя… если использовать гравитационную тень спутника, можно попробовать. Но это рискованно. Один просчет — и нас либо сожжет атмосфера, либо перехватят.

— У нас нет выбора, — сказала я. — Делай.

Зори кивнула и развернула карту орбиты. Пальцы ее забегали по панели, рассчитывая траекторию. Горги стоял рядом, подавая ей то одни данные, то другие. Я села в кресло, положила руки на живот и закрыла глаза.

— Держитесь, — прошептала я детям. — Мама рядом.

Через двадцать минут Зори объявила, что все готово. Я посмотрела на экран, где «Молот» все так же висел на орбите, большой и неподвижный.

— Пора, — сказала я.

Корабль вздрогнул, и я почувствовала, как нарастает ускорение. Зори вела «Серафим» в обход спутника, используя его гравитацию как щит. На экране мелькали цифры, предупреждения о перегрузках, но она не обращала на них внимания. Горги вцепился в поручень и зажмурился.

— Если я умру, — пробормотал он, — пусть в моем некрологе напишут, что я был великим инженером. А не тем, кто умер из-за того, что не выпил утренний кофе.

— Не умрешь, — отрезала Зори, но уголок ее губ дрогнул.

«Серафим» нырнул в атмосферу, и за иллюминатором все заполыхало оранжевым пламенем. Я зажмурилась, чувствуя, как корабль трясет, как гудит корпус, как внутри меня дети замерли, притихли, словно понимая, что сейчас не время для игр.

А потом тряска прекратилась. Я открыла глаза. За стеклом было небо, серое, плотное, с тяжелыми облаками. А внизу, насколько хватало глаз, тянулись джунгли, и среди них — черная, глубокая трещина Разлома, уходящая в самое сердце планеты.

— Мы внутри, — сказала Зори. — Нас не перехватили. Пока.

— Держи курс к Разлому, — приказала я. — И приготовь все для посадки.

Мы летели над джунглями, и я смотрела вниз, на эту зеленую, чужую, дикую планету, где пропали мои родители и где теперь держали Кассиана. Мальчик внутри шевельнулся, будто подбадривая меня. Девочка молчала, но я чувствовала ее внимание, ее напряжение, будто она прислушивалась к чему-то, что я не могла слышать.

— Лира, — вдруг сказала Зори, и голос ее был странным. — Я снова поймала сигнал. С базы в Разломе. Он идет на частоте… ксилонской экстренной связи. Это код Архонта.

— Кассиан? — я вскочила с кресла, забыв про тяжесть в животе.

— Не знаю, — ответила Зори. — Сигнал слабый, с помехами. Но он есть. И он… он зовет.

— На прием, — приказала я. — Быстро.

Зори нажала несколько кнопок. Из динамиков донесся шипение, треск, а потом, сквозь помехи, я услышала голос. Тихий, прерывистый, но я узнала бы его из тысячи.

— Лира… не лети… это ловушка… он ждет… Си’Дар… он…

Связь оборвалась. Я стояла, глядя на потрескивающий динамик, и чувствовала, как внутри все холодеет.

— Он жив, — сказала я. — Он жив и предупреждает нас.

— Что будем делать? — спросил Горги, и в голосе его не было обычной ворчливости.

Я посмотрела на экран, где внизу чернела трещина Разлома, и приняла решение.

— Мы летим, — сказала я. — Он там. И я не оставлю его. Но теперь мы знаем, что нас ждут. И мы будем осторожны.

Корабль пошел на снижение. Внизу, в черноте Разлома, мерцали огни — база, где когда-то работали мои родители, где теперь прятался Хозяин и где держали Кассиана. Я положила руку на живот и почувствовала, как девочка внутри вдруг напряглась, а потом послала мне четкий, ясный образ.

Не картинку. Не звук. А ощущение. Присутствие. Кого-то древнего, огромного, спящего в глубине планеты. И этот кто-то… ждал.

— Лира, — позвал Горги, но голос его звучал далеко.

Я смотрела в черноту Разлома и чувствовала, как артефакт Предтеч, тот самый, что погубил моих родителей, пробуждается. Он чувствовал меня. Чувствовал детей. И он знал, что мы идем.

— Лира! — Зори схватила меня за руку, и я моргнула, возвращаясь в реальность. — Что с тобой? Ты побледнела.

— Артефакт, — прошептала я. — Он… он зовет. Девочка слышит его. Она всегда слышала.

Зори и Горги переглянулись. На их лицах был страх, но и решимость.

— Тогда, — сказал Горги, доставая свой гаечный ключ и проверяя, на месте ли он, — пойдем и посмотрим, что это за штука такая. И вернем твоего Архонта. А потом я выпью кофе. Самого настоящего. Из той кофеварки, которую мне обещали.

Корабль коснулся земли у края Разлома. Я встала, чувствуя, как тяжесть в животе напоминает о том, что время на исходе. Но я не могла ждать. Не сейчас. Не когда он там, внизу, один.

Мы вышли на поверхность. Ветер трепал мои волосы, в лицо летела пыль. А внизу, в черноте Разлома, мерцали огни базы. Я сделала шаг вперед, к краю пропасти, и в этот момент связь снова ожила.

На этот раз голос был четким, ясным. И он принадлежал не Кассиану.

— Леди Фримен, — произнес спокойный, ровный голос, в котором не было ни злобы, ни насмешки. Только холодное, спокойное знание. — Я ждал вас. Ваши родители тоже когда-то стояли на этом месте. Они сделали свой выбор. Теперь ваш черед. Спускайтесь. Ваш Архонт ждет. И артефакт ждет.

Связь оборвалась. Я стояла на краю Разлома, смотрела вниз и чувствовала, как девочка внутри запела. Тихо, едва слышно. И в этой песне была надежда. И страх. И что-то еще, чему у меня не было названия.

— Ну что, — сказала я, поворачиваясь к Зори и Горги. — Идем. Пора забирать нашего Архонта.

Мы шагнули в темноту. И где-то в глубине, в самом сердце планеты, артефакт Предтеч начал пробуждаться.