Глава 21

Двери лифта неспешно поехали в разные стороны. Впереди показался длинный серый коридор с монохромными дверями и металлическими номерками. В конце — поворот в другое крыло с высоким растением в кадке. Минимализм и стиль. И пустота.

Джеки просунула руку под локоть Тессы и приблизилась к её уху.

— Я так и не поняла, зачем мы здесь, — шепнула она.

Артур и Люк первыми вышли из кабины. Тесса сделала шаг за ними, утягивая «прицеп» за собой.

— Расслабься и получай удовольствие, — шепнула она. — Это же настоящая привилегия!

— Мы будем только мешать.

— Какая разница? Смотреть на то, как другие работают вообще-то даже приятно.

Ну да. Не ей же придется работать на публике. Джеки поплелась вслед за широкими мужскими спинами. Серые двери одна за другой поплыли мимо. Хотя почему она так парится? Сами позвали, она не напрашивалась. И работать на публике им не привыкать.

— Пофоткаемся с гитарами на фоне пульта, — Тесса воодушевленно возвела взгляд к потолку. — Прикинь, как круто выйдет.

— Пофоткаться с гитарами мы могли и дома…

— Ой, не ной. Представь, что ты подружка рокера. Знаешь, сколько девчонок хотели бы сегодня оказаться на твоём месте?

Джеки закатила глаза. Ну, допустим, да. Многие могли бы позавидовать. Жаль, никто не узнает. Её окружению не особо интересно, что она зависает с какими-то местными рокерами, хотя на самом деле побывать в студии во время записи — и правда уникальная возможность. Когда парни станут знаменитыми не только в паре графств, но и во всей стране, это воспоминание согреет душу. Прямо так, как она вчера сказала Люку.

Но это максимум. Больше рассчитывать не на что.

— Мне не светит быть подружкой рокера, так что нечего и представлять. Мой максимум — экономисты и финансисты. — Джеки снова подалась к уху Тессы. — Вчера Маркус, однокурсник, чуть не позвал меня на свидание.

Та радостно заулыбалась.

— Да-а-а? — громко прошептала она. — Почему ты говоришь об этом только сейчас?

Либо показалось, либо идущий впереди Люк немного обернулся и прислушался. Джеки опустила взгляд.

— Он был милым и угостил меня кофе… Но я сбежала.

Тесса вдруг затормозила посреди коридора и по пустому помещению пронёсся обалделый возглас:

— Почему?!

Мать её. Еще больше внимания она привлечь просто не могла. Парни остановились и теперь уже совершенно точно оба обернулись. Артур непонимающе выгнул брови, Люк мимолётно ухмыльнулся. Он что, правда всё слышал? Джеки снова схватила Тессу под локоть и потащила вперед.

— Он не в моём вкусе, — шепнула она. — И не надо так орать.

Но подруга силой удержала её на месте.

— Боже, Джеки, а кто вообще в твоём? — прошипела она, круто развернулась, и её упрямый прищуренный взгляд врезался прямо в лицо. — У него что, зубы не на месте? Или шрам на всё лицо?

Бреннеры такие Бреннеры. Джеки скрестила руки на груди.

— Всё с ним нормально. Просто… — она заглянула Тессе за плечо.

Еще одни, такие же бреннеровские голубые глаза оценивающе смотрели на неё. По шее к щекам начало прокрадываться тепло. Чёрт!

— Ай, неважно, — она быстро опустила взгляд в пол. — Может, он еще попробует подкатить, тогда и посмотрим.

— Вы там закончили? — Люк всё-таки подал голос. — Потому что мы пришли.

Тесса встрепенулась, схватила её за локоть и повела вперед по коридору. К такой же, как остальные, двери, возле которой остановились парни.

— Ладно, если не нравится, то и не надо, — шепнула на ходу. — Найдём тебе того, от кого голову снесет, причём взаимно. Тебе точно нужен кто-то ярче и эксцентричнее мальчика-экономиста.

Джеки выдавила улыбку, которая тут же погасла. Да уж. Ярче… Те, кто ярче, её не хотят. Вот и всё уравнение. На самом деле Маркус сегодня чуть было не подошел к ней. По крайней мере вытягивал шею в потоке студентов и махал, но Джеки сделала вид, что не заметила. Её уже ждала Тесса, нужно было торопиться… Это нормальное оправдание? Так она ему и скажет, если он всё-таки снова подойдёт. А потом примет приглашение, если оно последует. Нормальный же парень.

Хватит мечтать о недоступном…

Они остановились возле Артура. Люк без стука распахнул дверь, и взгляду открылась типичная киношная комната. Стены обшиты звукоизоляционными панелями, вдоль них стоят два диванчика, столик с бутылками воды, а напротив — стеклянная перегородка и огромный звукорежиссерский пульт. Всё такое новое. Необычное. Джеки вытянула шею из-за широкого плеча. По рукам побежали мурашки предвкушения…

От пульта в проход отъехал крутящийся стул на колесиках, и на нем показался смешной парень. Мелкий, худой, с редкой бородкой, пирсингом в губе и длинными каштановыми дредами. Очередная творческая личность.

Артур вошел в комнату первым.

— Привет, Из, — он сразу подошео к дивану и осторожно приставил к подлокотнику гитарный кофр.

— Здорово-здорово, — прозвучал скрипучий голос. По Джеки скользнул короткий, но заинтересованный взгляд. Он тут же переключился на Тессу, и на губах с пирсингом появилась хитрая ухмылка. — Вы сегодня с фанатками? Могли бы привести троих, чтобы всем хватило.

Джеки закатила глаза. Само получилось. Что за идиотский стереотип? За спиной почудилось движение, и в этот момент на поясницу легла тёплая ладонь.

— Не стойте, как примороженные. Это Иззи, наш звукач, — Люк осторожно подтолкнул их с Тессой в комнату. — А ты закати обратно яйца, — голос за спиной стал сухим и строгим. — Это моя сестра Тесса и почти сестра Джекс.

Они вместе шагнули внутрь, дверь закрылась. На зубах будто скрипнул песок. «Почти сестра»? Серьёзно?

— Да уж, вижу, что сестра, — Иззи еще раз внимательно осмотрел Тессу маленькими, карими глазками. — Вы близнецы?

Та фыркнула и смело прошла к дивану.

— Нет, он на четыре года старше, — упала на него и забросила ногу на ногу.

— Тогда почему у вас одно лицо на двоих?

— Сильная генетика, — Люк прошёл следом и сел с ней рядом.

Такие одинаковые… Красивые, светловолосые, голубоглазые… Пряча улыбку, Джеки отвернулась к стеклянной перегородке. Сделала к ней пару шагов и остановилась на пороге приоткрытой двери в смежную комнату. Осторожно заглянула в проём. Там открывался целый новый мир. Такие же обшитые стены, барабанная установка и усилители, электронное пианино и какое-то покрытие на полу. В центре — микрофонная стойка, висящие на ней наушники. Рядом — несколько разных гитар.

Джеки во все глаза уставилась на блестящие, дорогие игрушки и незаметно отёрла о джинсы ладони.

Какое же всё непривычное. Такое далёкое от мира экономики и инвестиций.

— Ладно, к сестре подкатывать нельзя, с этим разобрались, — Хохотнул за спиной Иззи. — А к тебе, огненная богиня, можно?

Джеки вздрогнула и обернулась. Теперь карие глазки смотрели в упор на неё, и от них разбежались мелкие морщины веселья. Обаяшка. Музыканты все такие?

— Меня зовут Джеки, — она хмыкнула и снова повернулась к волшебному миру за стеклом.

— Я так и сказал.

— Разве?

— Как там твоя девушка, Из? — подал голос Артур.

Джеки резко отвернулась от стекла и впилась взглядом в карие глазки. Ах он засранец!

— Мы расстались на прошлой неделе, — Иззи поднял руки, сдаваясь. — Она назвала меня козлом и выбросила вещи с балкона.

Люк и Тесса синхронно, одинаково хохотнули. Джеки закатила глаза. Напряжение, с которым она сюда шла, начало отпускать.

— Ты, наверное, страдаешь, — Артур щёлкнул замками на кофре и достал гитару.

— Ужасно страдаю. Но мне было видение, что меня спасёт огненная богиня, — парень забавно поиграл бровями. — Теперь можно подкатить?

Ладно. Он очень обаятельный, хоть и говнюк. Джеки фыркнула и сделала шаг в приоткрытую дверь.

— Только если можно пойти посмотреть, — она мотнула головой в сторону студии. Ладони зачесались от желания потрогать всё в этой комнате.

— Валяй, но осторожно, — на губах Иззи появилась довольная улыбка. — И я запомнил, ты разрешила…

Он же не собирается на полном серьезе подкатывать? А хотя плевать. Она шагнула в комнату за стеклом. Пульс забился быстрее от открывшегося вида.

— Давай-ка ты лучше отвалишь от них обеих, братан, — донёсся приглушенный баритон Люка.

По телу прошла лёгкая дрожь. Джеки на секунду покосилась на дверь. Тема «сестринства» продолжается? Ну-ну… Она подошла к электронному пианино и осторожно коснулась белой клавиши. Та издала жалобную, высокую ноту.

— А где Эд и Илай? — уже будто вдалеке заговорила Тесса. — Мы будем без них?

— Ритм-секция запишется завтра.

— Мы решили разделиться, чтобы не торчать здесь всем вместе, — вклинился Артур. — А то они как сцепятся, то это на полдня.

И разговор за перегородкой плавно потёк дальше, но Джеки от него уже отключилась. Голоса стали тише, звукоизоляция сработала отлично. Блестящие, наверняка дорогущие инструменты полностью перетянули на себя внимание.

А ведь она не очень-то хотела идти. Да Люк и предложил, скорее всего, только чтобы сменить тему со своего выгорания на что-то другое. Иначе зачем ему это? Можно подумать, он когда-нибудь страдал от того, что Джеки не ходит на концерты «Кода». Они настолько дерьмовые друзья, что она даже не знала о том, что ему плохо.

Сердце будто оплело колючей проволокой и сжало. Джеки поморщилась и растёрла ключицу. Справедливости ради, она не могла знать о депрессии. Они с Люком и правда не друзья. Она всего лишь девчонка из его детства, ничего больше, и не нужно заниматься самобичеванием. У него есть сестра, друзья. Они должны были его спасти. Какого чёрта они делали всё это время? Он настолько хорошо скрывался даже перед близкими?

Джеки перешла к ударной установке и качнула пальцем одну из тарелок. Очертила круг на одном из барабанов. Обернувшись, нашла взглядом гитары и двинулась к ним. Присела, свесила ладони с коленей и всмотрелась в размашистую, витиеватую подпись на корпусе одного из инструментов.

Всё это и правда пойдёт в копилку впечатлений. Мир, далёкий от экономики. Творчество, музыка… всё то, о чём она раньше и не задумывалась. Не представляла себя в толпе фанаток, никогда не мечтала тусоваться в компании музыкантов, скептически относилась к глупым, визжащим девчонкам, бросающим на сцену бельё… Но когда Люк уедет, ей будет его не хватать. И всего того необычного, что он смог внести в серую, однообразную жизнь.

— Ну как, нравится? — в мысли ворвался негромкий мужской голос.

Джеки вздрогнула, сердце на секунду упало в пятки. Она резко выпрямилась и обернулась. В дверном проёме с гитарой на плече стоял Артур. На лице отразилось любопытство. Боже, нельзя же так подкрадываться!

— Очень здорово, — она заложила руки за спину и отошла от гитарных стоек.

Артур издал мягкий смешок.

— Вот видишь, — он вошел в комнату и остановился возле усилителя. — А ты не хотела идти.

— Я не то чтобы не хотела, — Джеки машинально проследила, как он подобрал штекер и подсоединил к гитаре. — Просто для вас это работа, а для меня — нечто чужое и инородное…

— Так в этом ведь и состоит весь интерес, — хмыкнул Артур.

В проёме показалась голова Иззи. Каштановые дреды свесились вниз, как змеи.

— Эй, огненная богиня, иди к нам, насмотрелась уже, — он призывно махнул рукой. — Артур уже будет записываться. Ничего же не изменилось? — обернулся и посмотрел на Люка. — Пишем «Потерять»?

Ну ладно. Наступает тот самый момент, когда можно «честно залипать на Артура». Джеки в последний раз бросила взгляд на инструменты и двинулась к выходу.

— Ага, — долетел до неё ответ Люка.

— Мы ведь её уже писали, — голова Иззи исчезла из проёма.

— Это было давно.

Джеки вышла из студии и присела на диванный подлокотник. Иззи плотно закрыл за ней дверь. Артур остался один.

— Ладно. Значит, будет мрачняк, — Иззи развернулся и уселся в своё кресло.

— Скорее жесть, а не мрачняк, — Люк подошёл к пульту.

— Ну и зачем вам её по сто раз переписывать? Всё стремишься к совершенству, Бреннер?

— Нужно обновить, — его лицо сделалось серьезным и будто заострилось. — В прежней не хватало драйва, плюс Артур немного изменил соляк.

Собранный, сконцентрированный. Из прищуренного взгляда пропало всё веселье. Он широко расставил длинные ноги в рваных джинсах, скрестил руки на груди и будто стал другим. Всё внимание сосредоточилось на том, что говорит Иззи. Люк вдруг высвободил одну руку и потёр шею, прижал кулак к губам, но тут же начал резко и скупо жестикулировать, объясняя что-то, понятное только им двоим: нечто про темп, ритмический рисунок, линию баса и кардан.

Джеки, как примагниченная, прошлась взглядом от острой скулы к прямой и чёткой линии челюсти. Вернулась к морщине между бровей и спустилась к сжатым губам, сильной шее и длинным, подвижным пальцам…

— Он такой сосредоточенный, когда работает, да? — прямо в ухо прозвучал громкий шепот.

Чёрт! Тесса всё еще здесь, вообще-то. В какой-то момент она забыла, что не одна на диване. Джеки силой отлепила взгляд от красивых пальцев и покосилась на подругу.

— Ага.

Тесса откинулась на спинку, забросила ногу на ногу и скрестила руки на груди.

— Ему идёт, правда? — она многозначительно хмыкнула.

Джеки вскинула одну бровь. И что бы это значило?

— Ему всё идёт, — она отвернулась, вытянула мобильник из кармана толстовки и наугад ткнула первую попавшуюся соцсеть.

Если это очередная попытка Тессы свести её с Люком, то она провальная. И странная. Такие, как Люк общаются с такими, как она, только по старой дружбе или из благотворительности. Какого черта на Тессу нашло в последнее время? Лучше бы она с таким же рвением вытянула его из депрессии после смерти друга. Вот на это сейчас самое время разозлиться. Хотя ладно. Тесса младшая сестра, с ними не делятся такими подробностями. Может, она тоже ни о чём не знает, и считает, что Люк бабочкой порхает по жизни.

Джеки бездумно полистала ленту.

И вообще это не её дело. Хватит об этом думать. И да. Люку ужасно идёт этот контраст между раздолбаем и серьезным, увлеченным профессионалом. Даже дыхание перехватывает.

— Ну что, давай, начинаем, — подал голос Иззи.

Джеки вскинула голову. Он подкатился на кресле ближе к пульту, Артур за стеклом кивнул, надел наушники и пристроил руки на гитаре. Сейчас будет музыка. А Тесса вдруг вскочила с дивана.

— Мне нужно в туалет, — она шагнула к двери и потянулась в карман за телефоном.

Иззи с ухмылкой повернулся к ней.

— Ты специально дождалась самого начала?

— Ну простите, — Тесса закатила глаза и вышла в коридор.

Дверь закрылась. Люк с кривой усмешкой проследил за эпичным уходом сестры, но тут же снова отвернулся к стеклу и кивнул Артуру.

Метроном отсчитал четыре удара.

И грянула музыка. Тяжёлый гитарный запил разорвал пространство. Жесткач. Как и было обещано.

Знакомый, жесткач вообще-то. Ну да, конечно, она слышала эту песню. Правда, без текста всё зазвучало совсем иначе. Джеки прищурилась и перевела взгляд на Артура за стеклом. Он спокойно, сосредоточенно бегал по струнам медиатором. Чёрная прядка упала на густую бровь, он резко тряхнул головой, смахнул её, но она тут же вернулась на место. Его самого это не бесит? Её нужно либо отрастить, либо остричь совсем. Хотя нет, она нравится девушкам, поэтому он от неё точно не избавится.

Джеки искривила губы в ухмылке и скользнула взглядом по напряженной, сосредоточенной позе. Ей ведь тоже нравилась его прядка. Причём еще совсем недавно… Куда это делось? «Тяжёлое» вступление закончилось, начался более спокойный куплет. Ушам стало полегче, но поза Артура вообще не изменилась. Если бы музыку не было слышно, а осталась одна картинка, показалось бы, что вообще ничего не происходит. Разве так и должно быть? Где драйв? Где эмоции? Конечно, для него это давно отлаженный рабочий процесс, но неужели этот процесс настолько рутинный? Джеки прикусила губу.

Гитарист из него хороший. Но похож на пустой манекен. Красивый, блестящий манекен. А может, она просто переносит на него собственное разочарование. Она тяжело вздохнула, снова разблокировав мобильник, теперь уже целенаправленно открыла «ТикТок» и принялась пролистывать видео. Всего неделю назад она видела в Артуре принца и была бы счастлива понаблюдать за ним в студии. Но теперь как-то незаметно для себя смотреть расхотелось.

Музыка снова вернулась к куплету, снова перетекла в припев и затихла на паузе. Джеки на секунду подняла взгляд. Но только для того, чтобы увидеть, как Артур смотрит в пол и кивает головой в такт метронома.

Ничего интересного. Абсолютно.

Она снова уставилась в мобильник. Ни одной мурашки на коже, ни одного аритмичного удара сердца. Можно было остаться дома. А пауза закончилась, снова грянула гитара и-и-и... в этот момент на диван рядом рухнула задница в рваных джинсах. Искусственная кожа обивки скрипнула даже в рёве музыки. Джеки оторвала взгляд от экрана.

— Почему это ты не смотришь на свою светлую, неземную любовь? — Люк подался к ней, и его заговорщический голос пробился сквозь гитару.

В голубых глазах мелькнули черти. Он будто почувствовал её настроение. Но как?

— Пришёл меня бесить? — Джеки устало дёрнула бровями.

Мягкие губы криво изломились.

— Бесить тебя — мой любимый вид спорта после секса.

Точно. Как можно было забыть.

— Иди в задницу, Люси, — она закатила глаза и отстранилась.

— Да ты посмотри, как хорош. У-ф-ф, — он издал тихий смешок. — Красив, как фейерверк. А эта чёрная прядка на брови, м-м-м, — Люк мечтательно возвел взгляд к потолку. — Хоть и тупенький, как пробка, но зато потомство будет красивое, правда? Это самое главное. Как зубы у коня.

Музыка оборвалась, но спустя пару секунд началась снова. Иногда так легко забыть, какой он гадкий, но он обязательно напоминает. Непременно. Джеки сжала кулак, резко развернулась на подлокотнике и сделала выпад. Уже почти ткнула им в рельефный мужской бок, однако Люк перехватил её запястье и сжал.

— Ну нет, ты не будешь меня бить, маленький агрессор, — он тихо рассмеялся. — У меня скоро дыры от твоих кулаков останутся.

И запястье не отпустил. По коже побежали волны тепла, Джеки дёрнула руку, но бесполезно. Говнюк.

— Ты сам нарываешься, — прошипела она сквозь зубы.

— Но ведь я прав.

На краю сознания мелькнула мысль, что песня закончилась. Иззи сказал «Давай сначала», метроном снова отсчитал четыре удара, и Артур заиграл. Но всё это стало неважно. В груди полыхнуло, и Джеки сделала резкий выпад второй рукой. Секунда, и та тоже оказалась перехвачена. Дерьмо!

— А ну пусти, — Джеки подалась вперед в попытке толкнуть Люка в плечо.

— А ну не драться, — он рванул её с подлокотника на себя.

Миг, и непослушное тело упало вперед. Кожаная обивка заскрипела, но этот скрип смешался со звуком электрогитары.

Два. И Джеки оказалась сидящей на мужских коленях.

Три. Всё тело попало в крепкий, но мягкий капкан.

Спина прижалась к твёрдой груди, копчик уперся в металлическую пряжку ремня, а аромат мяты и сигарет знакомо забился в нос. Джеки резко вдохнула. В плечо уперся шершавый подбородок, и по коже побежали волны жара. Боже… Какого чёрта он делает? Она дёрнулась в стальных объятиях и заёрзала на месте. Пора бы, наверное, сдаться? Но это, конечно, вряд ли.

— Я же всё равно до тебя доберусь, — она качнулась и ткнула в Люка локтем. Крепкие руки, кажется, сомкнулись ещё сильнее. — Убью. Дождусь, пока уснёшь, приду ночью и…

— Ш-ш-ш… — мочку уха обожгло горячее дыхание. — Не крутись, пока у меня не встал.

Выстрел пушки и то прозвучал бы тише.

Сердце разогналось, жар добрался до лица, Джеки остолбенела в стальном капкане. Желание сопротивляться мгновенно отпало. Он же не серьезно? Или серьезно?

— Фу, боже! Люси!

Прямо в ухо прилетел хриплый смешок.

— Это не «фу», а физиология, —прошелестел тихий, поучительный голос. — Ты красивая девушка, а я легковозбудимая творческая личность.

Его мягкие губы задели мочку уха, и по телу прошёл озноб. О чёрт. Лицо запылало.

И в этот момент дверь открылась, на пороге остановилась Тесса и во все глаза уставилась на происходящее на диване. Да мать твою! Джеки попыталась выпрямиться и резко повернула голову к подруге. Позвоночник сам собой напрягся. Как они вообще должны выглядеть со стороны?!

А глаза Тессы превратились в две лазерные щелочки.

— Что я пропустила, Люси?

В горле забилась паника. О нет.

— Я объяснял Печеньке очевидные вещи, — Люк даже не попытался как-то выйти из положения.

— Очень интересно, какие?

— Что нападать на человека в два раза крупнее себя нерационально, — захват на руках ослаб.

Джеки плотно сжала губы и снова рванулась вперёд. На этот раз успешно. Дышать стало легче, тело почувствовало свободу. Спасибо, Тесса. Хотя теперь ждёт допрос с пристрастием, однозначно. Джеки на ватных ногах отступила ко второму дивану и рухнула на него. Рваный пульс забился в висках, а места, где только что были прикосновения, запылали.

Боже, это какая-то ненормальная реакция. Хотя чему удивляться? Ей девятнадцать, а кроме как по-дружески к ней до сих пор никто не прикасался… Почти никто. Почти ни разу. Чёрт.

— Ты первый начал, — Джеки нервно смахнула волосы с горящего лица.

— Конечно-конечно. Говори себе это почаще, — хмыкнул Люк.

Крутящееся кресло впереди стремительно развернулось. Иззи, который будто не обращал внимания на возню у себя за спиной, внимательно осмотрел её с ног до головы. Кажется, тоже сделал выводы. Вот же дерьмо!

— Так бы сразу и сказали, что у вас брачные игрища, и у меня нет шансов, — он с любопытством посмотрел на Люка. — И почему они зовут тебя Люси?

Обалдевшая Тесса отмерла первой. Сейчас бы вывалить всю правду, чтобы больше не нарывался…

— Потому что иногда он говнюк, который треплется, как девчонка, — она подошла к дивану и изящно присела на край подлокотника.

Добрая сестричка. Спасла.

— А мне тоже можно его так называть?

— Попробуй, и узнаешь, каково работать со сломанными пальцами, — на губах Люка появилась сатанинская ухмылка.

А говорил, что ему плевать. Ну-ну. Джеки фыркнула и отвернулась. Снова прочесала волосы подрагивающими пальцами и потёрла шею там, где только что лежал шершавый подбородок. Нужно успокоиться. Вдохнуть и выдохнуть. Привести в порядок сердечный ритм. Просто Люк лишний раз напомнил, почему они всю жизнь друг друга недолюбливали. Будет уроком. Нечего на него пялиться. Для «почти сестры» это противоестественно.

Музыка снова стихла, Артур за стеклом снял наушники, отключил гитару от усилителя и вышел. Надо же. Практически вся его запись прошла мимо. Вот что значит грамотно сместить фокус. Иззи отвернулся к монитору и принялся сосредоточенно переключать вкладки.

— Еще раз отыграть не хочешь? — он с серьезным видом нахмурился.

Артур подошел к дивану и вложил гитару в кофр.

— Да хватит. Я вроде нигде не налажал, — замки тихо щёлкнули. — Или тебе что-то не нравится? — он вопросительно посмотрел на Люка.

Тот пожал плечами. Веселье разом схлынуло. Включился серьёзный босс.

— Всё нормально. Не хочешь отыгрывать, не отыгрывай.

— Ну как хотите, — Иззи перестал залипать в компьютер и посмотрел через плечо на Люка. — Ты готов идти?

Он коротко кивнул.

— Ага, — перехватил со столика бутылку с водой и резко поднялся.

— Штанишки не жмут?

Тесса на подлокотнике громко прыснула. Щеки снова обожгло, Джеки метнула взгляд в сторону дырявых джинсов… Но Люк уже успел отвернуться.

— Не завидуй, — он отвесил Иззи дружеский подзатыльник и, больше ни на кого не глядя, вошёл в изолированную комнату.

Плотно закрыл дверь, открутил крышку бутылки и сделал большой глоток. Отставил её на пол и встал возле микрофона. Резко зачесал назад чёлку, открыв лицо, и прихлопнул её наушниками. В студии стало тихо. Джеки откинулась на спинку дивана, разблокировала мобильник и в очередной раз бездумно пролистала «ТикТок». Она столько раз видела и слышала, как Люк поёт, что в этом не будет ничего нового.

Метроном опять отсчитал четыре удара.

Заиграло знакомое тяжелое вступление. Джеки легко качнула головой в такт и…

— «Замолчи!!!» — пронёсся по студии хриплый, надрывный крик. Разорвал пространство и смёл всё спокойствие.

О. Боже. Она резко вскинула голову.

— «Дорогая, сейчас говорить буду я», — сурово и колко пропел Люк.

По спине прошла крупная дрожь. «ТикТок» забылся, рука с телефоном медленно опустилась на диван. Джеки уставилась за стекло. Там, закрыв глаза и обняв ладонями наушники, Люк продолжал петь куплет про измену и предательство. Ноздри раздулись, на жилистой шее проступили вены, а в голосе зазвучала вся накопленная ненависть и боль. Сильно, яростно, хрипло.

Текст как стеклянная крошка проник под кожу. Джеки незаметно для себя растёрла тыльную сторону ладони и мелко задрожала. Если поднять рукава толстовки, наверняка окажется, что волоски на руках встали дыбом.

Это. Просто. Нечто.

Люк перешел на бридж, голос сначала поднялся выше, а потом ушел в низкие, вибрирующие частоты. Агрессивное рычание отозвалось комом в горле.

И начался припев. Голос снова рванул вверх, будто освобождаясь от сдерживающих цепей.

— «Здесь разбиваются мечты, а любовь умерла», — Люк развел руки в стороны и закачался возле микрофона. — «Нас больше нет, и это твоя вина…»

Джеки, как примагниченная, смотрела за стекло, боясь моргнуть. Воздух практически замер в лёгких.

Слишком давно она не была на концертах «Кода». Слишком давно не стояла в первом ряду. То есть никогда не стояла. Всегда топталась настолько далеко, чтобы никто не заметил. Смотрела на Артура и всегда упускала из внимания то, какая сила идёт от Люка. Конечно, замечала талант, артистизм и харизму — только совсем слепой и глухой не заметил бы, — но…

Но никогда ещё эта энергетика не сметала всё на своём пути и не выносила с ноги грудную клетку. Прямо как сейчас, когда начался второй куплет, и студию снова разорвал хриплый, рваный крик: «Замолчи!».

И Люк хочет это бросить? Уйти в преподавание? Серьёзно?! Как он вообще смеет даже думать о таком?!

Джеки с силой сцепила пальцы, совершенно не в состоянии отвести взгляд от пылающей, нервной, наэлектризованной высокой фигуры за стеклом. Он обязан покорить мир. Его демоническое, острое лицо вылеплено для этого. Вся его энергия предназначена для того, чтобы проникать людям в души и рвать их изнутри. Какое преподавание? Какой, к чёрту, дизайн помещений? Зачем?!

В песне наступила пауза. Люк снова обнял ладонями наушники, голос понизился и сделался мягким, надломленным и мелодичным. Будто не он только что рвал пространство. В нём засквозили усталость и принятие той боли, которой пронизан текст. В полной тишине он повторил припев, отступил на шаг от микрофона и, глядя под ноги, сложил ладони домиком и прижал их к губам. На короткий миг стало тихо…

Это не конец. Сердце в предвкушении сделало кувырок.

И снова взорвался припев. Повторился два раза, отбился от стен, влился в кровь. Музыка внезапно оборвалась, и в тишине прозвучали последние слова строчки: «…нас потерять».

И наступило молчание.

Джеки так и не моргнула.

Сознание начало медленно возвращаться, восприятие окружающего мира докатилось до мозга. Она краем глаза уловила, как Артур тупит в мобильник и, наверное, ни разу не поднял голову за всю запись. Как Тесса качает ногой, а Иззи переключает фейдеры. Почему для них всех время не остановилось? Это разве нормально? Джеки оглушённо осмотрела всех собравшихся. Люк за стеклом наклонился, подобрал с пола бутылку и сделал несколько больших глотков.

Иззи вдавил пальцем кнопку на пульте и приблизился к микрофону.

— Отсыпь мне своего таланта, Бреннер, — он переключил вкладки в компьютере. — Это слишком много для одного тебя, серьезно.

Продолжая глотать воду, Люк поднял руку и показал в стекло средний палец. Наконец оторвался от бутылки и закрутил крышку.

— Боженька решил, что я достоин, так что иди нахрен, — он бросил бутылку обратно на пол.

Иззи криво ухмыльнулся.

— Ещё раз включать? Я бы на твоём месте так и оставил.

— Мне нужно покурить, — Люк взялся за наушники и стащил их с головы. — Потом послушаю, что вышло, тогда и решу, — повесил их на микрофон, растрепал прихлопнутую чёлку и только тогда сделал шаг к двери.

Он вышел из комнаты, на ходу вытаскивая сигаретную пачку и упаковку жвачек из кармана. Ни на кого не глядя прошёл к основной двери, уже успел её открыть, но тут Иззи развернулся в кресле.

— Когда мы уже будем писать что-нибудь новое? — бросил он в уже наполовину скрывшуюся спину. — Сколько можно переделывать старьё?

Но Люк даже не обернулся.

— Я работаю над этим, — спокойно выронил он и стремительно хлопнул дверью.

Отгородился от всех, никого не позвал пойти с собой. Отстранённый, серьезный, чужой.

Будто и не было этих разрывных трёх минут.