Глава 1

Городок Карабаново, куда мы прибыли в районе одиннадцати утра, представлял из себя довольно удручающее зрелище. Буквально три улицы вдоль и две поперек, захудалая школа и посредственный магазин (даже не супермаркет!), а ещё графской особняк, стоящий чуть в отдалении. Помимо этого — семиметровая стена буквально в пяти метрах от последнего дома, огораживающая аномалию. И атмосфера общего уныния, витающая в воздухе.

Высота стены была такой неспроста. Из-за того, что в аномалии обитали не только агрессивные ползающие и прыгающие твари, но и летающие, именно семь метров считалось минимальной оптимальной высотой для таких мест. Понятно, что оголодавшие стервятлы могут и выше подняться, чтобы преодолеть барьер, но обычно такого не случалось — обитающие внутри аномалий твари крайне редко вылетали за туман, предпочитая охотиться внутри.

Но если такое случалось, то без жертв среди мирного населения не обходилось. Увы.

Как мы с Сашей уже выяснили из сети, сейчас в городе проживало от силы тысяча жителей, тогда как в начале прошлого века городок насчитывал почти двадцать тысяч. К сожалению, аномалия чуть ли не в одночасье поглотила две трети города, причем самые развитые и индустриальные территории, включая озеро, хлопчатобумажный комбинат, храм всех стихий, пекарни и городскую больницу, так что сейчас фактически это было село, выживающее вокруг особняка графа.

Сам особняк выглядел… неплохо. Построенный как минимум в позапрошлом веке, на стыке разных стилей, тем не менее он выглядел опрятно и строго, как настоящий боец, попавший в не самые благоприятные условия для выживания: три этажа, облицованные гранитными плитами, относительно узкие окна с ажурными, но толстыми решетками, острая крыша с двумя дозорными башнями и огораживающий участок пятиметровый кованый забор.

При этом было видно, что придомовая территория запущена, кусты и деревья остро нуждаются в уходе, а на дорожке валяются рано опавшие листья.

Хотя бы не мусор, уже хорошо…

При этом в сторожке на входе дежурил караульный, но не лихой боец, а сварливый старик, не желающий пускать к графу баронессу с частным визитом вежливости, так что Саше пришлось выходить из машины и подробно объяснять сторожу, что граф желает.

Очень желает. Может даже еще не знать об этом, но желает.

В общем, не знаю уж, какими именно словами Саша убеждал сторожа, что граф будет рад баронессе, желающей засвидетельствовать ему свое почтение, но на территорию нас пропустили и до центрального здания мы добрались.

Уже выходя из авто, я отметила, что в целом комплекс построек выглядит добротно, граф явно вложил в них не один миллион, когда была возможность, но сейчас имение в отчетливом упадке. Помимо центрального дома на территории находилась казарма, где я не обнаружила ни единого бойца (мы специально заглянули внутрь), в хлеву одиноко блеяли пара коз и мрачно сверкал глазами козел, а десяток шугливых куриц разлетелись кто куда при нашем появлении.

При этом я не увидела никого из прислуги, а значит они были либо приходящие, либо заранее прятались в доме.

Ага…

Будучи вежливой девушкой и почти баронессой, сначала я постучала в центральные двери.

Затем снова постучала.

Затем скептично переглянулась с братом, скупо улыбнулась хмурой баронессе и просто вошла в незапертый особняк.

Нас никто не встречал.

Несмотря на откровенное запустение в плане обслуги, дом произвел на меня приятное впечатление строгости и обстоятельности. Видимо, последние два года увядания еще не успели сказаться на обстановке, так что можно было надеяться, что и в остальных комнатах всё в порядке, а не только в холле.

Итак…

— Где будем искать хозяина? — поинтересовалась с предвкушающей улыбкой.

— Где бы ни был хозяин, на кухне всегда кто-нибудь да найдется, — мудро заметила баронесса и поманила нас за собой.

И она была права!

Пускай всего лишь пожилую кухарку, мелкого парнишку-лакея и ленивую горничную, нагло отлынивающих от своих прямых обязанностей, но прислугу мы нашли, после чего баронесса властно распорядилась отвести нас к хозяину и парнишка лет тринадцати, которого звати Семен, повел нас на третий этаж. В господские апартаменты.

Пока шли, тетя Роза в своей безапелляционной манере выяснила, что в поместье всего шестеро слуг: сам парнишка, кухарка Евдокия и горничная Глашка, которых мы уже видели, а ещё старик Авдей, который охраняет ворота, няня юного графа Анна Петровна и денщик Тихон, который прислуживает лично графу.

Как нам и обещали, граф нашелся в комнатах третьего этажа, причем в кабинете, где он сидел за столом в окружении книг, явно пытаясь свести концы с концами. Но, подозреваю, что-то не сводилось…

Выглядел граф плохо.

Отличия от того фото с награждения были существенны — виски щедро посеребрила седина, под глазами залегли серые круги надосыпа и морщины, на плечи явно немалым грузом давила ответственность, а нас он встретил не орлиным взором, а откровенно уставшим взглядом покрасневших глаз.

Внимательно изучил всех троих, пока я осматривалась в аскетично, но грамотно обставленном кабинете, в итоге остановил взгляд на Саше, как единственном мужчине среди нас, и практически не размыкая губ, потребовал:

— Представьтесь и обозначьте цель визита, сударь.

— Добрый день, ваше сиятельство, — первым делом поздоровался братишка, учтиво кивая. — Александр Бельков, охотник. Я мог бы сказать многое, затронув тему вашего печального финансового состояния, а так же здоровья… — Сашка скупо, но многозначительно улыбнулся, позволяя графу нахмуриться и оценить нашу информированность. — Однако, не буду сотрясать воздух зазря. Перейду сразу к главному. У меня есть команда охотников, которые готовы ходить в вашу аномалию минимум два раза в неделю и отчислять за это двадцать процентов в бюджет графства.

Евтушенко заинтересованно приподнял брови, давая понять, что ждет продолжения.

— А ещё у меня есть сестра, — загадочно усмехнулся братишка, — которая желает стать вашей супругой.

Бровь графа нервно дернулась и его взгляд метнулся ко мне. Я мило улыбнулась и присела в элегантном реверансе. Зря что ли красивое платье надела?

— Позвольте представить, — продолжал говорить Саша. — Белькова Ева Александровна. Дальняя родственница и воспитанница баронессы Вяземской. Восемнадцать лет. Умна, начитана, красива и скромна. Охотник с лицензией.

— Занимательно… — с легкой растерянностью и не очень внятно произнёс граф, не сводя с меня пытливого взгляда. — Но с чего вы взяли, что мне нужна жена?

— Вам нужны деньги, — прямо произнёс Саша, снова переключая внимание на себя. — А ещё гарантии того, что ваш сын унаследует хоть что-то после вашей смерти.

При этих словах Евтушенко отчетливо вздрогнул и вперил в Сашку злой взгляд, но брат вскинул руку.

— Ваше сиятельство, прошу, не сердитесь. Я мог бы сказать иначе, но говорю кратко. Вы, как профессиональный военный, должны меня понять. У вас есть сын, у меня есть сестра. Я хочу ей лучшей жизни. Как наверняка хотите и вы для своего сына. Давайте просто объединим усилия? Я молод и амбициозен, у меня есть сила и связи. У вас… Сами понимаете, сейчас есть только титул. Так почему бы нам не прийти к консенсусу, который устроит всех?

Граф… Задумался.

Внимательно изучил меня. Баронессу. Сашку.

Снова меня.

Не стараясь чрезмерно улыбаться, тем не менее я прямо встретила его взгляд, отмечая для себя, что выглядит мужчина… Плохо. Сидит излишне ровно, не шевелится. Скорее всего его мучают боли. Кожа нездорового серого цвета, значит, проблемы с пищеварением и кровью. Под глазами густые серые тени — плохо спит. Прическа и усы с бородой довольно небрежны, рубашка явно несвежая, а значит, за собой уже не следит.

Плохо…

— Зачем это вам? — в итоге спросил граф, причем обращаясь именно ко мне. — Вы молоды и привлекательны, Ева. Вы с легкостью найдете гораздо более выгодную партию, чем я.

— Вам честно? — спросила в ответ и мне едва заметно кивнули. Ну, ещё бы! — Меня не интересуют мужчины. Мне нужна независимость и свобода действий.

Я быстро вскинула руку, когда заметила, что граф нахмурился.

— Я не буду вам изменять, клянусь. И я позабочусь о вашем сыне так, как он того заслуживает. Вы можете меня осудить, но… Я просто хочу жить. И жить хорошо. А статус замужней дамы, более того, аристократки, откроет мне множество дверей и позволит моему брату реализовать свои амбиции. Мы умеем зарабатывать деньги, уверяю вас. Ваша аномалия будет приносить вам стабильный высокий доход, а земли и горожане будут под защитой профессионалов, это мы обеспечим. От вас нужно всего лишь сказать мне «да» на вопрос «хотите ли вы взять меня в жены?».

— Иными словами, — меня снова изучили от и до, — брак будет фиктивным. Ребенок от меня вам не нужен?

— Всё верно, — ответила ровно. — Ваши земли унаследует ваш сын. Это мы можем прописать в брачном договоре.

— И в чем тогда ваша выгода? — не поверил в мои благие намерения Евтушенко.

— Статус аристократки. Титул замужней графини.

— И только?

— Думаете, этого мало? — усмехнулась с толикой циничности. — Позвольте не согласиться.

— И всё же вы что-то скрываете… — не поверил мне граф, снова переводя взгляд на Сашу.

И братишка решил приоткрыть часть карт.

— Вы правы, есть одна… весьма неприятная причина нашей поспешности. Это Оболенские.

— Княжеская семья? — Евтушенко слегка наклонил голову и тут же поморщился, из чего я сделала вывод, что у него болит шея.

Бедолага!

— Да. Так вышло, что некоторое время назад я спас в аномалии княжну. Дарью Оболенскую. Её отец счел, что мои умения должны служить на благо его роду, — Саша неприязненно скривил губы, — любой ценой. Вне зависимости от моих желаний. Когда не получилось заручиться моим согласием, он начал действовать через Еву. Весьма жестко и беспринципно…

Баронесса возмущенно ахнула, приложив к губам кружевной платочек.

Розовый.

— К счастью, — продолжал говорить Саша, — нам удалось склонить ситуацию в свою пользу. Но, подозреваю, это временно. Сейчас Еву старательно обхаживает княжич Даниил…

Тоном и гримасой дав понять, что невысокого мнения о княжиче, Саша добавил:

— Но я не верю в его благие намерения. Мы — не той породы, чтобы надеяться на брачный союз с Оболенскими, а что-то другое я не рассматриваю. Еве нужно выйти замуж. И выйти быстро. За титулованного аристократа. Желательно за офицера. За человека, который не даст её в обиду. Я считаю, что вы — идеальный для неё вариант.

— Любопытные размышления, — кривовато и без восторга усмехнулся граф, после чего откровенно тяжело поднялся из-за стола, вооружился тростью, которую не было видно с нашего ракурса, и очень сильно прихрамывая, приблизился ко мне. А потом не без горькой иронии спросил: — Вы уверены, что я стану действительно неприступной стеной на пути такого влиятельного человека, как Даниил Оболенский?

Я заглянула в откровенно уставшие карие глаза графа, увидела в них боль и обреченность, но в то же время недюжинный ум, честь и наличие совести.

Он хотел отговорить меня не потому, что не нуждался в помощи. Он хотел отговорить меня потому, что считал сделку неравноценной. Со своей стороны.

Присмотревшись к мужчине ещё внимательнее, я смогла активировать свой эмпатический дар и поняла, что… нравлюсь ему. Тем, что честна. Тем, что настойчива. Тем, что не прогнулась под княжича, а ищу варианты, которые подходят именно мне.

А ещё ему было больно. Безумно больно, причем чуть ли не везде. Поясница, колено, позвоночник, шея… Он терпел непрекращающуюся боль с упорством человека, которому есть, что терять. Потому что если не он, то… кто?

А ведь сыну всего четыре…

И я, снова заглянув ему в глаза, твердо произнесла:

— Да, Николай Викторович. Я уверена.

— Что ж… — кажется, граф даже немного растерялся, не ожидая от меня именно этот ответ, потому что ненадолго замялся, а потом вздохнул и без особой надежды посмотрел на баронессу. — Мне кажется, я сплю.

— И это безусловно чудесный сон, Николай, — проворковала престарелая красотка. — Думаю, свадьбу сыграем через неделю. К чему тянуть и отдалять счастье молодых, верно? За это время вы подготовите все соответствующие бумаги и решите спорные моменты с будущим шурином. Ну а мы с Евой тоже поможем, чем сможем. Скажите, а гостевые апартаменты в вашем доме есть? В последнее время в пансионате так скучно…

— Да, но… — Граф снова растерялся, а потом неловко поморщился, — в доме не хватает прислуги и там может быть не прибрано. Я рассчитал всех, чтобы сэкономить. В последнее время я только трачу, не зарабатывая.

Он был поразительно честен, глядя при этом на всех нас, а потом ещё и добавил:

— Сейчас графство на мели и это слабо сказано. Но я подозреваю, что вы в курсе плачевной обстановки. По осени кролени и хомячусы особенно агрессивны и бывает даже делают подкопы под барьер, нападая на деревенских жителей и нанося серьезный урон и людям, и полям. В этом году у меня не получилось нанять команду зачистки, которая бы проредила их численность перед осенним гоном, — граф помрачнел. — Наша аномалия относится к классу С, но фактически это класс Д, потому что в ней обитают и ядовитые арахны. Мелкий, но особенно прыткий и агрессивный вид, который совершенно не котируется у скупщиков. В итоге те охотники, которые хотят заработать без особой опасности для собственной жизни, предпочитают ходить куда угодно, но только не к нам.

И закончил угрюмо:

— А нам просто деваться некуда. Если я не буду обеспечивать охрану периметра и безопасность окружающих деревень, император просто аннексирует мои земли. И лишит титула.

— Всегда не любил пауков, — кровожадно ухмыльнулся Сашка и подмигнул мне. — Особенно крупных. С удовольствием уменьшу их численность на пару сотен тварей.

— Один? — нахмурился граф.

— Почему один? — улыбнулась я и хитро подмигнула растерявшемуся мужчине. — Мы с братом отлично работаем в команде. Кстати, где-то читала, что в этом сезоне будут популярны шубки из кроленя. Николай Викторович, как думаете, мне пойдет шубка из кроленя?

— И всё же я сплю… — с тяжким вздохом пробормотал граф и грустно взглянул на баронессу. — Ну хоть вы скажите, что это бред.

— Ой, чем бы детки ни тешились, — легкомысленно отмахнулась тётушка Роза и выразительно подмигнула мне, причем явно напоказ, а потом шагнула к графу, взяла его под руку и деловито предложила: — А пройдемте, голубчик, по вашему дому. У вас есть картинная галерея? С детства страсть как люблю пейзажи!

В общем, долго ли коротко…

Граф согласился стать моим мужем. При этом Саша вызвонил поверенного, у которого мы были утром, доплатил за выезд на дом, и уже через час у нас на руках был брачный договор, который мы с графом подпишем в день бракосочетания.

С его стороны: титул, земли и дом, где на постоянной основе имею право проживать я, Саша, баронесса и профессор, как наш близкий родственник. Локи я тоже вписала, но граф сумел настоять на отдельном вольере во дворе. Всё-таки волк — это животное, причем крупногабаритное и магическое, в доме ему не место.

С нашей стороны: безупречная репутация, финансовое и физическое обеспечение благосостояния земель.

Отдельно прописали момент усыновления маленького Ивана и заботу о его будущем, которое должно включать всех необходимых учителей, полагающихся его статусу и возрасту, а ещё контроль физического и эмоционального состояния. Особенно когда не станет отца.

Да, граф не пытался скрывать от нас своё удручающее самочувствие, честно признавшись, что на последнем медобследовании ему предрекли максимум год жизни и прописали уже довольно сильные анальгетики, в том числе наркотического спектра, но он старается не злоупотреблять, прекрасно понимая, что это дорога в один конец.

Подписали мы и предварительное соглашение, где брали на себя обязательства на эту неделю: максимально жестко пройтись по территории аномалии частым гребнем и уничтожить всё, что шуршит и скалит зубы, чтобы не бояться встретить осень; поправить бюджет графства минимум на двадцать миллионов; нанять толковую охрану и прислугу; и конечно же, организовать свадебную церемонию в узком семейном кругу.

При этом граф официально нанимал Александра Белькова в качестве начальника внутренней службы охраны, наделяя всеми необходимыми полномочиями, а мне досталась роль управляющей хозяйством и всеми финансовыми потоками, которые совсем скоро обильно хлынут в графство.

Познакомил нас граф и с маленьким Ванечкой. Светловолосый голубоглазый херувим был изумительно воспитан, но не по годам тих. Мне досталось лишь вежливое «здравствуйте, леди», когда граф представил меня ему, как свою будущую жену, и немного непонимающий взгляд.

Гораздо более пристального внимания я удостоилась от его няни Анны Петровны. Женщине было к тридцати, она была миловидна, сдержана и воспитана, но, как мне показалось, сама планировала стать мальчику если не мамой, то хотя бы любовницей графу, но… Все её потуги были тщетны. Графу было не до женщин.

Неужели она этого не понимала? Бедолага…

Наверное, придется её со временем сменить, мне не нужна мадам, которая будет плести против меня интриги за внимание отца мальчика. Даже если это будут шепотки среди прислуги, я с таким мириться не собираюсь.

Моя территория — мои правила!

Досталось мне и очаровательное колечко из родовой сокровищницы в честь помолвки, которое я с благодарной улыбкой позволила надеть на свой пальчик чрезмерно задумчивому графу, и мы даже задержались на обед. Без лишних изысков, но вкусный и достаточно разнообразный, чтобы тетушка Роза похвалила кухарку, а я порадовалась за графа — по крайней мере кормят его хорошо. А вот с болячками надо что-то делать…

Пускай мне самой не особо выгодно лечить умирающего будущего мужа (как бы цинично это ни звучало!), смотреть на его застывшее от непрекращающихся болей лицо мне тоже радости мало.

А загляну-ка я к бабе Варе на обратном пути…