Глава 4

И вот… Момент истины! Проникнув в подъезд нужного дома и отперев замки, которых оказалось три (а ключей четыре!), мы бесшумными тенями проникли в таинственную квартиру, убедились, что внутри никого кроме нас нет, и только потом вдумчиво прошлись по всем пяти комнатам, которые поражали своей обстановкой.

Это был самый настоящий музей антиквариата! Старинные комоды и кушетки, изящные буфеты и вазы, изумительной красоты статуи и… картины. Много картин. Нереально много картин, ваз и статуй!

— Я так понимаю, это всё награблено и в целом добыто незаконным путем, — произнес Саша, встав перед очередной картиной, которая изображала привлекательную молодую женщину с таинственной улыбкой.

В сети я моментально нашла её название и автора — это была Мона Лина кисти Леонардо да Пинчи. При этом она официально была выставлена в императорской галерее…

Но находилась тут. Случайно ли?

— О-очень незаконным, — протянула я, скинув ссылку Саше на примерную стоимость этого шедевра мировой классики. — Нас убьют за одну только попытку сбыть это на черном рынке.

— Будем думать, — самоуверенно заявил братишка и снова осмотрелся. — Думаю, мебель будет проще сбыть через аукционы, но чуть позже. Станешь графиней и профессионально займешься антиквариатом. Поиском старинных вещиц, реставрацией и перепродажей. Под шумок избавимся и от этого. Не против?

— Это будет… увлекательно, — кивнула, когда хорошенько обдумала его предложение. — Да, справлюсь. А от чего четвертый ключ?

— Давай поищем.

И мы нашли! Это был громоздкий старинный сейф, вмурованный в стену. Совершенно неподъемный, без грамма электроники. Он открывался ключом, а внутри лежали реальные сокровища.

Золотые слитки.

Мешочки с драгоценными камнями.

Облигации.

Навскидку тут было миллионов сто, не меньше. Но, естественно, всё это требовало обналички.

— Поразительно, — покачала головой. — Настоящий царь Кащей, чахнущий над златом. И при этом так плохо кончил. А ведь всё это нажито совершенно незаконным путем. Интересно, все бандиты такие зажиточные или это нам так повезло?

— Я тебе больше, скажу, аристократы от бандитов отличаются только наличием титула, — презрительно скривился Саша, высыпав себе в руку горсть изумрудов и перекатывая их по ладони в лунном свете, который попадал в комнату через окно. — Все гребут под себя с таким упоением, словно это единственная цель в их жизни. Вот только жизнь конечна. И золото в гробу такая же бесполезная вещь, как и титул. Перед смертью все едины. Что ж…

Он убрал камни в мешочек, а мешочек в сейф и посмотрел на меня с лихой ухмылкой.

— Приданым мы тебя обеспечили, будущее сиятельство. Как ощущения?

— Знаешь, неоднозначные, — качнула головой. — Ещё не поняла. Но такое чувство, что меня где-то в чем-то обманули. Нет ощущения глубокого удовлетворения от происходящего. Как будто хотела найти пятачок, а на меня уронили телегу с золотом. А коня увели. И телегу сломали.

— Ты растеряна? — подсказал Саша.

— Да, немного, — согласилась. — И даже немного расстроена.

— Почему? — удивился.

— Это всё… — я сморщила нос и тоже вернула мешочек с рубинами в сейф, — у кого-то украдено. Чужие кровь, слезы и может даже смерть. Мерзко, если честно. Я бы предпочла зарабатывать на жизнь всё-таки более честным трудом.

— Себе на жизнь мы будем зарабатывать иначе, — неожиданно горячо заверил Саша и, закрыв сейф на ключ, увлек меня на выход. — А эти деньги пойдут на благое дело. Отремонтируем в Карабаново школу, построим, наконец, ясли-сад и хороший магазин, какой-нибудь заводик по производству полезностей, дадим людям работу и надежду на светлое будущее. Что скажешь?

— Я согласна! Это будут самые правильные траты! — разулыбалась и даже тихонько рассмеялась, когда Саша лихо мне подмигнул и мы наконец отправились обратно в деревню.

До утра оставалось совсем немного времени…

При этом я нагло успела подремать, пока Саша вез нас в деревню, а потом мы, не сговариваясь, завалились спать дальше, успев покемарить с шести до восьми прямо в одежде, затем встать за пять минут до назначенного времени, выпить по кружечке кофе и побежать на общую тренировку вместе с Локи.

Почему бы, собственно, и нет?

Волк у меня послушный и даже поумнее некоторых мужчин будет, а если я планирую делать из него боевого товарища, то надо приучать его и к другим людям. Правда, майор был недоволен…

Но когда он в принципе был доволен?

Ну да, мы с Локи чуть не сорвали тренировку, когда он начал беситься в незнакомой обстановке, а всё потому, что чересчур перенервничал, маленький мой пушистик, но мне удалось призвать его к порядку и мы даже позанимались с ним на простейших тренажерах.

Он побегал по бревну, попрыгал через барьеры и я всерьез задумалась о том, что надо ему организовать собственную тренировочную площадку. В самом деле, чем он хуже нас? А энергии в этом хорошем мальчике и вовсе на пятерых курсантов хватит!

— А он кусается? — с опаской спросил Артем, когда занятие по физической подготовке подошло к концу и Кронос начал распределять бойцов по парам, чтобы они отрабатывали удары.

— Конечно, — улыбнулась. — Это же зверь. Все они кусаются.

— Я другое имел в виду, — смутился парень.

— Не провоцируй — не укусит, — кивнула, прекрасно понимая, о чем он. — Локи ещё маленький, может и подурачиться. Так что не лезь, не стоит.

— Маленький⁈ — изумился Артем. — Да он больше любого пса!

— И вырастет ещё больше, — пообещала, ласково наглаживая волчонка по серебристому загривку. — Взрослые грозовые волки размером с лошадь, при желании, как мне кажется, на них даже ездить можно.

— Можно, — подтвердил подошедший к нам Фобос, внимательно изучая Локи, причем, как мне показалось, с чрезмерным охотничьим интересом. — Слышал, в Томской губернии целый охотничий отряд на волках в аномалии ходят. Они так и назвались «Грозовые волки». Слышали, может?

— Читал, — блеснул эрудицией Сашка, пока я торопливо искала в сети нужную информацию. — Но считаю это нерациональным. Волки сложные животные для массового подчинения, любой конфликт может спровоцировать разлад в стае. Надо тщательно подбирать их по характерам, чтобы ни в коем случае не образовалось двух альф. А если делать из них тупых марионеток, то тогда просто пропадает смысл самого симбиоза. Напарник должен быть продолжением руки, а не кандалами.

— Мудрено говоришь, — влез в нашу беседу Геракл, подходя к нам, как и остальные мужчины, привлеченные беседой. — А я не верю во всю эту хрень с приручением. Тут пса-то не всегда выдрессировать можно, а это совсем дикие аномальные твари. Вот что у него на уме?

— Так про любого человека сказать можно, — заявила я, обидевшись за своего мальчика. — Все мы себе на уме и далеко не всегда адекватны. Так что теперь, всем по строгому ошейнику и наморднику?

Мужчины задумались… Кто-то странно хохотнул. Определив весельчака, выяснила, что это Влад, и спросила:

— Кстати, а Влад у нас теперь полноценный олимпиец или как?

— И даже с корочками! — похвастался мужчина. — Вчера после обеда получил. Теперь я охотник с лицензией, майор за меня поручился и лично рекомендацию написал. А имя я себе выбрал… Ясон!

— А почему?

— Плавать люблю, — расхохотался Влад, а потом пояснил всем, кто не понял шутки: — Ясон же за золотым руном плавал и привез домой не только руно, но и жену Медею. Вот, думаю… За золотым руном я в аномалии хожу, пусть и иносказательно, а там, глядишь, и Медея какая найдется. А?

Необычно, но…

— Поздравляю, — улыбнулась ему от души. И тут же, раз уж выдалась такая великолепная возможность заявила: — А мне Саша мужа нашел. Свадьба в следующую субботу. Приглашаю.

— Вот это поворот…

— Кто счастливчик?

— Так быстро⁉

Раздалось со всех сторон и только майор кривовато усмехался, ведь Саша уже сказал ему об этом вчера.

— Его зовут Николай, граф Евтушенко, — добавила я, когда мужчины угомонились. — Он аристократ и офицер. Его владения находятся на востоке от нашей деревни, это Карабановская аномалия и земли вокруг неё.

— Карабановская? — задумчиво пробасил прапор Карамазов. — Слышал… Хреновая аномалия, с пауками. Мер-рзость.

— Ага, — разулыбалась. — Мы сегодня с Сашей идем туда на разведку. Хочу понять, сколько точно мерзости мне достанется вместе с мужем.

Кто-то закашлялся, кто-то неуверенно рассмеялся, но многие скептично переглянулись. Но я добавила:

— А ещё там водятся саблезубые кролени и хомячусы. Между прочим, их мех весьма ценится столичными модницами, цена одной шубки в элитном салоне может стоить и три миллиона, и все пять.

— Сколько⁈ — изумился кто-то.

— Только не забывай, что их ещё убить надо, а скупщики принимают тушку кроленя не дороже чем по тридцатке, а хомячусов и того дешевле, — строго добавил Тюменцев. — И нападают эти твари стаями по десять-пятнадцать особей, так что идти вдвоем — безумие.

— Ага, — улыбнулась во все тридцать два. — Надо будет тачку взять.

— Нда, кому я это говорю… — пробормотал майор и покачал головой. — Так, ладно. Время идет, а работа стоит! Отрабатываем удары!

Пока мужики колотили друг друга руками-ногами, я отвела Локи домой, потому что ему это было не интересно, покормила и вернулась. Как раз в теоретическому занятию по травам. Я не готовилась к нему заранее, но импровизация удалась весьма неплохо, хотя и не хватало элементарных плакатов, а в идеале настоящих трав. Решив для себя, что к следующему уроку подготовлюсь получше и учту все свои промахи, на следующее занятие по медицине, которое вел Саша, я не пошла, а заглянула к нашим бухгалтерам-экономистам, уже гораздо более подробно обсудив с ними этот вопрос и выяснив, что он уже почти решен.

Строителям тоже оставалась практически одна внутренняя отделка и можно было уже закупать для аудиторий и кабинетов мебель, благо все они были заранее распределены и просчитаны, так что только успевай деньги выкладывай.

Кстати, о деньгах…

Снова вернувшись домой и вскрыв, наконец, ту бандерольку с банкнотами, выяснила, что там ровно пять миллионов. Видимо, любил Карепанов-старший круглые суммы. И правильно, так считать легче. Выяснить наличие денег на картах прямо сейчас было невозможно, так что я даже брать их в руки не стала, вместо этого уделив внимание обеду и ужину, чтобы профессору было что поесть, когда мы с Сашей уедем.

Я уже заканчивала, когда с занятий вернулся задумчивый братишка и, загадочно улыбнувшись, перекинул мне файл с кодом магии ветра.

— Ого! — обрадовалась и тут же спросила: — Как⁈

— Предложил Фобосу воздействовать на воздух в моих легких, — легкомысленно заявил Саша, а я уже даже не ужасалась, лишь покачала головой. — Программа-перехват отработала идеально, у меня даже дыхание не перехватило.

— Фобос удивился? — хмыкнула.

— Очень, — ухмыльнулся брат.

— И как ты ему это объяснил?

— Сказал, что тестирую один экспериментальный защитный артефакт от прямых воздействий стихий.

— Поверил?

— Не уверен… Но какая разница?

— Да не скажи, — качнула головой. — Орешкин не дурак.

— Вот именно, — весомо кивнул Саша. — И не будет лезть, куда не следует. Он не имперская ищейка. Пока мы в одной команде, ждать от него подвоха и предательства не стоит.

— И всё же, — я с тревогой посмотрела на брата. — Будь аккуратнее. Я не хочу потерять тебя по глупому. Если мы будем слишком беспечны, люди могут догадаться, что мы слишком нестандартны, а там и до неудобных вопросов недалеко.

— Я буду осторожен, — максимально серьезно заверил меня Саша. И сразу спросил: — Как думаешь, стоит рискнуть и установить эту программу на себя прямо сейчас или дождаться загадочной книги от Варвары Тимофеевны?

— Прямо сейчас точно не стоит, — качнула головой, хотя у самой руки так и чесались. — Нас граф ждет и аномалия, а установка может вырубить тебя минимум на час. Давай лучше вечером. Ну или завтра, как все травы соберем. В идеале бы сегодня, но я не знаю точно, какие растут в Карабановской, по ней не так много информации, как хочется. Что, кстати, странно… Мне ещё кажется странным, что Николай не смог найти команду охотников для осенней зачистки. Их в этом районе не так уж и мало. Что-то тут не стыкуется…

— Думаю, кто-то мутит воду намеренно, — предположил Саша. — Регион не самый хилый плюс аномалия. Либо соседи гадят по тихому, перекупая команды, либо сам князь Касаткин. Ему как никому другому выгодно, чтобы граф разорился как можно быстрее.

— Хм, а ведь ты прав… — пробормотала, еще не рассматривая эту проблему с данной стороны. Фыркнула и скривилась. — Что ж, получается, мы нашли на свои головы нового проблемного князя? И откуда они только такие берутся?

— Закон джунглей, — пожал плечами. Саша. — Сожри или будешь сожран. Так, ладно. Ты готова?

— Готова.

— Поехали.

Прихватив кейс с десятью миллионами, чтобы жениху было чем заняться в наше отсутствие, мы закинули рюкзаки в Газель, не забыли сунуть туда же и тачку, чтобы было куда складывать тушки, и поехали в гости к жениху.

Сегодня Николай выглядел получше, чем вчера. Под глазами все так же серели круги и лицо напоминало застывшую маску, но он подстригся и привел в порядок усы и бороду, на нем была свежая рубашка и строгие брюки военного образца, а так же китель со знаками отличия штабс-капитана. Нас он встретил в холле (Саша позвонил ему, что мы подъезжаем), и первым делом доброжелательно поприветствовал, только после этого окинув мою фигуру в камуфляже едва уловимо осуждающим взглядом, но вслух не сказал ни слова.

Я догадывалась, что он, как и все типичные мужчины этого мира против того, чтобы женщина рисковала собой в бою, но при этом понимал, что особого выбора у него нет. Мы прописали это в брачном договоре — невмешательство в мои увлечения, если это не задевает его честь и достоинство.

А работа охотником — это уважаемо и в целом почетно. Без разделения по половому признаку.

— Добрый день, дорогой жених, — произнесла я в свою очередь, подходя к нему ближе и целуя мужчину в щеку чуть выше бороды. — Это тебе. Мой скромный вклад в наш почти общий бюджет.

И протянула ему кейс.

Не торопясь вскрывать, Николай чуть приподнял брови и я охотно пояснила:

— Десять миллионов наличными. На прислугу, охрану и обеспечение бесперебойной работы бойцов на посту. Завтра с утра подъеду, помогу с набором прислуги именно в дом. Заодно съездим к одной моей очень хорошей знакомой, она может помочь в плане здоровья.

Граф снова дернул бровями, на этот раз желая нахмуриться, но я вскинула руку.

— Не обсуждается, дорогой. Ты можешь сколько угодно ворчать, но этот год ты обязан прожить без ежесекундных мук.

— А потом, значит, всё? Можно помирать? — удивил язвительным фырканьем граф.

— Это уж сам решай, — усмехнулась, не собираясь загадывать так далеко, пока его не посмотрела знахарка. — О твоём будущем и здоровье речь.

— Ты уже не хочешь стать вдовой как можно раньше?

— Николай Викторович, — мой голос стал звонче и строже, граф аж подобрался, — вы офицер или размазня? Что за упаднический настрой? Я не желаю вам зла и никогда не стану приближать вашу естественную смерть. А вот вы сами… Уже мечтаете о ней? Так не проще ли прямо сейчас принять яду и покончить со всем этим? Или проще обвинить во всём меня?

На скулах Евтушенко обозначились желваки, в глазах сверкнул гнев, но голос его был на диво тверд.

— Простите, Ева, вы правы. Я… устал от болей и безнадежности. Но никогда не запятнаю себя и свой род позором. Не опущу руки и буду бороться до последнего. Я съезжу с вами к вашей знакомой и приму от вас любую помощь ради своего здоровья. Слово офицера.

— Вот сразу бы так, — улыбнулась и снова поцеловала его в щеку. — Сильные мужчины внушают уважение, даже если это всего лишь сила духа. Ты едешь с нами на пост или останешься сегодня дома?

— Еду.

Велев дежурящему неподалеку Семену унести кейс в кабинет, граф крепче перехватил тяжелую трость и похромал следом за нами на улицу. Особенно тяжело ему давались ступени, я сразу это заметила, но он выдержал эту битву с честью, а потом вручил мне ключи от своего автомобиля, потому что сесть в высокую Газель никогда бы не смог. А если бы смог, то потом бы просто не вышел, только выпал.

При этом автомобиль Евтушенко был крепким и комфортным внедорожником. Не самый дорогой и новый, но надежный, он радостно заурчал двигателем сразу, как только я завела мотор. Масло свежее, бензина полный бак… Да, за машиной граф ухаживал лучше, чем за собой.

А вот на КПП нас ждал сюрприз…

Ну, как сюрприз?

Там никого не было!