Глава 15

За что? За что???

То есть не за что⁈

Я в шоке с этих аристо! Угрозы, шпионаж, похищение, нападение на заведомо слабого соседа — это, значит, не аргумент?

Да уж… Логика? Нет, не слышали.

Да и черт с ним, одним идиотом меньше, мир будет чище.

Торопливо поснимав с шеи и пальцев графа все те артефакты, которыми он обвешался, словно боялся даже чужого чиха, но не став пока вынимать нож из раны, чтобы не залил кровью весь салон (а хорошая машинка-то!), я прислушалась к ветру, который мигом дал мне понять, что водитель с дозорным отошли от автомобиля метров на двадцать и старательно делают вид, что смотрят в другую сторону.

Ага… Что ж, им же хуже. Или лучше?

Не принципиально.

Их обоих я убила воздушными лезвиями, просто обезглавив. Не собираюсь я разбираться в уровне вины каждого. Они пришли на наши земли убивать, а значит не заслуживают прощения.

А вот осмотра…

Чудесно!

Один пистолет с глушителем, один нож и один автомат с двумя рожками патронов — это именно то, что поможет мне скоротать эту чудную ночь!

Без раздумий скинув розовый пеньюар, который был слишком яркой мишенью в ночи, и чувствуя, что прилив адреналина пробудил во мне что-то качественно новое, могущественное, я удовлетворенно выдохнула.

О, да. Уровень мастера получен. Это именно то, чего мне не хватало.

А теперь в атаку!

Благодаря болтливому ветерку отлично представляя, где засела основная огневая поддержка графа в виде трех минометных установок, сначала я пробралась в тыл одной и перебила всех бойцов, намертво заклинив и сам миномет. Затем в тыл второй…

Потом народ сообразил, что происходит что-то не то, но было уже поздно — по лесу нас таких бегало двое и я уже слышала четкие указания Саши, который устроил резню на левом фланге, пользуясь преимущественно холодным оружием, потому что жечь противников в лесу… ну, так себе идея.

Наши гвардейцы тоже без дела не сидели, приняв на себя основной удар трех сотен графских бойцов в ближнем бою, так что первая кровь простых вояк пролилась очень быстро, но так же быстро всё и закончилось.

Мы их ждали. Мы были готовы. И «гениальная идея» графа напасть ночью обернулась против него же, когда с нашей стороны вспыхнули яркие прожекторы, ослепив наступающих, ну а потом счет пошел на секунды.

И две трети бойцов графа не успели ничего. Вообще ничего.

В общей сложности с начала нападения прошло не больше двух часов, когда стало ясно, что атака захлебнулась в собственной крови, и оставалось лишь во всеуслышание объявить, что граф Румянцев мертв, как и основные силы его гарнизона.

Продолжать убийственное сопротивление не стал никто.

И пускай в плен сдались лишь восемьдесят три бойца из более чем шести сотен тех, кто пришел на наши земли, я сочла это неплохим результатом. В самом деле, мы не безумные маньяки. Убивать ради того, чтобы убивать? Ну, такое себе мировоззрение.

К тому же половина из этих людей — наёмники из Владимира, так что их командиры (по идее!) должны их выкупить. А я денежки люблю. Как и они меня. В общем…

Поспать мне сегодня не удалось, да и черт с ним.

Вернувшись домой целая и невредимая (и даже в пеньюаре!), первым делом я нашла супруга, который руководил обороной дома, пока Саша наводил страх и ужас по лесу, и поинтересовалась:

— Поедешь вместе со мной к вдове Румянцева? Надо решить, что делать с ней и детьми. Убивать их мы, конечно, не будем, но и оставлять на этих землях я её не хочу. Что скажешь?

— Насколько знаю, у неё родня в Рязанской губернии, — задумчиво произнёс Николай. — Можно отправить их туда, это будет логично и даже щедро с нашей стороны. Румянцев напал без объявления войны, это будет учитываться императорскими следователями. Более того, у следователей появятся вопросы и к князю Касаткину, ведь мы оба в его клане… Но знаешь, чем больше думаю, тем меньше мне хочется в нём оставаться.

Он посмотрел на меня уставшим взглядом.

— Вот только альтернативы особой нет. Если князь решит натравить на нас тех же Шеметова с Вишневским и Дымовым, то против такой серьезной коалиции мы не выстоим.

— Мы можем заручиться их поддержкой раньше, чем это сделает Касаткин, — возразила. — У нас его козырь — менталист.

— Собираешься использовать его в политическом противостоянии князю? — нахмурился Евтушенко.

— Пф, нет, конечно, — усмехнулась. — Я его вообще убить планирую. Ну, после допроса. Таких гнид в принципе нельзя оставлять в живых, они действуют лишь в своих интересах, идя по головам простых людей. Вспомни своих охотников. Его работа, уверена на все сто. Я к тому веду, что Касаткин — зажравшаяся скотина. И если всё продумать правильно, и разыграть спектакль по нотам, то ему будет чем заняться помимо нас.

— Ты о чем?

— О его грешках, которые стоит вынести на всеобщее обозрение, — улыбнулась с толикой загадочности. — И пока им будет заниматься император и его цепные псы, мы будем развивать и укреплять свои позиции. К тому же учитывай, что наши земли расположены на западной окраине Владимирской губернии и граничат с Московской, по крайней мере с одной стороны нам опасаться нечего. А уж если заручимся поддержкой этих троих, создав собственную коалицию, то и вовсе можно ни о чем не переживать. Шеметов и Вишневский в принципе больше дельцы, чем вояки, они знают цену войне, особенно проигрышной. Разве что у Касаткина найдется на них рычаг давления, но опять же… Мне кажется это маловероятным. В общем, давай пока не будем принимать поспешных решений, посмотрим, что скажут императорские следователи и как будут действовать в отношении Касаткина. В любом случае нам сейчас надо разобраться с землями и имуществом Румянцева, да не позволить его жене наделать глупостей. Ты со мной или останешься наводить порядок тут?

— Пожалуй… — Николай слегка поморщился, — останусь. Разборки с резко овдовевшей женщиной — не то, чем бы мне хотелось заниматься. Прости.

— Ой, да не бери в голову, — отмахнулась. — Понимаю. Сама не горю желанием… Так, ладно, где мой кофе?

— Кхм… — супруг выразительно изучил меня от и до. — Одеться для начала не хочешь?

Упс!

— Точно, — я немного фальшиво улыбнулась. — Прости.

Уйдя к себе, чтобы сменить сорочку и пеньюар на строгий деловой костюм, причем брючный, уже в таком виде я наведалась на кухню, где сама сварила себе кофе и побаловала печенькой. Я уже допивала, прикидывая, кого именно с собой взять, если в особняке Румянцева мы встретим сопротивление, когда на кухню заглянул Саша, всё это время разбиравшийся с последствиями этой глупой короткой войны.

А ведь с нашей стороны тоже были погибшие. Буквально семнадцать человек, включая Люсю, которая покончила с собой, причем явно из-за ментального вмешательства Чибисова, но… Это были наши люди! Ещё вчера живые. Может даже семейные. А сегодня…

— Почему у тебя такое лицо, словно ты ещё не всех убила?

— Да так, — поморщилась, старательно возвращая себе деловой настрой. — Размышляю о бренности бытия. Поедешь со мной к Румянцевым? Надо уведомить вдову о её новом статусе, да проследить, чтобы глупостей не наделала.

— Поеду, — кивнул Саша. — Как раз хотел предложить сделать это как можно скорее. Кстати, ты что с менталистом сделала?

— А что я с ним сделала? — удивилась.

— Сломала, — цинично ухмыльнулся братишка. — Я пока его в карцер конвоировал, он от каждого резкого звука вздрагивал, а от резкого жеста и вовсе руками прикрывался.

— Тряпка, — скривилась, не скрывая своего презрения. — Подумаешь, пару раз по морде получил. Я так понимаю, впервые. Вот что с людьми фальшивое всемогущество делает. Стоит только его отключить, как без него они превращаются в ничтожеств. Хотя и с ним-то он был не особо… человеком. Давай уже быстренько закончим с графиней и хочу лично его допросить. Уверена, он знает много интересного о грязных делишках своего князя. Будет чем озадачить общественность, чтобы к нам не вздумал лезть. Так.

Я внимательно изучила Сашу, одетого в камуфляж. Не нашла лишних дыр и крови, кивнула, допила последний глоток кофе и заявила:

— Я готова. Едем.

На часах было шесть утра, когда мы прибыли в Киржач и, сломив не особо серьезное сопротивление, организованное охраной графского особняка (в нем оставалось от силы двадцать бойцов), вошли в роскошный трехэтажный дом, построенный практически в центре города.

В плане удобства и доступа к городским благам — идеально. В плане обороны — расположение, хуже не придумать.

Графиня, уже информированная охраной о происходящем, стояла в центре холла, одетая лишь в домашний халат. Простоволосая и ещё больше уставшая, чем обычно, в свои неполные сорок она выглядела, как старуха, не интересующаяся жизнью. А увидев меня и Сашу, едва заметно усмехнулась и без лишних эмоций спросила:

— Эта мразь, надеюсь, мертва?

— Которая? — уточнила любезно.

— Муж мой, — она с отвращением скривила губы.

— Да, — произнесла ровно, не видя смысла этого скрывать. — Я убила его лично.

— Спасибо. — На тонких губах женщины появилась улыбка глубочайшего удовлетворения, а в глазах мелькнула тень безумия, но… Легкого. Удовлетворенного. — Что решили насчет меня и дочерей?

— У вас, насколько мне известно, есть родственники в Рязанской губернии… — проговаривая это, я внимательно отслеживала её реакцию, меньше всего желая, чтобы она бросилась в приступе своего подозрительного безумия на нас или, того хуже, покончила с собой.

Женщина неприязненно поморщилась.

— В любом случае, — добавила я, — мы не будем мешать вам уехать. Но остаться не позволим. Вы можете забрать личные вещи и сбережения, а так же украшения. Одну машину. И в течение суток обязаны покинуть земли, которые вам не принадлежат. Это моё окончательное решение.

Секунд пять графиня внимательно смотрела на меня, а потом тихонько хмыкнула.

— А ты добрая, Афина… Не ожидала. Спасибо за эту каплю справедливости. Мы уедем в Подмосковье, у меня там тётка. При храме. Оставлю адрес, если захотите проверить.

После чего учтиво кивнула и ушла наверх, видимо, собираться.

Не собираясь доверять женщине до конца (а ведь она и дом поджечь может!), я отправила следить за ней парочку бойцов из числа тех, кто с нами приехал, а сама собрала прислугу, которой тут было даже с избытком (больше двадцати!), и объявила свою волю:

— Ваш хозяин, граф Румянцев, мертв. Напав этой ночью на земли графа Евтушенко, он переоценил свои силы. Его войско разбито, его земли в течение суток согласно законам империи перейдут во владения моего супруга. В Карабаново у нас есть свой прекрасный дом и в другом мы не нуждаемся. Как и в новой прислуге. Сейчас вы все расходитесь по своим комнатам, собираете вещи и к полудню обязаны покинуть здание. Кто будет так глуп, что попытается меня обокрасть, — я хищно ухмыльнулась, позволяя магии скользнуть в свои глаза, — очень сильно об этом пожалеет.

— Простите… ваше сиятельство, — мне учтиво поклонился бледный дворецкий. Немного грузноватый мужчина лет сорока пяти. — Но у меня вопрос: нам не было выплачено жалованье за последние три недели. А у многих из нас нет других мест для проживания. Я понимаю, вас это мало интересует, но…

Кхм. Нда. Непорядок.

— Я выслушаю каждого, — приняла непростое решение. — В порядке живой очереди в кабинете графа. Как тебя зовут?

— Селивестр, ваше сиятельство.

— Организуй мне черный кофе и очередь. Но для начала проводи в кабинет графа.

— Прошу, ваше сиятельство.

Кабинет графа располагался неподалеку, на первом этаже. Темный, с массивной мебелью прямиком из позапрошлого века. Он пропах табаком и чем-то кислым с привкусом похоти, так что первым делом я распахнула окно, выходящее в сад, изучила стол с беспорядочно наваленными бумагами, уверенно сдвинула всё в сторону и, отправив дворецкого за кофе, задумалась.

А ведь, если подумать, избавляться от людей мне невыгодно. Да, ещё вчера они служили Румянцеву, но… Служили или просто работали, не имея альтернативы? Тот же дворецкий — это почти готовый управляющий. А мне как раз нужен кто-то на пост главы администрации Карабаново.

Не помешает и толковый секретарь. На ферму нужны работники.

В общем… Альтернатива есть всегда. Надо только получше пораскинуть мозгами.

Желательно фигурально!

Ну а потом мы работали, работали и снова работали!

Саша изучал дом и решал, что делать с бойцами. Я копалась в сейфе и документах графа, попутно общаясь с прислугой. Выяснила, что действительно некуда пойти и нет вариантов с работой только троим: пожилой кухарке, её дочке-горничной и хромому садовнику, который жил тут же в пристройке. Остальные не рисковали привлекать слишком много внимания, удовлетворяясь выплатой зарплаты из тех денег, которые я нашла в сейфе. Не особо много, меньше миллиона, но этого с избытком хватило, чтобы расплатиться со всеми.

Селивестр, кстати, моим предложением заинтересовался и мы договорились, что в четверг он подъедет в Карабаново и мы поговорим о вероятном назначении более подробно. Кухарке Авдотье и её дочери Алевтине я предложила должности кухработниц в нашей школе, а квартиру — ту, где жила любовница директора. Всё равно продавать её было некому, люди в наш городок особо не рвались.

Пока!

Садовнику Кондратию я после того, как посоветовалась с Сашей, предложила должность при строящемся храме. В самом деле, почему нет? Ухоженные деревья и красиво цветущие клумбы сами собой не появляются, кто-то должен этим заниматься и там. А ухоженная территория при храме тоже много значит. Заодно будет жить там же, комнатки для тех, кто будет там работать, я предусмотрела.

Ну и, кто бы сомневался, Кондратий ухватился за эту возможность обеими руками.

Естественно, я предупредила, что храм только строится и раньше ноября там делать нечего, так что пока Кондратий был зачислен в наш основной штат и получал комнатку на территории особняка Евтушенко.

Графиня Румянцева, одевшись и собравшись довольно быстро, уезжала с восемью чемоданами на четверых, попросив в качестве сопровождающего одного из моих бойцов, потому что сама водить не умела. Перед тем, как уехать, она лично зашла ко мне и сначала задумчиво изучила лицо, и только потом, горько усмехнувшись, произнесла:

— А знаешь, я знала, что так будет. Знала, что этот похотливый выродок осмелится на вас напасть и потерпит неудачу. Есть в тебе что-то… особенное. Притягательное и одновременно жестокое. Только видно не всегда. Но ты ведь понимаешь, что он действовал не сам, а с разрешения князя?

— Догадываюсь, — кивнула. — Вы что-то знаете?

— Откуда мне… — она скривилась, но потом в её глазах мелькнуло что-то ехидное. — Если повезет поболтать по душам с княжеским менталистом, узнаешь больше. Но я бы не советовала. Мерзкий тип…

Её передернуло, причем явно от личных воспоминаний.

— Ладно, поедем мы. Удачи.

Графиня ушла, как мне показалось, даже с облегчением, а я не поленилась подняться в личные комнаты семьи и глянуть, что именно они забрали.

Удивительно, но далеко не всё. Часть сезонной одежды осталась в гардеробных, но чтобы забрать всё, не хватило бы и контейнера — вещей у Румянцевых было даже с избытком. Картины, вазочки, старые игрушки, книги, безделушки — многое осталось на своих местах. Как и кое-какая косметика, техника. А вот украшений я не нашла… Но это и понятно. Женщине надо на что-то жить. Ещё с тремя дочерьми…

Но что меня порадовало больше всего — никто из них не стал пакостить. Это они, конечно, молодцы.

А у меня, пожалуй, есть работа для горничных, которые ещё не успели уйти!

В итоге я приказала одной заняться одеждой, от которой стоило избавиться сразу, причем через какой-нибудь Московский шоу-рум — я заметила довольно много модных брендовых вещиц, которые стоили далеко не пять копеек. Вторая собирала игрушки и детские книжки по коробкам, они пригодятся для будущего детского сада и пока отправятся на склад. А третья, как мне показалось, самая ответственная, была отправлена собирать и упаковывать всё, что представляло хоть какую-то художественную ценность. Для начала статуэтки, картины и вазы. Их я продам через аукцион. Книги я глянула сама и часть отложила себе, часть велела сложить в коробку для школьной библиотеки. Пусть тоже читают Пушкина и Лермонтова, образованнее будут.

Ну а потом снова вернулась в кабинет и до позднего вечера вникала в экономику города и её состояние. На диво приличное! Особого внимания требовала разве что администрация, где стоило навести шороху и устроить внеплановый аудит, но об этом я договорюсь с Осокиными уже завтра.

А пока…

Жрать хочу!

За весь день я выпила, наверное, не меньше десяти кружек кофе, обойдясь буквально парочкой бутербродов, так что к вечеру мой желудок громко намекнул, что одним кофе сыт не будешь. Вот только, рассчитав прислугу, в том числе с кухни, я разрешила им забрать все продукты, планируя законсервировать здание на неопределенный срок, так что сейчас, заглянув на кухню, не нашла там даже сухарей. Только кофе, который мне стабильно раз в час варил сам Селивестр. Кстати, у него это отлично получалось. Что ж…

Пожалуй, это прекрасный намек на то, что пора ехать домой.

В итоге я проследила, чтобы бойцы погрузили все упакованные вещи в грузовик, который организовал Саша, потыкала пальчиком в мебель, которую планировала продать через аукцион, чтобы доставили мне это домой завтра, затем лично сложила в коробку бумаги из кабинета, которые стоило забрать, и мы поехали в Карабаново.

Для начала ужинать!