Глава 11

— Ты не обязан, — тихо сказала Ника. Уже не бодрая и ироничная, а какая-то осторожная. — Там может быть ловушка. Можем всё оставить как есть. Шкатулку закрыть, сундук захлопнуть и просто уйти. Никто не скажет, что ты что-то украл.

— А я что, разве не краду уже? — я усмехнулся, но вышло зло. — Тело чужое занял, место в мире занял, имя чужое ношу. Осталось только наследство прихватить, и полный комплект самозванца будет.

Ника помолчала. Потом очень спокойно ответила:

— Местный Илия умер. Если быть точной — его матрица сознания необратимо разрушена. Ничего не осталось. Тело без хозяина долго бы не прожило. Ты не отнял у него шанса. Ему уже было нечего давать.

— Это, по-твоему, оправдание? — я поднял голову, глядя на шкатулку. На медальоне, лежащем рядом, тускло блеснула золотая грань. — Типа, «свободная касса, занимайте место, кто первый успел»?

— Это факт, — отрезала она. — Хорошо это или плохо — уже не важно.

Я вздохнул, накрыл свиток ладонью, будто пытаясь приглушить оттуда чужие слова.

Проблема даже не в морали. Если честно, мораль у меня после всего случившегося и так трещит по швам. Проблема в другом: это завещание написано конкретным людям под конкретную конфигурацию мира. Два наследника, два ключа, два носителя кода. А у нас в наличии один попаданец со своими тараканами в голове и экспериментальным ИИ в придачу.

Чудесный состав для того, чтобы лезть в старый, явно небезопасный протокол.

— Ника, — я потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями. — Чисто технически. Вот без всех этих «должен — не должен». Наследие это рассчитано на двоих. Допустим, приходит только один — что дальше?

Она не сразу ответила. Секунд пять у меня в голове вообще стояла тишина, и только потом её голос вернулся, уже в рабочем, аналитическом режиме:

— По структуре завещания и по тому, как реагировал замок, когда ты открывал тайник, я предполагаю, что базовый протокол наследования ориентирован на два независимых маркера: биометрический ключ первого наследника и второго. Каждый должен задействовать свою часть кода. В идеале этот механизм не должен активироваться при отсутствии одного из маркеров.

— А теперь переведи на русский.

— В нормальном режиме стандартный защитный протокол не даст одному открыть то, что предназначено для двоих, — терпеливо пояснила она. — Либо не откроет вообще, либо откроет только часть, либо запустит режим самоуничтожения. Варианты зависят от того, насколько параноик был твой… — она запнулась на полуслове, — …Святослав.

Я хмыкнул.

— Ну, судя по всему, параноик он был качественный. Этот эзопов язык без ящика спирта хрен разберёшь!

— Есть ещё один момент, — добавила Ника. — Я вижу в орнаменте шкатулки фрагменты внешнего кода, не похожего ни на местные руны, ни на мой исходный формат. Если это гибридный протокол, он может вести себя не так, как ожидается от обычной системы авторизации.

— То есть?

— То есть там могут быть закладки. Обходные ветки. Аварийные режимы. Варианты, когда один наследник может взять на себя долю двоих. Но за это будет какая-то цена… И я не могу её сейчас заранее посчитать.

Я какое-то время молча смотрел на свиток. Слова «…сынам моим… поровну» прямо физически давили на глаза.

Если я полезу в этот квест, то у меня не будет никакой страховки. Без второго ключа, без гарантий. Придётся ломать этот протокол, подменять ему переменные, притворяться, что я — и есть нужная ему комбинация из «Илия плюс Ян».

С другой стороны… если я не полезу, всё это останется мёртвым грузом на дне чужого сундука. Память рода, знания, артефакты, то самое «богатство, что не в золоте измеряется» — всё сгниёт в темноте просто потому, что единственный, кто может протянуть к нему руку, решил сыграть в честность с мёртвым человеком.

— Ты думаешь слишком долго, — напомнила Ника. — Там Матрёна ждёт.

— Обдумываю, какую глупость совершить, — честно ответил я. — Влезть в эту тему или плюнуть и забыть. И так, и так есть шанс огрести сполна.

Я закрыл глаза, прислонился лбом к холодному дереву стола. Если отбросить высокие слова, выбор довольно простой. Либо я признаю, что, раз уж меня швырнуло в этот мир и воткнуло в это тело, я отвечаю за весь багаж, который к нему прилагается. Включая родовые хвосты, недописанные долги и невыполненную волю отца. Либо продолжаю делать вид, что я тут временно, «вообще не отсюда» и мне можно не связываться.

Проблема в том, что «временно» уже как-то затянулось. Третьи сутки этого бреда явно не смахивают на разовую мимолётную галлюцинацию.

— Ты ведь всё равно хочешь попробовать, — спокойно сказала Ника. — Я вижу, как у тебя активируются участки матрицы сознания, когда ты думаешь про этот странный протокол. Тебе же это интересно.

— Спасибо, что сравнила меня с крысой в лабиринте, — проворчал я.

— Ты программист экстра-класса, — возразила она. — Даже я со своим совершенным ядром не могла с тобой соперничать в низкоуровневом кодинге. Тебе дают закрытую систему, которая завязана на физический мир, плюс неизвестный гибридный код. Ты не можешь этого не трогать. Это противоречит твоей природе.

Я усмехнулся, потому что попала она точно. И, похоже, кто-то ещё тоже меня так просчитал и подсунул предложение, от которого я явно не смогу отказаться.

— Ладно, давай так, — произнёс я, наконец, выпрямившись. — Моральную сторону вопроса я себе не прощу ни при каком раскладе. Тут без вариантов. Но, если уж я всё равно живу в этом теле, ем за этого парня, дышу за него и отвечаю перед его людьми, то, наверное, логично хотя бы попытаться не похоронить то, что отец для него и для рода готовил.

Я взял медальон, подержал его на ладони. Золото было тёплым, будто его только что кто-то держал до меня.

— Условие одно, — продолжил я. — Мы не лезем как бараны. Сначала ты разбираешь этот орнамент, насколько можешь. Мы ищем обходные ветви, аварийные режимы, всё, что позволит симулировать второй ключ. Если получится — отлично. Если система начнёт вести себя как бешеная, мы отступаем до лучших времён.

— Согласна, — серьёзно ответила Ника. — Я постараюсь выстроить слой эмуляции второго наследника между тобой и протоколом. Но предупреждаю сразу: придётся использовать часть моих базовых модулей. До полного восстановления ядра у меня возможны откаты и сбои.

— Переживу, — сказал я. — Не впервой.

Я снова взглянул на свиток.

— Святослав Володимирович, — тихо произнёс я, даже сам удивившись тому, как официально это прозвучало. — Не знаю, кем вы меня считаете там, где сейчас находитесь. Сыном, самозванцем или просто случайной помехой в системе. Но раз уж так вышло, что в живых остался только я, попробую дотащить ваш груз до конца. Как получится — так получится.

Ника ничего на это не сказала, но в тишине я отчётливо почувствовал, как где-то в глубине головы шевельнулись её вычислительные блоки, поднимаясь на повышенные обороты.

— Тогда работаем, — её голос прозвучал уже совсем по-деловому. — Начну со шкатулки. А ты пока подумай над завещанием. Там, скорее всего, спрятаны подсказки, на которые я пока не смогла отреагировать, но, возможно, ты сможешь увидеть больше. Всё-таки тот код как-то связан именно с тобой.

— Вот так, значит, — вздохнул я. — Хотел просто попить отвара с мёдом, а в результате подписался на взлом мироздания.

Я свернул свиток и убрал обратно в шкатулку.

— Но пока надо просто вернуться в деревню и как следует поесть.

Я взвесил в руке медальон и на выдохе надел его на шею.

Вокруг меня начало распространяться зелёное свечение, которое буквально через пару секунд полностью исчезло. Идентификация носителя прошла успешно.

…

Засунув золотой кругляш под рубаху, я позвал с улицы Матрёну.

— Мы возвращаемся. Собери тут что-нибудь из того, что может пригодиться по хозяйству, и пойдём.

Глазки у травницы заблестели, и она как-то чисто по-кошачьи облизала губы.

— Не-не! Полностью обносить домик не надо. Он может мне ещё пригодится. Ты только то, что в руках унести сможешь, возьми. Вот камешек этот, на котором горшок грели, и вот эти маленькие горшочки со специями точно захвати. А я пока остальное соберу.

Я связал узелок из двух рубах и навалил в него самые ценные предметы быта: посуду, одежду и набор бронзовых ножей. Столового серебра у старушки не водилось, но мне тут было не до изысков. Все ели деревянными ложками и руками. Потом надо будет им вилки что ли показать. Прометей людям огонь подарил, а я научу руки не пачкать? Лезет же в голову всякая хрень!

Собрались мы буквально за полчаса.

Уже выходя в сени с мешком за плечом, я бросил взгляд на вспыхнувшие руны над дверным косяком, когда через него проходила впереди меня Матрёна.

О как! А так бы и не заметил.

Я помнил, что раньше в деревнях железную подкову вешали над дверью прежде всего как оберег. Найденный на дороге кованый, сакральный предмет, который защищает дом и привлекает удачу. У моей бабушки в деревне тоже такая была.

А тут вот она, висит, красавица. И явно не просто для украшения.

Я протянул к ней руку, и свечение рун вокруг подковы разгорелось сильнее. Зелёные и красные отблески, как маленький фейерверк, закружились над ней и начали набирать оборот.

Уже почти вплотную поднеся к ней руку, я почувствовал небольшое покалывание в пальцах.

Защита на входе в избушку у старушки всё-таки стояла. Только не простая. Едва Ника подсветила мне отдельные участки рунных алгоритмов, я одёрнул руку и уставился на подкову совсем другим взглядом.

В хинтах над ключевыми связками рунного кода Ника высветила мне настройки базового фильтра этого оберега.

Он защищал дом от проникновения не людей. Или даже так — он защищал дом от нелюдей.

— Нечисть? Ника, ты это серьёзно? Или это иносказание какое-то? Может тут так разбойников называют?

— Тут так называют неорганические конструкты, которые были активированы с помощью модулей управления энергиями. Боты это, если по-нашему, по-новославянски. Бывают нескольких видов: управляемые хозяином, запрограммированные на конкретные действия, автономные в рамках базовых установок, самообучаемые и, наконец, аватары архитекторов.

— Это ты откуда всё узнала-то? Встречалась раньше уже где-то?

— Тут в комментариях к коду стоит полная расшифровка настроек фильтров, — и она подсветила мне кусок рун, где действительно содержалось это описание.

— А что это за модули с алгоритмами управления энергиями?

— Видимо, это программы низкоуровневого программирования реальности.

Здрасте, приплыли!

— Ника, скопируй тут все контуры и готовься делать защитные амулеты от этой гадости.

— Уже скопировала.

Вряд ли у местных деревенских волхвов есть навыки по созданию таких ботов. Это всё-таки уровень программирования совсем другого порядка. Хотя могли и остаться амулеты какие-то с такими модулями. Надо будет у Волеслава поспрашивать.

Глядя в спину шагающей по тропинке Матрёны, я обернулся к лесной избушке и сжал руками небольшой камушек с алгоритмом дистанционного выключателя.

Да, на этот раз я и дистанционный выключатель на него приделал, и модуль с алгоритмами отвода глаз. А ещё активировал и ту самую защиту от нечисти, запитав сторожевой булыжник от небольшого каменного идола, который стоял за домом старушки ближе к лесу. Идол был совершенно безобидным энергетическим накопителем. Так что, волноваться по поводу гнева какого-то там местного божества я не стал.

Полюбовавшись на творение своих рук и мозгов, я зашагал вслед за Матрёной, уже почти на языке чувствуя вкус хорошо прожаренной оленины. Обратная дорога домой, да ещё с такой сильной вкусовой мотивацией, должна быть для нас намного быстрее.

…

Уже подойдя почти к самой деревне, мы отчётливо почувствовали запах гари. Вряд ли там так разошлись, что не уследили и сожгли оленя до состояния уголька. Тем более, пахло не просто гарью от сожжённого мяса.

Пахло пожаром.

— Деревня горит! — вскинулась Матрёна и бросилась вперёд.

— Куда⁉ Стоять! — гаркнул я ей вслед и сбросил узел с хламом под ноги. — Если горят, значит или дураки или в деревне чужие. Так?

— Так… — но по бешеному взгляду травницы было видно, что ни черта она сейчас не понимает. Просто на одних давно вбитых рефлексах ещё пытается как-то стоять рядом со мной, но мыслями уже убежала далеко вперёд.

Пожар. Дома в деревне стояли не слишком близко друг к другу, и если это было случайное возгорание, то, скорее всего, его уже могли потушить, и мы придём просто посмотреть на небольшое пепелище.

А если это поджог и в деревне чужие, то бежать сломя в голову и пытаться сходу решить проблему нам точно не стоило. Надо сперва оглядеться и понять, что мы можем сделать в такой ситуации.

Неспешно продвигаясь вперёд, мы наконец-то вышли на опушку и выглянули из-за кустарника на деревню.

Горела изба.

И в деревне были чужие. Толпа воинов человек в двадцать. Чумазые и разодетые кто как, но явно хорошо организованные.

И среди них я заметил Колывана.

Который стоял и улыбался рядом с крупным мужиком с секирой на плече.

Сука!

…

Матрёну натурально трясло.

Мы лежали в кустах и наблюдали за творившимся в деревне безобразием.

— Это ведь те самые люди Святополка? — шёпотом спросил я её, хотя вряд ли бы кто-нибудь в деревне мог нас сейчас услышать.

— Они, — кивнула травница и сжала кулаки.

Из деревни послышался сдавленный женский крик.

Волхв сидел, прислоненный к стене клети, связанный и с кляпом во рту. Серая хламида на нём была разодрана, и неприкрытая голова склонилась на бок. Похоже, старик был без сознания.

Мне не приходилось сильно напрягать зрение, поскольку мы сейчас были чуть выше деревни, и она почти вся была у нас как на ладони.

Даже если бы у меня с собой была какая-нибудь снайперская винтовка, вряд ли я тут один навоюю против целой толпы профессиональных вояк. Тем более, когда они, как новогодние ёлки, все увешаны режущим и колющим оружием и амулетами против внешнего магического воздействия.

А ещё лучники. Я разглядел троих, которые стояли на берегу возле большой лодки, на которой, похоже, эти бармалеи сюда и прибыли.

Ну, допустим, на мне будет комбинированная чурова сетка, которая, по идее, должна меня защитить от физических и ментальных атак. Но они ведь тупо меня задавят числом.

Гасить их инфразвуковым пистолетом? Так я там полдеревни вместе с ними поубиваю. Чего точно не хотелось бы.

Я стал лихорадочно перебирать всё что там у меня ещё есть в арсенале. Ника тоже перетряхивала имеющиеся у неё в базе алгоритмы внешнего убийственного воздействия на биологические объекты.

По всему выходило, что добиться точечного поражения большого количества целей на открытом пространстве мне тупо нечем. Я либо поубиваю всех, кто там сейчас есть, включая баб и детей, либо…

Подманить их сюда, как оленей, и попробовать вырубить?

Я посмотрел на этих здоровяков и поморщился. Даже будучи обманутыми сладкозвучными голосами сирен, эти амбалы согнут меня в бараний рог и не поморщатся.

Отравить их по-тихому? Вон как они моих оленей с рыбой жрут и не подавятся!

Так не подобраться ведь незаметно. Даже, если бы у меня отрава была. А её нет.

Ведь дёрнулась у меня чуйка по поводу этого Колывана. Не спроста ведь он так быстро сбежал, едва меня признали в деревне тем самым княжеским сыном.

Выходит, эта сволочь специально тут сидел. Вынюхивал? Или просто решил по-быстрому деньжат срубить и выслужиться перед Святополком?

Хотя какая теперь для нас разница. Пусть с его мотивацией потом на том свете черти разбираются. Моя главная теперь задача им эту встречу побыстрее организовать.

Матрёна стучала зубами. Это в прошлый раз ни её, ни баб никто не бил и особо не обижал. Ну, изнасиловали почти всех, но то обычное дело. А тут вон похоже, что и пытают. Вон, и в крови сколько лежат перед клетью, где Волеслав без чувств сидит.

Кстати, а зачем мне их прям убивать?

…