Глава 12

В деревне хозяйничали явно опытные воины из дружины князя Святополка. Два десятка и какой-то командир. Вряд ли они пойдут за мной, если я просто выйду к ним и предложу служить мне. Три раза «ха».

— Ника, что скажешь?

— Скажу, что ничего хорошего. Но сперва надо разобраться, что за птицы.

— Наёмники?

— Похожи. И ещё… видишь, как держатся? Каждый сам по себе. У наёмников служба к кошелю привязана, а не к князю. У княжих дружинников должен быть другой склад. Тех просто так не переманишь — у них братство. Они за князя стоят, пока он им честь держит. А эти…

Она на мгновение замолчала, анализируя ситуацию.

— Эти смотрят каждый в свою сторону. Похожи всё-таки на наёмников. С такими можно говорить, если осторожно. А вот дружину не купишь и не заманишь. Только, если князь сам нарушил их старые договоры.

Я ещё немного подполз вперёд, стараясь не трогать сухие ветки. Из-за изгороди вышли двое пришлых. Оба держались уверенно, но между собой не перекинулись ни словом.

Травница судорожно сжала моё плечо. Я кивнул ей, мол, тише.

— Если наёмники… может, удастся поговорить?

Ника усмехнулась едва слышно.

— Поговорить — можно. Перевербовать — тоже. У них всё просто — кто платит, тот и хозяин. Но осторожно. Им, похоже, уже известно, кто ты. И за тебя наверняка от Святополка награда будет. А если хоть один из них дружинный, то вообще всё будет иначе. Вон тот, который рядом с Колываном стоит, похоже как раз дружинник. Этот не даст просто так наёмников переманить.

Я снова взглянул на центрального, что в кольчуге.

— Ну да, похож. У остальных вон рожи прям бандитские, а этот стоит, как какой-то аристократ.

В животе неприятно сжалось. Переманить группу наёмников — одно. А вот угодить в руки настоящей княжеской дружины — это для меня уже точно будет петля на шее.

— Может, ночью пробраться? Пока они расслабятся?

— Можно. Но вряд ли ты их застанешь спящими врасплох. Наверняка, выставят охрану с амулетами против ментального воздействия и отвода глаз. Не выглядят они, как идиоты.

Да уж, на идиотов они не похожи. Уверенно держаться и, вон, как головами по сторонам крутят.

— Если всё-таки решишься говорить, то говори сразу с тем, кто в кольчуге. Он точно выглядит старшим. А если это всё же дружина… тогда забудь слово «перевербовать». Княжих мужей можно лишь убедить, что их князь пал духом. Но это долгая игра. А у тебя времени вряд ли столько будет. Скрутят и к Святополку поволокут. Ну, попытаются во всяком случае. Не уверена, но раз они волхва так обработали, то, наверняка, у них и какие-то блокираторы рунного кода с собой есть. Тут, скорее всего, давно уже научились с такими умниками воевать. Кстати, судя по увесистой гирлянде амулетов вон у того здоровяка, в их отряде свой волхв имеется. Коллега Волеслава, так сказать.

Я вздохнул. Решение нужно было принимать сейчас, пока чужаки не сожгли всю деревню. Ворох мыслей метался в голове, а ноги будто приросли к земле.

В армии мне довелось служить всего год, и то — в кибервойсках. Потом контракт на три года. Потом работа у Веденина над прототипом новейшего ИИ. За всю мою жизнь я держал оружие в руках от силы раз пять на стрельбище, и в тире немного пострелял из пистолетов. Никого не убивал и в горячих точках не был. Такой себе я вояка, ни разу не супермен-спецназовец, которые в книжках обычно попадают в такие передряги. Хотя крови никогда не боялся и драться умею. Но вряд ли мне это сейчас сильно поможет.

Доказать своё право сильного в условиях, когда тут каждый первый многократно сильнее меня, мне будет явно не просто. Этому телу всего семнадцать. Вставать в спарринг с любым из этих мордоворотов будет для меня просто обычным самоубийством. Значит, придётся брать умом. С этим у меня, вроде, всё в порядке, а пройденный когда-то курс демагогии должен помочь найти общий язык и подобрать мотивацию для собеседников к тому, чтобы меня хотя бы сразу не убили и выслушали. Если мне, конечно, дадут рот раскрыть, а не врежут сходу чем-нибудь убойным.

Есть правда ещё один вариант: бросить тут всех и свалить с Матрёной обратно в лесную избушку. Скорее всего, и там меня найдут сразу. Наверняка ведь Колыван там бывал и, если сейчас кто-то в деревне проболтается, куда мы с травницей подались, то они пошлют туда отряд для захвата.

Хороший вариант, чтобы попробовать разбить отряд по частям. Если только они с собой каких-то заложников не возьмут.

Ну вот, накаркал!

Из деревни вышел десяток воинов во главе с тем самым кольчужным здоровяком, и пошли по тропинке прямо к нам. Впереди, как собака, бежал Колыван и, угодливо повизгивая, показывал дорогу.

Заложников они с собой не взяли. Видимо, понадеялись на собственные силы. Да и коллега Волеслава с ними. Значит, есть у него что-то такое убойное против местной волшбы.

— Быстро уходим отсюда! — шепнул я Матрёне и потащил её в лес. По дороге надо не забыть узелки наши куда-нибудь припрятать. Пригодятся ведь ещё вещички-то.

…

Убивать всех воинов Святополка мне не сильно хотелось. И вовсе не из-за банального человеколюбия. В этом плане я был более прагматичен и не сентиментален. Не выполнивший задачу отряд, если не вернётся обратно к Святополку, может вызвать повторную волну желающих меня поискать уже в формате карательного отряда. В этом случае, скорее всего, от деревеньки сходу ничего не останется, и всех жителей просто убьют, не взирая на пол и возраст. Тут с этим делом всё намного проще, чем в моё просвещённое время. Никаких тебе трибуналов и понятия военных преступлений. Просто и без особых последствий зачистят неугодных, которые попытались ослушаться слова князя.

Значит явным образом вступать в прямую конфронтацию с ними мне можно только в самом крайнем случае, когда выхода другого уже не останется. Ну, а пока у них есть только слово Колывана, который якобы видел в деревне пропавшего сына Святослава. Мог ведь и обознаться. Тогда, поняв, что Колыван идиот, убьют только его одного. За беспокойство.

И как им показать, что Колыван их ввёл в заблуждение? Выйти и предстать идиотом самому? Так меня тогда тоже убьют. На всякий случай.

Пока мы бежали подальше от деревни в голове постоянно крутились разные варианты выхода из сложившейся ситуации, и пока единственно правильного варианта я так и не выбрал. Убить их всех с помощью звукового пистолета? Повысить резко над отрядом атмосферное давление? Убрать весь кислород в локальной области или отравить их тем же углекислым газом используя алгоритмы рун из арсенала климат-контроля? Приманить диких хищников, чтобы они тут их сожрали?

Сцены возможной ликвидации бойцов моего врага, которым тут явно был Святополк, сменялись у меня в голове одна за другой. Но, в конце концов, я же не маньяк какой-то, чтобы ими наслаждаться и смаковать такие кровавые картинки. Поэтому, решил сперва просто с ними поговорить. А если не договоримся, то буду посмотреть по ситуации. Может и убью. Или они меня, если я их недооцениваю. Хотя, судя по тому, что волхвы тут юзают сильно пропатченные амулеты, и сами ни в зуб ногой не смыслят в их полном функционале, то шанс у меня всё-таки есть.

…

Выбрав полянку побольше прямо на пути отряда, довольно шустро продвигающегося по нашему следу, я послал Матрёну дальше в избушку покойной бабы Луши, а сам уселся на поваленном стволе и принялся сортировать в голове боевые плетения рун. В отличие от местных чародеев-самородков, которые передавали столетиями тут знания о рунах внутри кем-то когда-то созданных амулетов, мне такие костыли были не нужны. Амулеты нужны тем, кто не может напрямую оперировать здешними структурами на уровне базового рунного кода. Ну, и чтобы не формулировать долго пакеты модулей. В амулетах, как правило, они пакуются в уже готовом к применению виде со вставкой ключа для запуска программы.

Но у меня есть Ника, которая могла выдавать мне готовые модули в любом количестве и с максимальной скоростью. То есть, мне нужно было только мысленно представить задачу в виде короткого названия промта, и Ника его тут же запускала в действие. Причём вектор применения алгоритмов Ника подстраивала сама.

…

Прошло минут пятнадцать, прежде чем на полянку вышли первые мои преследователи. Колыван, едва увидев меня спокойно сидящим на поваленном дереве, юркнул за спины воинов. О чём они там говорили мне отсюда слышно не было, но это заставило отряд остановиться и рассредоточиться, охватывая полянку полукольцом. Кто-то даже начал пробираться по лесу в обход сидящего меня.

Через две минуты таких вполне понятных и весьма профессионально выполненных манёвров вперёд вышли двое. Главный, в кольчуге и с секирой на плече, и среднего роста мужичок, увешанный амулетами.

Когда группа приветствия подошла ко мне шагов на десять, они дружно остановились и уставились на меня, почему-то молча.

Я демонстративно перестал выковыривать из-под ногтей грязь деревянной щепкой и тоже поднял на них глаза.

— Ну? — задал я вполне обоснованный вопрос.

— Это ты Илия, сын Святослава? — голос у командира отряда наёмников был, как и ожидалось, грубый и с хрипотцой. И громкость у голоса была соответствующая.

— Ну, я, и чё? — я вздохнул и опять начал оглядывать ногти. Где-то тут ещё у меня соринка завалялась, которую не успел вытащить.

Мужики переглянулись, и волхв попытался чё-то такое накастовать, ухватившись рукой за один из амулетов у себя на груди.

Когда у него нихрена не получилось, он удивлённо посмотрел на командира и пожал плечами.

Комбинированная чурова сетка на мне была совсем не видна после добавления к ней пары контуров алгоритмов сокрытия сути. И понять, что я сейчас нахожусь под жёсткой ментальной и физической защитой волхв просто не мог. Поэтому, когда его программа ментального подчинения просвистела мимо меня, не затронув даже краями, на лицо у мужичка действительно наползла маска сильного удивления.

— Ещё раз так попробуешь, останешься без руки, — медленно и с добавлением соответствующего взгляда произнёс я. — Разве я разрешал тебе тут амулеты свои использовать?

— А ты кто таков, чтобы нам тут что-то разрешать! — это уже командир решился вступиться за своего нерадивого сотрудника.

Молодец, своих в беде не бросает.

— Скорее, он просто использовал повод, чтобы на тебя наехать и прощупать на вшивость, — прокомментировала у меня в голове Ника.

— Ты сам-то кто таков будешь, и почему не представляешься князю как положено? — в эту игру играть можно было и вдвоём.

Он нахмурился, и всё-таки решил сбавить оборот.

— Евлампий я сын Селивана, воевода князя Святополка Володимировича. А вот кто ты таков, коли выдаёшь себя за покойного сына князя древлянского?

— Стало быть, служишь братоубийце? — я пропустил его вопрос мимо ушей и снова сделал ход конём.

— То их княжьи дела! — мужик слегка стушевался, но продолжал держаться за своё. — Наше дело служить верой и правдой.

— То есть, это по правде было после смерти отца Святополку сразу своих братьев единокровных жизни лишать единственно только из-за жадности и жажды править в Киеве?

— То их княжьи дела! — повысил голос Евлампий. Тема была ему явно неприятна, но отступать от своего ещё неприятнее.

Заставить человека оправдываться за грехи других людей — одно из ключевых правил демагогии, когда тебе надо увести противника в споре в русло собственного видения ситуации.

— И что же ты хочешь от меня, Евлампий, сын Селивана, служащий забывшему о правде и чести Святополку Окаянному, убийце моего отца Святослава, князя Древлянского, и его братьев Бориса и Глеба?

— Так значит ты признаёшь, что ты и есть Илия, сын Святослава?

Я медленно потянул за цепочку на шее и блестящий княжеский медальон скользнул мне на грудь поверх рубахи.

Глазки у мужика заблестели явно от узнавания предмета.

Интересно, известные исторические самозванцы, такие как Лжедмитрии или Емельян Пугачёв, они тоже владели демагогией так, чтобы у людей из их окружения и мысли не возникло усомниться в их происхождении? Или это само окружения для них такой миф создавало специально, чтобы у власти кусок урвать пожирнее?

Но в любом случае, им до меня точно далеко было. С моим-то опытом.

— Это, смотря какое дело у тебя ко мне, — я опять опустил глаза на свои ногти, доводя Евлампия почти до белого каления.

— Князь Святополк повелел привезти тебя к нему, — он уже принял меня тем, кем сам и назвал.

— И зачем мне это? — я пожал плечами. — Мне и тут хорошо.

— Слово князя… — начал было закипать он.

Но я его резко перебил:

— Пусть он своё слово засунет себе в зад, вместе со своим лживым языком братоубийцы!

Лишнее упоминание про убийство братьев вновь мазнуло по лицу воеводы неприятной гримасой.

Но от клятвы своему князю он ещё не готов был отказаться окончательно.

— Коли добром не пойдёшь, велено силой привести, — как-то не очень уверенно и намного тише проговорил он.

— Вот как? — я усмехнулся, и перевёл взгляд на притихшего волхва. — А ты вот у него спроси, сдюжишь ли!

Жалеть волхва у меня не было никакого резона, поэтому резкое отсутствие кислорода вокруг его головы, совершенно незаметное простому наблюдателю, привело к резким спазмам его гортани в попытке добиться глотка свежего воздуха. Такой точечный вариант использования одного из алгоритмов модуля климат-контроля подобрала и предложила Ника, поражая меня своим человеколюбием.

Глазки у волхва выкатились из орбит, и он упал на колени, пытаясь пальцами с грязными ногтями разодрать себе горло. А вот нечего было тут сходу на мне свои фокусы применять, нехороший он человек.

Через пять секунд такой показательной экзекуции я позволил ему наконец-то нормально дышать.

Евлампий побледнел и бросился на помощь напарнику, пытаясь поставить его на ноги. У того это плохо получалось. Из глаз волхва лились слёзы, и он лихорадочно вдыхал в себя новые порции воздуха, будто боялся, что его снова сейчас могут лишить этого жизненно важного удовольствия.

— Как? — Евлампий, всё ещё бледный, поддерживал волхва и при этом, видимо, пытался вспомнить нить нашего разговора. — У Велимира самые сильные защитные амулеты!

Я тяжело вздохнул и посмотрел на бедолаг, как на идиотов. Слегка снисходительно, но с долей жалости.

— Евлампий, сын Селивана! Неужели ты не знаешь, что боги с теми, кто за правду стоит? Неужели ты до сих пор веришь в то, что у Святополка получится надолго выбить Ярослава из Киева и самому там сесть? Все боги от него уже отвернулись, дни братоубийцы уже сочтены, и скоро его ждёт страшная смерть. Ты хочешь принять его участь? Разве ты такой же, как и этот проклятый убийца братьев?

— Я давал клятву…

— Что стоят твои клятвы перед тем, кто нарушил их первым? Разве не Святополк опозорил себя и вас, его верных воинов, своими грязными поступками? Где та честь, за которую вы пошли за ним?

Ника сыпала мне цитатами из подходящих книжек, а я пытался на моменте угадать по выражению его лица, насколько я попадал в его мысли со своим блефом. Похоже, попадал на все сто процентов.

— Я давал клятву… — уже менее уверенно, но всё ещё не сдавался этот упёртый мужлан.

И чего мне с таким упрямым делать?

— Я не хочу вас всех убивать, Евлампий сын Селивана. Хорошие воины всегда пригодятся. Тем более те, кто знает цену истинному княжескому слову. Возвращайся обратно к этому ублюдку и передай, что князь Илия Святославович ни перед кем не кланяется и волю братоубийцы исполнять не намерен. А, коли вдруг ему захочется со мной свидеться, то пусть сначала решит все свои дела земные заранее, потому что после встречи со мной живым он точно не останется.

Когда молодой пацан произносит такую речь уверенно, спокойно, высоко подняв голову и глядя прямо в глаза, то это должно было произвести на бывалого воеводу именно то впечатление, на которое я рассчитывал. И, судя по выражению его лица, у меня вполне всё получилось. Я кивнул ему, заканчивая аудиенцию.

Если он дурак, то вот сейчас и даст команду напасть. Ника уже приготовилась, и вокруг меня незримо закрутились руны готовых сорваться с места боевых рунных модулей.

Евлампий размышлял не долго. Поклонился мне в пояс и, повернувшись, потащил всё ещё пребывающего в прострации волхва обратно по тропинке. И его воины, послушные взмаху его руки, тоже потянулись за ним из леса.

— Колыван! — крикнул я им вслед, — А ты останься! Разговор у меня к тебе есть!

…