Глава 15

На следующий день собрались с Волеславом и Колываном идти на капище. Волхв после вчерашнего нашего разговора в бане окончательно определился с возможной степенью моего посвящения в волховское дело и сам предложил смотаться на место силы. Мол, если я такой сведущий, может найду и там для себя что-то интересное.

Ходить по зимнему засыпанному снегом лесу удовольствие было не из самых приятных. Прихватили с собой снегоступы, сплетённые из ивняка, и пошагали.

Помня о первом своём лесном путешествии в компании Матрёны, захватили на этот раз с собой в дорожку и еды, и питья. Всё-таки не на полчаса в лесок забежали. Часа четыре только в одну сторону шли.

Местечко с каменными идолами было расположено на островке посреди здоровенного болота, которое пока даже и не думало замерзать. Поэтому первым делом как дошли стали сушить обувь, промокнув по самые коленки.

Колыван рванул разжигать костерок, но я его остановил, быстренько наколдовав горюч-камень прямо из ближайшего крупного валуна. Подпитывать его самому мне не пришлось — вся полянка была усыпана камешками, которые Ника идентифицировала как вполне себе мощные источники энергии. Я пока так и не понял, что это за энергия такая, но с ролью подпитки моих рун она справлялась весьма неплохо.

— Ну, вот! — Волеслав развёл руками. — Тут и жертвы приносим, и молитвы кладём.

Он вроде как мне своё основное место работы демонстрировал.

Местечко было колоритное.

На старых разлапистых деревьях непонятной породы висели какие-то тряпки, завязанные на узелки. Колья с черепами животных понатыканы по периметру вокруг огромного плоского булыжника — основного алтаря. Был ещё и малый алтарь, приютившийся с краю полянки, там, судя по остаткам перьев и чешуи, разделывали птицу и рыбу во время жертвоприношений.

Я оглядел безмолвных каменных истуканов и поцокал языком.

Волеслав скромно стоял рядом, молча ожидая моего вердикта, как какой-нибудь начальник местного филиала перед проверяющим из центрального офиса. Ждал, что я тут его сразу буду ругать и указывать на косяки в работе.

А полянка-то была просто потрясающей. Ника расцветила мне все местные модули и дикие руны как лоскутное одеяло. Как в калейдоскопе, хороводы разноцветных рун тут сплетались и расходились, находясь в непрерывном броуновском движении, формируя своими плясками совершенно потрясающие узоры и переплетения.

Мне ж тут теперь полгода, а то и больше, разбираться со всем этим! И как отсюда уходить, когда всё такое вкусное?

У меня даже ноздри задрожали в предвкушении большой работы.

Пусти козла в огород, а программера в ЦОД! А тут похоже именно центр обработки данных и был когда-то. Только перекорёжило его знатно. Кто-то будто кувалдой прошёлся по такой красоте, превращая некогда стройные модули и алгоритмы рунного кода в хаотичное месиво из обрывков и кусков программ.

— Князь! Ты чего? — Волеслав наконец вывел меня из оцепенения.

— Чё? — и я только сейчас понял, что натурально завис, погрузившись уже с головой в программную архитектуру этого места. — Красота, говорю! Давайте отвару попьём и потом я тут поработаю немного.

Волхв понуро покачал головой.

— Да не боись, старый, не поломаю я тут ничего, — я хлопнул его по плечу. — Ну, хуже, чем есть сейчас, точно не сделаю. А вот лучше — это возможно. Тут и правда много всего есть интересного.

Он сделал какой-то жест руками, видимо успокаивая свою расшатанную нервную систему. А может и извинения у местных божков так просил за внезапное вторжение непонятного меня.

Вскипятили воду в горшке, и Волеслав покидал в неё каких-то душистых травок, которые нам Матрёна в дорогу сунула. Согрелись и немного отдохнули после перехода. Ну, теперь и к десерту можно переходить.

Чувствуя себя прям как Индиана Джонс, я начал обход полянки по кругу, исследуя каждого идола и весь сопутствующий им перформанс отдельно. Волхв, как опытный экскурсовод, давал мне комментарии по каждому экспонату, то и дело закатывая глаза от ужаса, когда я начинал тыкать в них пальцами. А пальцами я пытался распутать узелки и хитросплетения в рунах, которые прям гроздьями висели на этих явно древних истуканах. Было такое ощущение, что после каждого жертвоприношения и попытки местных волхвов чё-то такое наколдовать рядом с ними, в структуре рун добавлялось какое-то новое колено, которое теперь болталось на нём, как пятая нога у козы. Как-будто, и правда, тут никто вообще не понимал, чего делает, и тупо лепил, как в голову стукнет всё что ни попадя. Это ж — как без инструкции лезть в микроволновку. Могло ведь и прилететь что-нибудь неприятное в обратку.

О! А ведь похоже и прилетало. Судя по обугленным головешкам и подпалинам на камнях.

И ведь наверняка они это тут расценивали как «гнев богов» и делали для себя какие-то интересные выводы. Как их тут всех вообще не поубивало?

— А много волхвов этим капищем пользуются? — задал я Волеславу наводящий вопрос. Ведь может и реально их тут поубивало всех, таких косоруких.

— Раньше нас пятеро было, — вздохнул волхв. — Радомир шесть зим тому в болоте утоп. Изяслав от горячки помер четыре зимы назад. Неждан с Кудряшом живы ещё, но старые оба. В соседних деревнях живут. Один вверх по реке, второй — ниже.

— Стало быть, раньше вас полный круг был?

Я ещё раз взглянул на пять идолов стоящих вокруг большого алтаря.

— Был. Только вот теперь я один. — Он опять вздохнул и пожал плечами. — Может от того и беды все на нас легли, что не справляюсь я.

Он вроде как не спрашивал у меня, а просто объяснял свою мировую скорбь. Тяжко старику. Такую ношу тащить и думать, что горе людям именно из-за его плохой работы боги посылают?

— Разберёмся!

Я опять по кругу обошёл центральный камень. Как накопитель он был просто огромным. И, похоже, уже долгое время не использовался по прямому назначению, только вбирая в себя энергию, но не отдавая её. Я нашёл четыре большие заплатки, которые указывали на рукотворное запирание энергии в камне. Кто-то тут её копит для чего-то? Но никаких активных потоков рун в сторону от камня к какому-то приёмнику я не зафиксировал.

— А почему тут защиты никакой нету? Вроде место такое привлекательное. Мало ли кто чего украсть или повредить сможет.

— Как это? — волхв аж поперхнулся и закашлялся. — Да кому ж в голову такое прийти может? Боги же осерчать могут и накажут! Не, тут у нас таких дураков нету.

— Имидж, значит? — тихо проговорил я. — Ясно! А чего богов только пятеро? Перун, Велес, Даждьбог, Стрибог и Мокошь? А Род, Ярило, Сварог и остальные тут не в почёте?

Волхв чуть в обморок не упал и начал активно махать на меня руками и пучить глаза, пытаясь заставить меня замолчать.

— Что-ты! Княже! Не гоже так-то уж… тут это вот… всё говорить! Тут так нельзя! Беда будет!

— От чего? От упоминания тут других богов? Эти пятеро тут всю территорию местную держат, а остальные не при делах?

— Я не знаю о чём ты говоришь, но умоляю, не надо упоминать других! Не хорошо это!

— Конкуренция? — я задумчиво покивал. — Понимаю!

И в этот момент над Перуном начало крутиться красное рунное колесо. Код переливался искрами от яркого алого до почти розового с вкраплениями золотистых искр. И вверх от макушки бога потянулся тонкий рунный ручеёк. Похоже, сработала какая-то система связи, и нас кто-то там прослушивать вздумал.

Я удивлённо приподнял бровь и подошёл поближе. Развернув ухо в сторону идола, я громко произнёс:

— Алло!

…

А в ответ — тишина!

А чего тогда звонили?

Рунный круг заискрился особенно ярко и погас на самом интересном месте.

— Ника, ты копию снять успела?

— Конечно. Только там код какой-то странный. Гибрид.

— В смысле? Результат скрещивания видов?

— Ну, типа того. Половина уже понятного рунного кода, а половина какая-то тарабарщина зашифрованная.

— Трафик шифруют? Знакомая тема. Ладно, потом разбираться будем. Раз никто говорить с нами не захотел, значит будем пока тут чувствовать себя как дома. То есть, грабить всё, что плохо лежит. И особенно то, что лежит хорошо.

Я посмотрел на волхва и опять вопросительно поднял бровь.

Волеслав явно не видел ни попытку дозвона неизвестного абонента, ни каких-то цветовых эффектов его сопровождающих.

— Чего, алло? — переспросил волхв. — Это чё, молитва у тебя, княже, такая? Как аминь?

— Как аминь, — кивнул ему я в ответ и огляделся по сторонам.

Остальные идолы признаков жизни, или скорее связи, не подавали. Стояли так же молчаливо и глядели своими искусно вырезанными из камня глазами куда-то мимо меня.

Если бы в этот момент кто-то из низ повернул бы свою голову ко мне и подмигнул, я бы, наверное, со страху там и обделался.

Но всё было тихо и спокойно.

Надо пойти сходить по-большому… на всякий случай. И я отошёл подальше за кусты, чтобы не портить коллегам аппетит.

Когда я вернулся, Колыван тихонько сидел рядом с горюч-камнем и грел ладошки.

Я ещё раз оглядел полянку и хороводы разноцветных рун над ней. Похоже, мне надо будет тут основательно затариться, а, следовательно, обустраиваться тут надо посерьёзнее простого пикника на природе. Тем более, тучки вон опять набежали и того и гляди снег опять повалит.

— Волеслав, а у тебя тут поблизости, случайно, какой-нибудь избушки нету? Ну, чтобы там непогоду переждать, если что.

— Так заимка есть в три поприща, — закивал волхв. — Только туда опять по болоту идти придётся. Там зимовье стоит небольшое. Только может и живёт там кто сейчас, то не ведаю.

— Далековато. Не находимся. А мне тут на пару дней надо задержаться будет.

Я задумчиво посмотрел вокруг. Шалашик что ли себе тут соорудить? Не замёрзну точно, а диких зверей отпугну.

— Колыван, ты метнись за лапником вон к тем елям, да лёжку мне тут сооруди. А сами вы идите-ка на то зимовье, а через три ночи за мной сюда возвращайтесь. Еды у вас хватит.

— Да как же ж, княже? Как мы тебя тут одного-то оставим?

— А ты за моё здоровье переживаешь или за сохранность вверенного тебе волховского имущества?

Волеслав замялся было, но почти сразу дал ответ от чистого сердца:

— За здоровье твоё. Но и за имущество. Вдруг тебе тут помощь понадобится, а спросить и не у кого будет.

— Ладно, — немного подумав согласился я. — Тогда давай вместе с Колываном за лапником иди. Шалаш надо будет на троих делать. И подальше от вон той ямы. Я так понимаю, туда обычно всю требуху с жертв и нечистоты выливали? А чего не в болото-то?

— Так это ж Велесово корыто. Он такое любит.

— Фу! — проговорил я, принюхавшись. — Хорошо, что снегом уже слегка прибило и не так сильно воняет. Но всё равно, подальше вон там шалашик ставьте. А я пока делом займусь.

А то вдруг опять кто-нибудь любопытный позвонит, а я тут не накрашенный. Вот стыдоба-то будет!

…

Целый день этого познавательного во всех смыслах лесного пикника пролетел почти незаметно.

На связь через идолов больше никто выйти не пытался, и я спокойно занимался любимым делом, постепенно раскручивая и распутывая местные хитрые плетения рунных алгоритмов и выстраивая из них понятные последовательности программных модулей. Волеслав тихонько рядышком в шалаше занимался изготовлением амулетов из оленьих рогов и медвежьих костей.

Колывана я послал обратно в деревню за продуктами. Всё-таки пикник надо было обставить нормально, с выпивкой и закуской. Кто ж знал, что я тут на несколько дней задержаться захочу. Вернулся он только на следующее утро в компании с Матрёной.

Колыван вполне здраво рассудил, что, даже при наличии продуктов, лучше Матрёны он для князя поляну не накроет. Вот и захватил её с собой. Хозяйственный такой. Заодно и продуктов взяли в два раза больше. А вдруг князю приспичит тут всю седмицу на природе отдыхать!

Отогревшись на горюч-камне, Матрёна приступила к готовке, то и дело косясь на меня и на идолов. Я же руны распутывал пальцами почти буквально по кускам, а ей, видно, казалось, что я богам пальцы в глаза примеряюсь воткнуть. Пришлось её успокаивать, потому как от каждого шороха начала подпрыгивать, считая это карой от разгневанных богов.

Климатические модули от статуй Даждьбога и Стрибога у меня в библиотеке уже давно лежали. Там ничего нового я не нашёл. У громовержца Перуна долго разбирался с обрывками какой-то заплатки, пытаясь найти код к метанию молний. Не нашёл. Только время зря потерял. В нём похоже кроме этого модуля дальней связи и не было ценного ничего, хотя наворотили на него сверху полно хлама всякого. Был правда ещё большой языковой модуль, видимо для понимания местных аборигенов, которые с течением времени могли тут меняться. Но у Ники и так библиотека с языками была в порядке, так что я отбросил этот кусок пока как ненужный.

А вот единственный лекарский модуль оказался у Мокоши. Правда сугубо женской направленности, но мне удалось уцепиться за закомментированные кем-то программные логи и вытащить алгоритм восстановления позвоночника после родов.

Бинго!

Я аж затанцевал от радости, что было воспринято моей группой поддержки, как очередная молитва перед ликом их богини плодородия, судьбы, прядения и исключительно женских ремёсел.

Забрав у Волеслава после ужина кусок уже обработанной медвежьей лопатки, я быстренько накидал драфт амулета и зарядил его от местного алтаря, чтобы попробовать подсчитать средний расход энергии в зависимости от условий эксплуатации.

А потом приложился костью Волеславу по лбу.

Ну, а на ком мне ещё испытания проводить? Колыван, если что, волхва дотащит на себе, а Матрёну мне просто жалко.

Через пять минут, после того как волхв, наконец-то, открыл глаза, он попытался на меня наорать, но вовремя вспомнил субординацию и прикусил язык.

— Как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался я, ласково поглаживая медвежью лопатку правой рукой. — Может, повторим?

— Чур меня! — всё-таки заорал он и выставил вперёд фигу, практически мгновенно окутавшись синим свечением чуровой сетки.

— Ты это, прежде чем в родного князя пальцами тыкать, сперва к себе прислушайся. Спина болит?

— Н-нет… — волхв поднялся на ноги и покрутил тазом, как барышня с хула-хупом. — Кажись, не болит. — Он пристукнул правой ногой о землю и улыбнулся. — Точно не болит!

Выглянувшая в это время из шалаша Матрёна вскрикнула и упала на пятую точку, выпучив глаза и тоже пытаясь по привычке выстрелить куда-то в сторону Волеслава фигурой из трёх пальцев.

— Чур меня!!! — наконец-то проговорила она, и сделала попытку задом залезть обратно под лапник.

— Чего это она? — волхв не перестал улыбаться, но удивлённо посмотрел на блаженную бабу.

— Так у тебя волосы вон потемнели и морщины разгладились, — я с усмешкой пожал плечами. — Может не признала тебя в эдаком молодом красавце?

— Брешешь⁉ — волхв опять явно забыл про то, кто перед ним, и вцепился в волосы, разглядывая кончики на свет костра, который мы разожгли исключительно для антуража. Волосы были по-прежнему седые и тусклые. Волхв обиженно посмотрел на меня и покачал головой.

— Не всё сразу, старик, — усмехнулся я. — Но ты бы сеточку-то снял, а то вот Матрёна тоже уже настроилась на боевой режим, глядя как ты тут синевой от кого-то отгородиться решил. Небось думает, что на нас тут напасть кто-то собирается или боги гневаются.

В этот момент Колыван принёс очередную охапку хвороста и сгрузил её рядом с кострищем, осторожно поглядывая на нас с волхвом. Чего это волхв вскочил-то и руками машет?

Модуль восстановления позвоночника сожрал от однократного применения почти половину запаса энергии амулета из медвежьей кости. Надо что-то более ёмкое использовать и ещё сделать активатор цепочки алгоритмов менее заметным. А то простой удар по лбу выглядел действительно как-то слишком агрессивно. Может по тройному прикосновению к любой точке?

Я покрутил в руке кость. Да, слабоват материальчик. И с размаху выкинул её в болото.

А потом посмотрел на бледного волхва.

Судя по выражению его глаз, я сейчас в болоте утопил самое ценное, что было в этом мире и даже не поморщился.

— Ерунда, он одноразовый был, — махнул я ему рукой. — Завтра ещё наделаю. Но уже покрепче и с кусками вот этого булыжника. Не заряжать же мне их самому каждый раз.

…