Глава 17

Пока возвращались из капища, я успел расспросить Колывана с волхвом об умениях недавно прибывших дезертиров и уже составил своё мнение на основе разрозненных фактов из их непростой трудовой биографии, собственных наблюдений и анализа Ники.

Козьма был тощий, но жилистый, и с ладонями, как тёрка. Плотник. Не мастер, но старательный. Авдей — сыромятник. Широкоплечий и молчаливый. Он в войске был «по коже и по ремню»: чинить упряжь, штопать торбы, латать сапоги. Такого человека в деревне терять нельзя: он зимой половину хозяйства держит. Из кожи сделает и инвентарь, и одежду.

Гераська пахал землю. Как я угадал с его специализацией? В диаграмме матрицы сознания Ника мне профориентацию выделить не могла. Нет в этих цветных кружочках отдельных маркеров, свидетельствующих о профессии человека. Чуйка у меня сработала? Или просто я на тот момент другого занятия ему для отработки придумать не смог вот и поставил за колхозным огородом следить. И просто так срослось.

Никанор же оказался местным рыбаком. Это именно свою лодку он обратно из войска и пригнал. Домовитый.

Яромир был бортником. Именно из его тайных запасов мёда в деревне и медовуху до сих пор делали.

— Любая новая власть, — начал я, и почувствовал, как в комнате все напряглись, — начинается с того, что люди ждут, что у них сейчас опять всё отнимут. Но у нас будет всё наоборот. У нас сейчас есть еда. Есть шкуры. Есть какие-то инструменты. Есть люди, хоть нас и не много. И уже пришла зима. И работать придётся не каждый сам на себя, а так, чтобы все смогли выжить. Иначе весной нас здесь не будет.

Олеся подняла руку, как девочка в школе.

— Княже… ты хоть годами и мал, но мудёр. Ты ж для нас теперь, как отец родной. Говори чё делать-то — всё сполним!

Все дружно закивали, присоединяясь в вышесказанному прогибу.

Засчитано!

Я выпрямил спину и, как мог, изобразил монаршую осанку и королевский взгляд.

— Составить рацион питания исходя из потребностей каждого, учитывая возраст, состояние здоровья, участие в работе деревни и количество производимого в день добра или услуг. После чего ещё раз проверить по спискам Колывана все продукты. Рыба, мясо, замороженное, сушёное, солёное. Не забыть сделать предварительный расчёт количества овощей с огорода, там через неделю уже первый урожай можно будет собирать. Так? — я повернулся к Олесе.

Та кивнула головой.

— Обеспечить хранение запасов еды из расчёта до масленицы с необходимостью регулярной замены хранимых продуктах в ледниках и хранилищах. Новые заносим, старые едим. Исходя из сроков хранения. Так понятно?

Все опять дружно кивнули. Хотя по глазам многих видел, что нихрена они не поняли.

— Старшим за провизию назначаю Олесю. Гераська ей в помощь.

Возгласов, типа: «как можно бабу в начальники?», я не услышал. Все так же дружно кивнули, никак не оспаривая мой выбор деревенского интенданта. То ли до конца ещё не врубились в суть того, что я тут говорю, толи привыкли беспрекословно подчиняться тому, кто старше тут по званию.

— Ника, ты ведь уже всё подсчитала?

— Само собой. Тут табличка не сильно большая получилась.

— Вот потом и сверим. Но без подсказок сперва, пусть попробуют себя проявить.

— Дальше смотрим инвентарь: сети, ножи, топоры, верёвки, котлы, иглы, всё, что ломается и что чинится. Оцениваем потребность в дополнительном инвентаре исходя из тех дел, которые наметим чуть позже. Только без лишнего фанатизма. Вариант: «дай нам княже всего и побольше», я рассматривать не буду. За это дело отвечать будет… — я оглядел присутствующих кандидатов на вакантную должность завхоза, — Никанор. И вот ты ему в помощь, — ткнул я пальцем в старика Зосиму, который сидел на лавке с краю и чесал нос.

Никанор кивнул, а старик засиял, как новый самовар.

— Теперь имущество: шкуры, ткани, нитки, железо, товары, то, чем можно платить и что можно менять. Авдей, бери в свои руки. По первопутку пойдём в соседнюю Бобровку на торг.

Авдей молча тоже кивнул и вопросительно посмотрел на меня.

— Роксанку себе в помощницы бери, — я кивнул в сторону лихой девки и развернулся к ней лицом. — Справишься?

— А чего не справиться-то! Была бы награда по заслугам… — и она хитро стрельнула в меня глазами, опять выставив грудь колесом.

Матрёна зашипела, как закипевший чайник, и ткнула ей в бок локтем.

Роксанка слегка сдулась, но дерзко смотреть не перестала.

— По труду и награда будет, — кивнул я, хотя слабо пока представлял себе, как выстроить мотивацию для своих сотрудников на длительный промежуток времени. Зиму бы пережить.

Народ оживился и начал озираться по сторонам, пытаясь понять, не упустили ли они в разговоре тот момент, когда князь стал доли с княжеского стола по своим новым боярам распределять.

Матрёна прищурилась, явно пытаясь понять, куда я сейчас заверну: к порядку или к беде. И снова сверкнула глазами на ухмыляющуюся Роксанку. Видимо, посчитав, как и та, какой валютой я смогу награждать баб за хорошую работу.

— Колыван отвечает за учёт всего и за казну.

Тот важно кивнул и посмотрел на остальных свысока. Главный казначей князя — это вам не… ну короче не они все, а гораздо выше…

— Матрёна ключница. Мой личный помощник и распорядитель княжеского двора.

Все посмотрели на покрасневшую от удовольствия травницу и дружно заулыбались. Не просто наложница князя, а целая домоправительница! Во как!

— Яромир, на тебе колоды и пасека.

— Чё?

— Блин.

Строение колодного улья было мне хорошо знакомо из рассказов деда, старого пасечника. Только вот я понятия не имел, когда этот способ пчеловодства на Руси появился впервые. Ну да и ладно. Будем вводить новые способы разведения пчёл в отдельно взятом моём княжестве.

— Вместо бортей, научу тебя делать колоды, которые можно поставить недалеко от деревни все в одном месте, там, где больше всего луговых цветов и разнотравья. За зиму всё подготовишь и пчёл туда по весне разместишь, — объяснил я суть прогрессорства офигевшему бортнику. — В Византии так делают. — Решил я сослаться на якобы западный опыт. Обычно с нашими такое прокатывало.

Яромир неуверенно кивнул и пожал плечами. Ну и хорошо. Мёд тут одна из жидких валют.

Кстати…

Да не, рано пока. Самогонку гнать, как все книжные попаданцы, я торопиться не буду. Нам пока и мёда хватит. А вот перед тем, как в Киев пойду, можно будет и нагнать первача. На продажу.

— Козьма, — я посмотрел на приунывшего было плотника, который, наверное, подумал, что князь про него забыл. — Тебя назначаю главным архитектором. На тебе все строительство в деревне. Разметить надо всё заново. Город ставить буду тут. Не сразу, но скоро. Я тебе покажу основную схему, и надо будет уже лес готовить для основных построек. В помощь тебе, вот, старичков бери и мальцов, кто пошустрее.

После слова «главным» мужик чуть не поперхнулся и сильно побледнел. Но потом, когда я сказал, что что-то там ему покажу, бледность постепенно опять сменилась на здоровый румянец.

Я оглядел всех собравшихся «сестёр», которым только что раздал «по серьгам», и посмотрел на скромно сидящего в уголочке волхва.

— А теперь, напоследок, про сладкое! Хочу поделиться с вами своей самой главной тайной!

Все затихли и даже затаили дыхание.

— Доли на княжьем столе я распределю исходя из заслуг каждого в ближайшие полгода. А главным источником моего богатства будет… продажа волшебных амулетов!

…

Волеслав всё-таки подавился отваром и громко закашлялся.

— На берегу речки надо будет сделать нормальную пристань для лодок и поставить лабаз для торговли и приёма торговых гостей. В деревню никого не пускать, — продолжал я перечислять задачи на ближайшее будущее. — Торговать будем по правилам. И не со всеми. Сначала будем всех проверять, а потом рекомендацию брать от постоянных покупателей. Защиту лабаза и деревни я, естественно, беру на себя.

Я почувствовал, как у меня внутри опять проснулась старая привычка: делить мир на процессы и риски. И сейчас я пытался увеличить первые и заметно снизить вторые.

— Погоди с лабазом, княже! — волхв наконец-то откашлялся. — Ты про какие амулеты тут речь ведёшь?

— Про простые бытовые, — я принялся загибать пальцы: — Горюч-камень, ледник, светляк, лекарский и толмач.

Все по-прежнему боялись вздохнуть и с ужасом переводили взгляды с меня на волхва.

— А толмач, значит…

— Ну да, языки разные там…

— Ясно.

В установившейся за столом минуте молчания слышно было, как за окном опять начал падать снег.

— И почём продавать такие амулеты будем, княже? У местных-то и серебра со златом столько не будет, чтобы купить такие сокровища.

— Упс… — об этом я как-то сразу и не подумал.

С такими плюшками надо, наверное, прямо в Киев ехать или может и за море в Царьград сразу. Кто цену нормальную за такие волшебные эксклюзивы тут даст? А обесценивать сразу их тоже нельзя. Могут ведь попробовать и просто отобрать. Никто ведь пока не знает, что у них это не получится, но желающих явно будет много.

— Тогда начнём с малого. Светляк, лекарский и толмач. Причём заряжать их будем только у нас тут за отдельные деньги. Я там специальный ключ на зарядку повешу.

Про ключ они, скорее всего, опять ничего не поняли, но это я больше для Ники сказал, для фиксации новой идеи.

Я вытащил из кармана речной окатыш размером с ладонь и положил на стол. Три раза коснулся его пальцем, и он засветился ровным тёплым светом, ярко освещая всё помещение клети, где мы собрались.

— При продаже я буду кодировать его на покупателя, — продолжал вещать я в гробовую тишину. — Никто кроме него не сможет им пользоваться. А, стало быть, и перепродать такой светляк он никому не сможет. Будем сразу выстраивать монополию.

Колыван с абсолютно круглыми глазами внезапно перекрестился. Старая уже почти забытая привычка тут всплыла внезапно.

Остальные продолжали сидеть, широко раскрыв рты от удивления. Даже у волхва челюсть съехала вниз и только что об столешницу не ударилась. На его тусклый светляк в посохе мой камешек был совсем не похож.

— И долго он так гореть может, — наконец произнёс самый образованный из всех Колыван.

— Три месяца непрерывно. Но ведь его можно днём и выключать.

Я снова дотронулся до камешка, и он погас.

У всех как будто дыхание вновь включилось. Выдохнули все разом.

— Ну, княже, удивил! — Волеслав вытер со лба пот и потянулся опять к кружке с отваром. Хотя по его лицу ясно было, что надо было ему туда плеснуть чего покрепче. Светляк в его посохе ни в какое сравнение не шёл с моим новоделом. Как болотная гнилушка против светодиодного прожектора.

Он отхлебнул пару глотков, приводя дыхание в норму и после этого опять посмотрел на меня выжидательно.

— А остальные? Лекарский и толмач?

— Лекарский будет лечить пока только кости и суставы. На пять применений его хватит. А толмач сможет речь переводить с одного языка на другой непрерывно в течении тех же трёх месяцев. Надо просто навести его на собеседника, и вы сможете понимать друг друга.

Теперь уже все дружно потянулись за своими кружками, чтобы смочить пересохшее от такой информации горло.

— А горюч-камни? — влез с вопросом всё-время молчавший до этого Авдей. Всё-таки не ошибся я в нём, есть у него эта торговая жилка!

…

На улице уже опустились сумерки, и в клети стало заметно темнее. Я опять включил святляка, и наше заседание продолжилось почти до глубокой ночи.

Когда мы, наконец-то, закончили обсуждать все основные вопросы, я вышел на улицу. Небо было чистое. Луна почти круглая. Звёзды — как крупная соль по чёрному полотну. Снег под ногой скрипел так, будто ему больно. Морозец к ночи ударил от души. Изо рта тут же пошёл пар.

Я вдохнул свежего морозного воздуха. Никакого запаха навоза и чего-то ещё исконно-деревенского. Собаки не лают. Коровы не мычат. Скотину-то всю угнали или зарезали на мясо. Надо будет прикупить по возможности.

— Ну что, княже, — тихо сказала Матрёна, выйдя следом и став рядом. — Всех рассудил, всех назначил. Теперь и самому время отдохнуть?

— Ага, если дадут, — усмехнулся я. — Опять ведь поднимут ни свет ни заря. Это они сейчас ещё до конца не осознают все последствия моих сегодняшних слов. А как переспят с этим, то завтра поутру и за головы схватятся. Я же всем сегодня столько работы накидал, что о спокойной жизни ближайшие месяцы только мечтать придётся. Даже тебе.

— Я сдюжу, ты не переживай! — она махнула рукой. — Была бы награда по заслугам…

Я взглянул на неё, и она отвернулась. Эк, её слова Роксанки-то зацепили!

— От каждого по способностям — каждому по труду. И княжеская премия за особые способности и усердия.

Я приобнял её за плечи.

— Ты вот уже заслужила. Пошли, премию выдавать буду!

Она засверкала белозубой улыбкой в свете луны, и мы пошли к её избушке.

Интересно, у них тут, и правда, кариеса нет? У всех зубы вроде нормальные, только у мужиков некоторых не хватает. Но это, скорее всего, от ударов в зубы…

…

Ночью я встал облегчиться. Многовато всё-таки сегодня вечером Матрёниного отвару мы выпили, там мочегонное наверняка было что-то. Никакого будильника не надо теперь.

Небо по-прежнему сияло россыпью звёзд, и луна перевалила уже на другую половину небосклона.

В деревне было всё тихо. Я опять вдохнул свежий морозный воздух и мысленно ещё раз прикинул объём задач на завтра. Всё равно теперь долго не усну, согреваясь под шкурами и прижимаясь к тёплому женскому телу.

Я улыбнулся, представив себе, что бы я подумал, если бы кто-нибудь мне там, в моей прошлой жизни сказал, что я могу попасть в такой вот натуральный попаданческий квест. Проржался бы, наверное, как следует, или может даже в морду дал за враньё, если бы собеседник стал настаивать на своём. Слишком много я в своё время книжек разных читал в перерывах между кодингом и сном. И там не всегда всё хорошо кончалось. Герои-нагибаторы-супермены всё чаще стали уступать пальму первенства слащавым пижонам в любовный романах, а представлять себя героем ЛыРа я бы точно не стал. Пускать розовые слюни или изображать из себя брутального самца мне всегда казалось банальным клише.

И вот теперь я тут. И кто я? Точно не супермен, хотя плюшки вроде есть неплохие. Не герой-любовник, хотя по последним проявлениям женской солидарности шанс обрести гарем у меня таки ещё есть. Не понятно только надо ли мне такое счастье в таком количестве. Не попробуешь не узнаешь! Тьфу-тьфу-тьфу!

Ладно, утро вечера мудренее, надо спать идти. Я завязал шнурок на портках и пошёл обратно в тепло избы.

Когда я переступил порог, то в темноте сразу заметил бледное красноватое сияние над мешком с камнями, которые притащили из капища. Мешок лежал в углу, и до недавнего времени кроме зелёных всполохов от заряженных «батареек» никаких визуальных эффектов не проявлял. А теперь вот какой-то из камушков похоже покраснеть решил.

Я осторожно подошёл к мешку и развязал тесёмки, открывая горло. Камушки внутри действительно переливались зелёными хороводами рун. Кроме одного.

Похоже, Колыван слегка переусердствовал и вместе с теми, которые я ему указал, прихватил один лишний. Странно, что он изначально был пассивно-нейтральным, и никак себя раньше не проявлял. И чего это мы тут вдруг красненьким засверкали?

— Гибрид! — прошелестела Ника у меня в голове.

— Вижу, — ответил я ей. Будить Матрёну мне не хотелось. Придётся, если что, вести переговоры с неизвестным абонентом шёпотом.

Я аккуратно вытащил артефактный камешек и оглядел его со всех сторон. Булыжник внешне не отличался от остальных камней в мешке, и, если бы не вот эта бешеная круговерть красного рунного кода вокруг него, я бы и внимания особого на него не обратил.

Я потянул за пару концов в разрывах этого хоровода и соединил их между собой, замыкая круг.

«Замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг…» — мысленно пропел я, когда над камушком возник знакомый искрящийся кружок чьего-то вызова.

Только на этот раз разорваться соединению я уже позволить не мог, поэтому тут же запустил подряд три собственных рунных модуля для перехвата звонка.

Не ждали? Так я тоже играть уже умею! А вы думаете, как мы на службе отслеживали и отлавливали телефонных мошенников?

А тут всё было намного проще, чем глобальная сеть с сотнями VPN.

— Готово, — прошуршала Ника.

Круг дрогнул, и по нему пробежали знакомые мне рунные связки. Не местные. А те, гибридные, которые я уже научился расплетать.

— Ну, — сказал я тихо вполголоса, чтобы не разбудить сладко посапывающую на лежанке Матрёну, — и чего молчим? В молчанку играть будем?

И внезапно на всю избу несколько раз подряд прогремел странный механический голос:

«НА КОЛЕНИ, СМЕРТНЫЙ!»

Похоже, на том конце включился автоответчик!

…