Глава 23

Двое в сене, не считая убийцы?

Я успел отскочить назад, когда кистень на втором замахе почти достал меня в голову. Защита, скорее всего, такой удар выдержала бы, будь он обычным. Но с этим кистенём было явно что-то не так. При ударе о мою сетку он ярко вспыхнул в темноте и начал резать её, как циркулярка. Руны вокруг свинцовой гирьки внезапно завертелись в хаотичном танце и превратились в некое подобие зубчатой пилы.

Всё это я успел зафиксировать лишь краем глаза, уходя второй раз от атаки этого орудия убийства волхвов. То, что эти двое специально обучены на убийство мне подобных, я догадывался. Горемысл абы кого по мою душу точно не послал бы после той информации, которую получил от Велимира и Евлампия. Но вот об уровне подготовки этих ассасинов я даже помыслить не мог. Они ведь так спокойно дали себя связать воинам Сигурда. И никак себя не проявили во время того, как их кормили и водили по нужде. Ждали, когда выйдут со мной на прямой контакт! Опытные твари.

Торчащие из сена ноги оказались сплошной бутафорией. Второй киллер выскочил на меня слева и в воздухе явственно запахло палёным. В его руках заискрился небольшой файербол. При этом никаких особых способностей Ника в них раньше не разглядела. Значит работают амулетами. А почему я и амулетов на них не видел? Значит на них был алгоритм отвода глаз. Ну, так даже интереснее.

Я отскочил перекатом вбок, уходя от просвистевшего мимо огненного шарика. Хорошо, что тот оказался без самонаведения. Не факт, что сеточка моя выдержала бы попадание такого антимагического боеприпаса.

Парни похоже давно работали вдвоём, вон как ловко чередуют атаки с прикрытием друг друга.

Буквально через полминуты танцев в тесном помещении сарая я уже как-то утомился. Ну, не атлет я, и не суперниндзя, чтобы по полосе препятствий скакать козликом и при этом ещё уклоняться от разного рода метательных и колющих предметов. Особенно с такой мощной рунической начинкой.

— Ну хватит! — проговорил я и оба злодея застыли, беззвучно хватая ртами воздух. — Чё ж вы такие нервные-то? Я ведь просто поговорить зашёл, а вы сразу кидаться. Очень невежливо это с вашей стороны.

Я встал на ноги и попытался отряхнуть с себя сено и прилипшую к тулупу грязь. Потом перевёл взгляд на упавшие тела, которые ещё силились сделать вдох. При свете луны из открытых ворот сарая я наблюдал, как они смешно и почти синхронно дрыгают ногами.

Через минуту я деактивировал алгоритм и они, наконец-то, сделали тот самый живительный глоток воздуха.

— Ну так как? Поговорим, или вы опять начнёте ерундой заниматься?

— По… говорим, — прохрипел один из них, растирая горло и пытаясь привести дыхание в порядок.

— Безобразничать больше не будете?

— Не будем. Твоя взяла.

— Ну, и ладушки, — я повернулся к ним спиной и направился к выходу из сарая. — Пошли тогда ко мне в избу, там потеплее будет.

За мной послышалось шевеление, и оба убийцы поднялись на ноги и потопали за мной. Для контроля я на всякий случай накинул на обоих звуковые метки, которые, как ни странно, прилепились вполне нормально. Значит больше никакой ментальной защиты на них не было.

Я обернулся, и с удовлетворением увидел над обоими привычные цветные диаграммы состояния матриц сознания. Похоже, амулеты с мороком разрядились, или мужики их сами отключили, логично полагая, что раз они им не помогли, то и дальше их использовать смысла нету.

Пришли в бывшую избу старосты деревни, которую я тут временно назначил своей резиденцией в Холмах. Это был добротный пятистенок, и, зайдя внутрь, я дотронулся до светильника, включая освещение в комнате. Мог бы и не дотрагиваться, но зачем кому-то лишний раз демонстрировать свои способности. Пусть на будущее сюрприз будет.

Но сюрприз, похоже, и так удался. Мужики уставились на свет, как на привидение, и оба сделали какой-то жест руками, вроде как отгоняя морок. Я запомнил.

— Присаживайтесь, гостями будете!

— Гостями? — тот, который постарше с виду, усмехнулся. — Ты уверен, князь? Нас ведь тебя убить послали.

— Ну, не убили ведь, — я сделал приглашающий жест, усаживаясь сам на скамью за стол. — Так что, будем считать это просто случайной ошибкой с вашей стороны. И начнём всё с начала. Так?

Они переглянулись между собой и синхронно кивнули.

— Ну, вот и хорошо.

Я подождал, пока они усядутся напротив меня, и начал вполне ласковый допрос. Играть в хорошего и злого полицейского мне тут было как бы не с кем. Я тут один такой. Так что, я, особо не расстраиваясь по этому поводу, решил пока побыть хорошим.

То, что передо мной явные отморозки и душегубы, я видел вполне отчётливо. И, учитывая уровень их оснащения и подготовки со специализацией на убийство волхвов, они для меня оставались всё такими же кандидатами в покойники. Но это же не мешало мне получить как можно больше информации об их нанимателе и его возможностях.

— Меня зовут Илия! — представился я, имитируя вежливость. — Илия Святославович. Князь. А вас как звать-величать?

— Никита, — представился первым старший.

— Добрыня, — буркнул молодой.

— Ну вот, раз мы теперь знакомы, не поведаете ли вы мне, добры молодцы, на кой ляд вы тут всё это представление устроили?

— Нам велели, — Никита уставился в столешницу и вздохнул.

— И кто же это такой смелый?

— Горемысл, волхв Святополка Володимировича.

— Да ладно? — я для поддержания образа даже руками всплеснул. — Сам Горемысл? И чем же я ему так не угодил?

— То нам не ведомо. Приказ был просто убить. Ну и… вот.

— Значит это он вам все эти побрякушки дал и научил как с волхвами биться?

Парни переглянулись и синхронно кивнули, виновато пряча глаза.

— Врут, — прокомментировала мне Ника то, что я и так уже увидел на их диаграммах.

Ну, раз так, значит будем по-плохому.

— Мдааа, — я огорчённо покачал головой. — Я тут с вами по-хорошему хотел, а вы мне врать решили? Не хорошо.

Звуковые метки сработали одновременно у обоих, заставляя вибрировать кости и внутренние органы в хаотичном резонансе. Оба свалились со скамьи и начали трястись на полу, пуская пену изо рта.

— Ну вот зачем до этого доводить было? Думаете мне самому приятно вот так вас стимулировать на честность? Но ведь вы сами первые начали!

Я выключил метки. Вышел в сени и, проломив тонкую ледяную корку на поверхности, набрал из ведра в сенях большой берестяной ковш ледяной воды.

Зашёл обратно в избу и плеснул им на лицо освежающей влаги.

— Ну как? Готовы дальше беседу вести? Или опять по-плохому будем?

— Г… готовы! Прости княже! Г… готовы! — Никита стучал зубами, но пытался выговаривать слова внятно.

— Ну, садитесь тогда опять. И рассказывайте. Только теперь, как на духу, всю правду. Не надо меня третий раз испытывать на доброту. Я добрый только дважды. Третьего раза не будет, — я подбавил в голос стали. — Я понятно объяснил?

Оба затрясли головами так, что я подумал, будто сейчас они оторвутся. Но обошлось.

…

Ну, что-то такое я и предполагал. Наивно было бы думать, что раз в исторических документах об этом никто ничего не писал, то этого и не могло быть на самом деле. Без этого, скорее всего, вся эта тема с крещением Руси вообще бы не состоялась или загнулась бы в самом начале.

После крещения Владимира в Корсуни прибывшие с царевной Анной из Царьграда греческие епископы активно взялись за процесс внедрения новых религиозных догматов в головы аборигенов. В Киеве было построено несколько церквей, и греческие проповедники активно работали над просвещением паствы. В том числе — и не всегда мирными методами. Ибо волхвы и жрецы старых богов активно препятствовали царьградским нововведениям. У них тут, понимаешь, уже сотни лет народ прикормленный и щедрый на подношения местным богам, а тут заявляются какие-то иноземцы и мутят народ на переподчинение новым ритуалам и жрецам какого-то иностранного бога!

И пофиг им было на геополитические интересы киевской власти, скрепляющей через родство с царьградскими базилевсами своё легитимное положение среди европейских держав и подтверждающей цивилизованность через отказ от идолопоклонничества. Для них вековые устои рушились, и милость старых богов терялась из-за массового принудительного крещения населения. А власть просто так никто никогда отдавать не любил. Вот и воевали. Волхвы да жрецы, как партизаны, мелко пакостили, а христианское духовенство решало вопрос просто и кардинально.

Именно с целью решения вопроса борьбы с идолопоклонничеством и волхвами на Русь и прибыла из Царьграда с одним из епископов ещё двадцать лет назад первая команда «борцов с нечистью». Охотники на волхвов. Эдакие профессиональные Ван Хельсинги.

И в арсенале у этой братвы были все известные на тот момент артефакты и «заклинания», работающие с местными структурами и рунным кодом. Ибо с «нечистью» они предпочитали бороться не голыми руками, а будучи весьма подготовленными и технически, и физически.

Сперва в ряды таких охотников набирали людей со способностями, которые могли видеть рунный код и оперировать модулями на базовом уровне. Пусть и интуитивно, но за долгие годы они выработали у себя определённый подход и могли худо-бедно рунами управлять.

Но со временем таких самородков становилось всё меньше, и в итоге к настоящему моменту в числе постоянных охотников не осталось «видящих», и работу приходилось выполнять вот таким ремесленникам, как Никита и Добрыня. Простые люди, увешанные амулетами с алгоритмом «Скрыта», и умеющие только то, чему их научили когда-то старшие товарищи. Учили, правда, на совесть. Иначе тут не выживешь.

А заказы от Горемысла эти мальчики выполняли уже не в первый раз. Такая вот у него профессиональная солидарность — сдавать братьев волхвов-конкурентов в лапы христианской церкви. Похоже, у них симбиоз. Видимо, взаимовыгодный.

…

Выходит, парни эти не просто маньяки-извращенцы, которым в удовольствие резать бедных несчастных волхвов и их последователей. А вполне себе идейные борцы с язычеством, которые, если и получают удовлетворение от проделанной работы, то исключительно праведное со своей морально-этической точки зрения. Ибо борются они с врагами церкви, а значит — за правое дело. Вот и получается, что душегубы они только с точки зрения язычников, а с точки зрения христианской церкви — вполне себе праведники.

Вспомнился почему-то старый стишок, про разные точки зрения на проблему наличия в мире п… расов, над которым раньше долго ржал. А вот теперь почему-то и не смешно.

…

'Не бывает идеальных ни народов и ни расы,

в каждой группе индивидов ну хоть что-то да не так,

с точки зрения лягушек — все французы п… расы,

а корейцы п… расы с точки зрения собак.

С точки зрения троянцев п… расы были греки,

а тоянцы п… расы с точки зрения коней.

Очень много п… расов так и сгинуло на веки,

но огромная их масса дожила до наших дней…

Люди делятся на группы, на враждующие классы,

под сомнительным девизом «кто не с нами — против нас».

Натуралы утверждают, что все геи — п… расы,

а копнёшь под натурала — каждый третий п… рас.

Но из всей огромной массы п… расов и уродов

можно выделить отдельный очень маленький народ,

в нём сплошные п… расы с точки зренья всех народов,

потому что у природы должен быть громоотвод.'

https://yandex.ru/video/preview/5113830541431750457

…

Смешно? Ну, такое себе! Мне-то что теперь делать?

Получается, парни не сами по себе такие уроды, а работа у них такая. Грязная и хорошо оплачиваемая, но нисколько не предосудительная в рамках местной морали и права. Даже то, что прямым заказчиком моего убийства был волхв Горемысл, а не кто-то из иерархов церковных, сути это особо не меняет. Всё в рамках утверждённой политики церкви.

Соваться в религиозные разборки мне точно не хотелось. Ещё оскорбишь ненароком какие-нибудь чувства каких-нибудь верующих. А потом иди извиняйся перед всеми! Но и не признать очевидное я тоже уже не мог.

Я влип!

…

Дядя Ярослав Новгородский, который пока ещё не «Мудрый» (но перспектива им стать у него сохраняется), активно ратует за поддержку христианства, как завещал Великий папа Владимир. При этом в армиях обоих претендентов на Киевский стол присутствуют и печенеги, и венгры, и норвеги, и другие группы вояк, которые как бы ни разу не христиане. И ничё так, не брезгуют. Воюют с ними бок о бок.

Может, конечно, в результате они потом и ассимилируются и веру новую примут, но пока это видится в очень отдалённой перспективе. Вся земля русская сейчас, как большое лоскутное одеяло, из племён, народов и верований. И до массового объединения их в одно большое государство ещё не одна сотня лет пройдёт.

А пока у каждого народа правда своя. И никто точно сказать не может, чья вера верх возьмёт.

Вот и получается, что волхвы тоже праведники с точки зрения их народа. Они ведь не знают, что в отдалённой временной перспективе их всё равно удавят, и язычество превратится лишь в какой-то старый этнический и очень малочисленный культ для маргиналов, которые так будут пытаться выпендриться и «стать ближе к природе».

Рассуждать на тему глобальной идеи единой церкви, как фундамента для построения государственности, я тоже не горел особым желанием. Опять-таки, тут у каждого свои интересы. Даже прикрываясь какими-то сильно притянутыми за уши моральными или просветительскими идеями, любая модель объединения массы людей выглядит в перспективе для государства очень достойно. Сообща строить цивилизацию намного проще. В государстве всегда будут куча масштабных проектов, которые можно осилить только всем вместе. И с этой точки зрения Царьград с его религией выступал как двигатель прогресса, толкая Русь вперёд. А до закреплённой в конституции свободы вероисповедания ещё тоже очень далеко.

И?

Я могу использовать структуры этого мира, влезая в базовый код и используя его возможности. А могу и менять его, выстраивая совершенно новые структуры, который в этом мире, похоже, никто ещё и не видел. Например, мои звуковые метки или использование алгоритмов из модуля климат-контроля в бою. Может и не сильно оригинально, но вполне себе тянет на костёр для церковников.

— Это ты мыслишь категориями своего мира, где не было местных структур, — внезапно вступила Ника. — Но тут церковь, похоже, использует местную «магию» вполне себе как обычную технологию. И к религии как таковой эти твои плюшки никакого отношения не имеют. Вера в единого бога входит в противоречие только с многобожием язычества. Но никак не карает наличие «магических плюшек» у тех, кто может ими пользоваться. Вон, посмотри на амулеты у этих ведьмаков. Это просто орудие. Инструмент для борьбы за паству. Не удивлюсь, если и Горемысл — давно крещёный.

— То есть никакой моральной дилеммы у меня нет. Могу нормально волховать, при этом осеняя себя крестом, и не испытывать от этого никакого раздвоения совести? — я даже вздохнул облегчённо.

— Выходит так, — подтвердила мне Ника.

…

Я усмехнулся и посмотрел на сидящих напротив меня церковных убийц уже совсем другим взглядом. Они оба синхронно отшатнулись от меня, явно почуяв чего-то не то.

— Вот что, братья во Христе, — я перекрестился, старательно двигая правой рукой с двумя отогнутыми пальцами, всё-таки до Никоновской реформы тут было ещё очень далеко. — Чтобы не было недоразумений в будущем, давайте сразу определимся с понятиями. Горемысла, возможно, просто кто-то ввёл в заблуждение. Он просто принял необдуманное решение или пошёл на поводу у врагов нашей веры. Поэтому, прекращаем заниматься ерундой, и все вместе думаем, как нам решить вопрос с его приказом, который выполнять вам изначально не стоило и браться.

Они оба уставились на меня с выражением полнейшего недоумения.

— Так, выходит, ты княже — христианин?

— Выходит! — кивнул я. — Разве может внук Владимира Великого быть язычником? Вы сразу об этом подумать не могли?

— Но нам сказали… — Добрыня чуть не плакал.

— Ладно, — махнул я рукой. — Забыли. Теперь расскажите-ка мне, как вы с Горемыслом работали. Вполне может статься, что его кто-то обманывает. Надо же разобраться с этим. А то и другие добрые люди могут пострадать от таких наветов и лжи.

Я аж вздохнул полной грудью. Парни заметно расслабились, и информации от них в этот раз на меня полилось гораздо больше.

Я тоже расслабился, но по другой причине. Получается, убивать мне их и не придётся. Поработаем ещё. Надо только правильно им мозги вправить. Ну, это я умею.

…