Глава 5

Матрёна, по-прежнему ничего не понимая, смотрела на меня удивлёнными глазами. А волхв закрыл рот и стал вдруг серьёзным.

— Что ты сделал?

— Ничего. С твоим амулетом всё в порядке! Можешь обратно на шею надевать.

Он осторожно взял амулет в руку и покрутил перед глазами.

— И что ты в нём усмотрел?

— Пошли, покажу.

Я встал из-за стола, а Матрёна сразу засуетилась, выискивая на лежанке мои портки. Рубаха хоть и длинная была, но лишь слегка снизу прикрывала моё хозяйство. Идти так на улицу конечно было можно, но мало ли там бабы уже с капища тоже вернулись. Могут и позариться на такую-то красоту!

После моей демонстрации чуровых сеток, у Волеслава даже мысли не возникло поставить под сомнения рассказ про моё происхождение от одного из князей. Хотя в глазах всё ещё мелькало удивление пополам с какой-то робкой надеждой, что, наконец-то, вот действительно появился тот, кто спасёт их всех. А мне ведь теперь эту планку держать. Надо же как-то себе авторитет среди местных начинать зарабатывать. Чувствую, этот квест будет долгим и не всегда приятным.

Я слегка согнулся, проходя сквозь низкий дверной проём.

Волхв напялил свою шляпу и поспешил за мной. Матрёна тоже не отставала.

Я вышел на крыльцо и с удовольствием вдохнул чистый воздух. В избе всё-таки и правда провоняло всё этой капустой и травами. А тут прям воздух такой чистый в лёгкие ударил, аж голова закружилась.

Я огляделся по сторонам.

Избушка Матрёны стояла на небольшом холме на самом краю деревни. Солнце уже перевалило за зенит, но погода была прекрасная и редкие тучки на голубом небе только придавали природе какой-то первозданный колорит. Я ещё раз посмотрел вниз на деревню уже совсем другим взглядом. Раньше я просто офигевал от факта переноса сознания и глазел по сторонам в поисках малейших косяков режиссёра-постановщика этого чёртова розыгрыша. Теперь же я обозревал панораму уже с точки зрения потенциального хозяина всего этого захолустья.

А чё? Князь я или не князь? После смерти Святослава, как я понял, я у него единственный законный наследник теперь. Правда тут престол так к прямому наследнику не передаётся ещё. Лествичное право. Читал я когда-то. Так что, на княжение Древлянское могут претендовать только братья отца моего тела. Но, это мы ещё поглядим.

Я слегка ухмыльнулся. Борьба за власть в условиях раннего средневековья в Киевской Руси. А тут ещё и Ника в башке, и шикарный рояль в виде доступа к корневому интерфейсу управления структурами и алгоритмами рунного кода. Мечта задрота! Это ж просто праздник какой-то!

Я ещё раз вдохнул свежего воздуха и посмотрел на небольшую толпу баб и ребятишек, которая столпилась за плетнём у дороги.

Все глазели на меня молча и с каким-то страхом. Всё новое и неизвестное, как известно, сперва пугает. Тем более, после всенощного бдения и хождения кругами вокруг Велесова огня в попытке Волеслава получить откровение на заветный вопрос жизни и смерти.

Бабы были разных возрастов, но почти все на одно лицо, чумазые и уставшие.

На плетне сидел Колыван, грыз семечки и с хитрыми глазами пялился на нашу процессию. Над его макушкой чётко был заметен след какой-то бурной мозговой активности. Будто он только одними глазами ухмылялся, а сам в это время разные варианты в голове усиленно прорабатывал. Скользкий он какой-то. Ненатуральный. Врун, болтун и хохотун. Надо будет с ним поаккуратнее.

Я остановился возле дырявой, плетёной из ивняка, калитки и оглядел эту стихийную и явно ни с кем не санкционированную демонстрацию.

— Ну что, бабоньки! — я почувствовал, как холодок от едва нагретой земли проникает через мои голые пятки в ноги, и выше, к сердцу. И что я им сейчас говорить должен? Я ж не депутат какой-нибудь, чтобы врать о будущей сладкой жизни. Не сладко ведь будет им всем. Особенно поначалу. Ну, я и ляпнул первое, что на ум пришло: — Страшно без мужиков-то остаться?

— А ты кто таков будешь-то? — из толпы выделилась одна дородная старушка лет сорока на вид. — А то вон Колыван брешет, что дурачка нашего уже и подменили на защитника, о коем мы всей деревней молили давно.

Я посмотрел на Колывана, улыбающегося во все десять оставшихся во рту зубов.

Но тут вперёд вышел Волеслав, и поднял посох, призывая к тишине начавшееся среди баб шуршание.

— Велес нас услышал. И боги послали нам в помощь сына нашего князя Святослава, чудом спасшегося от братоубийцы Святополка Окаянного. Вот он, Илия Святославович!

Волеслав обернулся и ткнул в мою сторону своим посохом.

— Так это ж Макарка-дурак, — выкрикнул какой-то малец слева, но на него тут же зашикали бабы.

Волхв врать не будет! Сказал — князь, значит так оно и есть!

Волеслав сделал мне знак глазами, мол, мой твой выход!

— Я князь Илия! В том, что на мне была личина Макара, так надобно было, дабы от смерти уйти и схорониться до поры, когда можно будет явить себя миру.

Я просто читал субтитры, которые мне перед глазами запустила Ника в помощь. Вряд ли бы я тут успел придумать что-то более правдоподобное и так складно, чтобы местные поверили.

Поверили. После слов волхва все только удивлённо глазами зыркали в мою сторону да детишек одёргивали, которые смеяться пытались. Ещё бы: Макарка-дурак вдруг князем оказался!

Все притихли, ожидая от меня видимо какой-то пламенной речи, что, вот, теперь заживём, как сыр в масле кататься все будут, и каждой бабе по мужику.

Я пододвинулся ближе к Волеславу.

— Слушай, старик, а вы точно все припасы воям Святополка отдали? Неужто по старинке в лесу не схоронили часть урожая? Как-то не выглядят эти баба с детьми уж сильно голодными.

— До холодов-то хватит, а там уж только на тебя вся надёжа. На рассаду оставили семена только ещё. Но ежели их съесть, то тогда точно всем смерть.

— Значит время есть, чтобы новый урожай вырастить?

— Сейчас? Под зиму? Ты, сдурел, князь? Или там Макарка где-то у тебя в голове ещё голос подаёт?

— Фу, — фыркнула при этом у меня в голове Ника.

— Да есть тут несколько фокусов, которые я из твоего этого дождевого амулета вытянуть смог. Можно над огородами сделать тепло и влажно, как летом, чтобы овощи быстро созрели.

Он как-то недоверчиво опять на меня посмотрел, но видя, что я вовсе не шучу, кивнул и развёл руками.

— Говори, чего делать!

Бабы тоже прислушивались усиленно, но поскольку мы с волхвом стояли чуть выше и за плетнём, услышали они явно мало. Зато последние слова волхва поняли все.

Я повернулся к толпе.

А бабы вдруг начали опускаться на колени и ребятишек с собой дёргали, чтобы тоже падали на землю.

Я ведь вроде ещё даже не успел ничем таким отличиться и деревне помочь, а они все готовы были уже признать меня за вождя. Ибо надеяться им больше было просто не на кого, а волхв для них тут был единственным заслуживающим внимания авторитетом. Раз он сказал, значит так тому и быть.

Я опять посмотрел на Волеслава.

А тот смотрел на меня вполне серьёзно и без какого-либо подтекста. Ему тоже деваться было некуда, осталось только верить в то, что его боги не ошиблись и послали им того, кто действительно способен их всех спасти.

…

Небольшая речка, какой-то безымянный приток Припяти, как сказала мне Ника, огибал деревню полукругом и была максимально метров тридцать в самом широком месте. Раньше сети ставили, перекрывая реку полностью, но теперь и этого нет.

В деревенском схроне припрятали грибы, какие-то корнеплоды типа репы и моркови, сушёную рыбу и орехи. Десяток кур тоже удалось спасти от разграбления, но ни коз, ни коров в деревне не было. Ещё было несколько бортней с мёдом, но бабам сейчас было явно не до хмельного.

Деревня была обнесена невысоким тыном, который защищал лишь от диких животных. Но в центре деревни был большой общий дом, клеть, который обычно использовался старостой для проведения общих собраний и совместных дел, таких как заготовка провизии или засолка рыбы на всю деревню. Хранилище тоже было тут. Но сейчас клеть была пуста. Провизии не было. Старосту угнали вместе с остальными мужиками вои Святополка. И тишина.

Я вышел из этого дома местной культуры и обратился к четверым бабам и трём старикам, которых общество вытолкнуло вперёд, когда я распорядился остаться только тем, кто будет мне помогать.

— Значит так. Сейчас пойдём к огородам и будем запускать рост нового урожая. Мне нужен тот, кто хорошо разбирается в выращивании овощей.

Вышла одна баба, лет… да хрен его знает сколько ей лет. Тут все выглядят так, что и не поймёшь вовсе, сколько им. Может и двадцать, а может и все тридцать пять. Особенно когда ребятишек своих уже по трое бегает вокруг.

— Я Олеся. У меня самая лучшая репа в деревне родится.

— Прекрасно. Значит ты мне и нужна. Остальные пока идите по своим делам. Потом позову, если что.

Все пожали плечами, но ослушаться не посмели. А баба уставилась на меня выжидательно.

— Ну пошли к твоему огороду что ль? — махнул я ей рукой.

— Угу, — она явно не понимала, зачем я тут буду посреди осени в стылую землю семена сажать. И расставаться с семенами тоже не очень хотела. Но шла. Вот, что слово волхва тут творит!

Я оглядел небольшой участок вырубленного леса.

— При подсечно-огневом земледелии на таких участках обычно сжигали лес и использовали золу в качестве удобрения, — влезла тут же Ника со своей экскурсией по особенностям местного земледелия. Но в этот раз экскурсия была очень даже своевременной.

— Сколько лет уже участку? — спросил я у молчаливо шагающей рядом Олеси.

— Третья зима будет эта.

— То есть ещё не совсем исхудала земелька.

Я приподнял с земли три небольших камешка, когда-то занесённых в этот лес ещё во время ледникового периода. Осмотрел их со всех сторон и удовлетворённо крякнул.

— Сойдёт.

— Ника, мне нужны оптимальные климатические параметры для выращивания репы. Только ты сперва вот эти семена проанализируй, чтобы точно учесть особенности этого местного вида репы, моркови и капусты.

У меня перед глазами пробежали строчки данных по температуре, влажности, атмосферному давлению, уровню кислотности почвы и прочим параметрам для оптимального вызревания овоща.

— А теперь давай это всё переведи в рунный код и вставь вот в эти места. При этом выстави вот в этом месте настройку радиуса купола в метров пятьдесят. Для начала попробуем только тут.

Я мысленно развернул универсальный алгоритм климат-контроля, честно стыренный из амулета волхва и оптимально переработанный мной с учётом устранения всех заплаток и явных багов, которые я успел найти. Модуль привязки алгоритмов к статичному предмету я переделал с помощью Ники на универсальную запитку от моего внутреннего источника энергии. Теперь не важно, где я сам буду находиться, но вот этот камешек будет работать тут климат-контролёром ещё лет десять точно. И выращивать овощи тут можно будет круглый год. Ну, я так надеюсь! А там — кто его знает. Первый блин ведь…

…

Я присел на поваленное дерево с краю расчищенной полянки и принялся шевелить перед собой руками, наматывая грозди рунных алгоритмов вокруг выбранного камушка. Артефакт у меня должен будет получиться внешне немного корявенький, но вполне себе работоспособный. Ну, а зачем мне тут гнаться сейчас за художественной ценностью и разукрашивать этот булыжник под хохлому, если он будет выполнять тут сугубо утилитарную функцию. Никакой художественной ценности для потомков он точно представлять не будет, ну и не очень-то и надо.

Через полчаса я подбросил в руке камешек, немного тёплый от плескавшихся в нём потоков рун.

Выйдя на середину полянки я положил его на землю и коснулся пальцем ключевой руны, запуская алгоритмы.

Камешек немного засветился, и вокруг него стал подниматься целый каскад хороводов, активируя различные контуры настроенного мной климат-контроля.

Вряд ли кто-то кроме меня мог сейчас наблюдать расширение этого серебристого пузыря вокруг булыжника, но когда он охватил почти всю поляну, то прекратил движение и начал формировать климат внутри получившегося кокона.

— Мда… — пробурчала Ника. — Как-то… грубовато…

Олеся, которая никак не могла видеть ни руны, ни эффект срабатывания артефакта, сидела на брёвнышке и просто хлопала глазами, ожидая, когда наступит её очередь в нашей совместной работе.

— А ты можешь как-то оптимизировать код ещё больше? — не то, чтобы я Нику так подкалывал. Просто с этими рунами я тоже пока не до конца освоился и вполне мог что-то упустить. А у неё в этом плане возможностей явно побольше моего будет.

— Конечно. Молодец, что спросил!

Это же вот был явно сарказм сейчас?

— Для начала я бы изменила форму кокона на параллелепипед, закрывая поляну ровно по высоте будущих растений. Нечего на воздух впустую энергию изводить. Вот тут и тут ключи настройки формы.

Она подсветила мне нужные места, и я, дотронувшись до рун, поменял несколько из них местами и добавил параметры высоты воздействия. Ника вместе со мной старательно отрабатывала все изгибы кода и помогала нанизывать отдельные его куски в единую гирлянду.

— Теперь я бы рекомендовала, — она опять ехидничала и явно просто тыкала меня в косяки в моём коде, как котёнка в ссанину, — установить суточные колебания климата, чтобы для растений был естественный цикл роста и созревания, в соответствии с природными ритмами.

Опять подсветила кусочек и даже подсказала, какие именно руны стоит вставить в этот кусок.

— А ещё надо подумать над безопасностью. А если твой камешек дикие звери утащат? Или найдётся какой-то особо одарённый видящий, что захочет такую климатическую вундервафлю отсюда умыкнуть?

— Защита нужна? — я тоже задумался над вполне очевидной задачей по безопасности. — И как её сделать? Сетку на него повесить? Так она вроде не для этого совсем.

— В этой их «чуровой» сетке есть контуры ментальной и физической защиты объекта. А есть ещё и маскировочный контур. Помнишь, ты кусок обошёл, когда комбинированную сеть кодил?

— Так там он вообще какой-то странный был, — я вспомнил тот кусок и почесал подбородок. — Там же твой комментарий был, что это для защиты от сглаза. Типа, чтобы порчу не навели?

— Типа, чтобы не увидели.

— Сеть-невидимка?

— Ну, можно и так сказать. Обеспечивает отведение глаз любого зрячего биологического объекта от объекта защиты. Не сам объект исчезнет, просто его никто найти не сможет.

— Круто! Читал когда-то в книжках про такое. Только, если я в камушке этот контур алгоритмов сокрытия активирую, я ж и сам его потом хрен найду.

— А вот тут есть маячок. На себя можешь привязать. И кстати, не обязательно камушек прям в центр полянки класть. Вот эти руны дают привязку к сетке координат на местности и можно его положить где-нибудь в сторонке, чтобы на самой полянке пахать землю не мешал.

— Какая же ты у меня умница, Ника! — абсолютно искренне поблагодарил её я. — Что бы я без тебя делал!

— Я такая! — вроде бы опять с сарказмом ответила она, но потом всё-таки слегка поубавила свой игривый настрой. — Спасибо!

Я поднял камушек и понёс его на край полянки. Положил в небольшую лунку и слегка присыпал землёй. Теперь про него можно и забыть.

А если звери урожай сожрут?

Блин. Пугало что ли надо наколдовать?

Надо будет потом придумать какой-нибудь ключ, типа свой-чужой, и поставить на контур допуск по этому коду. Или сигналку повесить?

Но пока урожая ещё нет, есть время над этим подумать.

— Олеся? — окликнул я почти задремавшую в ожидании помощницу. — Вот на этой полянке можете сажать всё что есть. Поливать не нужно, всё само вырастет.

Она смотрела на меня непонимающе.

— Зайди на неё. Смелее!

Я слегка подтолкнул её вперёд, и она сделала несколько неуверенных шагов внутри нового климатического контура. Ногам стало сразу тепло. Она опустила вниз руки и нащупала границу тепла почти на уровне своей попы.

Маловато. Как они зимой-то убирать урожай будут, если сверху метель, а на уровне талии жаркое лето?

Я вздохнул и, подойдя к месту, где положил камень, поправил параметр высоты параллелепипеда. Теперь контур накрыл Олесю с головой. Так-то лучше.

Женщина обернулась на меня и вдруг упала на колени.

Да что ж вы тут все такие падучие-то!

Я подошёл к ней и поднял на ноги.

— Спасибо, конечно, за такое внимание. Но мы тут не за этим пришли. Ты задачу по посадке семян поняла?

— Поняла, князь! Всё сделаем. Сейчас малышню пригоню всю, что есть, до заката управимся.

— Ну, вот и хорошо, — я потёр руками о портки, стряхивая с них остатки земли и пыли.

У Олеси сарафан был тоже не особо стерильный, так что, я не испытывал никаких угрызений совести, что поднимал её с колен грязными руками.

Теперь надо посмотреть, что там у нас с рыбой в речке.

…