Глава 9

Колыван ушёл.

Точнее, уплыл ночью на последней остававшихся в деревне целой лодке.

Как-то неприятно заскребли кошки на душе, как только я узнал про внезапное бегство помощника волхва. Нет, может так быть, конечно, чисто гипотетически, что он просто испугался оставаться на зиму в нищей деревне без продовольствия и оценил свои шансы в ней выжить, как нулевые. Но мне почему-то казалось, что, когда я встретил его тут в первый раз, никакой тревоги по отношению к близкой голодной смерти у него на лице я не увидел.

Я посмотрел в глаза волхва, но тот только пожал плечами.

Ну да, Колыван с ним работал почти десять зим. Шустрый мужик, и с головой на плечах. Своего не упустит. Бабу его правда пару зим назад горячка унесла, а детишек у них и не было вовсе. Может после этого Колыван и стал как-то нелюдимее, но это вроде даже и не странно вовсе.

Ну, теперь после драки руками махать поздновато. Если он ушёл сам, то и бежать за ним поздновато уже.

Махнул я на это рукой. Хотя лишние руки сейчас в деревне точно были не лишними.

Придётся моим бабонькам пока самим как-то с заготовкой провизии справляться. Детишки со старичками помогут.

Дети тут, кстати, были все какие-то слишком серьёзные. Рано их тут жизнь заставляет про игры да шутки забыть. Нету тут ни соцсетей, ни телевизора. И компьютерные игры пока не намечаются в обозримой перспективе. Зато есть ранний подъём и работа до заката. Так и взрослеют быстро. Вон, они набросились, как мелкие шакалы, на добычу, только под чутким руководством баб и не зубами, а с какими-то скребками и с волокушами.

Я повернулся к месту бойни и покачал головой.

Этих двоих оленьих драчунов я снял, можно сказать, филигранно. У одного была дыра под лопаткой, а второй получил узконаправленный низкочастотный импульс прямо в грудь. Что там у него стало при этом на месте филейной части, я заглядывать не стал. Видимо, ничего хорошего. При столкновении с препятствием сила звукового удара резко понижалась. То есть, вряд ли у него там сквозная дыра образовалась. Но внутренности у него точно сильно пострадали. Скорее всего, сегодня на ужин у нас будет оленья требуха в ассортименте.

— Матрёна, рога у них себе прихвати, — подхватил я за локоток травницу. — Я потом амулетов наделаю.

Матрёна тоже активно включилась в работу по разделке туш, но минут через двадцать я отозвал её в сторонку и очень вежливо попросил проводить меня до избушки бабы Яги… тьфу-ты… бабы Луши.

Матрёна сперва очень активно начала крутить головой, всячески изображая крайнее нежелание похода по местам боевой славы местной известной ведьмы. Но пока она головой так мотала, я опять нежно взял её под локоток и слегка подтолкнул вперёд. Князь я или не князь?

В результате, понуро опустив голову, она побрела впереди меня куда-то за околицу и дальше по еле заметной тропинке вглубь лесной чащи. Едва зайдя под сень раскидистых сосен в этот смешанный зелёный рассадник злых и голодных медведей и волков, я вдруг подумал, что как-то я сильно поторопился со своими туристическими наклонностями.

Но страх ведь двигатель прогресса. Я просто подобрал с земли небольшой валун и быстренько намотал на него пару модулей из звукового амулета, которые должны были незаметно отпугивать всякую живность вокруг. Такой алгоритм так и назывался в библиотеке звуков: «походный сторожок». Даже комаров по дороге не встретили ни одного.

Я шёл за грустной Матрёной, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом — то ли от внутреннего напряжения в ожидании каки-то очередных плюшек из наследства мёртвой старушки, то ли от трепета перед тем, что в целом ждало меня впереди.

Лес был красив. Да местами очень даже мрачный и пугающий своими поваленными сухими деревьями и корявыми кустарниками. Но местами на полянках была прям волшебная идиллия. Солнышко играло на уже пожелтевшей листве, и на душе сразу становилось как-то теплее.

Сначала тропа была вполне утоптанной — видно, местные пользовались ей частенько. Но вскоре она сузилась до едва заметной нити, затерянной среди бурелома и густых зарослей орешника. Листья под ногами шуршали, как перешёптывание духов: багряные, золотые, бурые — они сплетались в пёстрый ковёр, скрывающий корни и ямы. Я как когда-то в детстве попытался разглядеть в их узорах какие-то знакомые черты каких-то животных или птиц. Перешагивал через такие, стараясь не наступить. Но тропинка уверенно вела нас вперёд, обходя неприятные для ступней места.

Матрёна шла неспешно, но уверенно, ступая в это, на первый взгляд, непролазное месиво из кустов и деревьев.

— Чувствуешь? — вдруг спросила она, не оборачиваясь.

Я прислушался. Ветер шелестел в ветвях, где-то вдали стучал дятел, а ещё… ещё был звук, похожий на тихий гул, будто сама земля гудела под ногами.

Мы остановились по середине тропинки.

Я окинул взглядом вокруг и ничего странного не обнаружил. Лес как лес. Только кое-где слегка искрили какие-то растения, показывая мне то, что я и так уже знал. Но собирать разные лекарственные травы мы сегодня не будем. Другая у меня сегодня цель. Я пожал плечами, и мы пошли дальше.

Солнце клонилось к закату, и лес менял краски. Золотистый свет стал глубже, почти янтарным, а тени — длинными и таинственными. В воздухе повисла лёгкая дымка, словно мы идём в какую-то сумеречную зону. Стало заметно прохладнее. Если бы мне сразу сказали, что до заката мы не успеем, то может и отложил бы я эту прогулку на завтра. Мы ведь с собой даже пожрать ничего не взяли, так налегке и попёрлись. Я сам не догадался, а Матрёна, видимо, побоялась мне замечание делать.

— Ника, а ты не могла подсказать?

— А я-то откуда знала, что тебе придётся тут три часа пилить в одну сторону?

— Ну да… Ладно, может у старухи там какая-то еда осталась?

— Ага. Сколько времени-то уже прошло. Приятного аппетита!

— Блин!

А ведь в животе уже урчать начало так знакомо.

Наконец, деревья расступились, и перед нами открылась небольшая поляна, окружённая вековыми дубами, чьи ветви переплетались по её периметру, словно своды древнего храма.

В центре стояла изба, в которой моему реципиенту, по-видимому, пришлось жить вместе с некоей бабой Лушей? Интересно, а у старушки от одиночества тоже на Макарку были какие-то другие виды, кроме его лечения от дурости?

Фу… хорошо, что я этого не помню…

Ветер стих. Даже птицы замолчали. Только шелест опавшей листвы да далёкий крик невидимой птицы нарушали эту священную тишину.

Я немного постоял и сделал пару шагов вперёд, обходя застывшую столбом на краю полянки Матрёну.

Голод уже начал подгонять меня побыстрее закончить тут эту инспекцию и вернуться в деревню, где наверняка нас уже ждали за богато накрытым мясом и рыбой столом. Я даже почти почувствовал приятный аромат слегка прожаренной печени оленя, когда мне как-то резко захотелось развернуться и бежать. Прям вот сильно захотелось.

— Спокойно! — голос Ники и впрямь был абсолютно спокоен. — Тут защита стоит. Вон смотри.

И она подсветила мне тонкую полоску рун, которые покрывали почти всю поляну, как лазерные лучи в каком-нибудь музее с дорогущими картинами. В кино когда-то видел такое. Там вору пришлось целый танец выучить, чтобы мимо этих лучей пройти.

Я посмотрел на орнамент танцующих рун, оценил переплетения кода и слегка усмехнулся. Плохо, конечно, что в своё время танцевать нормально я так и не научился, но хорошо то, что я хорошо учился делать другое.

…

— Матрён, — обратился я к притихшей травнице, — ты тут пока посиди, или походи вокруг, может, чего съестного найдёшь. А я тут с наследством старушки пока разберусь. Видно, бабушка большой затейницей была, раз столько подарков незваным гостям оставила.

Женщина кивнула и пошагала вокруг полянки, заглядывая под кусты и на деревья. Не знаю, правда, чего она там может найти. Грибы и орехи? Но хоть чем-то занята будет.

Я прошёлся по периметру полянки, выискивая узловую точку с источником рунного кода. Прятать за программу отвода глаз свои амулеты старушка, похоже, не умела. Вон он, лежит, милый. Меня дожидается.

Я хотел протянуть руку и просто взять ничем неприметный камушек, но вовремя её одёрнул. Коснуться второй раз защитного контура мне бы не хотелось. Неприятное ощущение паники снова переживать было откровенно лень.

И как же мне тебя достать-то, дружок? Не изнутри же ты только выключаешься? Не могла же бабушка такую дурость сделать, как оставить тебя вовсе без выключателя извне?

Я ещё раз огляделся вокруг.

— Ника? А ты что думаешь?

— Скорее всего она могла применить тот же вариант, что ты с манком сделал. Дистанционный выключатель. Только найти его будет совсем не просто. Он же не фонит, пока не активируешь его.

Мдааа… Задачка! Найди то, не знаю что! Значит где-то за периметром полянки должен лежать аварийный выключатель защиты. Если только старушка его с собой не носила. И чё тогда делать?

Во я дурак!

Я мысленно активировал код жёлтой чуровой сетки, защищающей от ментального воздействия, и, как в омут головой, шагнул в сторону заветного камушка, прямо по пляшущим хоровод рунам защитного алгоритма.

И спокойно взял его в руку.

А замочек-то просто открывался!

Вот только с выключением этого чёртова, точнее ведьминого, камушка мне пришлось повозиться минут пятнадцать. Там были такие многослойные структуры, часть из которых пришлось не взламывать, а аккуратно распутывать. Но когда я его, наконец-то, выключил, по вискам у меня струился пот от напряжения.

Не знаю, сама ли бабушка так хорошо в деле разбиралась, или тоже по наследству от кого-то получила этот амулетик, но тут явно чувствовалась рука мастера. Только в одном месте блокировку я снимал аж целых пять минут. Там тоже заплатка стояла, но крайне хорошо сделанная. И под ней оказалась тонкая настройка не просто на «свой-чужой», но и на специальные типы опознавательных знаков, по которым этот камушек сразу передавал информацию куда-то вовне. Интересная такая система раннего оповещения о прохождении периметра. Кстати, при попытке взлома информация тоже должна куда-то передаваться. Была. Заплатка эту функцию надёжно блокировала. Ну, и слава Богу! Пронесло! И я нежно поставил её на место. До поры пусть так и остаётся. Нечего тут не известно кому передавать обо мне ничего! И в следующий раз как-то аккуратнее надо быть с такими заплатками. Вдруг вскрою, а она и рванёт⁈

…

На двери в домик ничего такого защитного уже не наблюдалось. Видимо, и базового контура первичной защиты вполне хватало, чтобы всех отпугивать. Лесные жители уже явно выработали условный рефлекс и обходили полянку стороной. А слава злой ведуньи старушку надёжно защищала от посягательств со стороны двуногих хищников.

— Матрёна! — позвал я напарницу. — Можно заходить.

И я первым толкнул дверь.

Ну, и получил.

Едва увернулся от вылетевшей из двери птицы, которая с натужным клёкотом начала кружить надо мной.

Ворона. Обычная ворона. Нервная только какая-то! Интересно, она тут под защитным куполом всё это время, пока тут никого не было, сидела? Или лазейка всё-таки была?

Вроде упитанная такая птичка. Не скажешь прям, что тут столько лет одна голодала.

Значит, лазейка всё же была. Может купол не полностью поляну сверху накрывал? Это я не посмотрел. Ладно, потом разберёмся!

И я свистнул. Ну, как, не губами прям. Включил опять «походный сторожок», который пришлось выключить, пока взламывал местную защиту.

Птичка заткнулась и, быстро-быстро перебирая крыльями, умотала куда-то за горизонт.

А может, зря я так с ней? Может, она меня по прошлой жизни этого тела знала, и просто так приветствовала меня после долгой разлуки, а тут я такой неласковый сразу ей по ушам!

Но не бежать же за ней с извинениями. Улетела и улетела. Потом, может, вернётся и тогда уж заново с ней и познакомимся.

Я, наконец-то, вошёл в избушку и присвистнул уже теперь собственными губами. А так можно было?

Изнутри это жилище древней ведуньи скорее напоминало апартаменты в пятизвёздочном отеле в стиле «избинг». Это когда вроде ты в деревне, а вроде и все удобства прямо тут, а не в огороде.

Окошки были небольшими и аккуратно затянуты каким-то мутным пузырём, но света, даже уже почти на закате, давали весьма прилично. Дыры в потолке не было. Отопление этого образца непонятного зодчества было явно не дровяным. Тут, похоже, вовсю местная магия применялась, которая как бы вовсе и не магия получается.

Я медленно огляделся по сторонам.

Матрёна из-за моего плеча тоже пыталась разглядеть местное убранство.

— Я так понимаю, тебя старушка сюда не водила?

Она замотала головой.

— Нет, знамо дело! — она посмотрела на меня опять, как на дурачка. Потом опомнилась и добавила: — Княже!

— Ой, да ладно. Наедине меня зови Ильёй. Так проще будет. И давай уже без этих закидонов с поклонами и буханьем на колени! Хорошо?

— Хорошо, Илья! — она прям зарумянилась и вроде как бы даже повеселела.

Ну вот, а то всю дорогу молчала и шла надутая! А надо было мне просто сразу нормально с ней поговорить и условности эти отменить. Ну, не догадался. А она тоже молчала. Ничего не меняется во всех мирах. Женщина думает, что мужчина сам догадается, а мужчина даже и не понимает, что он должен там о чём-то догадаться. Так и живут.

Я усмехнулся и махнул ей рукой, чтобы проходила внутрь. А сам стал внимательно осматривать местный хлам. И присвистнул второй раз.

— Это я удачно зашёл!

…

На ужин Матрёна пожарила зайца, которого я буквально за пять минут подманил новым манком и подбил просто палкой по башке. Ничем более технологичным заморачиваться я даже не стал. Уже почти темно было, и надо было что-то срочно перекусить. К тому времени в желудках у нас обоих вовсю пел хор лягушек, заглушая собой даже лесные звуки.

«Может, мне тут жить остаться», — думал я, разлёгшись на огромной лежанке в дальнем углу избушки. — «А что? Буду приманивать вот таких жирных зайцев, Матрёна будет так же вкусно их готовить. Потом огородик заведём. Лосиху какую-нибудь доить будем. Лепота!».

Я поковырял ногтем в зубах, выковыривая оттуда остатки зайчатины. У старушки тут и специи оказались в достатке, так что, мясо у Матрёны получилось очень даже аппетитным и вовсе не пресным.

Я посмотрел на сладко посапывающую женщину рядом с собой. Хорошая она. Несчастная только. Но тут жизнь почти у всех такая! Сегодня ты жив, а завтра и нет уже тебя. И мужиков ещё всех увели на войну. Вот и липнет ко мне, потому, как больше и не к кому.

— Почему ты думаешь, что прям от безысходности? — Ника тоже не спала. Она ведь и не спит никогда. — А вдруг — это любовь?

— Очень смешно! Интересно, тут вообще такое понятие уже изобрели? Или пока речь идёт о банальном выживании.

— Изобрели, конечно, — возмутилась Ника моей неграмотности в знании истории любовных отношений. — Про Орфея и Эвридику слышал?

— Так это ж было в античности, хрен знает когда и где. А тут условия выживания совсем не курортные. Тут такой фигнёй народу заниматься некогда.

— А сказание о Велесе и Ягине слышал? Это вообще один из самых известных славянских мифов о любви. История рассказывает о боге Велесе и его возлюбленной Ягине, — начала мне сказку на ночь Ника, — чья любовь столкнулась с предательством и испытаниями. Мать Велеса не приняла Ягиню, и в результате коварных действий женщина погибла. Велес пожертвовал своей жизнью, чтобы вернуть любимую, но их души раз за разом возрождались в новых воплощениях, узнавая друг друга. Этот миф подчёркивает идею вечной любви и связи душ.

И, по-моему, именно в этот самый момент я сладко заснул, так и не дослушав до конца сказку про древних попаданцев Велеса и Ягиню, которые многократно возрождались и заново искали друг друга…

…

…