Глава 18

— Не может быть. Это же древняя легенда. – мой взгляд оказался прикован к тому, чего я никак не ожидал увидеть в этом мире. Да ни в каком из миров, если честно.

В тёмном, тесном помещении, заваленном старыми табуретками и столиками, отдельно от всего выделялась жутковатого вида барная стойка.

Что бы ни говорил Саныч про рукожопость Волка, это было настоящим произведением искусства. Вырезанные из тёмной древесины оскаленные пасти тварей разломов, весьма органично смотрелись вокруг вделанной по центру грудной клетки неизвестного монстра.

Теперь я точно знаю кому заказать сделать кресло-качалку.

Стойка как стойка, пусть и оригинального дизайна, только костяк неярко светился желтоватым светом и именно от него шибало ужасом.

— Легенды не сжигают деревень. – сухо ответил Саныч.

От его слов, меня как током пробило. Точно так же сказал отец, когда я прочитал предание о драко-личах. Ещё в том мире. В этом про них никто не слышал.

Когда-то невероятно давно они несли угрозу всему живому. Все расы разумных сплотились в

борьбе. Однако, эти неживые ящеры почти не поддавались магии стихий. Тогда нашлись смельчаки впустившие в себя некрос. Многие погибли, но выжившие стали первыми некромантами.

Именно они смогли сдержать натиск мертвецов, обратив оружие драконов против них самих же. Борьба шла долго. Союзу живых удалось уничтожить почти всех рептилий. Драколичей оставалось совсем немного, когда они разом исчезли из того мира.

Началась эпоха процветания. Тёмные рассорились со светлыми. Нейтралы занялись своими делами. Разгорелись войны за ресурсы. В общем, разумные занялись своим любимым делом пока нет внешней угрозы – гадить соседям.

И здесь. В другом мире. В тесной каморке Питерского бара я своими глазами вижу яйцо драколича. Едва пробуждённое, оно уже начало давить на психику, благо в очень малом радиусе. А что будет когда он подрастёт? Этот вопрос я и задал Санычу.

— Будет смерть. Ты можешь убить его сейчас или…

— Или?

— Или попытаться подчинить. У нас не получилось. Он пробудился раньше срока.

— Думаю спрашивать у кого – у вас, бесполезно? – дождавшись утверждающего кивка, я продолжил.

— Получить драколича в услужение… Соблазн слишком велик чтобы отказываться.

— Мы примем любой твой выбор.

— Погодите. Вы сказали, яйцо пробудилось раньше времени. Значит есть и другие?

— Есть. Но они пока спят. И мы не знаем где они. Если хочешь, можешь заняться поисками.

— А вы?

— Мы не вмешиваемся в естественный ход событий. Обычно.

— То есть вы облажались и позвали меня?

— Не мы, я. Да, я попытался вмешаться и нарушил закон. Когда придёт время, меня призовут к ответу.

— Оно того стоило? Да что я спрашиваю, конечно стоило!. У вас найдётся ящик с плотно прилегающей крышкой?

— Кажется был один. – кивнул бармен и ушёл.

Не став терять времени, я принялся накладывать на яйцо заклятия подчинения. Но, то ли они совсем не подходили, то ли срабатывала природная защита, но ни одно из них не закреплялось. Провозился до самого прихода Саныча. Последняя попытка оказалась сравнительно удачной – заклинание не развеялось. Но насколько хорошо оно внедрилось, было не ясно.

Одним из побочных эффектов нового статуса яйца, стало ослабление ауры. Теперь она действовала в радиусе пары метров, вместо десяти.

Жуткое украшение снимали со стойки втроём. Очень уж тяжёлым оказался неведомый костяк. Да и портить хорошую вещь не хотелось. Всё же стойка была настоящим щедевром.

Стенки ящика я покрыл рунами отражения, замкнув их на малый ритуал на крышке. Стоило закрыть ящик, как давление на психику резко оборвалось. Даже дышать стало легче.

Беспрепятственно погрузив ящик в машину, мы отбыли в поместье обгоняя только зарождающиеся утренние пробки.

***

В роскошном кабинете пахло жареным. В самом прямом смысле этого слова. Клетка с попугайчиками пузырилась лужицей расплавленного золота, а её бывшие обитатели давали аромат хорошо запечёной птицы. Благо, перья этих обитателей разломов были не горючими и от огня совсем не пострадали и к приятному аромату не примешивался удушливый смрад.

Но даже потеря птиц, стоимостью в неплохое поместье, не так расстроила хозяина кабинета, как недавний взрыв. На фоне прочих потерь, иномирные попугайчики были сущей безделицей.

С самого утра уже позвонили главы двух из трёх родов, которые вложились в совместное предприятие под гарантии безопасности, выданные им, Владимиром, лично.

Но даже с этим он справился бы. Немного обеднел, но репутация дороже денег. Даже у сильнейшего рода Российской Империи.

Для дурного настроения была другая, куда более серьёзная причина. В том взрыве были уничтожены оба джаггернаута, переданные ему из Императорской охраны. А это означало скорый визит главы Тайной канцелярии.

В отличие от прочих придворных лизоблюдов, да что говорить, и самого малолетнего Императора, Шуйский не имел влияния только на этого загадочного человека. Что говорить, даже его имя было загадкой. Как и внешность.

Человек – никто. Про него нет ни одной записи в архивах. Ему не начисляется зарплата в казначействе. Такое впечатление, что это вовсе призрак, а не человек в чёрной маске. Он появляется и исчезает там где ему вздумается, легко обходя любые защиты и охрану.

Закончив очередной телефонный разговор, Владимир Никанорович хотел было позвать слуг, чтобы они убрали последствия его несдержанности, уже третье за этот месяц, когда его взгляд зацепился за лежащий на столе конверт.

Он мог поклясться чем угодно, но секунду назад письма там не было. Ни адресата, ни даже старомодного сургуча. Только Герб – двуглавый орёл сжимающий в лапах кинжал и удавку. Символ Тайной канцелярии.

Дрожащими руками, князь поднял конверт и заглянул внутрь – внутри оказалось пусто.

Но даже так, Шуйский весь покрылся испариной. Пустой конверт означал, что он теперь под пристальным вниманием. Можно сказать, это было первым предупреждением.

По некоторым слухам, доступным крайне узкому кругу лиц, его предшественник и конкурент, князь Распутин, тоже получил пустой конверт перед тем как загадочно пропал предыдущий Император.

Шуйский же, просто воспользовался ситуацией. В интересах собственного рода, разумеется. В высокой политике нет места рефлексии.

Демонизировать конкурента в глазах народа. Вырезать его род через подставных, и не только, лиц. Присвоить активы. Всё что угодно, лишь бы усилить свой род.

Всё это можно и даже немножко сверху. Всё, кроме предательства Императору. Это смерть.

Мало кто знает, но некогда существовал род Мухиных. Очень большой и очень сильный. Они бросили вызов Романовым. Решили сами стать правителями. Теперь про них знают лишь единицы. Только те, кому положено знать, что бывает с зарвавшимся родами.

Когда раздался стук в дверь, Шуйский уже успокоился.

— Входи, Степан!

В кабинет вошёл звероватого вида модификант с обезображенной рваным шрамом щекой.

— Ты выяснил кто это мог быть?

— Нет, ваше сиятельство. Под подозрение попали Мышкины, Петровы и Вяземские. Но они ваши торговые парнёры, да и не имеют настолько сильных бойцов. Единственное, что удалось выяснить – диверсантов было немного. Не больше пяти человек.

— Степан, ты хоть представляешь, какой силы должны были быть нападавшие, чтобы уничтожить двух, Двух Джаггернаутов!?

— Ваше сиятельство. В том районе зафиксировали замыкание высоковольтной линии за минуту до взрыва. Почему не сработала защита, мои люди уже разбираются.

— И что, больше никаких следов?

— Мы отрабатываем дополнительные версии, но все видеозаписи были уничтожены взрывом.

— Значит расширь зону поисков. И присмотрись к этим троим родам. Они могли кого-то нанять. Не обязательно даже, что старейшины. Не мне тебя учить.

***

Следующие два дня не происходило ничего интересного. Я гонял кота. Кот гонял гвардейцев. Гвардейцы гоняли скелетов. Только скелеты никого не гоняли и недовольно скрипели зубами.

Митрофан усиленно тренировался. Проклятия ему пока не давались, зато умертвия выходили на загляденье.

Приезжал Волков. Измерив дерево, пообещал приехать в следующий раз с нужными инструментами.

На третий день позвонил Пётр Евгеньевич и пригласил на заставу.

В этот раз выехали впятером. Я, Морозов, Карл с Фридрихом и Сахарок. Просто так, на всякий случай.

Эта мохнатая жопа просто пролезла в наш внедорожник и сидела в нём с видом будто была там всегда.

Оттоманский выглядел слегка помятым. Даже попросил громко не разговаривать. Однако, после дозы Тёмного исцеления, повеселел и даже предложил выпить. Чаю. А не того что вы подумали.

— Вот, ваше сиятельство, как я и обещал, справил вам официальную передачу аномалии под надзор.

— Признаться, ваши ребята впечатлили. Пока мои бойцы вынужденно охраняли генералов, случился прорыв периметра и паре Кровопускателей удалось сбежать.

— Ого. Это же минимум третий уровень опасности.

— Да. Ваши бойцы их перехватили и ликвидировали практически без потерь.

— Ещё бы они потеряли кого. Зомби-воина не так уж и просто убить.

— Так они не живые? Ни за что бы не подумал. Издалека совсем как обычные солдаты.

— Вблизи ещё насмотритесь. Уж поверьте.

— Позвольте избежать этой незавидной участи. Я лучше с живыми солдатами. – замахал руками офицер и разлил заварившийся чай.

— Да не тушуйтесь, подполковник, не хотите, заставлять не буду.

На мою нехитрую шутку, собеседник слегка ухмыльнулся.

— Очень на это надеюсь. Так вот. Когда мой командир, генерал Иволгин, увидел ваших бойцов в деле, так сразу и распорядился передать этот участок под ваш контроль. Сколь бы армия ни была велика, солдат всегда нехватает.

— Это уж точно.

— А вы ещё и Проскурина сманили. – шуточно пожурил меня Оттоманский.

— Может оно и к лучшему будет. Ему ещё вчера утвердили прошение об отставке. Прямо из госпиталя, думаю, рванёт прямо к вам. – подполковник с шумом отхлебнул крепкого, как солдатский сапог, чая.

— Вы сегодня полны отличных новостей, Пётр Евгеньевич. – обрадованно улыбнулся я.

— Тогда я вас огорчу. Империя в опасности.

— Простите?

— Монгольское ханство стягивает войска к границам. Ляхи в открытую начали разбойничать. Турки перекрыли проливы, но вроде не нападают.

— А что скандинавы?

— А скандинавы сидят на попе ровно. Помнят, черти, как им вломили лет двадцать назад.

— Странно. Почему я не слышал?

— Ну, вас может ещё не родили, на тот момент, уж простите за прямоту.

— Ничего страшного. Я действительно молод.

— Так вот, тот конфликт никто широко не оглашал. Ни тогда, ни сейчас. Семидневная война, как её прозвали. Шведский король подбил Датского соседа напасть на нас. Да только просчитался. Дания у нас в кулаке была уже тогда. А шведов мы гнали до самого Стокгольма.

— Прям так и гнали? – рассмеялся я, зная примерные силы, которые могла выставить эта не самая крупная и богатая страна. Удивительно, зачем они вообще решились напасть?

— Это образно говоря. Тридцать девятая гвардейская дивизия просто смяла их наступательный корпус и три дня не спеша каталась по стране, пока высокие стороны договаривались. – хохотнул подполковник.

— Эх, хорошие времена были. Шведки такие были… Ух! С виду недотроги ледяные. А что в постели вытворяли… Да-а-а. – лицо офицера приняло мечтательный вид.

— Значит, кругом враги. – резюмировал я.

В целом, информация для меня не слишком нужная, не тот у меня масштаб. Но не лишняя. Уменьшать обороноспособность своей страны не хотелось.

Даже та партия красных энкрисов на заводе Шуйских выглядела в другом свете. Вполне возможно что накопители пошли бы на армейские нужды.

Во всяком случае, я очень на это надеялся. В любом случае, сделанного не воротишь, а у нас вона родов, на минуточку. Пусть и не объявленная. Её просто никто не утвердит, не смотря на всё влияние Шуйских.

Ещё и возросшая активность аномалий. Разломов становится больше и они ведут в более опасные места. Драколич, опять же.

В интересные времена я попал.

Армейцы задерживаться не стали. Всего за два часа лагерь опустел. Даже мусора не осталось. Интереса ради заглянул в постройки и в арсенале обнаружил неожиданный подарок.

Бойцы Оттоманского очень удачно “забыли” там пару пулемётов с боезапасом и расходниками. Не теряя времени, приказал своим прибрать находку.

Мало ли вдруг проверяющий какой нарисуется и отобрать захочет.

Одну адскую машинку отправил на пост возле дороги, вторую затащили на специальную вышку. Там даже крепления любезно оставили.

Без дела он там долго не простоял. Поверхность свежего оранжевого разлома пошла волнами и из него повалили некрохимероиды.

Застучавший было пулемёт, быстро замолк, поскольку пули, даже крупнокалиберные, не наносили критического урона. Пришлось вступать в бой по старинке – с мечами и пиками.

Я решил не оставаться в стороне. Покрыл себя костяным доспехом, создал двуручный меч и врубился в нестройные ряды монстров.

Порождения больного разума представляли из себя неровно сшитые, местами сплавленные, куски тел самых разных существ. Поскольку этот конструктор собирали как попало, боевая эффективность химер была крайне посредственной. Но попадались и довольно удачные экземпляры.

Кентавропаук с руками вместо ног и двумя головами — вторая была на животе, довольно проворно перемещался и даже умудрялся пользоваться ржавыми мечами. По одному на каждую руку на теле.

Его я порубил первым – мельтешил сильно, с остальными справились мои ребята. Разве что с горилло-образным колобком провозились дольше всего.

Представьте себе колобок. Представили? А теперь сделайте его из плоти.

Мерзость, да? Тогда приделаем к нему руки-туловища, не то из гоблинов, не то из хоббитов. И про огромную пасть не забываем. Прямо на шаро-теле.

Эта тварь умела не только кататься и бить своими ручищами, но также прыгать, отталкиваясь от земли. Не самый приятный противник. Пару бойцов он едва не раздавил, при приземлении. Отделались множественными переломами.

Волнение в разломе начало стихать, сигнализируя, что подкреплений к монстрам не подойдёт. Что, впрочем, не уменьшало проблем. После первой волны почти всегда следует вторая. Куда более мощная.

Я принял решение не дожидаться пока враги соберутся с той стороны и отправился к ним сам. С небольшой группой поддержки в лицах Митрофана и братьев по посмертию. Где-то рядом мелькал белый хвост Сахарка, но целиком, шерстяной не показывался.

В этот раз переход вышел неудачным. После переноса нас слегка мутило, голова болела и кружилась.

Ещё и осколок оказался довольно поганым. Сырые, тёмные пещеры оглашал звук капающей впереди воды. Островки светящегося мха на стенах и потолке больше мешали, чем давали освещение. В особо тёмных местах копошились мелкие насекомые, раздражая и отвлекая.

На выбор у нас было три дороги. Большой центральный и два шкуродёра по бокам. Нормально идти там не было никакой возможности – только протискиваться боком. В таком положении и не повоевать толком. На довольно крупном камне перед нами, еле заметно виднелись каракули. Интереса ради, Митрофан создал светляка и принялся расшифровывать.

— Налево пойдёшь – жену потеряшь. Направо пойдёшь – туалет. А прямо пойдёшь – смерть свою отыщешь. Какая досада, мы же не женатые все.

— Да и в туалет не тянет пока.

— Когда потянет, уже поздно будет.

— И то верно. Ну так что, прямо пойдём? Как настоящие герои?

— Настоящие герои всегда идут в обход. Значит что?

— Значит мы ещё недостаточно настоящие. – резюмировал я и первым пошёл вперёд.

Моим спутникам не оставалось ничего другого, как пойти следом.

— Слышите? Это “жжж” неспроста. – Морозов, будучи единственным сверхчеловеком в нашей команде, слышал куда лучше остальных.

Через половину минуты, жужжание услышали уже все мы.

— К бою! – едва успел дать команду я, когда из темноты вывалилось это.