Глава 18Р

Утренние лучи медленно осветили двор, превращая росу на траве в россыпь радужных бриллиантов. Я доедал тарелку каши с грибами, сонно прикрывая глаза. Крох лежал под столом, следя за обстановкой вокруг, а Люмин устроился на табурете напротив и принялся вылизывать лапу.

Позавтракав, я вымыл посуду, бросил в котёл щепотку чая и подвесил его над углями.

Пока вода закипала, присел на табурет у очага и, глядя на пляшущие искры, думал, чем бы сегодня заняться.

Тренировка с Хольцем будет только завтра, а перегонный куб ещё изготавливается. Получается, у меня впереди свободный день.

Когда вода закипела, я налил в кружку ароматный чай, добавил ложку мёда и, размешивая на ходу, вышел во двор.

Крох тут же вскочил и двинулся следом. Люмин через несколько секунд оторвался от усердного вылизывания лапы, зыркнул нам в спину и с обиженным видом поскакал во двор, мол, эй, а меня почему не позвали?

Я опустился на табурет у колодца, обхватил ладонями кружку и сделал первый глоток, разглядывая грядки. Сердцевины фиолетовых цветов сонного куста поблескивали на солнце, хрустальные лепестки колокольчика играли бликами, а серебристые волоски сочников переливались, как тончайшая паутина. На краю грядки красная росянка выпустила тонкий усик в сторону соседа.

И тут я вспомнил про травника Крейна, который не раз приглашал меня в Гильдию. Раз уж появилось свободное время, почему бы не сходить?

Я отпил немного чая и улыбнулся.

— Решено, — сказал я вслух. — Навестим Теодора.

Крох навострил уши, мол, командуй, мохнатый отряд готов.

Люмин, жмурившийся от солнца, вдруг широко раскрыл глаза и принялся радостно нарезать круги вокруг Кроха.

Я допил чай, ополоснул кружку и поставил сушиться. Так, нужно оставить Элиану плату за два дня, мало ли сегодня его не застану. Зайдя в лабораторию, отсчитал одну серебряную и десять медных марок и выложил их на край стола, чтобы парень точно заметил монеты. Затем прикрыл за собой дверь и направился в лавку.

Подхватив ранец, поправил ремень на поясе, отодвинул засов и выпустил зверей на улицу, после чего запер дверь на замок.

— Ну что, — пробормотал я, поправляя лямки. — Пойдёмте знакомиться с травниками?

Крох вильнул хвостом, мол, давно пора.

Люмин дёрнул ухом и принялся изучать трещину в булыжнике.

Район Отверженных медленно просыпался.

У ближайшего перекрёстка двое мальчишек устроили нешуточный торг: один прижимал к груди небольшой мешочек, а второй размахивал свистулькой из ивовой коры.

— У меня целых двадцать жуков! — крикнул первый.

— Подумаешь, — ответил второй, выпятив грудь. — Ты лучше посмотри, какая у меня свистулька! Самая громкая!

И, чтобы доказать свои слова, малец дунул со всей силы. Свистулька издала жалкий хрип, похожий на кашель. Первый мальчишка торжествующе фыркнул и крепче прижал к груди мешочек.

— Меняемся? — как ни в чём не бывало предложил второй.

— Нет!

Я улыбнулся и прошёл мимо.

Через два дома между фасадами была натянута верёвка с бельём, а внизу скакал крупный полосатый мурлык, решивший, что сохнущая простыня — его враг. Он приседал, вилял задом, целился и прыгал, но ткань висела слишком высоко. Мурлык с обиженным «фрр» падал в пыль, тут же отряхивался, делая вид, что это была всего лишь разведка, и повторял попытку.

Из окна второго этажа высунулась женщина в платке и грозно крикнула хулигану:

— Ещё раз простыню уронишь — домой не пущу!

Мурлык обернулся, окинул хозяйку взглядом «ты не понимаешь, я просто обязан победить» и вновь прыгнул.

Люмин остановился и посмотрел на него с явной завистью.

— Даже не думай, — бросил я.

Зайцелоп вздохнул и поскакал дальше. Крох мимоходом глянул на мурлыка и отвернулся с видом «я в подобных глупостях никогда участвовать не буду».

У лавки плетельщика корзин под навесом сидела девочка лет двенадцати. Её платок съехал набок, а кончик языка был упрямо высунут — она боролась с упругим прутом. На её коленях один бок будущей корзины выпирал, а другой, наоборот, проваливался. Плетельщик стоял рядом, слегка придерживая локоть ученицы.

— Не дёргай, тяни плавно… вот так. Видишь, прутик сам пошёл? Ему помогать надо, а не воевать с ним.

Девочка кивнула и старательно повторила движение. Кривой бок корзины выправился на полтора пальца, и на лице ребенка вспыхнула гордость.

«Когда я в последний раз так радовался мелочам?» — мелькнуло у меня в голове.

Районы постепенно менялись. Мостовая становилась всё ровнее, а мусор исчезал.

Вскоре я добрался до Гончарного ряда и, любуясь выставленными перед лавками глиняными горшками, дошел до знакомого фонтана с однокрылым грифоном. Каменный страж всё так же сидел, разинув клюв, и пускал тонкую струйку прохладной воды.

Я свернул направо и оказался в узкой улочке. Дома теснились друг к другу, плющ обнимал стены, а в воздухе ощущалась лёгкая влажность.

Впереди показались лавки, в которых я не так давно покупал растения. В двух по краям уже вовсю торговали, а средняя всё так же оставалась заколоченной досками.

Через дорогу, чуть наискосок, виднелось двухэтажное здание с широкими окнами и массивной дверью. Над входом красовался кованый знак: тигель и пестик, обвитые стеблем растения. Гильдия травников и алхимиков.

Я остановился у двери, поправил ранец и вздохнул.

— Готовы, мохнатые? — тихо спросил я.

Крох моргнул, мол, готовы, конечно, но имей в виду, за зайцелопом я следить не буду.

Люмин сделал невинный вид, мол, в мои планы вовсе не входит подвергать гильдийских травников моральным травмам.

— Угу, — скептически буркнул я и толкнул створку.

Тёплый влажный воздух, пропитанный ароматом прелой земли и зелени, тут же обдал лицо. Стены помещения оплетало лианообразное растение, которое поднималось до потолка и расходилось вдоль балок пышной изумрудной шапкой. Между листьями просвечивали окна, отчего пол был причудливо расчерчен золотистыми пятнами света и тенями.

Всюду, куда ни глянь, теснились большие и маленькие горшки. Они занимали полки, тумбы и тянулись длинными рядами на полу. В одном из них цвело что-то ярко-оранжевое, из другого выползали мясистые серые отростки, а в третьем тянулся вверх тонкий стебель с белыми бутонами.

Среди этой красоты спокойно расхаживали люди в одинаковых тёмно-зелёных фартуках. Кто-то держал лейку в руках, кто-то орудовал маленькими ножницами, а кто-то записывал что-то в пергамент. Где-то в глубине зала журчала вода и размеренно стучал пестик в ступке.

— Ого, — невольно вырвалось у меня.

Мой двор после увиденного показался подоконной грядкой.

Люмин втянул влажный воздух и прищурился. По его морде ясно читалось: «Тут определённо есть что попробовать. Я готов рискнуть».

— Только без эксцессов, — тихо предупредил я, не глядя на него.

Зайцелоп обиженно фыркнул, мол, вечно ты всё запрещаешь! А когда можно-то будет, ну?

Так, нужно найти Крейна. Я огляделся и неподалеку заметил девушку в фартуке возле небольшой стойки с инвентарём. Она наклонилась над кустом с резными листьями, внимательно осматривая каждый побег.

Я направился к ней. Услышав шаги, девушка повернула голову и первым делом наткнулась взглядом на Кроха. Удивлённо приподняв брови, она перевела взор на зайцелопа, который с обиженным выражением морды изучал потолок, и лишь затем посмотрела на меня.

— Доброе утро, — спокойно произнёс я. — Я ищу Теодора Крейна. Не подскажите, где его найти?

— Доброе, — ответила девушка, ещё раз бегло взглянув на Люмина. — К нам обычно… — она замолчала, подбирая слова, — … со зверями не приходят.

— Не знал, — отозвался я. — Но не переживайте, они хорошо воспитаны и не доставят неудобств, я за этим прослежу.

Я присел и опустил ладонь на голову зайцелопу. Люмин тут же изобразил благовоспитанного зверя.

Девушка на миг задумалась, с интересом разглядывая нас, и улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Рабочий кабинет у господина Теодора на втором этаже. Лестница вон там, — девушка указала рукой. — Как подниметесь, поверните направо, третья дверь — та, что вам нужна.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я.

Она кивнула и вернулась к прерванному занятию.

Я поднялся и, двинувшись в указанном направлении, краем глаза заметил, что Люмин все-таки дотянулся носом до одного из горшков.

— Не заставляй меня краснеть, — я погрозил ему пальцем.

Зайцелоп страдальчески пискнул и поджал длинные уши.

Поднимаясь по каменной лестнице со стёртыми ступенями, я вёл рукой по деревянной периле, покрытой сеткой царапин от тысяч прикосновений.

На втором этаже воздух оказался суше. Зелени было не так много, зато прибавилось дверей, шкафов и людей с папками в руках.

Повернув направо, я увидел огромное окно, из которого свисала длинная плеть лианы с белыми цветами. У подоконника на низком табурете сидел молодой парень в фартуке и сосредоточенно зарисовывал корешки только что проросшего семени.

— Третья дверь после поворота, — пробормотал я, шагая по коридору и ведя мысленный отсчёт. — Раз, два…

Прежде чем я успел досчитать до «трёх», дверь распахнулась, и из неё, прижимая рукой папку, выскочил Теодор.

И едва не врезался в меня.

— Прошу проще… — начал он машинально и тут же осёкся.

Его брови поползли вверх, взгляд потеплел, и лицо Крейна озарилось искренней улыбкой.

— Эйден! — воскликнул он. — Вот это сюрприз! Очень рад, что вы наконец выбрались ко мне.

— Здравствуйте, — я улыбнулся в ответ. — Расследование завершилось и у меня появилось свободное время, вот и решил заглянуть.

— Правильное решение! — Крейн щёлкнул языком и тут же бросил быстрый взгляд на папку. — У меня действительно есть для вас нечто интересное, вот только…

— Я не вовремя?

— И да, и нет, — он усмехнулся. — Время мы обязательно найдём, не переживайте. Просто сейчас меня ждут на крыше.

— На крыше? — переспросил я.

— У нас там теплицы, — пояснил травник. — Сегодня утром доставили одно любопытное растение, и я вызвался на него взглянуть. Вообще-то, меня там ждут уже минут двадцать…

Он чуть смущённо переложил папку под другую руку.

— Понимаю, — отозвался я. — Тогда зайду позже…

— А может… — Крейн слегка наклонил голову, — составите мне компанию? Заодно посмотрите, как у нас тут всё устроено, а после спустимся в кабинет.

Я ненадолго задумался. Сперва хотелось вежливо отказаться, но любопытство взяло верх. Что же такого травники намудрили на крыше? Да и Крейн смотрит на меня с таким видом, с каким мальчишки в детстве зовут показать шалаш во дворе — попробуй откажи.

— С удовольствием, — отозвался я.

— Прекрасно, — Крейн развернулся и махнул рукой. — Тогда прошу за мной.

Травник так резво припустил вперёд, что я едва поспевал, придерживая лямки ранца. Крох держался у моей левой ноги, а Люмин трусил справа, изо всех сил стараясь выглядеть серьёзным и не глазеть на свисающие отовсюду листья.

— Вы всегда с собой зверей берёте? — повернул голову на ходу Крейн.

— По возможности да, — ответил я.

— Хм, — Теодор задумчиво кивнул. — Вообще, на крышу, как и в само здание, со зверями не положено. Из-за обилия сильных запахов у них может пойти кругом голова, и тогда они начнут, скажем так… Проявлять к растениям излишний интерес.

Люмин споткнулся на ровном месте.

— Но в вашей лавке я заметил, что они хорошо воспитаны, поэтому, — продолжил Крейн, искоса глянув на меня, — сделаем исключение. Только никому об этом не рассказывайте, — травник подмигнул.

В конце коридора оказалась ещё одна узкая лестница, ведущая вверх. Ступени под ногами поскрипывали, а сверху веяло мокрой землёй и сырым деревом.

Мы поднялись, Крейн толкнул створку, и перед нами открылась крыша.

На ровной площадке располагались деревянные мостки, между которыми тянулись ряды низких теплиц. В одних клубилась лёгкая дымка влажного пара, в других буйствовало лиловое цветение, а в третьих ползли по натянутым шпагатам тонкие усики, увешанные мелкими гроздьями.

В проходах то и дело шныряли травники с лейками, а вдалеке кто-то распределял по ящикам саженцы.

— Не ожидали? — тихо спросил Крейн.

— Не ожидал, — честно признался я. — Я представлял себе… максимум пару теплиц, а тут целое хозяйство.

— У каждой теплицы свой режим, — он указал рукой. — Здесь сушим, там настаиваем, вон ту, крайнюю слева, держим под утренним светом до полудня, а после накрываем. У нас есть растения, которым нужна тень. Есть те, которым необходим ветер. А есть и такие, которым нужно, чтобы их хотя бы раз в неделю ругали.

Я хмыкнул.

Теодор повёл меня по мосткам к крайней теплице. У входа ждал невысокий мужчина в фартуке поверх тёмной мантии — обладатель седых волос и глубоких морщинок в уголках глаз.

Рядом с ним стояла девушка чуть старше меня, в фартуке с многочисленными карманами. Её пальцы покрывали желтоватые следы от ожогов.

Чуть позади застыл молодой парень с папкой под мышкой. В его круглых глазах явственно читалось: «Что я тут делаю, я ничего не понимаю».

— Вот и я, — дружелюбно произнёс Крейн, подойдя поближе.

— Теодор, — буркнул седовласый мужчина, — мы тебя уже заждались.

— Прошу прощения за задержку, — ответил Крейн и повернулся ко мне. — Эйден, знакомься. Травники Орвин и Луиза, а также наш ассистент Амир.

Все трое вопросительно уставились на меня.

— Это Эйден Моррис, — представил меня Теодор — Целитель магических зверей, и, насколько я могу судить, талантливый травник.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я.

Луиза окинула меня цепким взглядом и, на секунду задержавшись на Крохе и Люмине, слегка покачала головой.

Амир попытался изобразить уверенный кивок, но получился скорее смущённым.

— Целитель зверей? — Орвин чуть приподнял брови. — А что он тут забыл?

— Я пригласил Эйдена с собой, надеюсь, вы не против, — произнёс Крейн.

— Что ж, иногда свежий взгляд полезен, — хмыкнул Орвин и отступил в сторону, пропуская нас в теплицу. — А теперь давайте наконец-то начнём.

Внутри оказалось душно, влажно и пахло мокрой землёй.

На длинном столе, в простом глиняном горшке, высилось неизвестное мне растение.

Я остановился в трёх шагах и невольно наклонился чуть вперёд.

Из небольшого мясистого стебля росло пять тёмно-изумрудных листьев, покрытых тонкой сетью серебристых прожилок, похожих на иней. На верхушке покачивался полураспустившийся бутон в форме чаши, чьи лепестки переливались от лазурного к лиловому, а в сердцевине мерцала золотистая пыльца.

Я залюбовался, но вскоре профессиональная привычка взяла своё, и взгляд начал выхватывать детали.

Кончики двух нижних листов чуть завернулись внутрь, как после долгого нахождения на солнцепёке. А морозный узор на одном из них в нижней трети и вовсе поблёк, пойдя пятнами. Один из лепестков бутона слегка подсох.

— Это что за красавец? — произнёс я, не отрывая взгляда от растения.

— Лазурный венценос, — отозвалась Луиза. — Один такой цветок стоит золотую марку.

— Ничего себе.

Люмин вытянул шею и с восторгом уставился на бутон, шевеля носом. На его морде ясно читалось: раз цветок неописуемой красоты, он просто обязан быть вкусным.

— Даже не думай, — тихо буркнул я.

Зайцелоп обиженно фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Между прочим, это невероятно капризное растение! — добавил Орвин. — Один знатный господин, пожелавший остаться неизвестным, нанял группу добытчиков, чтобы те доставили цветок с Третьего слоя.

— Так в чём беда? — Крейн опустил папку на край стола и скрестил руки на груди.

Орвин качнул головой.

— А ты сам погляди. Утром принесли, сказали, тургор у нижних листьев плывёт, — он показал пальцем. — К полудню они виснут как тряпки, а к утру опять расправляются. Прожилки тускнеют, края лепестков сохнут.

— Что уже проверяли? — уточнил Теодор.

— Запах земли в норме, — добавила Луиза. — Корни в норме, полива достаточно, света хватает.

— И вот что хочешь, то и думай, — подытожил Орвин.

— Я считаю, это магическое истощение из-за смены фона, — спокойно произнесла девушка. — На Третьем слое мана густая, а у нас жидкая, вот цветок и угасает.

— Луиза, — Орвин закатил глаза. — Мы это уже обсуждали.

— Но симптомы ведь подходят!

— При истощении прожилки тускнеют равномерно по всему листу, а у него пятнами, — объяснил он. — Да и бутон бы первым опал, а не подсыхал с краю.

— И что ты думаешь? — спросил Крейн.

— Корневая гниль, — отрезал травник. — Отсюда и нижние листья первыми страдают.

— Я лично осмотрела корни, — возразила Луиза. — Они белые, упругие, без потемнений.

— Значит, плохо осмотрела.

— Орвин.

— Луиза.

Амир у входа в теплицу слегка сгорбился и прижал папку к груди, словно собирался ею прикрыться.

Крейн негромко кашлянул.

— Может, дадим взглянуть гостю? — неожиданно предложил он.

Орвин повёл подбородком в мою сторону, скептически окинул меня взглядом с ног до головы, затем мельком посмотрел на Кроха и Люмина и хмыкнул.

— Гость у нас по зверям, если я правильно понял.

— Так и есть, — согласился я. — В растениях разбираюсь куда хуже, так что вряд ли смогу чем-то помочь.

— И всё-таки у вас во дворе, — произнёс Крейн, — прекрасно растут довольно прихотливые растения. Может, взглянете?

— Ну… Могу, но ничего не обещаю, — честно ответил я.

Орвин махнул рукой.

— Смотри, — буркнул он.

Я приблизился к столу, приподнял горшок и осмотрел его снизу. Дренажные отверстия были чистыми, без подтёков. Приложив палец к грунту, я убедился, что земля влажная. Поставив горшок, заметил, что почва по кроям сухая. Затем внимательно рассмотрел каждый лист сверху вниз.

Картина полностью подтвердила моё первое впечатление. Верхние листья держались бодро, а вот два нижних не очень.

Мои полномочия на этом всё, как говорится. Однако… Есть у меня один «помощник».

«Система, проанализируй», — мысленно сказал я.

[Обнаружено растение: Лазурный венценос]

[Свойства: Золотистая пыльца из сердцевины бутона восстанавливает выгоревшие магические каналы у зверей]

[Качество: Хорошее]

[Состояние: Критическое. Стеблевая бактериальная язва. Очаг поражения локализован в основании стебля. Наблюдается образование слизистого экссудата и частичная закупорка проводящих тканей. Прогноз без вмешательства: гибель через 4–5 дней]

[Рекомендация: срезать поражённый участок до здоровой ткани, обработать срез железнолистом]

Я задумчиво потёр подбородок. Получается, этот красавец умирает, потому что до листьев и бутона доходят лишь крохи питательных веществ.

Если бы не Система, я бы никогда не догадался в чём дело. Местные же травники, судя по всему, о подобном даже не слышали. Вот только как мне теперь мягко рассказать им о болезни?

Орвин с Луизой внимательно смотрели на меня, будто ждали, что я сейчас выдам какую-нибудь несуразицу.

— Можно вопрос? — произнёс я.

— Валяй, — отозвался седовласый.

— А вы осматривали основание стебля?

Орвин слегка нахмурился.

— Конечно, там всё в порядке.

— А… внутри?

— Что я там увижу? — он скрестил руки на груди.

— Может быть, и ничего, — осторожно ответил я. — Но внешние симптомы напоминают мне одну болезнь у зверей.

Орвин приподнял бровь.

— У зверей?

— Когда кровь перестаёт нормально поступать к тканям, например, в лапу, конечность синеет, отекает и постепенно отмирает.

Я указал на растение.

— Тут похожая ситуация. Корни выглядят здоровыми, верхние листья тоже, но цветок словно недополучает питательные вещества.

— И что это значит? — нахмурился Орвин.

— Что проблема может быть не в корнях и не в листьях, а где-то между ними.

Я почувствовал на себе цепкий взгляд Луизы и постарался сохранить спокойное выражение лица.

— Продолжай, — сказала она.

— Похоже, забилась ткань у основания, — осторожно сказал я. — Снаружи стебель целый, а внутри… ну, как пробка в трубе.

Орвин фыркнул.

— У растений нет «труб», парень.

— У них есть проводящие каналы, — спокойно поправила Луиза. — И теоретически они вполне могут забиться.

— Чем? — Орвин резко повернулся к ней. — Магией?

— Не обязательно, — отозвалась она и вновь посмотрела на меня. — Целитель, у тебя есть основания так думать, или это предположение?

Я помолчал.

— Предположение, — сказал я. — Но проверить его несложно. Нужно сделать аккуратный надрез на стебле у основания и посмотреть, что скрывается внутри.

Орвин пожевал нижнюю губу. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем крякнул, достал из кармана фартука узкий нож с тонким лезвием и наклонился к растению.

Амир у входа затаил дыхание.

Крейн чуть подался вперёд, опершись рукой о край стола.

Орвин подвёл лезвие к основанию стебля, придержал растение ладонью и сделал неглубокий косой надрез.

Через несколько секунд медленно набухла капля. Это был не прозрачный, пахнущий свежей зеленью сок, а мутная неприятно пахнущая сероватая жижа. Слизь дрогнула, скатилась по стеблю и оставила на нём грязный след.

В теплице воцарилась тишина.

Амир икнул, вздрогнул и выронил папку. Лист пергамента выскочил и медленно спланировал к ногам Луизы, а папка шлёпнулась на деревянные мостки с глухим стуком. Парень присел и принялся шарить рукой по полу.

Люмин осторожно вытянул шею, принюхался и тут же брезгливо отпрянул. На его морде проступило выражение: «Ну и гадость».

Орвин медленно поднял взгляд. Луиза сделала шаг ближе, наклонилась и аккуратно коснулась мутной жижи, после чего растерла её подушечками пальцев и понюхала.

— Слизь, — констатировала она.

— Угу, — мрачно отозвался Орвин.

— Это не истощение, — спокойно добавила она. — И не гниль.

— Угу.

Седовласый выпрямился, почесал голову и глубоко вздохнул.

— Парень, — он повернулся ко мне. — А ну-ка, выкладывай как есть. Ты уже сталкивался с таким?

Я покачал головой.

— Нет, просто подумал, если корни и верхние листья снаружи целы, а цветок всё равно угасает, значит, помеха засела где-то посередине. Между ними только стебель.

Луиза тихо усмехнулась.

— Логика целителя, — произнесла она.

Орвин посмотрел на неё, затем на меня и, переведя взгляд на каплю, неохотно крякнул.

— Ладно, — буркнул он. — И что теперь с этой дрянью делать прикажешь?

Я на секунду задумался.

— Не уверен, что мой совет применим к растениям, — осторожно начал я. — Но у зверя я бы полностью вычистил закупорку, зашил и обработал раствором.

— Железнолист подойдёт? — спросила Луиза.

— Вполне, — я пожал плечами.

— Амир, перестань ползать и принеси горсть измельченного железнолиста, — произнесла девушка.

— Сейчас, — парень подхватил папку и кинулся в сторону выхода.

Крейн посмотрел на меня.

— Спасибо, Эйден, — произнёс он. — Думаю, дальше коллеги справятся сами.

— Пожалуйста, — я улыбнулся.

Я отступил на шаг от стола и Орвин бросил в сторону:

— Парень.

— Да?

— Спасибо, — буркнул он.

Крейн кивнул мне, и мы вышли из теплицы. За спиной тихо переговаривались Орвин и Луиза, уже не споря, а распределяя, кто за что возьмется.

Теодор постоял секунду, глядя на крыши соседних домов, и тихо произнёс:

— Знаете, что мне в вас нравится, Эйден?

Я скосил на него взгляд.

— Что?

— Вы не боитесь сказать «не знаю», а потом всё равно пытаетесь разобраться.

— Я просто рассуждал вслух, — отозвался я.

Крейн улыбнулся и поправил папку под мышкой.

— Пойдёмте вниз, — произнёс он. — Мне как раз недавно подарили невероятно вкусный чай.