Глава 19Р

Крох отряхнулся, пристроился у моей ноги и мимоходом глянул на Люмина, мол, пойдём, мелкий, не отставай. Зайцелоп, с подозрением косившийся на теплицу, выдохнул, мол, ну наконец-то мы уходим из этого странного места, где аппетитный цветок пахнет так противно.

Мы спустились по узкой лестнице, прошли по коридору и остановились у двери в кабинет Крейна. Травник толкнул створку плечом и шагнул внутрь.

— Прошу простить, — бросил он через плечо, — у меня тут… рабочая атмосфера.

Я переступил порог и замер. Передо мной открылся не рабочий кабинет, а кусок Леса, который травник умудрился аккуратно втиснуть в комнату.

Вдоль стен от пола до потолка высились стеллажи, заполненные горшками причудливых форм. Среди них встречались глиняные, медные, а также сделанные из коры или оплетённые лозой.

На широком подоконнике выстроился ровный ряд саженцев. Над ними тянулись ивовые прутья, по которым уже карабкались тонкие усики. С потолочных балок свисали длинные плети, местами украшенные белыми бутонами.

В углу, в небольшом камине, тлели угли. Рядом располагалась поленница березовых колотых дров, на крюке висел медный котелок, а на низеньком столике стоял глиняный кувшин.

Перед двумя стеллажами, напротив двери, притулился письменный стол, заваленный листами. На одной из стопок находилось маленькое блюдце, в котором лежало проросшее зерно на тонком слое земли.

— Ничего себе, — невольно вырвалось у меня.

Крейн рассмеялся.

— Жена говорит, я неисправим, — с улыбкой произнёс он. — А я считаю, что у каждого есть выбор, в каких условиях работать.

— И вы лично за всем этим ухаживаете?

— Разумеется, — Теодор провёл ладонью по ближайшей полке и поправил листик, зацепившийся за соседний. — Иначе какой я травник?

Крох сделал два осторожных шага вперёд, обвёл взглядом стены, оценил высоту потолка, глубоко вздохнул и спокойно присел у двери, не обнаружив угрозы.

Люмин же замер посреди комнаты, медленно повернул голову налево, затем направо, после чего посмотрел вверх, и его глаза мгновенно расширились. Над макушкой зайцелопа свисала плеть, на конце которой покачивался белый бутон.

— Не вздумай, — тихо предупредил я.

Люмин прижал уши и устроился рядом с Крохом, демонстративно отвернувшись от соблазна.

Крейн усмехнулся и указал рукой на стул у письменного стола.

— Прошу, располагайтесь.

Я опустил ранец на пол, сел, и с удовольствием слегка вытянул ноги. После долгой ходьбы и стояния тело наконец-то расслабилось. Крох подобрался к стулу и положил морду на мой сапог. Люмин, посчитав это вопиющей несправедливостью, тоже подкрался, обнюхал мою ладонь и улёгся у второй ноги.

— Чаю? — предложил Крейн, снимая с крюка котелок.

— Не откажусь.

Он плеснул в него воды из глиняного кувшина, подвесил над углями и, присев перед камином на корточки, подбросил пару колотых дров.

— Я, между прочим, не шутил, когда сказал, что мне подарили вкусный чай, — произнёс он, не оборачиваясь. — Из южных провинций.

— А чем он отличается от обычного?

— Он гораздо мягче. — Крейн поднялся и почесал колено. — Не царапает горло, как наш местный. У вас, кстати, какой?

— Не знаю — беру тот, что под руку попадется, — честно признался я.

Травник усмехнулся, подошёл к одному из стеллажей и взял небольшую деревянную коробочку. Когда он откинул крышку, я подался вперёд и почувствовал древесный аромат с тонкой ноткой цитруса.

— Восхитительно пахнет, — тихо отметил я.

— Угу. — Крейн зачерпнул деревянной ложечкой щепотку скрученных листьев и бросил их в котелок.

За окном послышались приглушенные голоса. Двое травников на крыше спорили сначала о графике полива, после о количестве удобрений, но, когда один из них смачно чихнул, оба рассмеялись.

Я чувствовал себя настолько уютно, что на мгновение совершенно забыл, зачем вообще сюда пришёл.

Крейн приблизился к столу, опустился на стул напротив и, скрестив ладони на коленях, посмотрел на меня. Котелок над углями уже тихонько зашумел, наполняя пространство цитрусовым ароматом.

— Скажу честно, — наконец произнёс он, — я думал, мы с вами встретимся ещё не скоро. Слышал, что из-за расследования вас отстранили от работы на турнире.

— Есть такое дело, — подтвердил я.

— И как вы себя чувствуете?

Я посмотрел на камин и выдохнул.

— Нормально, — ответил я. — Если честно, мне никогда не нравилось смотреть, как зверям причиняют боль, но, будучи членом Ассоциации, я не вправе отказывать. И всё-таки… меня не покидает ощущение, что я подвёл команду. Хотя вышло всё, прямо скажем, не по моей вине.

Крейн понимающе кивнул.

— Жизнь — странная штука, — тихо произнёс он. — Я чувствовал нечто похожее, когда готовился к походу на Второй слой лет десять назад. Мы собрали команду единомышленников, а перед выходом я умудрился сломать ногу. Представляете? На пороге собственного дома. До сих пор не понимаю, как так вышло.

— Обидно, наверное.

— Сперва чуть ли не выл, — травник опустил взгляд на стол. — Вот только из того похода обратно вернулись всего двое из одиннадцати.

Я промолчал.

Крейн поднялся, проверил воду в котелке, хмыкнул и снял его с крюка. После чего разлил чай в две глиняные кружки и одну из них поставил передо мной.

Обхватив её ладонями, я вдохнул ароматный пар и сделал маленький глоток. Чай действительно оказался мягким с деликатной травянистой сладостью, которая раскрывалась где-то глубоко в горле, а не сразу на языке.

— Очень вкусно, — сказал я.

— Очень рад, что вам понравилось.

Крейн опустился обратно на стул и сделал глоток из своей кружки.

— Что ж, Эйден, — начал травник, чуть склонив голову. — Прежде чем мы перейдём к сути разговора, я бы хотел поблагодарить вас и одновременно извиниться.

— За что?

— Поблагодарить за венценоса, а извиниться за… Орвина, — он покрутил кружку в ладонях. — Он невероятно настойчив. Как-никак уже тридцать лет состоит в Гильдии, написал два трактата, а его ученики преподают почти в каждой академии. Не знаю, заметили ли вы, но когда я предложил вас осмотреть цветок, он чуть не «прибил» меня взглядом.

— Не заметил.

— Зато он честный. — Крейн улыбнулся уголком губ. — Если видит, что оппонент прав, то всегда признаёт.

— Ещё раз повторюсь, я просто размышлял вслух, — я пожал плечами.

— Вот именно. — Травник чуть наклонился вперёд. — Однако мне нравится, как устроен ваш ум. Людей, которые сначала открывают рот, а потом включают голову, у нас и без того хватает.

Согласен, под это описание подходят и многие мои знакомые из прошлой жизни.

— Эйден, — мягко произнёс травник. — Скажите прямо, насколько хорошо вы разбираетесь в травах?

— Откровенно? — я задумался. — Я знаю только то, что мне необходимо для лечения.

Крейн прищурился.

— И при этом у вас на дворе одновременно расцвели сонный куст и серебряный колокольчик.

В груди что-то ёкнуло, но я постарался сохранить спокойное лицо.

— Везение, — отозвался я и пожал плечами.

— Угу. — Крейн сделал затяжной глоток. — Конечно, везение.

Травник поставил кружку на стол, поднялся и не спеша двинулся в угол кабинета. Я провожал его взглядом, машинально поглаживая Кроха по голове.

Крейн снял с верхней полки стеллажа неприметный глиняный горшок, из которого свисала тонкая лиана, вернулся и поставил его на стол между нами.

Стебель толщиной с мизинец, резные тёмно-зелёные листья с лёгким матовым налётом. На первый взгляд — ничего особенного.

— Что скажете? — Крейн вновь сел и сложил руки на коленях.

— Лиана как лиана, — честно отозвался я.

Я взглянул на Теодора, но он продолжал молчать, не сводя с меня глаз. Я слегка нахмурился и перевёл взгляд обратно на лиану.

«Система, проанализируй», — мысленно сказал я.

[Обнаружено растение: Стражник глубин]

[Свойства: Защитное растение. Гибкие прочные лианы способны обвить и обездвижить существо вплоть до A класса в течение ограниченного времени]

[Качество: Хорошее]

[Требования: Высокая концентрация маны в почве, плодородие выше нормы, отсутствие конкурирующих растений в радиусе двух метров]

Я очень аккуратно, стараясь не выдать себя, поставил кружку на стол. В голове пронеслось: «Эйден, сохраняй спокойствие», но, судя по всему, было уже поздно.

Крейн смотрел на меня со смешинкой в глазах.

— Вижу, вы его узнали, — мягко произнёс он.

Я поднял глаза на травника и несколько секунд молчал, размышляя о том, как выпутаться.

— Я видел это растение в одном атласе, но смутно помню описание. Не напомните? — спросил я.

— С удовольствием, — он взял кружку и, сделав глоток, вернул её на место. — Это невероятно редкое защитное растение с третьего слоя.

Я приподнял бровь. Крейн оперся локтями о столешницу и переплёл пальцы.

— Знаете что, Эйден? — произнёс он. — Я изучаю это растение уже пять лет и за эти годы предлагал его лишь четырём травникам. Однако… даже у самого успешного из них оно не продержалось и месяца.

Теодор слегка улыбнулся.

— Многие изучали его, но добились успеха лишь единицы, среди которых давно почивший основатель нашей гильдии.

Несколько секунд травник молчал, глядя на лиану. Затем поднял на меня глаза и вновь улыбнулся.

— Я предлагаю вам обмен, — сказал он.

— На что?

Крейн чуть помедлил.

— На один цветок сонного куста.

В комнате воцарилась тишина, лишь угли едва слышно потрескивали в камине да Люмин шаркнул по полу во сне задней лапой.

Я медленно сложил ладони перед собой. Раз он назвал такую цену, значит, цветок стоит минимум, как растение с Третьего слоя, а может и больше.

— А почему выбор пал именно на него? — спросил я как можно спокойнее.

Крейн чуть склонил голову набок и улыбнулся.

— Прежде чем я отвечу, позвольте задать вам встречный вопрос. — спокойно произнёс он. — Что вы знаете о цветах сонного куста?

— Что из них можно сделать эфирное масло.

— И всё?

— И всё, — подтвердил я.

«А вот из эфирного масла может получиться нечто куда более интересное», — подумал я, но вслух решил не озвучивать.

Травник хмыкнул.

— Тогда позвольте мне просветить вас, дабы вы осознали их истинную ценность.

Он отодвинул кружку в сторону, положил ладони на стол и посмотрел на меня так, словно я его студент на лекции.

— Чтобы куст зацвёл, — начал Крейн, — нужны идеальные условия, близкие к биому, в котором он растёт. Температура, влажность, состав почвы, освещение, фон маны — всё должно сойтись.

Я кивнул.

— Так вот, — продолжил травник. — Даже в идеальной среде взрослый куст даёт цветок… В среднем раз в десять лет.

Я моргнул.

— Так редко?

— Именно, — подтвердил он. — У нас в Гильдии сейчас растут три взрослых куста. Одному двадцать два года, и за всё время он принес лишь два цветка. Второму четырнадцать, и он расцветал лишь однажды. А третьему восемь, и он всё ещё не дал ни одного.

Я сглотнул.

— А у вас, — спокойно продолжил Крейн, — на одном кусте одновременно раскрылись два бутона. И я сейчас не затрагиваю серебряный колокольчик. Тоже не самое сговорчивое растение, между прочим.

Вот и приехали. Я-то думал, зайду, спокойно побеседую…

— Вдобавок у вас прижились четыре растения, которых нет ни в одном атласе. И, буду честен, — он ненадолго замолчал, — я не увидел… ничего необычного в ваших грядках. Более того, условия, в которых растут растения, совершенно им не подходят.

— В каком смысле?

— У вас на одном пятачке земли соседствуют культуры, которые в природе никогда бы не встретились, но у вас они не просто выживают, а процветают.

Он ненадолго замолчал, обдумывая следующие слова.

— Но я не собираюсь лезть в ваши дела, — наконец произнёс Теодор.

Напряжение отпустило меня.

— Так вот, вернёмся к цветку сонного куста, — Крейн чуть наклонился. — Это, по большому счёту, лекарство, которое стоит в одном ряду с очень редкими и дорогими… ядами.

— Как это? — я приподнял бровь.

— Как бы вам объяснить… — он почесал подбородок. — Вам доводилось оперировать зверей B класса?

Я задумался.

— Пока нет, — осторожно ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— А если бы пришлось, как думайте, чем бы вы погрузили его в сон?

— Хм, — я перебрал в уме все известные мне анестетики. — Пожалуй, применил бы отвар сонного листа.

— И совершили бы ошибку, — Теодор улыбнулся.

— Почему? — я удивился.

— Ко мне, как к члену гильдии, часто обращаются целители магических зверей. Видите ли, у существ высоких классов регенерация работает… Несколько иначе.

Крейн сделал глоток чая.

— Она настолько быстрая, что лекарство просто не успевает подействовать, — травник провёл ладонью по столу. — Отвар сонного листа способен почти мгновенно усыпить зверя C класса, но А класс даже не заставит моргнуть.

— Интересно… — произнёс я.

— Чтобы усыпить такого зверя, нужны невероятно концентрированные вещества. Я уж не говорю о том, что, помимо этого требуется ещё и… Специальный яд, который не убьёт его, но на время затормозит регенерацию. В общем, работа с А классом та ещё морока…

— Таких, наверняка, немного.

— Вы правы, — согласился он. — Один знаменитый травник в свое время сказал, что разница между «он спит» и «он больше не проснётся» — всего в одной капле.

Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

— И цветок сонного куста…

— Является одним из таких ингредиентов, — Крейн кивнул. — Его концентрация позволяет при правильной пропорции усыпить зверя А класса на определенный срок, не убив его. Это редчайшее свойство, Эйден.

Я поставил локоть на стол и подпёр рукой подбородок.

В голове крутилась одна мысль: «Хольц. Велгар». И тут же вторая, спокойнее: «Не торопись».

— И сколько стоит один цветок? — прямо спросил я.

Крейн помолчал.

— Я не буду называть цифры, — сказал он. — Потому что цена зависит от покупателя и срочности. Скажу так: за один цветок в Гильдию поступали такие предложения, что я не имел права принимать их без согласования с Советом.

Я моргнул.

— То есть…

— То есть много, — спокойно закончил он. — Очень много.

Я опустил взгляд на стол.

— Эйден, — мягко произнёс травник. — Я мог бы промолчать и предложить вам слепой обмен, — он дождался, пока я подниму голову, и внимательно посмотрел в мои глаза. — Но я не хочу вводить вас в заблуждение.

Теодор постучал пальцем по горшку с лианой.

— Это, — продолжил он, — одно из немногих известных защитных растений с глубоких слоёв Леса. Если лиана у вас приживётся, а это, повторюсь, почти невозможно, она сможет остановить даже зверя А класса.

Я молчал. Крох у ноги вздохнул и переложил голову поудобнее. Люмин во сне тихонько подёргал ушами. За окном проехала телега, гулко стуча колесами по мостовой.

— Я понимаю, что предложение может показаться неравноценным, — спокойно добавил Крейн. — Но я выкладываю все карты на стол, — он чуть пожал плечами. — Потому что мне бы очень хотелось продолжить наше общение.

Я взял остывшую кружку и сделал глоток.

Итак, мне предложили невероятно редкое и привередливое защитное растение. Ввиду того, что кто-то пытается меня убить, это весьма кстати.

Вот только… Я сильно сомневаюсь, что у меня получится его вырастить. Что бы не думали Теодор и остальные, я не травник и понятия не имею, как ухаживать за таким растением. Да, я умею обогащать удобрения и создавать узлы, но поможет ли это?

И даже если соглашусь… Вокруг этой лианы в радиусе двух метров не должно быть конкурентов, а значит, мои узлы до него просто не дотянутся. Пересаживать столь прихотливое растение в почву без подпитки глупо, ведь ему необходима высокая концентрация маны. А установить новый узел я смогу только через шесть дней. В общем… не стоит принимать поспешных решений.

— Скажу честно, — произнёс я, поставив кружку. — Предложение заманчивое, и я благодарен за него, но… Сейчас не готов на него согласиться.

Крейн немного помолчал и медленно кивнул.

— Понимаю, — спокойно отозвался он. — Но, если передумаете, моё предложение остаётся в силе.

— Договорились.

Травник чуть улыбнулся и аккуратно пододвинул горшок поближе к себе.

Люмин проснулся, поднял голову, посмотрел сначала на меня, затем на ноги Теодора и громко зевнул, обозначив всю меру своей включённости в разговор. Крох глянул на него с выражением: «Это неприлично, мелкий, ты не дома».

Я улыбнулся.

— Крейн, — произнёс я, переводя на него взгляд. — У меня есть ещё один вопрос, если позволите.

— Конечно.

— Магистр Вейд после комиссии посоветовал мне обратиться к вам по поводу инструкций на моих лекарствах.

Травник чуть приподнял брови.

— Корнелиус сказал, что можно оформить документ, закрепляющий за мной право на их изготовление.

Крейн кивнул и слегка подался вперёд.

— Вейд прав. Инструкции можно зарегистрировать, и ваши, признаться, того стоят.

— Спасибо.

— Это не комплимент, — он чуть прищурился. — Дело в том, что все известные мне целители обычно ограничиваются названием и ценой лекарства. В редких случаях пишут: «для внутреннего» или «для наружного» применения.

Крейн откинулся на спинку стула.

— Сама процедура регистрации, — продолжил он, — называется закреплением знака мастера. Звучит просто, но устроена сложно. Документы подаются в приёмную губернатора, там их рассматривают и принимают решение, основываясь на трёх условиях.

Он загнул палец:

— Первое — поручительство крупной структуры: Гильдии, Ассоциации или Академии. Без этого их даже не примут.

Загнул второй:

— Второе — образцы и описание процесса изготовления.

И третий:

— Третье — пошлина, — он опустил руку и поднял на меня взгляд. — От пяти золотых марок.

Я моргнул.

— Так много⁈

— Это лишь нижняя планка, — Крейн вздохнул. — На практике обычно выходит ближе к семи.

Я медленно выдохнул. Пять золотых — это двести пятьдесят серебряных. С моими нынешними доходами копить придется не меньше месяца, и то лишь в том случае, если Валленхофы возобновят закупку, а я не буду тратить марки ни на что, кроме еды! А если семь…

Крейн положил руки на стол.

— Я не стану делать вид, будто это мелочь, — голос травника стал мягче. — Сумма серьёзная, и собирать её вам, возможно, придётся долго.

Я кивнул.

— Но, — он поднял палец, — я считаю вашу идею перспективной, и, если вы всё-таки решите пойти этим путём, готов познакомить вас с человеком в губернаторской канцелярии, который занимается такими вопросами, — Крейн улыбнулся. — С его помощью документы рассмотрят в три раза быстрее, а главное — без риска, что их отложат в долгий ящик.

— Спасибо, — тихо сказал я.

— Пустяки, — он махнул рукой.

Я вновь поднял кружку, но, обнаружив, что она пустая, поставил обратно.

Я могу продать кому-нибудь цветок сонного куста и выручить кругленькую сумму, но… уверен, что зелья из него будут куда ценнее. Да и, скорее всего, одного цветка хватит на несколько склянок. В таком случае, что мне помешает продать парочку?

В любом случае, пока что у меня нет таких денег, а что будет дальше — посмотрим.

Пока я думал, Крейн долил мне в кружку остатки чая из котелка. Я с благодарностью кивнул и сделал глоток.

Мы ещё несколько минут побеседовали о растениях, затем я поделился забавными историями о Люмине, а Крейн рассказал про теплицу с лиловыми колокольчиками, которые звенят исключительно в полнолуние. Как-то раз Орвин в молодости попытался заставить их забренчать посреди дня, постучав палкой по горшку. Колокольчики обиделись и замолчали на полгода. С тех пор Орвина к ним не подпускают, и он, по словам травника, до сих пор из-за этого переживает.

Я тихо смеялся, держа в руках тёплую кружку.

В какой-то момент я заметил, что солнечное пятно на полу сдвинулось почти к двери, и поставил её.

— Спасибо, Крейн, — сказал я, поднимаясь, — Но мне уже пора.

— Не за что, — ответил мужчина, тоже вставая.

Хвостатые тут же подскочили. Люмин дёрнул ушами, мол, наконец-то, я уже думал, мы тут заночуем. Крох молча направился к выходу.

Травник взял горшок с лианой, поставил обратно на полку и аккуратно поправил листик соседнего растения. Затем подошёл ко мне и протянул ладонь для рукопожатия

— Можете заходить в любое время, — произнёс он. — И по любому поводу.

— Постараюсь не пропадать, — пожав руку, отозвался я.

Крейн открыл дверь, и мы со зверями вышли в коридор.