Глава 16

— С Лиской всё хорошо, приходит в себя, — ответил я и, придерживая створку, отступил в сторону. — Проходите, сами всё увидите.

Мужчина медленно выдохнул, провёл ладонью по голове, приглаживая сбившиеся пряди, и переступил порог. Услышав голос начальника, Милисса мгновенно вскочила со скамьи и одёрнула подол.

— Господин Дорвин, я за всем проследила, — выпалила она. — Даже лапу держала, когда целитель резал! Потом меня, правда, сменили, но я никуда не уходила!

— Не сомневался в вас, — отозвался чиновник и повернулся ко мне. — Где она?

Я указал рукой на проём главного зала, и мужчина, не глядя по сторонам, стремительно направился туда. Двинувшись следом, я увидел, как Ансельм замер возле клетки. В то же мгновение его плечи опустились, рука расслабилась, и пухлая папка скользнула вниз, едва не вывалившись из-под локтя, но он даже не стал ее поправлять. Почуяв знакомый запах, Лиска пошевелила носом и, вяло приоткрыв мутные глаза, слегка стукнула хвостом по сену.

— Операция прошла успешно, — произнёс я. — Новообразование удалено, а трещина в стенке магического канала затянулась после приёма зелья. Утечки больше нет.

Присев на корточки, я открыл дверцу и указал на кончик дренажа, торчащий из шва. Кожа вокруг стежков слегка отекла и покраснела, но это нормально.

— За раной и тканью нужно следить, — продолжил я и убрал руку. — Поэтому Лиску лучше оставить у меня на несколько дней.

Совершенно не обращая внимания на то, что сюртук может испачкаться, Ансельм опустился на колени и, положив папку на пол, протянул ладонь внутрь клетки. Лиска тут же подалась навстречу и, ткнувшись носом в костяшки, прикрыла глаза.

— Хорошо. Пусть остаётся под вашим присмотром, — глухо произнёс мужчина.

Больше он не добавил ни слова. Посидев так ещё пару минут, чиновник подобрал с пола папку и, не сводя глаз с Лиски, принялся машинально водить большим пальцем по её краю, разглаживая замявшийся уголок.

Вдруг за стеной что-то звякнуло, следом раздался поспешный шаг, и в зал вошёл Элиан с засученными рукавами. Парень набрал воздуха, собираясь что-то сказать, но, заметив незнакомого мужчину в дорогом сюртуке, осёкся, попятился на полшага и молча замер у косяка.

В следующее мгновение в дверь лавки постучали. Сделав несколько шагов через зал к выходу, я отодвинул засов и распахнул створку. На пороге, смотря куда-то в сторону, стоял вполоборота Рейхард в добротной одежде. Проследив за его взглядом, я увидел у забора напротив тележку с точильным кругом. Её хозяин, худой старичок в кожаном переднике, вертя в руках нож, препирался с дородной женщиной.

— Три медяка, — произнёс он, трогая ногтем лезвие. — Тут нужно кромку заново выводить.

— Три⁈ Да ты мне в прошлый раз так наточил, что нож через неделю тупее полена стал! — женщина упёрла кулаки в бока. — Дам медяк.

— Так ты им кости рубила, а я не кузнец, чтобы испорченный нож исправлять, — мужичок покачал головой, но нож не отдал. — Два. И это, считай, себе в убыток.

— Ладно, — она вздохнула. — Только точи при мне, а то знаю я тебя.

— Добрый вечер, Эйден, — наконец произнёс Рейхард, переведя на меня взгляд. — Рад, что вы вернулись. Господин Валленхоф стал переживать, всё ли с вами в порядке.

— Здравствуйте, Рейхард, — я отступил в сторону, освобождая проход. — Как видите, я в полном здравии. Проходите.

Мужчина переступил порог, скользнул взглядом по Милиссе в строгом сером платье, и его бровь чуть дрогнула, однако он промолчал. Пройдя дальше по коридору, Рейхард кивнул моему помощнику, на секунду зацепился взглядом за клетку, видневшуюся через проём, а затем, заметив сидящего рядом Ансельма, на мгновение нахмурился.

Дорвин на миг обернулся, закрыл решетчатую дверцу, поднялся и, сдержанно кивнув нежданному визитёру, произнес:

— Добрый вечер.

— Рад встрече, господин Дорвин, — Рейхард склонил голову.

— Не ожидал увидеть в лавке района Отверженных представителя семьи Валленхоф, — Ансельм переложил папку под мышку и прищурился. — У вас ко мне дело?

— Нет, я пришёл к господину Эйдену, — отозвался тот и перевёл взгляд на меня, — Я хотел бы с вами поговорить, когда освободитесь.

Я кивнул Элиану, и парень тут же направился к Рейхарду, на ходу раскатывая рукава рубахи.

— Пойдёмте на улицу, у меня как раз есть несколько вопросов, — вежливо произнёс помощник, увлекая гостя к выходу.

Как только за ними закрылась входная дверь, Ансельм перевёл на меня взгляд и спросил:

— Сколько я вам должен за лечение?

Хороший вопрос… За хирургию цена договорная, но помимо проделанной работы я потратил кору Ледяной Ольхи, антисептик, нити паучихи и зелье из ягоды радужного куста… А сколько оно стоит, я до сих пор понятия не имею.

Пока я размышлял, со стороны дядиного дома донёсся скрип, а следом — лязг открывающихся ворот. Затем рядом зашуршало платье: Милисса, миновав меня, прошла до начальника и остановилась, сцепив пальцы у пояса.

— Господин Дорвин, целитель провёл очень сложную операцию, — быстро проговорила она. — А в конце дал Лиске зелье из… ягоды радужного куста.

Ансельм медленно повернул к ней голову, затем перевёл взгляд на меня, и его пальцы сжали край папки. Я уже приготовился к неловким расспросам о том, откуда у целителя из Отверженных такое зелье. Однако мужчина молча сделал несколько шагов ко мне, выудил из внутреннего кармана сюртука стопку монет и, вложив их в мою ладонь, накрыл сверху своей.

— Я безмерно благодарен вам за спасение моего зверя, — произнёс он и убрал руку.

Я опустил взгляд и едва не выронил марки. На ладони лежали… пять золотых. Выходит, зелье действительно стоит дорого, а если одна склянка тянет на такие деньги, то куст, обвешанный гроздьями по десять-пятнадцать ягод, стоит целое состояние. Теперь совет Теодора помалкивать выглядит не осторожностью, а прямым указанием.

— Благодарю, — произнёс я и убрал марки в карман.

Слегка кивнув в сторону зала, Альсем прошёл через проём, а я последовал за ним. Подойдя к столу, чиновник принялся выкладывать свои вещи: cперва опустил папку, затем поставил небольшую дорожную чернильницу с плотно завинченной крышкой, а следом положил перо вдоль края столешницы, остриём от себя. Раскрыв папку, он вынул несколько исписанных убористым почерком листов, аккуратно соединил их и опустил перед собой, после чего сдвинул получившуюся стопку чуть левее, чтобы она встала параллельно кромке стола, и напоследок подравнял ногтем нижние края.

— Я подготовил всё необходимое, — сказал он, отвинчивая крышку. — Описание вашей задумки с моими пометками, перечень образцов с указанием количества и расписка о принятии дела к рассмотрению. Осталось поставить ваши подписи.

Взяв перо, я обмакнул его в чернильницу, снял излишки о край и склонился над столом. Дорвин указывал ногтем, где нужно расписаться, терпеливо ждал, а после легонько дул на влажные штрихи, отодвигал листы в сторону и всякий раз выравнивал их.

— Здесь, под последней строкой, и ещё у оттиска, ниже отступа.

Закончив, я отдал ему перо. Ансельм забрал инструмент и принялся сверять документы с записями на отдельном черновике, то и дело разглаживая ребром ладони края пергамента. Затем чиновник отложил три листа в сторону, а оставшуюся часть спрятал в папку.

— Ваши экземпляры, — произнёс мужчина, закручивая крышку чернильницы. — Не потеряйте. Если однажды кто-то заявит, что создал эти этикетки раньше вас, то они вам очень пригодятся.

— Обязательно сохраню, — я сложил листы и отнёс на полку у стены.

— Завтра с утра передам дело в работу, — он покосился на клетку. — А вечером, после работы, зайду проведать Лиску.

— Приходите в любое время, — ответил я.

Мужчина ещё раз подошёл к клетке и, наклонившись, вытащил из-под лапы зверя торчавшую из-за прутьев травинку, после чего направился к выходу. Милисса тут же двинулась за ним, но на пороге обернулась.

— Спасибо вам, — сказала она и, сдув со лба выбившуюся прядь, шагнула на улицу.

Задвинув засов, я вернулся в главный зал, протёр столешницу тряпицей, смоченной в растворе железнолиста, и направился во двор.

Солнце уже скрылось за крышами домов, от колодца веяло сыростью, а над соседской трубой поднимался тонкий дымок. Крох лежал у порога лаборатории, положив морду на лапы, и лениво наблюдал за Люмином, который срывал ягоду с радужного куста, косясь на закат. Стоило мне сделать шаг, как ушастый замер с добычей в зубах и очень медленно, будто надеясь остаться незамеченным, втянул её в себя.

— Я всё вижу, — поджав губы, произнёс я.

Зайцелоп тут же завалился на бок и прикрыл глаза, заставив меня лишь со вздохом покачать головой, но в то же мгновение вечернюю тишину нарушил перестук шагов. Повернувшись на этот звук, я увидел Элиана, который, откинувшись назад для равновесия, тащил к кладовой огромный мешок. Дойдя до порога, парень протиснулся боком в приоткрытую дверь, а через несколько секунд вышел уже с пустыми руками, вытирая ладони о штаны.

— Там ещё три, — сообщил помощник на ходу и поспешил в сторону дядиного участка.

Дремавшая на кованой решётке рядом с лианой Адрия тут же спланировала на траву и устремилась за ним. Я двинулся следом. Свернув за угол загона, увидел распахнутые настежь ворота и телегу, запряжённую толстошкуром. Незнакомый возница придерживал обмотанной тряпицей ладонью фыркающего зверя под уздцы, пока двое крепких мужчин перекидывали мешки из рук в руки, аккуратно складывая их на землю.

Дотопав до привезённого груза, кайрил взлетела наверх и деловито прошлась по мешковине из конца в конец, простукивая её клювом, а затем уставилась на ближайшего грузчика и разразилась требовательной трелью.

— Чего это она? — работник замер с поднятыми руками.

— Помогает, — буркнул возница, подтягивая повод и успокаивая переминавшегося толстошкура.

Элиан присел на корточки возле очередного мешка, чтобы немного перевести дух, а я, обогнув телегу, направился к стоявшему чуть поодаль Рейхарду.

— Целитель Моррис, прежде всего господин Валленхоф попросил передать свои извинения, — произнёс он, поправляя рукав. — В последние недели представитель семьи перестал заходить к вам ежедневно, и глава понимает, сколько неудобств это принесло. Поверьте, дело вовсе не в отношении к вам, просто сейчас все свободные люди задействованы… в другом месте.

— В каком? — спросил я.

— Я не в праве распространяться об этом, — Рейхард едва заметно склонил голову. — Могу лишь сказать, что там нужны все свободные руки, и в ближайшее время ситуация не изменится. Поэтому, если вы не против, семья предлагает вам перейти на еженедельный порядок встреч. Я буду доставлять ингредиенты и заодно забирать готовый корм, а в остальные дни вас больше никто не побеспокоит.

В это мгновение возле телеги раздался треск. Обернувшись на этот звук, я увидел, как мешковина в руках одного из грузчиков разошлась по шву, и тот, выругавшись сквозь зубы, принялся перехватывать ношу снизу, пока его напарник ехидно напоминал, что предупреждал об этом ветхом мешке ещё на складе.

— Не возражаю, так даже лучше, — ответил я, дождавшись, пока перебранка стихнет. — Только у меня есть один вопрос. Сможете ли вы доставлять ингредиенты по тем же ценам ещё на сто порций, но уже для моих личных нужд?

Рейхард на мгновение опустил взгляд, и его пальцы едва заметно пошевелились.

— Я передам ваш вопрос господину Валленхофу, — наконец произнёс он. — Если получу одобрение, то в следующий раз доставлю груз на сто пятьдесят порций.

— Буду признателен. Раз уж вы здесь, готов отдать триста пятьдесят шариков.

— Да, конечно, несите.

Я обошёл телегу и, поймав взгляд Элиана, который как раз поднимался с корточек, попросил его принести корм, после чего вернулся к Рейхарду.

Следующую четверть часа парень таскал из погреба мешочки, а возница, пересчитывая их вслух, дважды сбивался и со вздохом начинал заново. Адрия тем временем перелетела на деревянный борт телеги и клюнула ближайший мешок, но, не обнаружив внутри ничего интересного, обиженно распушилась.

Когда с погрузкой было закончено, Рейхард достал из-за пазухи кошель, отсчитал монеты и протянул их мне.

— Одна золотая и тридцать четыре серебряных. Из суммы вычтена двадцать одна серебряная за ингредиенты текущей партии.

— Всё верно, — я убрал деньги в карман.

Внезапно за спиной послышались шаги. Обернувшись, я увидел приближающегося Ларка со свёртком, перехваченным бечёвкой. Дядя выглядел до того довольным, что ничуть не пытался скрыть широкую улыбку.

— Здорово, — бросил он в сторону Рейхарда, даже не взглянув на него, и сразу обратился ко мне: — Племяш, есть срочный разговор.

— Хорошо, — отозвался я и повернулся к гостю, — Извините, мне пора.

— Всего доброго, господин Моррис, — мужчина склонил голову и отступил к телеге.

Пока Элиан забирал последний мешок, я поспешил во двор вслед за дядей. Дойдя до угла загона, Ларк завернул на мой участок и направился в сторону лаборатории. Толкнув дверь плечом, он переступил порог и водрузил свёрток на каменную столешницу. Я тут же ощутил запах жареного лука и мяса.

— Гляди сюда, — дядя вытащил из внутреннего кармана склянку с притёртой пробкой и поставил её на стол рядом со свёртком.

[Обнаружено вещество: Конденсат из Глубокой пещеры]

— Выкупил у скупщика неподалёку от Кузнечного моста, — Ларк почесал щетину. — Засранец сразу смекнул, что он мне позарез нужен, и задрал цену вдвое, так что, хоть я и поторговался, но выбить получилось лишь сущие крохи.

— Куда деваться, — я вздохнул. — Как освобожусь, сразу займусь зельем.

— Да я и не тороплю, — дядя пожал плечами, однако по тому, как он тут же отвернулся к окну и принялся барабанить пальцами по столу, стало ясно: ждал он с огромным нетерпением.

Спрятав склянку в карман, я вспомнил о том, над чем размышлял недавно, и решил спросить:

— Слушай, ты знаешь каменщика Марно?

— А как же, — Ларк хмыкнул и посмотрел на меня. — А тебе зачем?

— Хочу сделать проход из главного зала в загон, чтобы не таскать через кухню и двор крупных пациентов.

Повернув голову, Ларк взглянул во двор через приоткрытую дверь, где высилась кованая решётка со Стражником, благоухали растения на грядках, а у одного их кустов похрапывал зайцелоп с рожками.

— И правда, нечего чужакам здесь шастать, — произнёс он. — У меня завтра дел немного, так что зайду к нему и скажу, чтоб заглянул.

— Спасибо.

— Да не за что, — дядя двинулся к выходу, но тут же обернулся и добавил: — Долго не рассиживайся, поздно уже.

Едва Ларк переступил порог, как я тут же подхватил со столешницы свёрток и поспешил следом.

— Дядя, постой! Ты же еду забыл! — крикнул я, выходя во двор.

— Ничего я не забыл, — донеслось из темноты. — К Мальвине забегал, так она мне столько наложила, будто я на неделю в Лес собрался. Пожри давай, а то Хольц тебя скоро вместо палки на тренировках использовать начнёт.

Усмехнувшись, я пошёл на кухню и, развернув сверток, обнаружил внутри жареное мясо с луком и каравай. У меня аж слюнки потекли от этого зрелища, но я аккуратно завернул еду обратно и отправился на склад, чтобы вытащить из кармана склянку с конденсатом и пристроить её на нижнюю полку к остальным ингредиентам.

Когда возвращался обратно, со стороны соседнего участка донёсся протяжный скрип, а следом — глухой удар и приглушённая ругань. Вскинув бровь, я вышел во двор и увидел Элиана, который, сидя на пороге кладовой, вытирал лоб рукавом. Рядом с ним, привалившись боком к стене, дремал Брумиш, у чьих лап лежала горка пустых мешков.

Заметив меня, Элиан поднял глаза:

— Всё сделал. Сто порций разложил по нишам, мешки перетаскал, корм отдал.

— Молодец, — произнёс я. Отсчитав ещё на подходе одну серебряную и тридцать пять медных монет, я приблизился к парню и протянул их ему. — Это за корм и за неделю работы с Рейхардом. И спасибо, что перехватил лапу зверя на операции — без второй пары рук я бы провозился вдвое дольше.

Парень что-то невнятно пробормотал и спрятал марки во внутренний карман куртки.

— И ещё кое-что, — я присел рядом с ним и вытянул ноги. — Я попросил Рейхарда привозить больше ингредиентов. Ответ от Валленхофов будет только через неделю, но если они согласятся, то объёмы сырья вырастут, так что имей в виду.

— Ого, — Элиан выпрямился и подтянул колени к груди.

— Вот только…Сможешь ли ты делать по сто пятьдесят порций в день? — я посмотрел на парня. — Не торопись отвечать, подумай спокойно. Ты и без того постоянно торчишь в лаборатории. Если дополнительная нагрузка ударит по учёбе, скажи об этом прямо — я найду другое решение.

— Так занятия скоро закончатся, — отмахнулся парень. — Осталось два экзамена, а потом каникулы. Такой объём я бы и раньше спокойно потянул, просто ингредиентов не хватало. Если потребуется, смогу выдавать и втрое больше!

— Так много пока не нужно, — я добродушно усмехнулся. — Но то, что ты готов к трудностям — это хорошо. Оплату, разумеется, мы пересчитаем.

— Да мне и прежней…

— Пересчитаем, — отрезал я, и парень тут же замолчал, уставившись на сапоги.

В этот момент из горки у лап Брумиша донеслось шуршание: один из мешков пошевелился, вздулся посередине и медленно пополз по траве. Элиан мгновенно подскочил, схватил мешковину за угол и встряхнул — на землю с тихим писком вывалился пыльный Астик и тут же чихнул, подняв вокруг крошечное серое облачко. Зверёк возмущённо застрекотал и попытался залезть обратно, однако парень успел перехватить тельце поперёк туловища.

— Любопытство тебя до добра не доведёт, — Элиан вздохнул, отряхивая шерсть куницы.

Брумиш на секунду приоткрыл глаза, оценил обстановку и, глубоко вздохнув, вновь засопел. Астик тем временем устроился на сгибе локтя своего хозяина и принялся усердно умывать мордочку, то и дело чихая.

— Ладно, мы пойдём, а то уже поздно, — произнёс парень.

Улыбнувшись, я поднялся и, проводив помощника через кухню, отодвинул засов.

— Иди отдыхай, — сказал я, открывая перед ним дверь. — Да и приходи завтра попозже.

— Приду как обычно, — переступив порог, Элиан задержался, поправляя куницу на локте. — Эйден… а можно мне в следующий раз снова помочь тебе с операцией? Ну, если вдруг кого-нибудь приведут.

— Уверен, что тебе это нужно? — уточнил я. — Ты же учишься на Мастера Зверей, а не на целителя.

— Если честно, я и сам не ожидал, что мне настолько понравится, — парень покосился куда-то в сторону улицы. — Держа лапу и внимательно следя за каждым твоим надрезом, меня как-то… затянуло. Не то чтобы я всерьёз захотел стать целителем, просто хочется попробовать ещё разок.

— Что ж, тогда буду иногда привлекать тебя по мелочи, — я кивнул. — Инструменты подать, зверя придержать, шов промыть. Только сразу предупреждай, если вдруг замутит — ловить тебя посреди операции мне будет некогда.

— Не замутит, — Элиан заулыбался и перехватил притихшего Астика поудобнее. — Спасибо. Ну… я пошёл тогда.

Однако он так и не сдвинулся с места, а принялся теребить шерсть куницы. Астик недовольно повёл ухом, пихнул хозяина носом в запястье и выразительно посмотрел в сторону улицы, но парень этого будто не заметил.

— Слушай, а Милисса… — наконец выдавил он, разглядывая порог. — Она вообще кто?

— Помощница чиновника из губернаторской канцелярии, — ответил я, придерживая створку. — Начальник попросил её проследить за лечением своего зверя.

— Понятно, — Элиан кивнул, немного помялся и добавил: — А она… ещё придёт?

Астик, устав ждать, полез по рукаву на плечо, однако на полпути зацепился когтем за ткань, а при попытке взобраться ещё выше — соскользнул вниз и повис на рубашке. Элиан ойкнул и, подхватив зверька под живот, вернул на локоть. Астик возмущённо застрекотал.

— Скорее всего, — я пожал плечами. — Лиска пробудет у меня ещё несколько дней, а господин Дорвин с утра до вечера пропадает в канцелярии. Он, конечно, пообещал зайти завтра после работы, но неизвестно, получится ли у него бывать здесь ежедневно, так что вполне вероятно, чиновник попросит её заглядывать.

— Понятно, — Элиан едва заметно улыбнулся. — Ну, спокойной ночи.

— И тебе, — отозвался я.

Помощник помахал на прощание свободной рукой и зашагал в сторону перекрёстка, а куница вновь чихнула и тряхнула головой.

Улыбнувшись, я задвинул засов и, вернувшись во двор, опустился на корточки у кованой решётки. Стражник тут же расплёл несколько плетей и окружил меня, будто защищая от возможных противников. Проведя ладонью по ближайшей лиане, я разгрёб землю, вынул из ямки шкатулку и, добавив к своим сбережениям шесть золотых, захлопнул крышку. Стоило вернуть тайник на место, как Стражник мгновенно разровняло почву, после чего вновь оплел прутья.

Выпрямившись, я отряхнул ладони и прислушался к себе. Сутки с момента повышения ранга прошли, а значит, пора наконец выяснить, насколько повысился запас маны.

Захватив мешки, я положил их на стеллаж кладовой и, спустившись в погреб, снял с полки первый шарик. Вскоре перед моими глазами высветилось сообщение Системы:

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: семидесяти восьми стандартным порциям]

Дальнейшая работа пошла в обычном темпе. Закончив с четырьмя шариками, я разогнул спину и размял пальцы, с удивлением отметив, что внутри плескалось ещё очень много энергии. Лишь к восьмому в висках застучала кровь, между лопаток поползла струйка пота, а ладони стали влажными, вот только маны в источнике оставалось ещё… чуть меньше половины!

Я остановился лишь тогда, когда напитал двенадцатую порцию, и, переведя взгляд на нишу, где ждали своего часа ещё восемь, с облегчением понял: теперь у меня есть все двадцать шариков, необходимых для того, чтобы выжечь из Велгара всю чёрную ману.

Энергия при этом ещё не закончилась, поэтому я перетаскал корм для лечения сумрачного разорителя в нишу к остальным и принялся обогащать обычные порции. С улицы донеслись приглушенные соседские голоса, принявшиеся громко выяснять, кто оставил открытым сарай и куда теперь подевалась их птица. Крики стихли лишь когда я обогатил последний шарик. В общей сложности у меня получилось напитать двести шестьдесят порций.

Опустившись на нижнюю ступеньку, я потёр глаза тыльной стороной ладони и, прикинув, понял, что запас маны вырос не в два, а в три раза! Учитывая разговор с Зикариусом про прорыв, эта прибавка сейчас как нельзя кстати, но самое главное — мне больше не нужно ждать двое суток, чтобы отправиться к Хольцу!

Завтра я спущусь в его подвал и наконец-то выжгу из зверя всю чёрную ману. Осталось только собрать ранец…