Глава 20
— Это Велгар, — ответил я, нащупывая у основания шеи кайрил.
Малышка умудрилась перевернуться и вцепиться когтями в рубаху. Чтобы выудить её наружу, пришлось оттянуть ворот, перехватить её двумя пальцами под грудку и освободить крошечные коготки от ткани. Оказавшись на свету, Адрия прищурилась, распушилась и, покосившись на меня, спикировала на траву. Стоило ей приземлиться, как она вздёрнула клюв, демонстративно отвернулась и принялась приводить в порядок пёрышки, мол ничего я не испугалась, вам померещилось, да и вообще настоящие королевы не боятся.
Я улыбнулся, глядя на неё, присел на корточки и, протянув руку к маленькой макушке, тихо произнёс.
— Умница ты моя. Первый полет, да ещё через весь двор!
Малютка, не отрываясь от своего занятия, коротко пискнула.
— Какой здоровый, — произнёс Ларк и наконец поднял кружку. — А почему ты не доставал его из «кармана» на Втором слое?
— Он… очень долго и тяжело болел, — отозвался старик, глядя куда-то в сторону и поглаживая лоб зверя.
Дядя слегка склонил голову и, поставив кружку на табурет, принялся ещё раз медленно рассматривать исполина. Его взор надолго задержался на лапах и боку зверя, отчего Ларк пожевал губами, зачем-то поправил ремень и неловко переступил с ноги на ногу. Это движение, видимо, встревожило Брумиша — он пошевелил пластинами и фыркнул. Дядя, не глядя, наклонился и хлопнул его по каменному боку, после чего бронебрус медленно опустил броню.
Элиан так и стоял там, где притормозил. Приоткрыв рот, он пялился на чёрную гору шерсти, перебирая вытащенную из-за пояса тряпицу. Крох же продолжал с восхищением разглядывать исполина.
— Дядь, сходи на улицу, успокой людей, пожалуйста, — попросил я.
— Это я мигом, — Ларк оживился и, направляясь к кухонному проёму, бросил через плечо: — Пошли, каменюка.
Бронебрус потрусил за ним, но у порога притормозил и, развернув голову, ещё раз оглядел Велгара, после чего всё же нагнал хозяина.
— Элиан, — позвал я, и парень мгновенно повернулся ко мне. — Ты не забыл о загоне?
— Н-нет, конечно! — он торопливо закивал, сунул тряпицу обратно за пояс и, повернувшись, вскоре скрылся за углом.
Я же поспешил в дом: после такого рёва Лиска наверняка перепугалась до полусмерти, а ей после вчерашней операции нервничать опасно.
Ещё в коридоре до меня донёсся частый скрежет когтей. Я ускорил шаг и, ворвавшись в главный зал, застал именно ту картину, которой и боялся. Лиска вжалась в дальний угол клетки: оба её распушившихся хвоста дрожали, а уши так плотно прильнули к голове, что кисточки утонули в шерсти.
— Тихо, красавица, всё хорошо, — произнёс я, приседая на корточки.
Приоткрыв дверцу, я просунул внутрь ладонь и замер на полпути. Через несколько секунд Лиска пошевелила ноздрями и, вытянув шею, коснулась носом моих пальцев. Я легонько погладил её, затем подхватил одной рукой под грудку, а второй — под таз и аккуратно выудил из клетки.
Стоило мне уложить её на стол и отвернуться к полке за склянкой с раствором пыльцы светлячков, перепуганный зверёк попытался уползти. К счастью, я вовремя обернулся и перехватил беглянку. Слегка прижав малютку предплечьем к столешнице, я зафиксировал её затылок ладонью той же руки, зубами выдернул пробку, оттянул большим пальцем уголок пасти и влил лекарство, после чего приподнял подбородок и ласково почесал под ним, чтобы она сглотнула.
Поставив ёмкость на стол, я замер, считая вдохи под ладонью — сперва они были частыми, но мало-помалу начали растягиваться. Хвосты опали, шерсть улеглась, уши приподнялись, и наконец малышка вытянулась на боку, уронив голову.
Когда она окончательно расслабилась, я перешёл к осмотру. Краснота вокруг стежков сузилась до тонкой полоски у шва, а отёк спал заметно сильнее. Красавица уверенно идет на поправку, ей необходим лишь хороший уход и покой.
Внезапно со стороны коридора хлопнула входная дверь, простучали быстрые шаги, и в проёме показался Ларк.
— Успокоил, — сообщил он, привалившись плечом к косяку. — Сказал им, что у тебя сегодня буйный пациент.
— Спасибо, — отозвался я, доставая с полки чистые тряпицы и раствор железнолиста.
— Да не за что, — дядя оттолкнулся от косяка и развернулся к выходу. — Пойду к себе, не буду мешать.
Я промыл дренаж антисептиком, а когда раствор подсох, бережно перенёс Лиску на сено. Красавица немного пошевелилась, устраиваясь поудобнее, осторожно вытянула лапы на боку и сладко засопела. Я улыбнулся и, закрыв дверцу, направился к полкам. Взяв пыльцу Шалфея, раствор железнолиста и склянку с соком смолокорня, рассовал их по карманам, сунул за пояс нож, прихватил чистые тряпицы со щипцами для когтей и, тихонько прикрыв дверь, двинулся во двор.
Стоило мне переступить порог кухни, как я замер: Хольц с Велгаром исчезли, а у загона, отряхивая с рукавов налипшие соломинки, топтался Элиан.
— Я застелил пол, на всякий случай в два слоя, — доложил он, указывая головой на проём. — Зверь и тренер уже там.
— Молодец, — ответил я и, направляясь в загон, похлопал парня по плечу.
Почти весь дальний отсек занимал огромный чёрный холм. Велгар лежал неподвижно, тяжело и часто вздымая бока, а его массивная морда располагалась на передних лапах. Хольц сидел на корточках у головы исполина, вглядываясь в его полуприкрытые глаза.
Я приблизился к Велгару, присел у левого бока, где посреди широкой проплешины поблёскивали две язвы, расстелил на соломе чистую тряпицу и аккуратно разложил на ней принесённые лекарства.
— Сейчас займусь ранами, — произнёс я. — Но для восстановления ему нужно питаться мясом магических зверей минимум В — класса, а если достанешь классом выше — ещё лучше. Также я буду делать из него корм.
Хольц молча кивнул и поднялся. Выпрямившись вслед за ним, я вытащил из кармана горсть монет, отсчитал двадцать серебряных марок и протянул ему:
— И мне заодно возьми, пожалуйста.
Старик опустил взгляд на мою ладонь.
— Убери, — произнёс он и, заметив, что я собрался возразить, качнул головой: — Я куплю на всех.
Не став спорить, я убрал марки обратно в карман. Хольц бросил быстрый взгляд на Велгара, развернулся и двинулся к выходу. Дойдя до двери, он положил руку на косяк, на секунду обернулся и, так ничего и не сказав, вышел во двор.
— Элиан, — позвал я, вновь опускаясь на корточки, и в проёме почти сразу появился парень. — Помочь хочешь?
Он громко сглотнул, покосившись на когти Велгара, но всё-таки кивнул.
— Хочу, — выдавил помощник.
— Тогда иди сюда, подставляй руки, — произнёс я, откупоривая раствор железнолиста.
Не сводя глаз с чёрной туши, Элиан мелкими шажками двинулся ко мне, а остановившись за моим правым плечом, протянул ладони лодочкой. Как только я плеснул на них антисептик, он принялся тереть пальцы друг о друга, морщась от резкого запаха. Тем временем я обработал руки, продезинфицировал инструменты и разложил их на чистых тряпицах.
Пододвинувшись вплотную к боку зверя, я осмотрел поражённое место. Кожа на проплешине оказалась горячей, отмершая кромка язв отходила серыми волокнами, а из середины ран сочилась мутная сукровица. Велгар выдохнул, пошевелив солому у моего колена, и скосил на нас взгляд.
Взяв склянку с пыльцой Шалфея, я вынул пробку и посыпал местный анальгетик на влажные язвы, поглаживая зверя по боку. Когда я осторожно прощупал кромку раны, чтобы проверить чувствительность, шкура под ладонью не дрогнула, а исполин прикрыл веки.
— Тряпицу, — я протянул руку ладонью вверх, и Элиан быстро вложил в неё ткань.
Промывать пришлось долго, меняя ткань всякий раз, едва она пропитывалась мутными выделениями. Использованные лоскуты я откладывал за спину, и помощник тут же подбирал их. Когда края размягчились, подхватил отмершую плоть щипцами и, приподняв её вверх, повёл ножом вдоль границы, срезая её вместе с миллиметром живой ткани, чтобы гарантированно вычистить рану. Мышцы под шкурой великана оставались расслабленными. Он по-прежнему дышал тяжело и часто, но вдохи были без хрипов. Вскоре я закончил зачистку первой язвы и переключился на вторую. Она оказалась чище, но шире, потому и возиться пришлось дольше. Наконец срезав по кромке серую полосу отмерших волокон, я отложил нож и щипцы.
Элиан всё это время едва дышал над плечом, но стоило снаружи, у щели между досками, кому-то торопливо простучать лапами по земле, как парень испуганно вздрогнул и, отшатнувшись, налетел лопатками на стену — дерево затрещало, а загон содрогнулся.
— Не дёргайся, — тихо произнёс я, не оборачиваясь.
Помощник виновато засопел, оторвался от стены и вернулся на место. Дважды обработав зачищенные язвы раствором железнолиста, я зажал между колен склянку с соком смолокорня и, вытянув пробку, капнул сначала в центр одной раны, а затем другой. Стоило мне быстро размазать пальцем густую жидкость, как она почти сразу схватилось тонкой матовой плёнкой. Велгар повёл ухом, потянул носом воздух и, уловив горький дух, сморщился.
— Ничего, потерпи, — я закупорил склянку и погладил его по боку. — Так быстрее заживёт.
Протерев руки тканью, смоченной раствором железнолиста, я взял чистую тряпицу и принялся за следы от кандалов на передних конечностях. Достаточно было прижать мокрую тряпицу и немного подождать, чтобы корка легко отошла. Едва я закончил с первой лапой, как Велгар сам подтянул ко мне вторую, а следом спокойно дал очистить задние. Промыв кожу, я замазал её соком смолокорня и взялся за сухие, жёсткие подушечки с глубокими трещинами. Удалив наросты и промыв трещины, я внимательно осмотрел когти, которые безобразно отросли, загибаясь вниз мутными жёлтыми серпами. Затем взял большие щипцы, обхватил первый коготь и налёг на рукояти обеими руками. Вскоре роговая пластина с щелчком поддалась, и обрубок отлетел в солому, заставив Элиана вздрогнуть.
— Собирай, — я кивнул на упавшие обломки.
Обрезав когти на всех лапах, я размял затёкшие пальцы. Форму решил оставить как есть — идеальной её всё равно не сделать.
А вот с шеей пришлось повозиться. Железный ошейник оставил точно такие же следы, как и кандалы на лапах. Чтобы подобраться к коркам, я положил ладонь на скулу Велгара и мягко надавил, уводя его голову в сторону до тех пор, пока он наконец не прижал щёку к сену. Исполин сперва напрягся, приподнимая морду, но, встретив мягкое сопротивление моей руки, опустил её обратно и замер.
— Вот так, мой хороший, я быстро, — ласково произнёс я.
Исчерченная белёсыми рубцами кожа под бывшим ошейником лоснилась, а ближе к горлу виднелась плотная серая корка, спёкшаяся с остатками подшёрстка. Я размачивал её частями, подолгу удерживая мокрую ткань, а затем аккуратно снимал. Под ней обнажилась тонкая розовая кожа, которая мокла от малейшего касания.
Нанеся смолокорень, я дождался его высыхания, протиснул ладонь под скулу зверя и потянул её на себя. Велгар выдохнул, приподнял голову, а как только перевалил её на другую сторону, вытянул шею, открывая мне для работы вторую половину раны.
— Умница, — я обработал руки и взял чистую тряпицу у помощника.
Здесь корка сидела плотнее, поэтому отмачивать пришлось дольше. Тщательно промыв рану, я замазал её соком и расправил края шерсти, чтобы волоски не липли к застывающей защитной плёнке.
Когда я наконец разогнулся, спина отозвалась тупой болью, а сведённые пальцы с трудом разжимались. Велгар тем временем приподнял голову, подтянул к себе передние конечности и принялся разглядывать обрубки когтей, после чего опустил морду и принюхался.
— Красавец, — я улыбнулся.
Измазанный в сенной трухе Элиан сидел на корточках, завороженно таращась на собранные обломки, но стоило мне подняться, как он торопливо вскочил следом.
— Спасибо за помощь, — произнёс я, собирая инструменты. — Ополосни их у колодца, пожалуйста.
Пока помощник возился у сруба, я трижды сходил туда и обратно, таская ведро, чтобы наполнить каменную поилку до краёв. Велгар подтянулся к воде и, упёршись подбородком в бортик, принялся лакать, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. Утолив жажду, он уронил голову на солому и прикрыл глаза. Я постоял ещё немного, наблюдая за его дыханием, а затем собрал мусор и вышел, притворив за собой дверь.
Выбросив отходы в биоопасную свалку, я забрал у Элиана вымытые инструменты.
— Раз ты сегодня так быстро справился с обязанностями, займись этикетками, — произнёс я.
— Сколько сделать? — парень оживился, вытирая ладони о штаны.
— Сколько успеешь, — ответил я, направляясь к дому.
Он умчался в лабораторию, а я прошёл через кухню в главный зал и, обратив внимание, что Лиска всё так же спала на боку, вернул инструменты на место. Затем заглянул на склад, взял ингредиенты для зелья Брумиша и, расфасовав их по карманам, направился к помощнику.
В центре стола уже стояла открытая баночка с дубовыми чернилами, а рядом лежал отрез ткани. Высунув кончик языка, Элиан увлечённо кроил материал ножом на полоски, пока на углу сидела Адрия, с любопытством заглядывая под руку парня.
— Подвинься немного, — попросил я, выкладывая ингредиенты.
Сложив нарезанные полоски в стопку, помощник перенёс их вместе с чернилами на полку. Кайрил, оценив обстановку, перепорхнула ко мне и деловито потопала между склянками, простукивая каждую клювом. Услышав, как гулко отозвалась ёмкость со слезой, малышка обрадовалась: крепко сжала глиняный ободок и, пятясь, поволокла добычу к краю.
— Это не игрушка, — я осторожно перехватил склянку.
Адрия мгновенно распушилась и с оскорблённым видом перебралась на подоконник, где уселась к нам спиной. Взглянув на пернатую гору обиды, я улыбнулся, а затем посмотрел на разложенные ингредиенты и тихо прошептал:
— Система, покажи подробный рецепт.
[Рецепт: «Твердь Пробуждения»]
[Ингредиенты: Гранитный корень (5 г), Пыльца Каменного цветка (3 г), Слеза Горного козлороя (2 капли), Кристалл Землеблюстителя (1 шт), Конденсат из Глубокой пещеры (50 капель)]
[Инструкция: Расколоть кристалл и растереть осколки в пыль. Соединить с гранитным корнем, истолчённым до однородной массы. Ввести пыльцу и перемешать до исчезновения крупиц. Добавить слезу, затем конденсат, вливая по капле и не прекращая размешивание. Завершить процесс каплей маны]
Кристалл поддавался тяжело: пестик скользил по граням. В итоге я положил камень на столешницу, прикрыл чистой тряпицей и ударил сверху обухом ножа. Смахнув получившиеся осколки в ступку, я принялся с нажимом тереть их, пока они наконец не рассыпались в серую пыль, которую тут же пересыпал на чистую тряпицу. С гранитным корнем пришлось повозиться едва ли не дольше — его жёсткие волокна расходились неохотно. К тому времени, как он превратился в однородную кашицу, у меня сильно заныло запястье, так что пришлось перехватить пестик левой рукой.
Отмерив на весах пять граммов истолченного корня, я соединил всё в ступке, ввёл пыльцу Каменного цветка и принялся растирать смесь до тех пор, пока не исчезли блестящие крупицы. После этого уронил в получившуюся массу две капли слезы. Стоило им впитаться, как из ступки вырвался резкий, пронзительный аромат мускуса с нотами полыни и раскалённого камня.
Конденсат из Глубокой пещеры я вливал строго по капле, ни на миг не прекращая круговых движений пестика. На середине процесса смесь вдруг резко загустела и потянулась следом тягучими нитями, из-за чего пестик стал проворачиваться с трудом, так что оставшиеся капли пришлось добавлять медленно. Напоследок я уронил в ступку каплю маны и, смахнув пот со лба, увидел перед глазами сообщение:
[Синтез завершён]
[Обнаружено вещество: «Твердь Пробуждения»]
[Общая эффективность: 99%]
[Класс: Средний эволюционный эликсир]
[Целевой вид: Бронебрус]
[Эффект: Переопределение пути эволюции на «Средний»]
[Побочные эффекты зелья: не обнаружены]
[Побочный эффект «зверя»: не обнаружен]
Скомкав зелье в плотный шар, я завернул его в чистую тряпицу и, спрятав в карман куртки, предупредил помощника:
— Я к дяде. Если кто постучится — зови.
Элиан кивнул, не отрываясь от работы, и потянулся к баночке, чтобы обмакнуть перо. Адрия тут же воспользовалась моментом: спикировала с подоконника на стол и уселась посреди разложенных этикеток.
Оставив их наедине, я вышел во двор. Обогнув загон, сразу приметил Брумиша: бронебрус спал в тени беседки, привалившись массивным боком к опорному столбу и вытянув передние лапы. Рядом с ним на лавке валялась тряпица и лежал точильный камень.
— Дядь! — крикнул я, остановившись возле здоровяка.
Дверь дома тут же распахнулась, и на крыльце показался Ларк. На ходу дожёвывая кусок пирога, он вытер пальцы о рубаху и беззлобно проворчал, спускаясь во двор:
— Чего разорался?
— Зелье готово, — я вынул тряпицу из кармана и продемонстрировал её дяде. — Только учти: как только он его примет, сразу уснёт глубоким сном. Так что давать лучше в безопасном месте, где его никто не потревожит.
— Так он у нас и так в безопасности, — дядя мотнул подбородком в сторону зверя. — Про лежанку свою давно забыл, всё в беседку таскается, так что давай здесь.
Присев у морды бронебруса, я опустил ладонь на каменные пластины и легонько потряс. Брумиш вздохнул, приоткрыл глаза и, узнав меня, приподнял голову. Затем покосился на хозяина, который, опустившись на корточки с другой стороны, положил руку на его спину.
— Открывай пасть, каменюка, — Ларк похлопал питомца по броне.
Развернув тряпицу, я протянул комок на ладони.
— Это что за хрень? — Ларк уставился на комок, будто я достал кусок глины. — Ты вроде зелье собирался делать.
— Сам не ожидал, что так получится, — честно ответил я.
— Так, может, ты чего напутал? — дядя подозрительно прищурился и покосился бронебруса. — Зелье жидкое, его пьют, а это…
— Дядь, — я чуть качнул ладонью, и комок перекатился. — Это именно то, что нужно.
Ларк пожевал губами, но всё же кивнул. Брумиш подхватил комок языком, в два жевка проглотил и облизнулся. Немного поворочавшись, он вдруг обмяк — голова упала на землю. Веки зверя сомкнулись, дыхание стало глубоким и ровным, а пластины прижались друг к другу.
— И надолго он так? — тихо спросил Ларк, не убирая руки со спины питомца.
— Думаю, до утра, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Главное — не буди его, даже если начнёт ворочаться.
Дядя поднялся и, обойдя спящего бронебруса, опустился на лавку. Уперев локти в колени, он некоторое время молчал, внимательно разглядывая каменную броню старого друга, а затем поднял на меня взгляд и двинул головой в сторону моего дома.
— Иди уже. Я тут посижу малость, всё равно делать нечего.
Я кивнул, положил тряпицу в карман и поспешил обратно. Едва обогнул загон, как со стороны лавки донёсся частый стук в дверь. Следом скрипнула рама, и из окна лаборатории высунулась взъерошенная голова Элиана. Покрутив ею по сторонам, парень отыскал меня взглядом и, поняв, что я тоже услышал, тут же нырнул обратно. Я быстро прошёл через кухню, миновал коридор, откинул засов и, потянув створку на себя, удивлённо моргнул.
На пороге застыл Хольц, согнувшийся под весом огромного тюка, перекинутого через плечо, а второй мешок лежал у его ног. Лоб старика блестел от пота, а куртка на груди была измазана чем-то бурым.
— Помоги, — выдохнул он.
Нагнувшись, я обхватил мешок обеими руками и, едва не сорвав спину от его тяжести, торопливо попятился, волоком увлекая ношу по доскам коридора.
— Ты что, скупил половину мясной лавки⁈ — недоумённо спросил я, выпрямляясь.
Хольц боком протиснулся в проём и сгрузил свою ношу на пол.
— Почти, — старик выпрямился, потёр поясницу и мотнул головой в сторону мешков. — Тут вырезка зверей B — класса. Бери себе, сколько захочешь, запас я обеспечу. Также заказал мясо A- класса, но быстро его не достанут.
— Ничего себе…
Нагнувшись, я развязал стягивающую горловину бечёвку, откинул мешковину и, заглянув внутрь, уставился на куски тёмной плоти. Перед глазами тут же вспыхнуло Системное уведомление:
[Обнаружено вещество: Мясо Пастыря, класс B]
[Свойства: Высокое содержание калорий и маны в тканях]
[Качество: Отличное]
[Обнаружено вещество: Мясо Скальногрива, класс B]
[Свойства: Высокое содержание калорий и маны в тканях]
[Качество: Хорошее]
— Хольц, это же уйма денег, — произнёс я, завязывая бечёвку.
— Это мои заботы, — тихо отозвался он, вытирая ладони о штаны. — Тебе нужно думать лишь о Велгаре.
Покосившись на старика, я понял, что он не примет моих возражений, и, ухватившись за горловину мешка, потащил его в сторону кухни. Старик подхватил второй и последовал за мной. Стоило нам вынести ношу во двор и направиться в кладовую, как сидевший у грядок Люмин мгновенно вскинул морду и повёл ушами. Огоньки на его рожках побежали быстрее, и ушастый, сорвавшись с места, вскоре пристроился рядом, принюхиваясь на ходу. Однако через пару секунд он, видимо, понял, что ничего вкусненького для него внутри нет, и уныло поплёлся обратно к грядкам.
Лежа неподалёку от лаборатории, Крох медленно повёл носом и, поднявшись, двинулся следом. Обогнав нас у входа, он остановился и, вздохнув, чихнул, после чего улёгся, привалившись спиной к стене.
Внутри помещения Хольц дотащил свою ношу до ступеней, опустил её на пол и с натугой выпрямился.
— Дальше сам, — произнёс старик, глядя на уходящие вниз стёртые ступени. — Я по такой лестнице с грузом уже не ходок.
— Справлюсь, — отозвался я. — Иди во двор, я быстро.
Тренер кивнул, ещё раз окинул взглядом спуск и вышел, придержав дверь плечом. Я аккуратно стащил первый мешок по ступеням и, оставив его у стены неподалёку от ледяного камня, поднялся за вторым. Расположив его рядом, отряхнул ладони и поспешил во двор. Стоило переступить порог кладовой, как я заметил, что Крох уже покинул свой пост, а Хольц уверенно шагал к загону. У двери старик оглянулся и, увидев мой одобряющий кивок, потянул створку на себя.
Я направился к колодцу, чтобы помыть руки, но со стороны лавки вновь донесся стук.