Глава 3

Мы направились в сторону района Отверженных. Люмин семенил рядом, то и дело прячась за мои ноги от встречных прохожих, а Адрия, покачиваясь в такт шагам, с любопытством крутила головой.

Проходя мимо лавки с тканями, я увидел через открытые двери продавца, разворачивающего перед двумя женщинами рулон небесно-голубого полотна, и замедлил шаг. Он говорил так воодушевлённо, будто предлагал им не шёлк, а сокровище. Впрочем, покупательниц его энтузиазм не заразил: судя по их постным лицам, полотно им не приглянулось, да и зашли они в лавку, скорее всего, просто поглазеть.

Продолжая путь, я рассматривал окружающие вывески в надежде приметить что-нибудь полезное, как вдруг на противоположной стороне улицы взгляд наткнулся на мальчишку лет десяти. Он стоял между двумя тумбами с цветами, опираясь плечом о каменную стену одного из домов, и… широко улыбался мне, будто мы давние приятели и вот-вот замашем руками.

Вспомнив, что этот малец в ночь моего возвращения из Леса ковырял палкой мостовую неподалёку от лавки, я нахмурил брови и остановился.

Что он делает в центре? Адрия вдруг вытянула шею и замерла, а её хохолок медленно приподнялся. Люмин тоже застыл и тревожно повёл ушами.

Может, он заблудился? Стоит подойти, спросить, не нужна ли помощь… Я шагнул вперёд, но мальчишка едва заметно покачал головой, будто отвечая на незаданный вопрос, и отошёл на шаг в сторону. В ту же секунду передо мной, скрипя рассохшимися ободами, прогрохотала гружёная бочками телега, а когда она скрылась из виду, между цветочных тумб уже никого не было.

Я быстро провёл взглядом по улице: женщина с корзиной, мальчишки у дверей, мужчины в дорогих плащах, немногочисленные прохожие… но ни одной лохматой макушки.

Постояв ещё немного, я медленно выдохнул, пытаясь унять внезапно накатившую тревогу.

— Странный ребёнок, — тихо произнёс я.

Люмин тут же отправил через нить образ: зайцелоп, вооружившись огромной лупой, обследует цветочные тумбы, а после озадаченно разводит лапками.

— Сыщик ушастый, — я почесал Люмина за ухом, и мы продолжили путь.

И всё же очередная встреча, да ещё так далеко от района Отверженных, заставила мозг перебирать возможные мотивы мальца. В принципе, он мог увязаться за нами из любопытства, прийти в центр по поручению матери, или попробовать себя в роли зазывалы. Либо… мальчишке заплатили пару медяков, чтобы он шпионил за мной и докладывал о каждом шаге.

Что ж, хоть мне и не нравится последний сценарий, но он наиболее вероятен, ведь меня уже несколько раз пытались убить. Хотя… нанятый прятался бы, а мальчишка стоял на виду, смотрел в упор и открыто улыбался. Ладно, если увижу его ещё раз — поймаю, вкусно накормлю и обо всём расспрошу.

Я не заметил, как добрался до района Отверженных и погрузился в его суету. На верёвке сохла чья-то огромная рубаха, у колодца переругивались двое мужчин, не поделивших очередь, а по мостовой с грохотом катился деревянный обод от бочки, за которым с восторженным визгом неслась детвора.

Один из сорванцов едва не влетел в меня, но в последний миг вильнул в сторону и прокричал на бегу:

— Извините, дядечка Эйден!

— Смотри под ноги, не упади! — крикнул я ему вслед.

— Ага!

Провожая мальчишку улыбкой, я подошёл к лавке и сразу приметил, что замок с двери снят. Значит, Элиан на месте и вовсю трудится. Я толкнул створку и с удовольствием шагнул из уличного зноя в прохладный полумрак коридора.

Зайдя на залитую светом кухню, я первым делом пересадил Адрию с плеча на прогретые солнцем половицы. Малютка тут же расправила крылышки, встряхнулась и, уставившись на ранец, требовательно пискнула.

— Сейчас покормлю, малышка, — я стянул лямки, водрузил ранец на стол и откинул клапан.

Усевшись рядом, Люмин вскинул мордочку и аккуратно ткнул лапкой мою ногу. Стоило мне посмотреть на него, как ушастый, округлив влажные глаза, принял такой душераздирющий вид, что я едва не прослезился.

— Вот и как после этого не дать тебе морковку? — я наклонился и погладил зайцелопа по макушке. — Верёвки из меня вьёшь.

Вытащив оранжевый корнеплод, я хорошенько помыл его у колодца и, вернувшись на кухню, протянул ушастому. Зайцелоп мгновенно вцепился в добычу зубами, отбежал в угол и захрустел с такой скоростью, будто кто-то стоял над его маленькой душой, заглядывал в рот и вот-вот собирался отнять угощение.

— Куда торопишься? — недоумённо спросил я.

Через нить тут же прилетел ответный образ: Люмин сидит во главе роскошного стола с белоснежной салфеткой на резинке, изящно отрезает ножом крошечный ломтик моркови и благородно отправляет его в рот, оттопырив мизинец.

— Вот именно так и кушай, аристократ ушастый.

Затем я развернул свёрток с мясом Мраморника, отрезал узкую полоску и, промыв её, нарезал тонкими лентами. Кайрил внимательно наблюдала за каждым моим действием, переминаясь с лапки на лапку, а её серебристый хохолок слегка подрагивал.

Стоило мне поставить перед Адрией тарелку, как малютка сосредоточенно принялась за еду, похлопывая верхними крылышками. Проглотив третью ленту, птичка подняла голову и, взглянув в мои глаза, довольно пискнула.

— Вот и славно, — я улыбнулся.

Завернув начатый кусок, я вынул из ранца остальное мясо Мараморника вместе с морковкой и отнёс всё в погреб. Затем вернулся на кухню и, взяв свёрток с вырезкой Пепельного секача, вышел во двор, где прищурился от яркого солнца и, медленно шагая к лаборатории, окинул взглядом растения. Стражник глубин тут же пошевелил плетью на стене, а грядки блеснули влагой от недавнего полива. Элиан не только усердно трудится над кормом, но и успевает присматривать за огородом. Не помощник, а золото.

Переведя взгляд на открытое окно лаборатории, я заметил развалившегося на подоконнике Астика, который слегка покачивал хвостами, а изнутри доносился мерный стук: Элиан что-то растирал в ступке. Распахнув дверь, я первым делом погладил пригревшегося питомца, и Астик тут же благодарно заурчал.

— Эйден, привет! — парень поднял голову и взглянул на меня с искренней улыбкой. — Сорок порций уже готовы!

— Отлично, — я поставил свёрток на край стола. — А у меня для тебя особое задание.

Элиан вытер руки о тряпицу и выпрямился.

— Слушаю.

Стоило мне развернуть ткань, как помощник с любопытством наклонился:

— Что, на рынок сходил?

— Не совсем. Это мясо зверя B класса.

Он удивлённо моргнул, затем очень осторожно, двумя пальцами, приподнял одну вырезку и громко сглотнул.

— Эйден… ты хоть представляешь, сколько оно стоит?

— Ну, я его только что купил, так что имею некоторое представление, — я иронично усмехнулся, вскинув бровь.

— Ну да, глупость сморозил, — Элиан смущённо потёр затылок. — Просто в Академии один парень хвастался, что отец подарил ему кусок B класса на день рождения. Так он потом целый месяц это вспоминал. А тут два пласта лежат, как… обычная репа.

— Если хочешь, в следующий раз куплю пару кусков на ужин, вместе попробуем.

— С радостью! — воодушевился парень. — А сейчас что с ним нужно сделать?

— Приготовить корм для Кроха.

В лаборатории воцарилась тишина.

— Из мяса B класса? — уточнил он таким тоном, будто я предложил кинуть в очаг золотые марки.

— А из чего же ещё, — я хмыкнул. — Хочу порадовать его, когда выберется из кокона.

Элиан вновь взглянул на мясо, а затем посмотрел на меня. В его глазах сквозило искреннее уважение к моей заботе о мохнатом друге.

— Всё сделаю в лучшем виде! — протараторил он.

— И вот ещё что, — я ненадолго задумался. — Один готовый шарик можешь взять Астику, ему это пойдёт на пользу.

Элиан застыл с открытым ртом.

— Уверен?

— Да, — подтвердил я. — Только не забудь во все порции добавить обольститель.

— Не забуду! — он бережно подхватил первый кусок, прикинул вес на ладони, затем взял второй и зашевелил губами, подсчитывая. — Так… Порций десять получится. Точнее скажу после взвешивания на весах.

— Прекрасно. Только пока я не улучшу корм, Астику порцию не давай.

— Само собой, — он кивнул.

— Ладно, я пойду, если понадоблюсь — позови.

— Хорошо, — отозвался парень.

Выйдя во двор, я прислонился к стене и, глубоко вдохнув тёплый воздух, вспомнил о Велгаре. Раз уж я могу ему помочь, не стоит откладывать обогащение корма маной разной концентрации в долгий ящик — зверь и так мучается тридцать два года…

Постояв ещё несколько минут, я оттолкнулся от стены и направился в погреб. Стоило начать спуск по стёртым ступеням, как прохлада коснулась кожи. Я приблизился к одной из ниш, где хранился необогащённый корм, взял пять шариков и присел на нижнюю ступеньку.

Работа началась знакомым порядком, однако на этот раз я решил влить не четырнадцать доз маны, а тринадцать. Не дожидаясь сопротивления, я отдёрнул руку и уплотнил энергию. Затем заполнил освободившееся пространство двенадцатью дозами, вновь сжал, и так до тех пор, пока в последнем сгустке не оказалась единица маны.

Когда я активировал восприятие и увидел тринадцать сгустков, святящихся разными оттенками от синего до нежно-голубого, перед глазами всплыло сообщение Системы:

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: девяносто одной стандартной порции]

Над вторым шариком пришлось попотеть чуть меньше: я ограничился двенадцатью сгустками, получив эквивалент семидесяти восьми порций. Третий, с одиннадцатью, снизил количество энергии до шестидесяти шести. К этому моменту в руках появилась ноющая боль, будто я полдня махал тяжёлым топором.

Четвёртый шарик получил десять светящихся сгустков, что дало пятьдесят пять порций энергии, а пятый впитал девять — эквивалент сорока пяти стандартных доз.

Тщательно размяв затекшие кисти, я отнёс готовый корм в нишу со стопятикратной концентрацией маны и задумался.

Завтра обогащу ещё несколько шариков. Мало ли Велгару нельзя давать порцию даже с четырнадцатикратной концентрацией маны… Начну лечение с самой слабой дозы, затем постепенно буду повышать её — только так я смогу нащупать предел, когда магические каналы не повредятся. А если один из шариков всё-таки навредит ему?.. В таком случае мне понадобится ягодное зелье «Радужная слеза», оно как раз укрепляет каналы. Однако для него нужна дистиллированная вода, которой у меня не осталось… Хорошо, допустим, я сделаю зелье, но как влить его в разъярённого зверя? Может, пропитать им шарик с безопасным количеством маны? Отличный план, на этом и остановлюсь.

Я уже направился к нишам с обычным кормом, как вдруг остановился и вновь посмотрел на восемь порций для Велгара.

А по сути-то, это ведь маленькие орудия убийства. Достаточно дать один такой шарик зверю, не заражённому чужеродной маной до такой степи, как Велгар, и питомец сгорит изнутри. А виноватым окажется тот, кто его покормил. Или человек, который это продал…

— Ужас какой, — пробормотал я, отряхивая ладони. — Даже думать о подобном не хочу, моё дело — лечить.

На смену эмоциям пришла привычная работа. Очередные пятьдесят порций я обогащал каплей энергии без спешки, следя за резервом, а когда закончил, вполне бодренько поднялся и направился в лабораторию. Элиан все ещё колдовал над ступкой с пестиком в руках.

— Как продвигается? — спросил я с порога.

— Девяносто пять порций корма готовы, — отчитался парень, не поднимая головы. — К мясу B класса приступлю сразу, как доделаю.

— Молодец, — я улыбнулся. — Слушай, у меня есть ещё одна просьба.

Элиан поднял на меня вопросительный взгляд

— Сможешь сделать мёртвую воду?

— Конечно! — парень оживился, будто ему предложили не рутинную работу, а должность профессора в Академии. — С удовольствием! Я отлично помню весь процесс и готов хоть сейчас приступить!

— Было бы замечательно, спасибо, — с улыбкой произнёс я.

Следующие пять минут Элиан с энтузиазмом подготавливал куб к работе. Я задал ему несколько наводящих вопросов и, убедившись, что помощник все прекрасно помнил, немного понаблюдал за его действиями, а затем подошёл к нему поближе и произнёс:

— И ещё кое-что, — я понизил голос. — В погребе, в углу, на верхней нише, лежат восемь шариков — не трогай их.

Элиан отвлёкся от дела, посмотрев на меня с искренним беспокойством:

— Испортились?

— Нет, они… Опасные, — я покачал головой.

— Хорошо, — очень серьёзно ответил Элиан. — Я на них даже смотреть не буду.

Я хлопнул его по плечу и произнёс:

— Ладно, я пойду, если что — зови.

Элиан кивнул, а я вышел из лаборатории и, направляясь в лавку, услышал громкий стук в дверь. Это ещё кто? Неужели пациент?

Я быстро пересёк двор, миновал кухню и, остановившись у входной двери лавки, спросил:

— Кто там?

— Мы за кормом! — отозвался бас. — Открыто у вас или как?

Отодвинув засов и распахнув створку, я увидел на пороге двух крепких мужчин в изрядно потрёпанной одежде добытчиков и мальчишку лет одиннадцати. У стоявшего впереди нос когда-то был сломан и сросся набок. В ухе второго покачивалась серьга в виде скрещённых клинков, а на среднем пальце мальца поблёскивало кольцо с оскаленной звериной пастью.

Мужчины уставились на меня и синхронно нахмурились.

— Так, — буркнул тот, что с кривым носом, и повернулся к товарищу. — В прошлый раз нас другой парнишка встречал.

— Ага, — подтвердил обладатель серьги. — Тощий такой, бледный.

Мужчины вновь уставились на меня, и первый без лишних предисловий спросил:

— Ты хозяин лавки?

— Да, — спокойно ответил я. — Эйден Моррис.

С лиц добытчиков мгновенно испарилась хмурость.

— Ну наконец-то! — первый расплылся в широкой улыбке и хлопнул себя по бедру. — А то мы уже два раза сюда стучались, и всё без толку. Парнишка только тараторил: «улучшенного корма нет, приходите позже».

— Он всё правильно делал, — заступился я за Элиана. — Я две недели провёл в Лесу.

— О как… Далеко забрался? — с явным интересом подался вперёд добытчик с серьгой.

— На Третий слой.

На пороге воцарилось молчание. Мужчины переглянулись, и в их глазах появилось такое уважение, какого не заслужишь никакими красивыми речами.

— Понятно, — уважительно кивнул он.

— Проходите, — я посторонился, приглашая гостей внутрь. — Какое количество порций вас интересует? И для кого покупаете: для хищных или травоядных зверей?

Переступив порог, мужчины принялись с любопытством осматриваться, а мальчишка сразу уставился на висящую доску с аккуратно выведенными мелом ценами.

— Пятнадцать штук для хищников, — ответил кривоносый.

— Хорошо. Подождите пару минут.

Я направился в погреб, где положил шарики в мешочек, и вернулся.

— Держите, — я протянул заказ мужчине со сломанным носом.

Он тут же вытащил одну порцию, понюхал и взвесил на ладони.

— Сколько с меня?

— Четыре серебряных и двадцать пять медных.

Он кивнул и, отсчитав монеты, положил их на мою ладонь.

— А правду говорят, что вы лучший целитель зверей в городе? — вдруг подал голос малец.

— Преувеличивают, — я улыбнулся. — Просто… неплохо знаю своё дело.

— Гляньте, какой скромный, — хмыкнул мужчина с серьгой.

— Да ты на его доску посмотри, — фыркнул кривоносый, ткнув пальцем в сторону цен. — Он за свою работу копейки берёт, считай, даром лечит. У меня возле дома за вправление лапы дерут в два раза больше, благо в Ассоциацию бесплатно можно обратиться.

Мальчишка переступил с ноги на ногу, опустил глаза и тихо спросил:

— А если… марок совсем нет?

Я посмотрел на него внимательнее. Кожанка на плече заштопана криво, но старательно — вряд ли мама зашивала, явно сам возился с иглой. Может, он сирота? Но тогда почему пришел с добытчиками?.. Хотя это не моё дело.

— Если зверю плохо — приноси, — сказал я. — В беде не оставлю.

Малец удивлённо моргнул, а затем быстро кивнул.

— Ну, бывай, целитель, — кривоносый спрятал мешочек за пазуху. — Спасибо за корм! Если зверям понравится, стану постоянным покупателем.

— Всего доброго.

Я распахнул створку и, пропустив гостей, вышел следом, чтобы проверить, не крутился ли поблизости мальчуган, ковырявшийся палочкой между булыжниками. Троица неспешно двинулась по мостовой. Мужчины бурно обсуждали на ходу, в какой биом выгоднее отправиться в следующий раз, и уже через десяток шагов сцепились в жарком споре. Осматривая улицу, я перевёл взгляд в противоположную сторону и увидел, как по кривой дороге, слегка щурясь от яркого солнца, шагал Хольц.

Дожидаясь его у порога, я ещё раз огляделся, но мальчугана так и не заметил. Как только тренер приблизился, я поднял ладонь:

— Добрый день.

Хольц остановился в трёх шагах и вместо приветствия принялся дотошно меня рассматривать. Его взгляд зацепился за мои руки, поднялся к лицу, пронёсся вниз к сапогам и вновь впился в глаза. Он будто оценивал меня, как зверя после боя, подмечая малейшую зажатость в плечах или едва заметную осторожность в движениях — всё то, что человек, даже пытаясь скрыть, никогда не сможет утаить от намётанного глаза.

Секунд десять перед лавкой стояла тишина, пока старик наконец медленно не кивнул.

— Цел, — произнёс он.

— Ага, — согласился я.

Он шагнул поближе и протянул мозолистую ладонь. Я крепко пожал его руку.

— Две недели, Эйден, — спокойно произнёс старик, но я почувствовал, как дрогнули его пальцы. — Я уже начал думать о плохом…

— Поход выдался… тяжёлее, чем я рассчитывал, — честно признался я и, отпустив его руку, открыл дверь. — Заходи, чего мы на пороге стоим?

Пропустив гостя и зайдя в лавку, я прикрыл сворку и задвинул засов.

— Как мохнатый? Вылечить-то удалось?

Я вздохнул.

— Пойдём, сам увидишь.

У двери спальни я на секунду задержался, а затем распахнул её и пропустил тренера вперёд. Старик переступил порог и, заметив двухцветный кокон, молча подошел к нему. Его плечи слегка подались вперёд.

— Крох внутри, — сказал я.

Тренер кивнул и медленно обошёл кокон полукругом, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Затем присел на корточки, попытался заглянуть внутрь и, осмотрев его снизу, поднялся.

— Как так получилось? — наконец спросил он.

— Он выпил зелье, усиливающее каналы и… — я замолчал, тщательно подбирая. — Через пару секунд из его шерсти пробились нити и буквально на глазах сплелись вот в это.

Хольц выслушал, не перебивая, затем сунул руку за пазуху и выудил монокль. Зажав линзу в глазной впадине, старик склонился над двухцветной оболочкой и чуть повернул голову, меняя угол обзора. В этот момент я заметил, как между его бровей собралась глубокая складка.

— Хм, — произнёс он.

— Что?

Старик промолчал и, не снимая монокля, принялся обходить кокон ещё раз. С каждым шагом его лицо становилось всё мрачнее. В конце концов тренер опустился на одно колено и застыл, неотрывно глядя в одну точку.

Через пару минут он наконец поднялся и, повернувшись, посмотрел на меня… растерянными глазами.

Старый Мастер Зверей, повидавший за долгую жизнь столько тварей, что мог бы составлять атласы не хуже Крамеров, стоял посреди комнаты и банально не знал, что сказать.

— Эйден, — непривычно осторожно начал он. — Слушай меня внимательно. Я…

Однако договорить он не успел. В этот момент двухцветное плетение натянулось, раздавшись вширь, как воздушный шар при надувании, задержалось на миг и, опав, принялось повторять этот цикл…