Глава 5

Мы вышли во двор. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая грядки мягким золотом заката. В оконном проёме лаборатории Элиан с улыбкой смотрел на уходящий день, свесив руки наружу и комкая в пальцах тряпицу. Стоило ему заметить нас, как он скрылся внутри и через секунду выскочил на порог.

— Хольц! — радостно произнёс он, но тут же смущённо спохватился: — То есть… здравствуйте!

— И тебе не хворать, — старик сдержанно кивнул.

Внезапно парень растерянно моргнул и округлил глаза, всматриваясь куда-то за наши спины. Я обернулся. Из дверного проёма неспешно выходил Крох, потягиваясь на ходу.

— Это… — Элиан перевёл на меня ошеломлённый взгляд, затем вновь окинул зверя с лап до морды, а после уставился на его хвосты, один из которых был чернее сажи. — Неужели он, как и Астик…

— Ага, — подтвердил я.

Тряпица тут же выпала из пальцев парня.

— Поздравляю! — Элиан аж подпрыгнул на месте. — Какой здоровенный стал! Крох, ты… просто красавчик! — парень присел на корточки и протянул руку.

Зверь медленно приблизился к нему и подставил голову под ладонь.

— Ох ты… Узнал! Помнит!

— Ну конечно, помнит, — с улыбкой подтвердил я. — И, между прочим, ещё ничего не ел.

— Так у меня всё готово! — парень вскочил, сияя от гордости. — Как я и предполагал, из Пепельного секача получилось ровно десять порций. Сейчас принесу!

Он тут же убежал в лабораторию и вернулся через полминуты, бережно неся шарик на раскрытой ладони. Забрав его, я прикрыл глаза и, решив пока не экспериментировать с дозировкой, направил внутрь одну каплю маны.

Творение Элиана, созданное на основе мяса зверя B-класса, жадно поглотило энергию в одно мгновение, и перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Процесс обогащения завершён]

[Продукт: Усиленный корм для плотоядных D класса (обогащённый)]

[Эффекты:… Глубокое «Насыщение маной» — при регулярном употреблении ускоряет естественное развитие магических каналов зверя на 23–26%]]

Ничего себе! Прежние эффекты остались те же, а вот насыщение маны стало «глубоким» и выросло почти в четыре раза! Значит, чем выше класс зверя, из которого сделан корм, тем быстрее будут развиваться магические каналы питомца, наливаясь более интенсивным свечением.

Вот только серебряная марка за кусок, из которого получается всего пять порций… Дороговато, но для своих питомцев мне ничего не жалко. Кстати, нужно не забыть придумать, как улучшить корм для ушастого.

Тем временем Крох подошёл поближе и сел напротив, аккуратно разложив хвосты.

— Держи, друг, — я протянул раскрытую ладонь.

Мохнатый бережно слизнул шарик с руки и принялся медленно жевать. Я же проследил, как сгусток света провалился в желудок питомца и тут же начал таять. Однако на этот раз от него потянулись не тонкие ниточки, а полноводные ручьи. Они стремительно добрались до ближайших каналов и влились в них, заставив голубое созвездие под шкурой вспыхнуть ярче. Да, этот корм намного лучше…

Доев, Крох облизнулся и направился к колодцу, где с глубоким вздохом улёгся в тени, положив голову на лапы.

Адрия тут же подскочила к нему и, замерев напротив морды, требовательно пискнула, но мохнатый даже не шелохнулся. Тогда малютка обошла его слева, расправила крылышки и закричала громче, однако результат оказался прежним. Она постояла немного, видимо, обдумывая, что предпринять еще, и не нашла ничего лучше, чем зайти справа, приблизиться к уху Кроха и оглушительно чирикнуть. Отскочив в сторону, малышка вновь замерла в ожидании реакции.

Крох приоткрыл глаза и, скосив взгляд на наглую пичугу, закрыл их обратно. Я честно попытался сдержаться, но всё же прыснул от смеха. Мелкая манипуляторша была бесцеремонно проигнорирована.

Кайрил постояла ещё немного, затем с оскорблённым видом развернулась и, сердито доковыляв до Люмина, вспорхнула на его макушку.

Зайцелоп покорно вздохнул и прислал через нить образ: он стоит по стойке смирно в потрёпанном мундире, а на его голове восседает крошечный, но очень злой генерал.

— Можешь пожаловаться Кроху, — с улыбкой произнёс я. — Он быстро её приструнит.

Тем временем Хольц подошёл к колодцу, опустился на корточки возле Кроха и принялся вновь разглядывать зверя, всё ещё не веря собственным глазам.

— Ладно, — произнёс он через пару минут, поднимаясь. — Ушастый, за мной. И ты, мелкая, тоже. Раз уж командовать любишь, посмотрим, как справишься с исполнением.

Адрия негодующе пискнула, но зайцелоп уже потрусил к верёвкам с колокольчиками, и ей пришлось покорно ехать вместе со своим «транспортом».

Оставив питомцев на попечение тренера, я подошёл к грядкам и внимательно оглядел Радужный куст. Его тонкие ветви, усыпанные тяжёлыми гроздьями спелых плодов, покачивались от дуновения ветра, переливаясь всеми цветами радуги. Растение отлично прижилось на новом месте!

Я присел на корточки, аккуратно придержал веточку двумя пальцами и бережно отделил одну ягоду. Поднявшись, направился в лабораторию и чуть не столкнулся у двери с Элианом, тащившим часть готового корма в погреб. Он неловко переступил с ноги на ногу и улыбнулся, уступая мне дорогу.

Разминувшись с помощником, я перешагнул порог. Перегонный куб продолжал работу, исправно выдавая каплю за каплей в подставленную ёмкость. На дальнем краю столешницы красовалась выведенная мелом надпись «КРОХ» с тремя восклицательными знаками, а за ней лежали девять порций из мяса секача.

Усмехнувшись, я одобрительно покачал головой, подошёл к столу и обогатил шарик для Астика. К этому моменту парень как раз вернулся из погреба.

— А ты молодец, — искренне произнёс я, указывая на надпись. — Так мы не запутаемся.

— Я знал, что ты оценишь, — отозвался Элиан, довольно улыбаясь. — А что касается куба — дождусь окончания прогона, а завтра сделаю ещё один, чтобы был запас мёртвой воды побольше,

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и протянул помощнику шарик. — Возьми, я улучшил его.

Элиан смущённо кивнул, принял порцию и, спрятав её за пазуху, вернулся к прерванной работе.

Когда помощник вновь направился в погреб, я мысленно обратился к Системе: «Так, напомни-ка рецепт зелья из ягоды».

[Рецепт: «Радужная слеза»]

[Ингредиенты: Истолчённая ягода (1 шт), раствор железнолиста (10 г), дистиллированная вода (50 г)]

[Отклонения от рецепта недопустимы]

Кивнув, я вышел во двор и пересёк его, направляясь в лавку. В главном зале снял с полки склянку с раствором железнолиста, а после заглянул на склад за пустой ёмкостью. Вернувшись в лабораторию, разложил всё на столе и, опустив ягоду в чистую ступку, мягко надавил пестиком. Плод тут же лопнул, брызнув соком и оставив на стенках радужные разводы. Я принялся медленно растирать мякоть круговыми движениями, пока она не превратилась в однородную кашицу.

Отставив ступку в сторону, я взял весы, отмерил десять граммов раствора железнолиста и влил его тонкой струйкой к получившейся массе. Радужные разводы мгновенно потускнели. Взвесив пятьдесят грамм дистиллированной воды, я принялся медленно добавлять её к смеси, отчего та постепенно светлела и разжижалась.

Чтобы улучшить зелье, я поднёс указательный палец к поверхности и выпустил каплю маны. Жидкость мгновенно вспыхнула ослепительным светом, залившим всё вокруг. Я едва успел зажмуриться, как сияние тут же погасло. Из двора донеслось недовольное бурчание Элиана — похоже, случайный отблеск в окне его испугал. Когда я вновь посмотрел на содержимое ступки, в ней находилась спокойная субстанция с нежным розоватым отливом.

[Приготовлено зелье: «Радужная слеза»]

[Свойства: Мощно усиливает магические каналы и ускоряет их восстановление]

[Качество: Превосходное]

Отлично! Я аккуратно перелил жидкость в склянку и, заткнув её пробкой, спрятал во внутренний карман. Затем тщательно вымыл ступку, оставил сушиться на подоконнике и вышел во двор.

Хольц сидел на корточках у натянутой между загоном и колодцем верёвки с колокольчиками и постукивал согнутым пальцем по утоптанной земле, что-то тихо втолковывая Люмину. Зайцелоп слушал с видом прилежного студента: половину не понимал, но то и дело наклонял голову и шевелил длинными ушами. А Адрия, благополучно покинувшая «транспорт», держалась чуть в стороне, стараясь не привлекать внимания сурового тренера.

— … и не дёргай ушами, когда пойдешь под верёвкой, — донеслось до меня. — Ты ими за колокольчики цепляешься, а потом сам же пугаешься. Понял?

Люмин важно опустил морду.

— Вот и славно. Тогда приступай, — старик вздохнул.

Зайцелоп тут же прижался пузом к траве и осторожно пополз вперед. Придерживая поясницу, Хольц выпрямился и повернулся к Адрии. Малютка испуганно пискнула и, растопырив верхние крылышки, стремительно засеменила к спасительной тени колодца, перебирая лапками с частотой заводной игрушки.

— Куда собралась? — беззлобно поинтересовался старик и в три шага нагнал беглянку.

Опустившись на одно колено, он аккуратно обхватил птичку ладонями и поднял её. Кайрил возмущённо чирикнула, дёрнулась раз — другой, но быстро поняла, что вырваться не удастся, и замерла, изображая несчастную пленницу.

— Не бойся, — спокойно произнёс Хольц, бережно повернув её к себе.

Он поочерёдно приподнял каждое крыло, легонько надавил на грудку и провёл большим пальцем вдоль ключицы. Адрия терпела эти манипуляции, косясь на него огромными глазами.

— Грудная кость крепкая, — задумчиво протянул старик, а затем перевёл взгляд на меня. — Плечевой пояс широкий, для такого размера даже слишком. Строение отменное, Эйден.

Он опустил кроху на траву. Та сразу отскочила на два шага, сердито встряхнулась, демонстративно поправила пух и гордо вздёрнула хохолок.

— А вот с характером, — Хольц прищурился, глядя на её кривляние, — беда.

Кайрил замерла.

— Она хоть и мелкая, а уже строит из себя командира, — старик поднялся и отряхнул ладонью колено. — Такими темпами через год ты с ней вообще не совладаешь, окончательно на шею сядет. Работать над послушанием надо уже сейчас, иначе потом будет бесполезно.

— Буду только рад, если за неё возьмёшься, — ответил я.

— Возьмусь, — старик перевёл взгляд на птичку и, строго подняв указательный палец, принялся что-то рассказывать.

Адрия слушала его с таким видом, будто уже прикидывала, что из перечисленного можно саботировать при первой же возможности.

Оставив их, я сходил на кухню и, прихватив два табурета, понёс их к колодцу. Топтавшийся у порога лаборатории Элиан тут же подбежал и перехватил один из них.

— Давай помогу.

— Спасибо, — ответил я.

— Эйден! — окликнул Хольц. — Принеси какое-нибудь мелкое лакомство для пернатой.

— Хорошо, — поставив табурет у колодца, я сбегал за ножом на кухню и направился в погреб.

Отыскав кусок мяса чужеродной твари, я развернул тряпицу и отрезал от него тонкий пласт, а остальное упаковал и убрал обратно в нишу, поставив рядом зелье из радужной ягоды. Выйдя во двор, тщательно промыл эту вырезку у колодца, после чего вернулся на кухню и, нарезав её на кусочки размером с ноготь мизинца, переложил готовое лакомство в тарелку. Затем направился к старику.

— Держи, — я передал угощение Хольцу.

— Спасибо, — тренер опустился на траву, вытянул ногу и пристроил тарелку на бедре.

Я же добрался до табурета и уселся рядом с Элианом.

— Иди сюда, красавица, — произнёс старик, но Адрия, не откликаясь, увлечённо изучала трещину в срубе колодца.

Хольц не стал повторять. Взяв один кусочек мяса, он поднял его на высоту ладони и принялся медленно вертеть в пальцах. Пичуга скосила взгляд и тут же озадаченно повернула голову, изящно качнув серебристой короной.

Тренер хмыкнул и вытянул указательный палец свободной руки.

— Сядь.

Адрия склонила голову набок, но тренер промолчал. Несколько секунд она топталась на месте, затем сделала осторожный шаг в сторону лакомства, следом второй, третий… и, подобравшись к ладони старика, попыталась сцапнуть угощение, но пальцы крепко держали кусочек. Поняв, что нахрапом взять не выйдет, пичуга покосилась на тарелку у него на бедре, однако тренер тут же прикрыл посуду ладонью. Не найдя другого выхода, малютка наконец сдалась и присела на траву.

— Умница, — спокойным голосом похвалил Хольц и поднёс к её клюву заслуженную награду.

Малышка мгновенно проглотила угощение и требовательно пискнула, явно рассчитывая на добавку.

— Будешь пищать — ничего не получишь, — тренер строго пригрозил ей пальцем.

Адрия пискнула ещё громче, но старик тут же отвернулся и принялся разглядывать грядки. Элиан тихо ахнул и подался вперёд, боясь пропустить хоть деталь.

Малышка возмущалась около минуты, но, так и не дождавшись никакой реакции, начала понемногу успокаиваться, пока вовсе не замолкла. Посидев на месте и обдумав новую жестокую реальность, она крайне неохотно поднялась, обошла старика по дуге и молча уселась напротив него.

— Вот, — Хольц протянул ей кусочек мяса. — Криком ничего не добьёшься, запоминай.

— Он с ней как с человеком разговаривает, — прошептал Элиан.

Следом тренер поднял руку и медленно повёл указательным пальцем в сторону.

— Иди за пальцем, — скомандовал он.

Адрия проследила за его движением, но осталась на месте. Тогда Хольц, вернув ладонь в исходное положение, повторил команду, и на этот раз птичка сделала два неуверенных шага вбок, за что тут же получила награду.

На четвёртой попытке малышка уже послушно следовала за пальцем по дуге, смешно переваливаясь и растопыривая крылья для равновесия. А во время седьмой она и вовсе обошла сидящего старика по кругу.

— Сообразительная и наглая, — произнёс Хольц, качая головой. — Худшее сочетание из возможных.

Затем он опустил ладонь ребром вниз и бросил:

— Замри.

Адрия тут же застыла на месте, задрав одну лапку.

— Хорошо. Теперь не двигайся, — добавил тренер.

Она постояла секунду, две, а на третьей рванула к тарелке, но Хольц вновь прикрыл лакомство. Кайрил замерла, посмотрела на преграду, затем на старика, следом вновь на его руку и медленно, с явной обидой, попятилась на прежнее место.

— Уже лучше.

В этот момент Элиан вдруг подскочил как ужаленный.

— Я забыл про куб! — выпалил он и, подхватив стоявшее у колодца ведро воды, помчался в лабораторию, расплёскивая её на бегу.

Через пару минут парень вернулся, плюхнулся на табурет и вытянул шею.

— Что я пропустил?

— Она научилась ждать пять секунд, — ответил я, и мы продолжили молча наблюдать за тренировкой.

Старик дважды поднимался, подходил к верёвкам и направлял Люмина: то придерживал за холку, то показывал рукой высоту, на которую следовало пригнуть голову. Зайцелоп трудился с полной самоотдачей и после каждой удачной попытки оглядывался на меня, мол, ты видел? Я неизменно показывал ему большой палец вверх, и ушастый с новыми силами продолжал тренировку.

— Хватит на сегодня, — наконец объявил Хольц, скармливая кайрил последний кусочек.

Адрия проглотила лакомство и тут же возмутилась прекращением кормёжки, но старик, кряхтя, уже поднимался на ноги.

— Знаешь, после Леса ушастого будто подменили, — сказал он, разминая пальцы. — Он стал намного лучше чувствовать, куда поставить лапу и как правильно пригнуть голову.

— Ну да, ему там пришлось неплохо потрудиться, — произнёс я.

— А вот с мелкой придётся повозиться. Она смышлёная и за одно занятие поняла больше, чем другие звери за месяц, но это… — старик ненадолго замолчал, — не всегда хорошо.

— Почему? — удивлённо спросил я.

— Потому что умный зверь не только быстро учится командам, но и тонко чувствует, как манипулировать хозяином.

В этот момент со стороны соседнего участка раздался грохот каменных пластин, через несколько секунд из-за угла загона вывернул Ларк и, окинув старика быстрым взглядом, усмехнулся.

— Хольц, — бросил дядя вместо приветствия, продолжая шагать к нам. — С нашей последней встречи ты ещё сильнее постарел.

— А ты всё такой же вежливый, — отозвался тренер и двинулся навстречу, огибая колодец.

Спустя мгновение они сошлись вплотную и крепко пожали руки.

— Спасибо, что помогаешь племяшу, — дядя разжал пальцы и хлопнул старика по плечу.

— Парень толковый, далеко пойдёт, — ответил Хольц с редкой для него улыбкой.

Элиан аккуратно поднялся с табурета и робко произнёс:

— Здрасьте, дядя Ларк. У меня там… это… важная работа, так что не буду вам мешать.

Не дожидаясь ответа, парень быстрым шагом припустил в лабораторию. Ларк проводил беглеца озадаченным взглядом и хмыкнул.

— Чего он в последнее время от меня шарахается?

— Не обращай внимания, — с улыбкой произнёс я. — Пройдёт.

— И то верно, — согласился дядя, после чего они вместе с Хольцом направились в мою сторону.

Тренер сразу отошёл к Люмину и Адрии и, присев на корточки, начал вполголоса что-то им втолковывать. Ларк же ещё на подходе к освободившемуся табурету заметил дремавшего в тени сруба Кроха.

— Ох ты ж… Выбрался, наконец-то, — он подался вперёд, с интересом разглядывая зверя. — Вымахал-то как! Через полгода настоящая зверюга вырастет.

— Он и сейчас неплох, — с улыбкой отозвался я.

В это время Брумиш неторопливо дотопал до Кроха и с грохотом улёгся рядом, привалившись каменным боком к его лапе. Мохнатый лишь на мгновение приоткрыл глаза, внимательно изучил соседа и вновь опустил веки.

Хольц тем временем закончил беседу со зверями, поднялся и подошёл к нам.

— Ну что, — произнёс тренер. — Предлагаю возобновить тренировки раз в два дня.

— Я только за! — я поднялся с табурета. — Сейчас принесу корм.

Я спустился в погреб, отсчитал шесть улучшенных порций и, положив их в мешочек, вернулся во двор.

— Держи, — произнёс я, передавая ношу тренеру.

Хольц сунул корм за пазуху, затем достал кошель и, отсчитав сорок медных, вложил их в мою ладонь.

— Жду завтра утром, — добавил он.

В этот момент скрипнула дверь лаборатории, и мы все тут же уставились на вышедшего Элиана.

— Всё, я закончил! — с гордостью объявил он, направляясь к нам.

— Молодец, — выудив из кармана двадцать монет, я добавил их к сорока и, немного подумав, досыпал сверху ещё десять. — Это тебе за работу и мёртвую воду.

— Да мне ведь не сложно… —парень смутился. — Честно!

— Тем более бери, заработал.

Элиан сгрёб монеты и спрятал их во внутренний карман куртки.

— Спасибо! Тогда я побегу домой, завтра с утра куча дел, — он покосился в сторону Ларка.

— Иди уж, — я улыбнулся и слегка покачал головой.

Парень свистнул, и из-за грядок тут же вылетел заспанный Астик. Зверёк как обычно взлетел на плечо хозяина и, обвив хвостами его шею, мгновенно задремал. Я проводил Элиана с тренером до двери и, отодвинув засов, распахнул створку.

— До завтра, — сказал Хольц, перешагивая порог.

— До завтра.

Я запер дверь и вернулся во двор. Ларк сидел на корточках перед Крохом, медленно поглаживая его по макушке.

— Голодный? — не оборачиваясь, спросил дядя.

— Очень, — честно признался я.

— Тогда пошли к Борку, — он поднялся. — У меня дома шаром покати, а стряпать сегодня нет настроения.

— Пойдём.

Оставив зверей во дворе, мы зашли в лавку. Пока дядя ждал у порога, я быстро набросил на плечи ранец, а затем мы вышли на улицу. Закрыв лавку, мы двинулись в сторону таверны.

Город тем временем уже погрузился в вечерние сумерки. Над крышами тянулся печной дым, за поворотом истошно кричала женщина, звавшая домой сына, а у стены соседнего дома спорили два старика о ценах на канаты.

Ещё на подходе к «Свистящему кабану» до нас донеслись десятки голосов. Я ухватился за ручку входной двери, приготовившись с силой потянуть её на себя, но створка неожиданно распахнулась настежь и едва не ударила меня в грудь — благо Ларк вовремя поймал её.

Народу внутри набилось столько, что нам пришлось буквально боком втискиваться в душный зал. Повсюду звенели кружки, раздавался хохот, а Мальвина с трудом лавировала между столами. У дальней стены шумная компания добытчиков во весь голос доказывала друг другу, кто именно свернул не туда в каком-то биоме. Чуть ближе хмурые наёмники делили добычу, а у окна сидел одинокий сушильщик трав и с трагическим видом разглядывал дно пустой кружки.

Внимательно осмотревшись, мы с трудом отыскали единственный свободный столик в углу. Но стоило нам направиться к нему, как дядя резко придержал меня за плечо, заметив конкурентов.

— Занято! — рявкнул он в сторону троих молодых парней.

Те синхронно посмотрели на нас и поспешно ретировались к стойке. Я укоризненно покачал головой и, подойдя к столу, уселся лицом к кухонному проёму. Дядя опустился напротив, а мгновение спустя рядом с нами возникла Мальвина.

— Добрый вечер! — весело выпалила она. — Эйден, ты давно не заходил, мы уже начали переживать!

— Привет, — отозвался я. — Со мной всё в порядке.

Девушка улыбнулась и переключила внимание на дядю:

— Ларк, как дела?

— Живой, — мужчина опёрся локтями о стол. — Что сегодня вкусненького? А то мы страшно голодные.

— Это поправимо! — рыжие волосы качнулись, а веснушчатые щёки как-то подозрительно порозовели. — Сегодня есть печёная свинина с морковью и брюквой, похлёбка с крупой и пироги с потрохами — уж поверьте, просто отменные!

— Неси всё! — распорядился дядя, не заметив румянца девушки. — И компот.

— А мне чаю, пожалуйста, — попросил я.

— Чаю… — повторила Мальвина, глядя при этом почему-то на Ларка. — То есть да! Сейчас всё будет!

Она резко развернулась и, отойдя на три шага, оглянулась через плечо. Дядя в этот момент увлечённо ковырял ногтем зарубку на столешнице. Девушка разочарованно вздохнула и скрылась на кухне.

— Хорошая девка, — заметил Ларк, не поднимая головы. — Расторопная.

Я промолчал. Объяснять добытчику, что девушка только что заливалась румянцем и стреляла в него глазками, было совершенно бесполезно. Мужчины вроде него замечают женские намёки только в том случае, если им заявляют о них прямым текстом.

Вскоре Мальвина вернулась с тяжёлым подносом и быстро расставила перед нами блюда. Свинина оказалась с плотной поджаристой корочкой, похлёбка — густой и наваристой, а пироги — просто объедение.

Когда с половиной блюд было покончено, из кухни неспешно выплыл Борк. Он окинул зал хозяйским взглядом и, приметив нас, двинулся напрямик через толпу, попутно отвесив подзатыльник какому-то парню, задравшему ноги на стол.

— Эйден! — прогудел трактирщик, присаживаясь на табурет рядом со мной. — Ты где пропадал?

— Привет, Борк, — я улыбнулся. — В Лесу был.

— Несколько недель⁈ — мужчина прищурился и перевёл взгляд на Ларка. — И как ты его отпустил?

— Будто он меня спрашивал, — буркнул дядя, не отрываясь от еды.

— Всё хорошо, не переживай, — я сделал глоток чаю. — Устал только, так что в ближайшее время туда не пойду.

— Вот и правильно, — трактирщик с силой хлопнул широкой ладонью по столешнице, отчего дядина кружка подпрыгнула. — Нечего там сейчас делать! На днях один бедолага вернулся с Первого слоя без половины уха. Клялся, что крадуха напала. Днём! Раньше они в такое время не совались!

Дальше беседа покатилась сама собой, перескакивая с одного на другое. Обсудили подорожавшую провизию. Ларк со смехом рассказывал, как один из добытчиков умудрился притащить из Леса трухлявый нарост, забитый роем кусачих мошек, приняв его за ценную грибную губку, и как потом вся «Седая наковальня» три дня чесалась. Борк в ответ вспомнил, как лет десять назад ушлые торговцы подсунули ему «мясо огненного медведя», от которого у половины посетителей несколько дней была жуткая изжога. После обсудили мостовую, которую губернаторская канцелярия третий год обещала переложить, и напоследок всерьёз поспорили, стоит ли Борку нанимать вторую официантку.

— Не потяну, — отмахнулся трактирщик.

— Ты глянь, сколько народу в зале! — возразил Ларк. — Девка одна между всеми столами мечется, присесть не успевает!

— Она справляется.

— Это, потому что молодая да шустрая. Через год свалится, и будешь ты сам с подносом бегать, пузо своё между столов протискивать.

Борк открыл рот, чтобы возмутиться, но, крепко задумавшись, замолчал.

Отставив в сторону пустую тарелку, я почувствовал, как внизу зашевелилось что-то массивное. Заглянув под стол, обнаружил втиснувшегося между деревянными ножками Грайма. Устроив голову с ромбовидными пластинами на моём сапоге, он блаженно прикрыл глаза.

— Привет, — я наклонился и почесал его за ушами.

Зверь довольно засопел.

— Ты глянь на него, — Борк покачал головой. — Соскучился.

Когда за окнами окончательно стемнело, а зал начал понемногу пустеть, мы заказали еду с собой. Мальвина принесла два плотных свёртка, перевязанных бечёвкой, и, вручая их нам, вновь залилась краской.

Я отсчитал названную сумму со скидкой, но тут же попытался выложить на стол ещё несколько монет, объяснив, что давно встал на ноги и могу заплатить полную цену, но трактирщик наотрез отказался.

— Даже не начинай, — произнёс он.

— Борк…

— Не обижай, Эйден.

Я покачал головой, убрал покупки в ранец и аккуратно вытащил ногу из-под сонного Грайма. Попрощавшись, мы с дядей вышли в ночную прохладу.

Неся свёрток под мышкой, Ларк всю дорогу рассуждал о странностях, творящихся в последнее время в Лесу, а я старался поддерживать разговор, попутно размышляя, стоит ли рассказывать ему про чёрную ману, но в итоге решил, что пока не время.

Во дворе нас встретила идиллия: Крох и Брумиш всё так же мирно спали у колодца, Люмин нюхал обольститель, судя по всему, проводя ночную инспекцию, а Адрия выбегала из-за угла лаборатории.

— Брумиш! — позвал дядя, подходя к колодцу. — Подъём, пора домой.

Бронебрус глубоко вздохнул, но всё-таки поднялся и, встряхнувшись, потопал следом за хозяином.

— Спокойной ночи, племяш, — Ларк махнул рукой не оборачиваясь.

— Спокойной.

Я отнёс еду в погреб, затем вернулся во двор и, опустившись на табурет рядом с Крохом, запрокинул голову. Бездонная россыпь звёзд мерцала на небосводе, но я, не замечая их, настраивался на завтрашний день.