Глава 8Р

— Объясню один раз, так что слушайте внимательно, от этого зависят наши жизни, — спокойно произнёс Хольц.

Я кивнул, Леннокс поспешно последовал моему примеру.

— Пойдем на расстоянии вытянутой руки друг от друга, — продолжил тренер, — Если кто-то отстанет, мне придётся развернуть весь отряд и вернуться.

— Понял, — отозвался я.

— Дальше. Если скала всё-таки сместится вместе с нами — не паникуем, первым делом определяем, на какой слой нас закинуло. Я дам знать, как только станет ясно, где мы. Если выше Третьего — прорвёмся, но если ниже…

Он сделал короткую паузу. Где-то неподалеку хрустнула ветка.

— То немедленно ищем надёжное укрытие и сидим, не отсвечивая.

— Чего ждать-то будем? — тихо спросил Леннокс.

— Следующего перемещения, — Хольц слегка усмехнулся. — Через сутки, неделю или месяц, рано или поздно её опять перебросит. Если повезет, то повыше. Главное дожить до этого момента.

— А если не повезёт, и она затянет нас ещё глубже? — уточнил я.

— Значит, снова будем ждать, — спокойно ответил Хольц. — Других вариантов всё равно нет, Эйден. На Четвёртом слое одиночка вроде меня при хорошем раскладе ещё сможет уйти от местной твари, но вы двое… Без шансов.

Леннокс сглотнул и побледнел.

— Дружище, не раскисай, — я легонько толкнул парня в плечо. — Прорвёмся.

— Ага, — буркнул он.

Брумиш всё это время переминался с лапы на лапу, фыркая и выдыхая облачки пара. Его серые пластины подрагивали, а глаза неотрывно смотрели на скалу впереди.

Я подошёл к бронебрусу и положил ладонь между глаз.

— Тише, друг, — вполголоса произнес я. — Сейчас пойдём.

Брумиш ткнулся лбом мне в живот, едва не сбив с ног, и фыркнул. Я перевёл это как: «Давно пора, целитель, чего ты возишься».

Люмин устроился у моего сапога и старательно делал вид, что разговоры взрослых его вообще не касаются.

Крох улегся чуть в стороне и не сводил взгляд со скалы. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост нервно подрагивал.

— Готовы? — спросил Хольц.

— Ага, — ответил я за двоих.

— Тогда вперёд.

Бронебрус, не дожидаясь приглашения, двинулся к скале. Хольц пошёл следом, я держался в полушаге от него. Леннокс пристроился за моей спиной, камнегрыз шагал у его ноги. Клыкач бесшумно скользнул мимо Брумиша и первым ступил на каменистую почву у подножия.

Биом будто затих. Сизые деревья вокруг поляны стояли неподвижно, даже трава под ногами перестала поскрипывать.

Я задержал дыхание, ожидая чего угодно, ведь никто толком не знал, как именно поведёт себя блуждающая скала. Что, если она переместится, когда на неё ступит чужак?

Однако ничего не случилось. Брумиш уверенно повёл нас вдоль основания скалы. Мы обогнули один выступ, второй, а затем зверь резко свернул в проход между двумя огромными валунами и остановился перед осыпью.

Камни лежали плотной неровной грудой без единой щели. Раньше здесь явно был вход, но кто-то или что-то его обрушило.

Бронебрус ткнулся лбом в осыпь, тяжело выдохнул и замер.

— Тише, друг, — прошептал я, кладя ладонь на пластину зверя.

Хольц подошёл вплотную к преграде, провёл свободной рукой по камням и постучал концом посоха в нескольких местах. Звук был глухим, без намёка на пустоту.

— Нам его не разобрать, — спокойно констатировал тренер.

— Камнегрыз может попробовать, он лучший в таких делах, — Леннокс подошёл к завалу и глянул на зверя.

— Не сомневаюсь, что он справится, но на это уйдет уйма времени, — парировал Хольц. — Предлагаю обойти скалу и поискать другой вход.

— А он точно есть? — засомневался Леннокс.

— Понятия не имею, — ответил тренер. — Но если не найдём, то вернёмся.

Бронебрус повернул морду и фыркнул в сторону тренера. Старик развёл руками, мол, ничего не могу поделать.

Мы двинулись вдоль основания, но сколько ни всматривались в камень, не видели даже намека на проход.

— Может, наверху что-то есть? — предположил Леннокс, задрав голову.

— Сомневаюсь, — отозвался Хольц. — Да и птицы для проверки у нас нет, но, если хочешь, можешь слазить, мы подождём.

— Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — парень поёжился и замолчал.

Мы прошли ещё несколько метров, и тут Люмин, обнюхивая всё подряд, притормозил у густых плетей тёмных лиан, сваленных на склоне бесформенной кучей, ткнулся носом и… Чихнул.

Ушастый отскочил, обиженно дёрнул носом, помотал головой и тут же чихнул ещё раз. Через нить мне прилетел крайне возмущённый образ: огромная пыльная туча, а в её центре маленький золотой страдалец.

— Сам полез, — прошептал я.

Хольц замер, взглянул на зайцелопа, затем на лианы, и прищурился.

— Ну-ка…

Тренер подошёл и аккуратно поддел плеть посохом. Толстые стебли поползли в сторону, обнажая узкую щель в скале. Из тёмного зева потянуло холодом и сыростью, как из погреба, который не проветривали годами.

Я наклонился, заглянул в темноту и увидел, что проход уходит вглубь под небольшим уклоном.

— Молодец, ушастый, — хмыкнул Хольц.

Люмин, услышав похвалу, мгновенно забыл про обиду на пыль, гордо приподнял уши и ткнулся мордой в мой сапог.

— Лучший зайцелоп, — тихо согласился я.

Люмин тряхнул ушами и уселся у моей ноги, всем видом показывая, что героическим зайцелопам положены особые почести.

Хольц прищурился, вглядываясь внутрь.

— Брумиш сможет пролезть? — спросил Леннокс.

Я смерил взглядом проход, затем прикинул габариты зверя.

— Должен, — произнес я.

— Тогда не стоит терять время, — тренер оглянулся через плечо, подзывая бронебруса.

Расчистив проход, Хольц протиснулся первым, а клыкач скользнул следом, прижавшись к ногам хозяина. За ними полезли Леннокс с камнегрызом, а я, подумав, отправил зайцелопу образ метки. Ушастый подбежал ко входу, тыкнул носом в землю и выпустил едва заметное пятнышко света.

Подхватив Люмина на руки, я кивнул Кроху, и зверь бесшумно последовал за Ленноксом. Брумиш тяжело вздохнул, подошёл к расщелине и с трудом протиснулся внутрь.

Бросив последний взгляд на сизый лес, я нырнул в проход. Меня сразу обдало холодом и на коже выступила мелкая испарина. Воздух чуть отдавал сыростью и подгнившими листьями, занесёнными сюда ветром бог весть когда.

Темнота навалилась, как плотное одеяло. Я замер, проморгался и услышал, как Леннокс тихо выругался.

— Ни черта не видно, — буркнул он.

— Ждём, пока глаза привыкнут, — спокойно распорядился Хольц.

Минуты три мы молча простояли. Я опустил Люмина, чувствуя его мелкую дрожь. Тут же через нить прилетел образ маленького испуганного комка, прижавшегося к чему-то большому и надёжному.

— Успокойся, ушастый, — прошептал я. — Я с тобой.

Постепенно в темноте проступил низкий свод с наростами, похожими на сталактиты, затем неровные стены, испещрённые трещинами. Откуда-то спереди доносился стук капель.

— Темно, как в выгребной яме, — вновь пожаловался Леннокс, оглядываясь.

— Часто там бываешь? — не удержался я.

— Ну тебя, — отмахнулся парень.

Я опустился на колено, скинул ранец и вытащил рубаху Ларка.

— Иди сюда, путешественник, — тихо позвал я.

Люмин подошёл и уселся напротив. Я поднёс рубаху к его носу, и зайцелоп принялся сосредоточенно обнюхивать ткань. Сначала ворот, затем боковые швы.

Я закрыл глаза, потянулся к нити и послал Люмину образ дяди. Ушастый вскинул голову и замер, глядя в мои глаза. Спустя секунду пришёл ответ, но не образ, а… Уверенность. Зайцелоп будто сказал: «Я понял, хозяин».

Он повернулся и медленно повёл носом раз, другой. Голова замерла, нацелившись в боковой проход, уходящий вправо и вниз.

— Нам туда, — выдохнул я.

— Уверен? — Леннокс с подозрением покосился на Люмина.

— Он уверен, — отрезал Хольц, кивнув на ушастого. — Доверься зверю.

Леннокс слегка кивнул, а тренер поудобнее перехватил посох.

— Пойдем в следующем порядке: Брумиш впереди, за ним — зайцелоп, следом я и клыкач, а вы с Ленноксом замкнёте. Целитель, внимательно следи за Крохом — если он зарычит, остановимся и осмотримся.

— Понял, — ответил Леннокс.

— Хорошо, — отозвался я.

Мы тронулись, но продвигались очень медленно. В узких местах Брумиш едва протискивался, и я раз за разом слышал, как его пластины со скрежетом задевали стены.

Хольц шёл, не опираясь на посох, а держа его обеими руками, чтобы в любое мгновение пустить оружие в ход. Я поймал себя на мысли, что после недавнего боя перестал видеть в старике наставника. Передо мной был воин, временно носящий шкуру тренера зверей.

Тоннель то расширялся, переходя в небольшие залы с низкими сводами, то снова сужался. Дважды мы упирались в развилки, и оба раза Люмин уверенно выбирал направление. Я следил за ним и не преставал удивляться. Ещё недавно зайцелоп был непослушным зверьком, способным удрать в соседний биом за понравившимся ароматом, сейчас же он игнорировал все посторонние запахи и чётко держал след, ведя нас сквозь тёмный лабиринт.

«Спасибо, Хольц», — мысленно поблагодарил я.

Внезапно Крох рыкнул. Звук получился не громким, но по телу пробежал холодок. Все мгновенно остановились и заняли круговую оборону.

Из расщелины в полутора метрах от нас бесшумно вытекло нечто длинное и членистоногое. Я не успел толком его разглядеть — заметил лишь избыток суставчатых лап и плоскую голову с парой подрагивающих усов. Существо размером с небольшую собаку почуяло нас и приподнялось, обнажив пару кривых жвал.

Через мгновение тёмно-синяя тень метнулась вперёд, и тут же раздался влажный хруст, будто кто-то раздавил крупную улитку, после чего существо дёрнулось и обмякло. Клыкач отступил на шаг и встряхнул мордой, как пёс после купания.

— Хорошо, что он на нашей стороне, — нервно усмехнулся Леннокс. — Я бы такую гадость даже в кошмаре не придумал.

— Не расслабляться, — спокойно отозвался Хольц. — Кто знает, сколько их здесь ещё.

Брумиш равнодушно перешагнул через тушу твари и двинулся дальше. Люмин же обошёл её по широкой дуге, демонстративно отвернув мордочку. Через нить прилетел образ охапки свежего сена — намёк на то, где зайцелоп предпочёл бы оказаться прямо сейчас.

— Полностью с тобой согласен, — пробормотал я.

Тоннель уводил нас всё ниже. Мы пересекли зал, где с потолка свисали тонкие белые нити, шевелившиеся сами по себе. Хольц посоветовал не дотрагиваться до них.

Ещё через час пути я начал терять чувство времени. В подземелье оно текло иначе: без света и теней, в ритме падающих капель и хриплого дыхания Брумиша впереди.

Внезапно Крох замер, не издав ни единого звука. Шерсть на его загривке встала дыбом, уши прижались в голове, и он принялся медленно бесшумно отступать назад.

— Всем стоять, — прошептал я, увидев странное поведение зверя.

Леннокс тихо выдохнул.

Хольц застыв с поднятой ногой, медленно повернул голову направо и увидел в полуметре от тропы узкую, в два пальца шириной, расщелину в полу.

Вдруг снизу донёсся шорох, будто сотни лап одновременно заскребли по камню. Звук двигался под нами слева направо. Я прижал к груди прискакавшего Люмина, и он замер, не дыша.

Хольц плавно, почти незаметно, подал нам знак прижаться к стене. Мы, не раздумывая, бесшумно отступили и вжались в холодный камень.

Тем временем шорох внизу нарастал. Я отчетливо слышал, как где-то под ногами маршировала орда неведомых тварей, и проверять, кого именно, если честно, не очень-то и хотелось.

В голове билась одна мысль: только бы не учуяли.

Чтобы успокоить себя, я считал удары сердца. Один. Два. Три. Девять… Двадцать…

Вскоре шорох начал стихать и через несколько мгновений совсем исчез в недрах скалы.

Однако никто не шевелился ещё целую минуту. Только когда Хольц медленно выдохнул, Леннокс прошептал:

— Что это было?

— Понятия не имею, — честно ответил тренер. — И знать не хочу. Пойдем дальше, только ещё тише.

Люмин в моих руках тихонько пискнул и послал через нить образ крошечного пушистого комочка, зарывшегося глубоко-глубоко в тёплое сено.

— Знаю, мелкий, — прошептал я, опуская его на землю. — Самому страшно.

Зайцелоп встряхнулся всем телом, выдохнул и вновь принюхался. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем уверенно двинулся вперёд. Запах Ларка никуда не делся и, судя по поведению ушастого, мы приближались к его источнику.

Я сбился со счёта переходов задолго до того, как Хольц поднял руку и распорядился искать ночлег. Ноги гудели, плечи ломило от напряжения, а глаза болели от постоянного вглядывания в полумрак. Брумиш брел, низко опустив голову, а Люмин едва переставлял лапы.

— Давайте сюда, — Хольц указал посохом на боковое ответвление.

Зайдя через узкую расщелину, мы оказались в небольшой пещере метров пяти в глубину. Дождавшись, пока все зайдут, Брумиш рухнул поперёк лаза.

— Молодец, — я погладил его по пластине.

Зверь тяжело выдохнул и закрыл глаза. Клыкач ушёл в дальний угол пещеры и улёгся, повернувшись головой к выходу. Глаза синего зверя оставались полуоткрытыми — даже в дремоте он продолжал следить за обстановкой. Тренеру повезло с напарником.

Я скинул ранец, уселся спиной к стене и вытянул ноги. Колени тут же отозвались тупой болью. Леннокс рухнул рядом, прислонившись к камню.

Хольц достал из сумки свёрток с мясом поглотителя и молча раздал нам по куску. Я вгрызся в свою порцию с жадностью голодного зверя. После пары жевков по телу прокатилась тёплая волна, а усталость начала отступать.

— Хорошая всё-таки штука, — пробормотал Леннокс с набитым ртом.

— И невероятно дорогая, — заметил тренер. — Но только дурак станет продавать такое мясо. Да и до поверхности его почти невозможно донести без должного охлаждения.

Я прожевал и запил водой из фляги.

— А что, есть что-то для охлаждения продуктов? — с интересом спросил я, вспомнив, что давно хотел себе холодильник.

— Конечно, — ответил Хольц. — Ледяной камень не такой уж редкий, хоть его и сложно переносить.

Я кивнул, решив про себя, что обязательно поищу такой в Лесу или куплю.

— Нужно распределить дежурства, — Хольц обвёл нас взглядом. — Я первый, затем Леннокс, Эйден последний, каждый по два часа.

— И как определить, когда будить следующего? — уточнил парень.

— По воде, — тренер кивнул в угол, где со свода, примерно раз в пять секунд, падали капли.

— Да я же со счёта собьюсь…

— Тогда как почувствуешь, что глаза сами закрываются, буди Эйдена, — Хольц пожал плечами. — Увы, другого способа здесь нет.

— Понял.

— И ещё, — тренер наклонился вперёд и снизил голос. — Если что-то услышите, не геройствуйте, а сразу будите меня. Не пытайтесь разобраться сами — любая ошибка под землёй быстро становится последней.

— Хорошо, — отозвались мы хором.

Я улёгся на каменный пол, подсунув под голову ранец. Холод пробирал даже через куртку. Пришлось свернуться калачиком, чтобы хоть как‑то согреться. Люмин тут же протиснулся под мою руку и устроился у груди, свернувшись клубком. Крох устроился у ног, перекрыв мне любую возможность встать, не потревожив его.

— Спокойной ночи, друзья, — пробормотал я и провалился в сон.

Буквально через мгновение меня настойчиво трясли за плечо. Проморгавшись, я увидел перед собой лицо Леннокса.

— Эйден, твоя смена, — прошептал он.

— Угу, — выдавил я и приподнялся на локтях.

Голова была мутной, во рту пересохло, а спина будто одеревенела. Я растёр лицо ладонями и сделал глоток из фляги. Мозг постепенно возвращался в рабочее состояние.

— Слышал что-нибудь? — спросил я.

— Всё тихо, — кивнул Леннокс. — Только вода раздражает.

— Ложись, я подежурю.

Парень рухнул на моё нагретое место, повозился несколько секунд и затих. Камнегрыз тут же подобрался к хозяину и положил морду ему на бедро.

Я уселся спиной к камню, лицом к выходу. Ранец сунул под бок. На всякий случай вынул из него нож и положил рядом.

Брумиш глубоко и ровно дышал, его пластинчатый бок мерно вздымался. Хольц спал в углу в обнимку с клыкачом.

Люмин поднырнул под мой локоть и вновь засопел. Крох устроился справа, прижался к бедру и, лишь убедившись, что я никуда не денусь, закрыл глаза.

Я положил ладонь на загривок зверя, и от простого прикосновения тревога немного отпустила. В пещере стояла тишина, только мерное «кап… кап…» в углу, как и говорил Леннокс, действовало на нервы.

Я думал о Ларке. Раз Брумиш сумел добраться до меня, значит, путь существует, и мы его одолеем. Но как дядя выживал всё это время в темноте, кишащей тварями? И жив ли он вообще…

Мысль о том, что его может не быть в живых, я отгонял от себя с первого дня в Лесу, но сейчас она пробивалась сквозь усталость, пытаясь пустить корни.

Ларк жив. Он должен быть жив.

Люмин зашевелился под моей рукой и прислал по нити смутный образ чьих-то рук, чешущих за ухом.

— Спи, мелкий, — прошептал я.

Время тянулось. Я несколько раз заставлял себя моргать, разминать шею и считать капли, чтобы не уснуть.

Внезапно мышцы Кроха под моей ладонью закаменели, шерсть встала дыбом, а сам зверь приподнялся, прижимаясь брюхом к земле. Из горла вырвался низкий звук, предупреждающий об… Угрозе.

Я задержал дыхание. В первые секунды не слышал ничего, кроме падающих капель и собственного сердца, а потом до меня донеслись тихие и размеренные шаги.

Люмин проснулся, поднял голову и замер, уставившись в чёрный проём лаза. Через нить хлынула волна страха.

Я медленно поднялся и, стараясь не шуметь, подошёл к Хольцу. Наклонился и накрыл ладонью его плечо.