Глава 12Р

Распорядитель негромко кашлянул и заговорил:

— Уважаемые присутствующие, консилиум завершён. Заключение целителя Морриса будет передано владельцу для рассмотрения. В случае заинтересованности с ним свяжутся.

Он сделал короткую паузу и склонил голову.

— Благодарю всех за уделённое время.

Отойдя к боковой двери, распорядитель что-то сказал одному из четырех мужчин с тёмно-коричневой тканью наготове, и тот сразу направился к клетке. Громогрив медленно моргнул, словно осознав, что всё закончилось, и закрыл глаза. Уголок его пасти на миг дрогнул, будто зверь попытался зевнуть, но так и не нашёл для этого сил.

Скамьи зашевелились. На третьем ярусе кто-то захлопнул толстую папку, а чуть ниже затрещали двое травников, пряча листы пергамента за пазуху и бросая косые взгляды то на меня, то на пациента.

— Лиам, помнится, в своё время точно так же выкручивался, — донёсся до меня обрывок чужого разговора. — Точь-в-точь…

— Не говори, будто его призрак увидели, — отозвался второй.

Делая вид, что ничего не услышал, я спокойно разглаживал ладонью складку на штанине.

Кассиан Вэлс поднялся, накинул плащ и, застегнув верхнюю пуговицу, повернулся ко мне.

— Эйден, — тихо произнёс он. — Я рад, что не ошибся, пригласив вас в Ассоциацию.

— Я просто делаю свою работу, — отозвался я, вставая.

— Приятно это слышать, — улыбнувшись, он кивнул и направился к выходу.

Варгин поднялся следом и спокойно посмотрел на меня.

— До встречи, Эйден.

— До встречи, профессор.

Он повернулся к группе пожилых мужчин в зелёных мантиях и неспешно двинулся к ним. Один из травников, едва заметив его приближение, склонил голову первым — Варгина здесь явно уважали.

Я поправил ремень на поясе и направился к проходу, чувствуя спиной десятки взглядов: одни задумчивые, другие оценивающие, третьи откровенно сверлящие. У выхода я на мгновение обернулся. Магистр Вейд, задержавшись на третьем ряду, поймал мой взгляд и слегка кивнул. На противоположном краю второго ряда от скамьи, где я сидел, Крейн приподнял ладонь, словно говоря: «Потом поговорим». Чуть выше Зикариуса Кринста на месте уже не было. Я повернулся к дверям и толкнул створку.

В коридоре с бордовым ковром стало будто легче дышать. Я прошёл мимо портрета Первого именного зверя, лишь бегло скользнув по нему взглядом, и свернул в сторону холла.

Проскочив через студентов, сбившихся в небольшие кучки, я заметил Зикариуса. Скрестив руки на груди и привалившись плечом к одной из колонн возле выхода, он внимательно наблюдал за людским потоком.

— Эйден, —позвал Кринст, стоило мне приблизиться. — Уделите минуту?

— Конечно.

— Мне доложили об одном из ваших вчерашних пациентов, — произнёс он, глядя на радужные блики на полу. — О звере Эрека по кличке Шип. Его состояние, насколько я понял, было… весьма любопытным.

Он сделал паузу.

— Что с ним произошло, Эйден?

Я медленно выдохнул и оглядел холл, собираясь с мыслями. Чуть поодаль двое студентов ели один яблочный пирог. Парень явно сжульничал, надкусив больше половины, за что тут же получил от рассерженной девушки листом по плечу.

Рассказать правду или сослаться на «редкую заразу»?

Если выложу всё как есть, он может мне не поверить и счесть сказочником, ведь чужеродную ману через монокль не разглядеть…

Но если сошлюсь на редкое заболевание, то Ассоциация не сможет оказывать помощь заражённым зверям, и те, возможно, повторят страшную участь Велгара.

Я не могу этого допустить! Да и благодаря тому, что у Шипа внешние проявления заражения были очевидны, Зикариус должен мне поверить.

— На Третьем слое в зверя проникла… — медленно начал я, переведя взгляд на Кринста, — чёрная мана.

Зикариус слегка прищурился.

— В смысле?

— В прямом, — ответил я. — Когда Шипа принесли, я заметил почерневшие десны, темные линии вдоль ребер и в белках глаз… А внутри оказался черный сгусток, который пытался пробить стенку магического канала.

Кринст молчал, сосредоточенно ловя каждое моё слово и постукивая указательным пальцем по предплечью.

— Благо, что зверя вовремя принесли, — тихо продолжил я, — И чёрная энергия не успела просочиться сквозь стенку. А если бы пробилась… Вполне вероятно, она начала бы вытеснять ману зверя. Внешне это проявлялось бы в провалах в памяти, а внутри постепенно гасли бы магические каналы, а в конце…

Я замолчал, подбирая формулировку, но Зикариус сам тихо договорил за меня:

— Зверь сошёл бы с ума.

Рядом громко засмеялись студенты, а кто-то с грохотом уронил книгу, вызвав дружный раскатистый гул: «У-у-у!».

— Описанные вами симптомы навели меня на мысли о моём давнем пациенте, — произнёс Кринст, — который в своё время являлся сильнейшим зверем A класса в столице. Как же его зовут? Вел…

— Велгар… — тихо подсказал я.

Целитель удивлённо приподнял бровь, а затем невесело усмехнулся.

— Я, признаться, не удивлён, что вам известна эта история, — он на мгновение прикрыл глаза. — Двенадцать лет назад Хольц привёл меня в подвал, и, увидев через монокль зверя с пустыми магическими каналами, я впервые в жизни не сумел даже предположить, чем именно он болен.

Целитель грустно усмехнулся.

— Тогда я также не смог понять, по какой причине зверь не умирает, но услышав ваши слова… — Зикариус недолго помолчал. — Скажите, Эйден, как вы сумели разглядеть этот чёрный сгусток? Да и если у Шипа была та же проблема, что у Велгара, как вы умудрились его вылечить?

Я выдержал паузу, подбирая слова.

— К сожалению, моим способом никто, кроме меня, воспользоваться не сможет. Что же касается исцеления… Я дал Шипу корм, который вы недавно купили у меня. Он… Скажем так, не совсем обычный, и я попрошу вас не распространяться о том, что сейчас услышите.

— Вот как… — Кринст почесал подбородок. — Разумеется, я сохраню ваш секрет.

— В каждой порции содержится небольшая частичка моей маны, которая… способна уничтожать чёрную энергию.

Зикариус посмотрел в мои глаза. В его взгляде не было ни недоверия, ни восхищения — только сосредоточенность.

— Неужели вы смогли вылечить им Велгара?

— Увы, с ним ситуация намного запущенней, — я невесело усмехнулся, но не стал вдаваться в подробности.

Зикариус медленно потёр висок.

— То есть, вашим кормом можно лечить зверей, зараженных чёрной маной?

— В теории, — поспешно уточнил я. — На Шипе сработало, но внутри него находился небольшой сгусток этой дряни. Если у другого пациента её окажется хоть на каплю больше, я не знаю, что будет.

— Понимаю, — Кринст вздохнул. — Эйден, я прошу вас больше никому об этом не рассказывать. По крайней мере, пока я не изучу вопрос.

— Разумеется, — честно ответил я. — Вы первый, с кем я поделился этой тайной.

Он бросил на меня внимательный взгляд.

— Хорошо, — Зикариус посмотрел куда-то вдаль. — Я направлюсь в библиотеку Академии и подниму старые книги. Как только обнаружу хоть какие-то зацепки по поводу этой чёрной маны, сразу приду к вам в лавку с результатом.

— Хорошо, — сказал я.

Он протянул руку, и я крепко её пожал.

— Идите, Эйден, — он ещё сильнее понизил голос. — И на всякий случай постарайтесь в ближайшие дни не покидать лавку без нужды. У хозяина громогрива имеется немало как влиятельных друзей, так и опасных врагов. Многим из них очень не понравится, что вы способны поставить на ноги его зверя. Всё-таки A класс — это колоссальная сила и влияние.

Он кивнул и быстрым шагом двинулся прочь, обогнув по пути группу студентов и скрывшись за поворотом.

Я постоял ещё минуту у колонны, а затем глубоко вздохнул и направился к выходу.

Полуденное солнце, уже успевшее перевалить через зенит, ослепительно било в глаза. Я слегка опустил голову и зашагал по аллее, мимо ухоженных клумб с разноцветными цветами, студентов, которые при моём приближении почему-то внезапно переставали болтать.

За воротами Академии меня тут же подхватил людской поток, и я неосознанно подстроился под его ритм, медленно продвигаясь вперёд и размышляя о разговоре с Зикариусом.

Неужели в библиотеке найдется информация про черную ману? Вряд ли. Ведь, судя по всему, видеть её могу лишь я.

Через несколько метров я свернул на тихую улочку и задумался об увиденном в Академии.

Раньше я представлял себе зверя с регенерацией A класса как нечто почти неуязвимое, но реальность доказала, что и в этом мире существуют аутоиммунные заболевания, неподвластные никому…

Район Отверженных встретил меня раскатистыми криками водоноса: «Вода-а свежая! Ведро-о медя-як!». И аппетитным запахом копчёного мяса.

Возле колодца собралась небольшая очередь из двух женщин с коромыслами и беззубого старика, который, заметив меня, приветливо поднял руку. Я кивнул в ответ.

Подойдя к лавке, толкнул створку и наткнулся на лежащего у порога Кроха.

— Караулишь, мохнатый? — улыбнулся я, опускаясь на корточки и почёсывая его между ушами. — Никто не приходил?

Через нить тут же прилетел образ: Крох лежит на полу, уныло уставившись на запертую дверь. Время от времени перед его носом кружит одинокая муха, а зайцелоп без остановки носится неподалёку.

«Скукотища…» — истолковал я этот образ.

— Ничего, я дома, теперь будет повеселее, — произнёс, распрямляясь и направляясь во двор.

Крох поднялся, потянулся и потопал следом. Кухня встретила меня пылинками, замершими в косых солнечных лучах, и ложкой, забытой на столе.

Выйдя во двор, меня окутал тёплый воздух и тихое сопение Люмина. Раскинув уши в стороны и подставив пушистое пузо солнцу, зайцелоп безмятежно валялся посреди грядок, время от времени дёргая во сне задней лапкой.

— Балдёжник, — констатировал я.

Зайцелоп даже не приоткрыл глаза, лишь слега пошевелил носом. Крох степенно обошёл его по широкой дуге, будто боясь ненароком нарушить его покой, и улёгся в тени у стены лаборатории.

Отметив про себя, что Хольц уже ушел, я подошёл к колодцу и вытянул ведро прохладной воды. Плеснув горсть в лицо, постоял пару минут с закрытыми глазами, чувствуя, как капли стекали за ворот, и задумался о том, что у меня на повестке дня.

После того, как результаты расследования вывесили на информационных досках, прошло уже несколько дней, так что, вполне возможно, вскоре на пороге лавки появятся новые пациенты.

К тому же, в Ассоциации раздают пробные шарики корма, поэтому, скорее всего, в ближайшие дни ко мне нагрянут новые покупатели. Вот только запас у меня не слишком большой, особенно если вспомнить, что усиленного корма осталось лишь пятьдесят порций.

Значит, нужно это исправить, а заодно проверить, насколько вырос мой лимит обогащения после повышения уровня каналов.

Я обтёр руки о штаны и, спустившись в погреб, поёжился в прохладной полутьме. Затем подошёл к нишам, сделал глубокий вдох и принялся за работу.

Поначалу дело продвигалось как обычно. Десять, двадцать, тридцать… На пятидесятой порции я остановился и прислушался к ощущениям, но… Всё оказалось прекрасно.

«Ну, — мысленно раззадорил я себя, — посмотрим, где теперь мой потолок».

Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят… На девяностой кольнула первая нотка усталости, как после долгого письма. На девяносто пятой я невольно поджал губы, на девяноста девятой задержал дыхание, а на сотой порции решил завершить процесс, ощутив, что почти без остатка исчерпал запасы энергии.

Я немного постоял, оперевшись ладонями о прохладную стену.

Новый ранг позволил увеличить лимит обогащения в два раза… Получается, объём моей магической энергии двукратно подрос!

— Неплохо, — пробормотал я.

Через несколько секунд я направился во двор и, вспомнив про пылинки на кухне, решил, что пора навести порядок в лавке.

Я засучил рукава, взял ведро с колодезной водой, плеснул в него раствор железнолиста и принялся за работу.

Начать решил с главного зала: протёр полки, склянки, пол и стол. Затем перешёл к обеим спальням, кухне и коридору. Люмин всюду таскался следом, заинтересованно обнюхивая мокрую тряпицу, пока та не хлопнула его по носу. Через нить тут же прилетел образ: я, увеличенный в несколько раз, луплю тряпкой беззащитного крошечного зайцелопа.

— Сам виноват, не лезь под руку, — буркнул я.

Примерно через час в дверь постучали. На пороге оказался Элиан с Астиком. Парень поздоровался и сразу исчез в лаборатории, а я добрался сначала до склада, затем до кладовой, после чего и до загона, где помимо обычной уборки заменил подстилку. Закончив, я выбросил в биоопасную свалку пару мешков мусора.

— Готово, — произнёс Элиан, промывая руки у колодца.

Я молча достал тридцать медных и положил ему в раскрытую ладонь.

— Спасибо, Эйден, — он сжал монеты в кулаке, кивнул на прощание и, подхватив куницу, выскочил за дверь.

Направившись в лабораторию, я оглядел чистые полки, потёр ноющую поясницу и вздохнул. В лавке наконец-то пахло чистотой.

Когда солнце наполовину утонуло за крышей соседского дома, я затопил баню, неспешно помылся, переоделся и вернулся в дом. Поужинав остатками тушёного мяса с ломтем хлеба, налил себе кружку чая и вышел на свежий воздух.

Двор уже отдавал дневное тепло, и от грядок потянуло сырой землёй и зеленью. Где-то на улице фальшиво, но упрямо выводила одну и ту же ноту чья-то самодельная дудка.

Я присел на табурет у колодца и, прислонившись спиной о деревянный сруб, обхватил кружку обеими ладонями.

Люмин, мирно дремавший у грядок, мгновенно проснулся, встряхнулся всем телом и доковылял до меня. Затем аккуратно запрыгнул на мои колени и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, улёгся.

Крох молча подошёл с другой стороны и устроился у ног, придавив собой мой сапог.

Я отхлебнул из кружки, и вновь порадовался увеличенному объёму маны, но… Этого всё равно недостаточно. На текущем ранге я не могу создавать многие зелья для зверей высоких классов, к тому же не стоит забывать, что кто-то влиятельный пытается меня устранить. А чтобы продолжить рост, мне необходимо посещать Башню, вход в которую стоит золотую марку.

На текущий момент продажа корма приносит неплохую прибыль, перекрывающую большинство моих потребностей. Однако одна золотая — не маленькая сумма, и мне стоит всерьёз задуматься о новом источнике дохода… Ко всему прочему скопилось немало остальных дел, требующих моего участия.

Дудка наконец стихла, и буквально через несколько секунд во входную дверь постучали.

Я застыл с кружкой у губ. Через нить от Кроха мгновенно прилетел странный образ: у двери стоят три человека, и вокруг одного из них клубятся тёмные облака. Зверь будто передал: «Гость опасен, но мне нечего бояться».

Люмин перетёк с моих колен на землю и поскакал в сторону загона, всем видом показывая, что он давно туда собирался по важным личным делам.

Я поднялся, отряхнул штаны и мимоходом оставил кружку на кухонном столе. Крох беззвучно шагал чуть впереди сбоку.

— Кто там? — спросил я, остановившись у створки.

С той стороны раздался спокойный мужской голос, но преисполненный той властной уверенности, какая бывает лишь у людей, привыкших, что их слышат с первого раза.

— Я к целителю Моррису. Хотел бы поговорить по поводу громогрива.

Видимо, это хозяин зверя или его представитель.

Я отодвинул засов, потянул дверь на себя и увидел на пороге высокого мужчину в тёмном плаще. Из-под глубокого капюшона на меня смотрело узкое смуглое лицо с выраженными скулами, прямым носом и впалыми щеками. Возраст гостя едва ли поддавался точной оценке: навскидку ему было ближе к сорока, а может, и чуть больше. Его зелёные глаза глядели прямо перед собой ровно, спокойно, без малейшего намёка на давление или любопытство.

Я мгновенно вспомнил овальный зал и человека, который первым поднялся со скамьи и ушёл, едва я заявил, что раскрою рецепт владельцу или его представителю.

За спиной мужчины, чуть поодаль, замерли два человека, при взгляде на которых я невольно поёжился.

Крох сделал шаг вперёд и внимательно уставился на гостя, однако шерсть на его загривке не вздыбилась.

Мужчина в плаще скользнул по нему взглядом и слегка склонил голову.

— Я хозяин громогрива, — тихо произнёс он. — И пришёл выслушать ваш рецепт.

Я выдержал секундную паузу, встретив его взгляд, а затем отступил в сторону.

— Заходите.

Гость вновь слегка склонил голову и перешагнул через порог. Двое его спутников не стали заходить, а заняли позиции по обе стороны от входа, явно не собираясь никого впускать.

Я закрыл дверь и молча проводил визитёра в главный зал.

— Присаживайтесь, — я кивнул на табурет у стола и сам опустился.

Крох уселся слева от меня, прижавшись к ноге.

— Спасибо, я постою, — отозвался гость, стягивая с головы капюшон.

Под тканью оказались густые чёрные волосы, уже тронутые сединой на висках, которая резко контрастировала со смуглой кожей.

— Меня зовут Дервен, — произнёс мужчина. — Этого, я полагаю, на сегодня достаточно.

Я лишь кивнул.

— На консилиуме вы во всеуслышание заявили, что знаете рецепт, способный помочь моему зверю.

— Так и есть.

— Тогда, прежде чем вы его озвучите, — Дервен чуть наклонил голову, — я хотел бы прояснить несколько деталей.

— Разумеется.

— Я полагаю, вы понимаете, что являетесь далеко не первым, кто обещает помочь Громогриву, — продолжил он. — За три года я успел повидать… — мужчина на мгновение задумался, — тридцать четыре человека. Целители, травники, тренеры, двое алхимиков и один старик, который называл себя «слышащим зверей». Но каждый из них в итоге уходил, разводя руками.

Я молча слушал, не перебивая.

— К чему это всё, целитель Моррис, — он чуть подался вперёд. — Я больше не плачу вперёд и давно не радуюсь, когда мне обещают очередное чудо.

— Понимаю.

— Не уверен, что понимаете, — Дервен сухо усмехнулся. — Когда зверь три года смотрит на тебя и не может даже поднять голову, чтобы лизнуть ладонь, ты… постепенно перестаешь быть собой. Так что давайте сразу условимся, — продолжил он. — Я возьму ваш рецепт и сегодня же передам его своему алхимику. Он сварит зелье, я дам его Громогриву, и, если зверь поднимет голову, я лично вернусь сюда.

— А если не поднимет?

Дервен помолчал. Где-то под потолком тоненько пискнул сверчок.

— Тогда мы с вами больше не увидимся, — произнёс он. — И никто никогда не услышит от меня ни доброго, ни злого слова о вашей лавке.

Я медленно выдохнул и поднялся.

— Дервен, — сказал я, — я готов принять ваши условия. У вас есть, на чём записать рецепт?

Гость кивнул, скользнул рукой за пазуху и достал сложенный лист пергамента, дорожное перо и крошечную чернильницу. Тем временем я мысленно спросил у Системы рецепт приготовления зелья.

— Лекарство называется «Дозволенный шёпот», — произнёс я, дождавшись, пока он обмакнёт перо. — Вам понадобится пять граммов листьев Чернокрылого папоротника…

Дервен кивнул, записав все ингредиенты и рецепт приготовления.

— Давать раз в сутки, эффект длится двадцать четыре часа. Принимать пожизненно, — я сделал паузу и посмотрел Дервену в глаза. — Это не исцеление, а… Поддержка. Далеко не факт, что громогрив вернётся в строй и сможет пойти с вами в Лес. Но он сумеет поднять голову, лизнуть вам руку, самостоятельно дойти от подстилки до миски и обратно.

Мужчина долго молчал, глядя на исписанный пергамент, после чего произнес:

— Для меня этого достаточно.

Дервен убрал лист вместе с письменными принадлежностями во внутренний карман.

— Целитель Моррис, — продолжил он, накидывая на голову капюшон. — Очень надеюсь, что мы скоро вновь с вами встретимся.

Гость повернулся, уверенным шагом пересёк главный зал и покинул лавку. Со стороны улицы донёсся затихающий стук сапог по мостовой.