Глава 13Р

Утренний воздух наполняли ароматы влажной земли и свежей зелени. Я медленно поливал грядки, стараясь, чтобы тонкие струйки воды с лейки лились под корень. Редкие капли, попавшие на листья сочника, скатывались по серебристым прожилкам и срывались на землю.

Где-то на улице громыхнуло ведро, и тут же раздался возмущённый женский возглас:

— Опять⁈

— Да сама же видела, мурлык прям под ноги бросился, — отозвался мужской бас. — Не наступать же на него. Ничего страшного, сейчас новое наберу.

Я усмехнулся и шагнул к следующему растению.

Люмин безмятежно валялся на спине возле колодца, раскинув лапы во все стороны и подставив пузо утреннему солнцу. Длинные уши распластались по траве, а задние лапы подёргивались, словно зайцелоп догонял очередную бабочку в своих грёзах.

Крох сидел неподалёку и сосредоточенно вылизывался после завтрака, время от времени косясь на ушастого и глубоко вздыхая.

— Не суди строго, мохнатый, — я улыбнулся. — У каждого своё счастье.

Крох молча перевёл осуждающий взгляд на меня.

Когда лейка опустела, я поставил её рядом с бочонком, выпрямился и потёр поясницу.

Настало время подумать, где же разместить новый узел, ведь с момента установки последнего как раз прошла ровно неделя. Неспешно обведя взглядом двор и прикидывая, куда лучше посадить лиану, я обратил внимание, что в радиусе двух метров у стены лавки возле грядок росли лишь редкие травинки.

Подойдя поближе, я опустился на корточки и провёл ладонью по земле.

Обмен, конечно, не совсем равноценный, ведь, если вспомнить слова Крейна, цветок Сонного куста стоит целое состояние. К тому же, я лично убедился, какие лекарства можно из него приготовить… Однако лиана способна обездвижить даже зверя А-класса, а меня, на минуточку, кто-то всё ещё хочет прикончить.

Вспомнив зелёный купол под потолком Гильдии, я вздохнул. Неплохо было бы обзавестись такой же защитой прямо здесь: спишь себе спокойно, а тебя охраняют…

— Решено, — твёрдо произнёс я вслух.

Вот только лиане не помешала бы высокая и прочная опора, чтобы она могла цепляться усиками и тянуться вверх. В голове мгновенно сложилась картинка: высокая массивная прямоугольная рама из толстого металлического профиля, внутри которой по диагонали пересекаются прочные кованые прутья в палец толщиной, образуя ромбовидный узор. Купить готовое изделие вряд ли получиться, а вот заказать… Вполне.

— Команда, подъём, — позвал я, поднимаясь. — Сходим в гости к кузнецу.

Крох мгновенно встал и выжидающе посмотрел на меня, Люмин же даже не пошевелился.

— Ушастый.

Зайцелоп нехотя приоткрыл один глаз и, обведя двор сонным взглядом, вяло перекатился на живот. Поднявшись на лапы, он зевнул, потянулся и поплёлся за мной с видом: «Ладно, ладно, иду».

Вспомнив, что так и не вынул зелье «Быстрая росянка» из ранца, я подхватил его, спустился в погреб и поставил в нишу склянку. Затем закинул лямку на плечо и направился со зверями на улицу.

В районе Отверженных царило особое размеренное спокойствие, лишь у соседнего дома двое мальчишек гоняли по мостовой ком из тряпок, похожий то ли мяч, то ли голову поверженного дракона. Судя по их крикам, скорее на второе.

— Уйди с дороги, мелкий! — пискнул один.

— Сам уйди! — отозвался второй и с размаху плюхнулся в лужу, оставшуюся от разлитого кем-то ведра. Пару секунд он молча посидел, а затем выдал: — Вот теперь точно никуда не уйду!

Обойдя лужу, я двинулся дальше. Люмин же замер, приподнял длинное ухо и принялся с интересом наблюдать, как из грязной воды поднимется мокрый и крайне довольный собой малец.

— Пойдём, — позвал я ушастого.

Зайцелоп глубоко вздохнул и уныло взглянул на меня. Ему явно хотелось остаться и поучаствовать в весёлой дворовой потасовке, а не плестись с вредным хозяином по делам.

Через двадцать минут дорога вывела меня к проулку, в котором пахло копотью и калёным железом. Кузница Рикарда, как всегда, дышала жаром: из открытого проёма вырывалось ровное гудение горна, а над крышей подрагивал воздух, искажая линии черепицы.

Я шагнул внутрь и невольно прищурился от слепящего света. Бело-жёлтый зев печи в центре помещения пожирал воздух, а рядом, налегая всем весом, молодой человек размеренно раздувал мехи. Подмастерье выглядел куда крупнее, чем при нашей прошлой встрече, превратившись из тощего подростка в крепкого широкоплечего парня.

— Генн, — пробормотал я, приподнимая брови.

Заметив меня, он бросил мехи, слегка толкнул мастера локтем и кивнул в мою сторону.

Рикард обернулся. Маленькие глубоко посаженные глаза скользнули сначала по мне, а затем перетекли на Кроха, задержавшись на нем чуть дольше.

— Подросла зверюга, — буркнул кузнец вместо приветствия.

— Подрос, — согласился я.

Крох демонстративно отвернулся, мол, мне совершенно неинтересно мнение посторонних людей. Люмин быстро оценил обстановку: бабочек нет, морковок нет, перспектив никаких — и от безысходности плюхнулся на мой сапог.

Рикард шагнул к лохани с водой, сполоснул лицо и вытер тряпицей.

— С чем пожаловал? — спросил он. — Опять инструмент поточить?

— Нет, — я поправил ремень. — Нужна решётка.

— Какая ещё решётка?

— Опора для растения, — я приподнял руку и начал чертить пальцем в воздухе. — Высотой в полтора моих роста, и шириной в две длины ног. Массивная прямоугольная рама, внутри которой переплетутся прутья толщиной в палец, образуя ромбовидный узор. Снизу два вертикальных упора под глубокое вкапывание, чтобы вся конструкция намертво стояла в грунте.

Кузнец озадаченно поскрёб бороду, что-то прикидывая.

— Что это за растение такое, для которого нужен целый забор?

Я чуть помедлил, а затем ответил:

— Лиана с Третьего слоя.

Рикард присвистнул и переглянулся с Генном.

— Лиана, значит, — кузнец подошёл к верстаку, взял уголёк и набросал на куске бересты схему. — Так?

Я наклонился над наброском и кивнул.

— Да.

— Работа простая, — Рикард провёл угольком по линии упора, — но металла уйдёт много, так что стоить будет три серебряные марки.

— Идёт. Когда будет готово?

— А чего тянуть, — кузнец повёл подбородком в сторону пустой стены. — Заказов сейчас негусто, так что к вечеру, думаю, управимся и привезём.

Я моргнул.

— Так быстро?

— Справимся, не переживай, — уверенно бросил Рикард.

Генн, не дожидаясь команды, принялся подтаскивать к наковальне длинные железные прутья из угла помещения.

— Греем! — буркнул кузнец.

Подмастерье, выдохнув, навалился на мехи, и пламя в горне вспыхнуло ярче, разгораясь с новой силой.

Я отсчитал три серебряные марки и положил их на ладонь кузнеца. Тот без лишних слов сунул монеты в карман штанов и сразу же повернулся к наковальне.

— До вечера, — сказал я в его широкую спину, перед которой уже летели первые багровые искры.

— Угу, — отозвался кузнец.

Постояв ещё секунду, я вышел на свежий воздух. На улице Люмин отряхнулся и, с укором глянув на меня, мол, что мы там так долго делали, поскакал вперёд.

Районы постепенно менялись. На небольшой площади знакомый однокрылый каменный грифон всё так же ронял из клюва тонкую струю воды в чашу фонтана, а возле него вновь восседал старик с трубкой, который встретился мне, когда я впервые оказался здесь по пути за растениями.

У двери Гильдии нас встретил запах земли и сырого мха. На крыльце дремал жирный коричневый жук, подозрительно похожий на старого знакомого.

Толкнув створку, мы зашли внутрь и едва не врезались в парочку травников, несущих пустые горшки. У окна, видимо, ученица старательно что-то выводила на листе пергамента, но, заметив мой взгляд, растерянно моргнула, покосилась на мохнатых и, поспешно отведя глаза, вновь уткнулась в свои записи.

Я улыбнулся и направился к лестнице. Через несколько минут оказался в коридоре второго этажа и постучал в дверь кабинета Крейна.

— Заходите! — отозвался знакомый голос, и я потянул створку на себя.

Крейн стоял у подоконника с маленькой медной лейкой, поливая крошечные саженцы. На нём был длинный фартук с пятью карманами, и из каждого что-то торчало: лоскут ткани, маленький совок, бечёвка, какая-то непонятная штука с деревянной ручкой и даже, вроде бы, огрызок чёрного хлеба.

Травник обернулся и, увидев меня, расплылся в улыбке.

— Эйден! — он поставил лейку на подоконник. — Какая приятная неожиданность. Чаю?

— Спасибо, не сегодня, — я закрыл за собой сворку и шагнул вглубь кабинета. — Я по делу.

— Понял, — он отряхнул ладони о фартук и указал рукой на стул у письменного стола. — Прошу.

Я присел. Крох устроился у левой ноги, а Люмин плюхнулся справа.

— Слушаю вас, — Крейн опустился напротив и сложил руки на коленях.

— Я согласен на обмен.

В кабинете на пару секунд повисла тишина. Теодор откинулся на спинку стула и выдохнул так, будто всё это время задерживал дыхание.

— Эйден, — наконец произнёс он, — вы даже не представляете, как сильно меня обрадовали.

Травник тут же подобрался и потёр ладони.

— Цветок принесли?

— Нет, — ответил я.

Улыбка на лице Крейна на миг погасла, как у ребёнка, которому сказали, что купили подарок, но спрятали до дня рождения.

— Подумал, — я почесал затылок, — что вы захотите сами его срезать.

Лицо травника тут же озарилось восторгом.

— А вы умеете приятно удивлять, — отозвался он, резво поднимаясь. — Тогда, если вы не против, предлагаю выйти прямо сейчас.

— Не против.

Крейн шагнул к стеллажу и достал большую шкатулку, обитую тёмным деревом, с серебряными накладками по углам. Когда он открыл её, я увидел внутри, на бордовой бархатной подкладке, серебряные ножницы, и… Совсем крохотный ледяной камень, прикреплённый к крышке с помощью тонких нитей!

— Вы правильно сделали, что не стали самостоятельно срезать цветок, — произнёс он, указывая на шкатулку. — Она не даст лепесткам помяться и сохранит свежесть.

Я кивнул.

Следом Крейн снял с верхней полки горшок со Стражником глубин. Растение выглядело даже бодрее, чем во время моего прошлого визита. Кончик усика подрос на ладонь и слегка покачивался.

— Скучает по простору, — пояснил травник, заметив мой взгляд. — Здесь ему слишком тесно.

Я поднялся.

— Тогда не будем терять времени. Пойдёмте.

Мы вышли из кабинета. В коридоре Люмин зевнул, покосился на меня, и со страдальческим вздохом потащился следом. Крох молча двинулся впереди.

На лестнице я вновь обратил внимание на плеть взрослого стражника и невольно улыбнулся. Если у меня всё получится, через несколько лет такой же будет ползти по стене моей лавки.

На улице после душной Гильдии дышалось гораздо легче. Я зажмурился, поправил лямки ранца и машинально повернул голову направо, зацепившись взглядом за лавки, торговавшие растениями из Леса. И тут же вспомнил, что… У меня закончились удобрения!

Посадить капризную лиану, требующую высокой концентрации маны, в обычную голую землю, пусть даже и с узлом — всё равно что подвергнуть её гибели в первый же день.

— Крейн, — я обернулся к травнику. — Подождёте пару минут? Я забегу за удобрением.

— Конечно, — он перехватил горшок поудобнее. — Я пока здесь воздухом подышу.

Я кивнув и пересёк улочку.

Левая лавка, в которой я когда-то покупал колокольчик и обольститель, встретила меня полумраком и запахом сырой земли. За прилавком стояла всё та же крепкая женщина в кожаном переднике. Подняв глаза, она вежливо склонила голову и произнесла:

— Добрый день.

— Здравствуйте. У вас есть удобрения на основе помёта магических зверей?

— Разумеется, — ответила она. — Вам сколько?

— Один мешок.

Женщина кивнула, наклонилась и с глухим стуком водрузила на прилавок плотный холщовый мешок.

— Пять медных, — озвучила она цену.

Я мысленно поморщился. На обычном рынке такой же объём стоит всего три медяка, но тратить лишний час на поход ради копеечной экономии совершенно не хочется.

— Беру, — я кивнул и отсчитал монеты.

Женщина приняла плату и, перевязав горловину мешка верёвкой, пододвинула его ко мне.

— Удачи с растением, — добавила она. — Какое бы оно ни было.

— Спасибо, — спрятав мешок в ранец, отозвался я и направился к выходу.

Крейн всё так же стоял на крыльце Гильдии и с задумчивым лицом гладил пальцем край горшка. Заметив меня, он улыбнулся.

— Готовы?

— Готов.

Путь до лавки прошёл в молчании. Травник изредка бросал взгляды по сторонам: то на витрины, то на прохожих, то на закрытые ставни. Оказавшись у своей двери, я открыл замок и пропустил Теодора вперёд.

— Прошу.

Крейн вошёл, огляделся и одобрительно кивнул.

— У вас чисто.

— Стараюсь поддерживать порядок.

Я провёл его во двор, на ходу оставив ранец у порога кухни. Стоило Теодору ступить на траву, как у него зажглись глаза. Он бережно поставил горшок со Стражником на табурет у колодца, поправил один листик, будто прощаясь, и двинулся к сонному кусту.

Цветок висел, чуть склонив головку, словно ждал, когда о нём наконец вспомнят.

Крейн опустился на одно колено и расположил перед собой шкатулку, бережно расправив на бордовом бархате крошечную складочку ткани. Затем достал серебряные ножницы, подвёл их под основание цветоножки и, чуть наклонив голову, на миг задержал дыхание.

— Можно? — выдохнув, тихо спросил он.

— Можно.

Он сделал короткое движение и, отделив цветок от стебля, бережно уложил его на бархат шкатулки. Лепестки легли ровно, без перегиба. Когда травник закрыл крышку, до меня донёсся тихий щелчок.

— Спасибо, Эйден, — тихо произнёс он, пряча ножницы в карман.

Я молча кивнул.

Крейн поднялся, отряхнул колено и, подойдя к табурету, бережно взял глиняный горшок, чтобы протянуть его мне:

— Он ваш.

Я принял тёплый, то ли от солнца, то ли от ладоней Крейна, горшок. Тонкая плеть свесилась через край и слабо качнулась.

[Обнаружено растение: Стражник глубин]

[Свойства: Защитное растение. Гибкие прочные лианы способны обвить и обездвижить существо вплоть до A класса в течение ограниченного времени]

[Качество: Хорошее]

[Требования: Высокая концентрация маны в почве, плодородие выше нормы, отсутствие конкурирующих растений в радиусе двух метров]

Я медленно выдохнул.

— Эйден, — мягко сказал Крейн, перехватив мой взгляд, — я очень надеюсь, что он у вас приживётся.

— Я тоже на это надеюсь.

— Если что-то пойдёт не так, позовите меня, — он чуть помедлил. — Впрочем, если всё пойдёт хорошо, тоже позовите. Мне будет любопытно посмотреть.

— Договорились.

Крейн прижал шкатулку к груди обеими руками, словно она могла куда-то ускользнуть, и направился к двери. Затем попрощался и ушёл, оставив за собой едва уловимый аромат южного чая.

Я постоял ещё минуту с горшком в руках, потом отнёс его в лабораторию и поставил в центр каменного стола.

— Ну здравствуй, друг, — тихо сказал я, разглядывая растение. — Теперь будем жить вместе.

Лиана, разумеется, не ответила, но мне показалось, что один из резных листьев слегка повернулся в мою сторону.

Руки так и чесались немедленно схватить горшок, выскочить во двор и посадить стражника. Однако без опоры лучше этого не делать, чтобы ненароком не повредить корни.

Нужно подождать решётку от Рикарда.

— Чёрт, — буркнул я.

Крох, сидевший у двери, поднял голову и отправил через нить образ: я сижу за столом, в руке кружка, а на моих коленях тихо сопит ушастый.

«Не дёргайся, хозяин. Подождём вместе», — так интерпретировал я его картинку.

— Премудрый ты у меня, мохнатый, — с улыбкой пробормотал я, потрепав Кроха по загривку.

Решив, что сидеть в четырёх стенах и попусту изводить себя нетерпением бессмысленно, я направился во двор, чтобы заранее подготовить место под посадку.

В загоне прихватил грабли, подошёл к стене лавки и принялся расчищать грунт для будущей лианы. Земля поддавалась легко, рассыпаясь рыхлыми комками и изредка обнажая тонкие белые прожилки корешков. Через несколько минут солнце уже изрядно припекло, и пот тонкими ниточками защекотал спину между лопатками.

Выкопав яму, я выпрямился и размял поясницу. Теперь нужно разобраться с удобрением.

Дойдя до порога кухни, я вынул мешок и отнес его к яме. Затем заглянул в баню за тазом, сполоснул его прохладной водой, насухо вытер тряпицей и поставил рядом.

Узел на мешке оказался затянут на совесть, поэтому мне пришлось повозиться пальцами. Стоило поддеть ногтем плотную петлю, как верёвка наконец поддалась.

Я отсыпал в таз примерно треть содержимого, и зернистая, тёмная, рыхлая масса легла ровным слоем. Присев рядом, опустил над ней ладонь и закрыл глаза.

Из пальцев тонкими ручейками полилась мана. Я представил, как она расходится веером, проникает в каждую крупинку и оседает. Через несколько секунд перед глазами мигнуло знакомое сообщение Системы, извещающее, что обогащение завершено.

Я выдохнул и отнял ладонь.

— Так-то лучше.

Затем зачерпнул горсть и, перемешав с землёй, аккуратно засыпал нижний слой ямы. Сверху добавил немного рыхлой почвы и прикинул, где установить опоры решётки.

Ну что, теперь можно создать узел.

Я размял пальцы и вытянул руки. Люмин тут же подкрался ко мне, мол, что это хозяин такое интересное без меня делает?

Через нить прилетел образ: я перед ямой, а рядом со мной устроился ушастый с очень важным видом инспектора, строго держащего лапу на грунте.

— Не мешай, — буркнул я.

Зайцелоп обиженно фыркнул и отступил на два шага — ровно на столько, чтобы формально выполнить мою просьбу, но при этом всё видеть.

Я выдохнул и потянулся к каналам. Мана устремилась ровным потоком, плавно скатилась по предплечьям и начала собираться в ладонях. Я мысленно стянул её в одну точку и стал ждать, когда сгусток уплотнится.

Вот только… Энергия растекалась под пальцами. Я направил больше маны, сгусток сформировался, но вяло качнулся и вновь разлетелся по сторонам.

«Так, спокойно», — мысленно приказал я себе.

Добавил ещё. И ещё. Мана безрезультатно исчезала. К пятой минуте между лопатками уже потекла ледяная струйка, и пальцы начало неприятно покалывать, как после долгого нахождения на морозе.

Люмин подкрался почти вплотную и осторожно ткнулся носом в моё колено. Крох, лежа у стены лаборатории, вскинул голову, прищурился и медленно поднялся на лапы.

Я аккуратно сбавил поток до тонкой нити и попробовал переплести их, постепенно формируя плотный комок.

Пальцы дрогнули, и сгусток вновь качнулся, но сейчас чуть подобрался и потяжелел.

«Вот так, мой хороший. Ещё».

Я не стал торопиться. Добавил ещё немного, переплетая нити и заставляя сгусток окончательно округлиться.

К этому моменту я почувствовал, что внутри моих каналов становилось гулко и пусто.

— Ещё немного, — выдохнул я.

Сгусток наконец сжался в плотный, тяжёлый шар. Он светился не ровным голубоватым переливом, как обычно, а глубоким синим цветом.

Я поджал радиус до двух метров и замер, ожидая дрожь стабилизации, но вместо неё ощутил лишь мягкий толчок, словно узел поудобнее устроился в моих ладонях. В ту же секунду перед глазами вспыхнуло сообщение Системы, однако моё внимание мгновенно приковало…

[Особое свойство: Автономный режим. Узел способен функционировать без дополнительной подпитки маной в течение 14 дней]

Я несколько секунд заворожённо смотрел на светящиеся буквы.

— Чего⁈ — переспросил я вслух.

Я ещё раз пробежал глазами по тексту и медленно выдохнул.

Две недели без подпитки. Раньше каждый узел приходилось подкармливать хотя бы раз в семь дней. Причём я старался делать это чаще, чтобы сгусток спокойно отдавал ману стабильным потоком. А теперь мне нужно будет вливать в него энергию в два раза реже!

Вот, значит, почему узел тянул из меня ману, как ненасытный жеребёнок. За автономность приходится платить.

Люмин, почуяв смену моего настроения, тут же подобрался под локоть и преданно заглянул в глаза, будто говоря: «Я тебя поддерживал всю дорогу! Ты ведь, конечно, понимаешь, что в таких случаях полагается?».

— Хитрец, — отозвался я, не отрывая взгляда от ладоней. — Получишь свою морковку.

Зайцелоп дёрнул ухом и поскакал к Кроху, наверное, докладывать об удачной операции.

— Ладно, друг, — пробормотал я. — Пора отправляться на пост.

Я аккуратно опустил ладони в лунку. Сгусток соскользнул с пальцев, ушёл под землю и остановился под тем местом, где в скором времени расположится корневая система лианы. Почва на поверхности на миг слегка потеплела.

Я ещё минуту посидел, чтобы немного передохнуть. Легкий ветерок холодил мокрую от пота рубаху, а в ушах слегка позванивало.

— А ты, оказывается, не так прост, — произнёс я узлу. — Ну и хорошо. Будем дружить.

Крох выдохнул и вновь улёгся у стены лаборатории.

Я поднялся, опершись о стену лавки и вытер ладонью мокрый лоб. Тень от крыши уже подбиралась к колодцу — солнце потихоньку клонилось на запад.

С улицы донёсся далёкий, едва различимый стук молота.

Что ж, осталось лишь дождаться Рикарда с решёткой.