Глава 19Р

Под подошвами сапог постукивала мостовая Центрального квартала. В воздухе кружилась пыль, поднятая колёсами очередной проехавшей телеги, а за поворотом монотонно бубнил уличный зазывала, обещая лучшие сушёные яблоки в городе. Все эти звуки долетали до меня будто издалека, ведь в груди сидел тугой узел тревоги, от которого во все стороны расходились мелкие неприятные мысли, и одной из них была:

Третий слой.

В первый раз, когда я спустился на второй, тело едва не сложилось пополам от давления. Однако перед следующим походом я успел достичь D класса, благодаря чему этот слой дался мне относительно спокойно. Но что почувствую на третьем, даже с учетом того, что ещё раз повысил ранг… даже представить страшно.

Неплохо бы сходить сейчас в Башню… Однако после этого целые сутки нельзя будет пользоваться маной, а мне ещё необходимо подготовиться к выходу в Лес. Даже если сначала подпитать узлы, собрать аптечку, а уже потом повысить ранг — мало ли, энергия понадобится мне в первый день похода? Рискнуть и по глупости схлопотать откат от её использования в Лесу может стоить мне жизни.

А что, если не повышу ранг, и меня накроет так сильно, что сразу стану обузой для отряда? Эх…

— Ладно, может, и обойдётся, — пробормотал я себе под нос. — Всё-таки Тибор не стал бы звать кого попало. Наверняка он заранее разузнал мой ранг.

Прохожий в коричневой шляпе скосил на меня глаза и, чуть прибавив шаг, обошёл по дуге.

Что я буду делать, если Кроху станет плохо в Лесу? Что, если мне так и не удастся отыскать ингредиент? Что, если…

Я резко тряхнул головой и заставил себя смотреть под ноги. В прошлой жизни я твёрдо усвоил одно золотое правило: пока пациент дышит, некогда раскисать.

Подняв взгляд, огляделся и обнаружил, что в раздумьях давно прошёл необходимый поворот.

— Зараза, — я развернулся и быстро зашагал обратно.

Через две улицы впереди показалась тёмная вывеска, на которой золотыми буквами выведено: «Тёмный угол». Чуть ниже красовался нарисованный чёрный зверь с длинным хвостом, но краска от времени так сильно потускнела, что силуэт больше походил на бесформенную кляксу.

Распахнув дверь, я переступил порог.

Прохладная лавка оказалось куда просторнее, чем выглядела снаружи: два высоких зала с приглушенным светом разделяла низкая каменная арка, а в глубине высилась широкая деревянная лестница, ведущая на второй ярус. В воздухе витал запах выделанной кожи, масла и сухой травы.

Вдоль стен тянулись массивные шкафы с распахнутыми дверцами. На их полках в первом зале выстроились разнообразные походные ранцы, а во втором лежали аккуратно сложенные куртки, плотные штаны, перчатки и мотки ремней. У окна застыли два манекена: один в лёгкой кожаной куртке, другой в стёганой с металлическими накладками.

В центре второго зала на широком столе располагались ножи в ножнах, фляги, кресала и мотки верёвок. Чуть в стороне поблёскивали кованые крюки, шипы для подошв и какие-то непонятные мне приспособления.

«Богато», — отметил я про себя.

Невольно подобрался. В подобных местах легко оставить целую горсть серебра, купив лишь «самое необходимое».

От прилавка отделился невысокий сухощавый старик с короткой седой бородой и пронзительными серыми глазами под густыми бровями. На нём был тёмно-зелёный сюртук добротного кроя, обшитый по краям тонкой кожаной полосой, а на груди слегка поблёскивал медный значок в виде еловой шишки.

— Доброго дня, молодой человек, — тихо произнёс он. — Меня зовут Орст, я хозяин лавки. Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, — отозвался я. — Тибор Крамер посоветовал вашу лавку. Завтра утром я отправлюсь с его отрядом в Лес, и мне нужно приобрести всё необходимое для похода.

Брови Орста на миг приподнялись, а серые глаза слегка сузились и скользнули по моей одежде.

— А вы, простите, в качестве кого пойдёте?

— Целителя зверей.

Он молча кивнул и поправил рукав сюртука.

— Тогда нам туда, — мужчина указал в сторону первого зала и, зашагав вперед, бросил через плечо: — Начнём с ранца, потому что от него зависит всё остальное.

Я двинулся следом.

Орст остановился у самого большого тёмно-коричневого ранца из кожи плотной выделки с широкими лямками и поясной поддержкой.

— Вот, — он постучал костяшкой по боку. — Лучший из тех, что у меня есть.

Я провёл ладонью по немного шершавой коже. Орст откинул верхний клапан, демонстрируя, что внутреннее пространство разделено на два глубоких отделения с кожаными завязками.

Мужчина распахнул левое:

— Для инструментов и бытовых нужд, — произнёс старик. — Тут нашиты прочные петли, есть отдельные кармашки под огниво, мелкие склянки и камень для правки ножей. Сюда же без труда поместятся паёк, верёвки и сменные тёплые вещи.

Следом он расслабил завязку на правом отделении, и под ней открылись десятки узких ячеек, обшитых изнутри светлой тканью.

— Фетр из подшёрстка снежного лиса, — спокойно пояснил Орст. — Склянки плотно сядут в ячейки, так что они не выпадут даже при быстром беге.

Сунув палец в одну из них, я пощупал плотную ткань.

— А вот сюда, — старик указал на отдельный кармашек посередине, — можно вставить крохотный ледяной камень, и тогда ваши лекарства не испортятся от жары. Прошу отметить, что холод будет только в правом отделении.

Я моргнул.

— Очень полезная задумка!

— А то! — мужчина улыбнулся. — У целителей всегда что-нибудь да требует холода. Раньше каждый сам исхитрялся как мог, пока я не придумал, как им помочь.

Помимо склянок сюда поместится изрядное количество корма. Для долгого похода, да и с учетом того, что звери могут подцепить чужеродную ману — то, что нужно.

— С внешней стороны… — Орст провёл ладонью по боку. — Крепление под крупную флягу, чтобы не приходилось каждый раз открывать ранец и разбирать половину поклажи. Вытащить и сунуть обратно можно одной рукой, что очень удобно в походных условиях.

Каждая мелочь продумана: и широкие лямки, и мягкая поясная поддержка, и специальные ремни для спального мешка снизу.

— Ну как, нравится? — произнёс старик, не глядя в мою сторону.

— Очень, — честно ответил я. — Сколько просите?

— Пять серебряных.

Я выдохнул. Ничего себе ценник…

— Понимаю, что сумма может показаться внушительной, — спокойно сказал старик. — Но могу смело заявить: ранец послужит вам лет десять, если не дольше.

Я провёл ладонью по краю и ещё раз заглянул в ячейки. Если поскуплюсь сейчас, то могу в лёгкую потерять драгоценный раствор с эфирным маслом Живой Воды из-за неловкого падения или неудачного удара твари, а подобная оплошность может стоить Кроху жизни.

— Беру, — произнёс я. — Также мне нужны спальный мешок, фляжка под крепление ранца, одежда и обувь.

Орст кивнул, повёл меня вглубь второго зала и остановился у стопки аккуратно скатанных и перетянутых ремнями спальных мешков. Выудив один из них, старик продемонстрировал подкладку из густой шерсти и специальные крепёжные петли.

— Это лучший выбор, изготавливался под ваш ранец, — он чуть подбросил мешок на ладони. — Лёгкий, но тёплый. На нижних слоях ночью бывает довольно холодно, так что без хорошего спальника там делать нечего.

Я взял мешок в руки и прикинул вес. Действительно, почти невесомый для своего размера.

— Беру.

Следом я приобрёл объёмную флягу в кожаном чехле, созданную под боковое крепление ранца. Ради интереса попробовал зафиксировать её и тут же вытащить обратно, и действительно без труда справился одной рукой.

Затем Орст принёс пару рубах из плотной ткани, походные штаны с укреплёнными коленями, лёгкую кожаную куртку с прорезями под лямки и перчатки. Переодевшись за широкой ширмой, я почувствовал, что экипировка сидела совершенно иначе, чем обычная одежда — плотнее облегала тело, нигде не стесняла движений и, что самое главное, совершенно не шуршала при ходьбе.

— На походную одежду никогда не стоит жалеть средств, — произнёс Орст с другой стороны ширмы. — В Лесу любой неудобный шов быстро натрет мозоль.

С сапогами мы провозились дольше всего. Старик трижды приносил новые пары, пока наконец не подобрал подходящие из тёмной кожи, на толстой двойной подошве, с укреплённым носком и аккуратной шнуровкой до середины голени.

— Сидят плотно, а пальцы свободны, — он хмыкнул, постучав костяшкой пальца по укреплённому носку. — Для долгой ходьбы самое то, и если ноги отекут от усталости, место для распухших пальцев будет предостаточно.

Я прошёлся по лавке туда и обратно. Сапоги действительно сидели как влитые.

— То, что нужно, — произнёс я и переоделся в старую одежду.

Орст вернулся к прилавку, разложил на столешнице всё, что я выбрал, и неторопливо подсчитал цену:

— Итого пять серебряных марок за ранец и ещё шесть за всё остальное.

Я выложил монеты. Старик тут же смёл их в ладонь и спрятал под прилавок.

— Сложите покупки в новый ранец, — посоветовал он. — Примерьте и подгоните лямки под себя.

Я уложил все обновки внутрь, флягу зафиксировал в боковом креплении, а спальный мешок пристегнул к ранцу. Лямки легли на плечи мягко, без перекосов, а разгрузочный пояс охватил бёдра. Я качнулся из стороны в сторону, затем наклонился — ранец сидел как влитой и совершенно не болтался.

— Спасибо, Орст. Отличная вещь!

— Возвращайтесь живым, — спокойно отозвался старик. — И приходите снова, буду рад вас видеть.

— Договорились.

Кивнув, я подхватил старый ранец и вышел на улицу.

После полумрака лавки солнце ударило по глазам. Я замер на мгновение, прищурился и поправил лямки. Лёгкий ветерок принёс запах раскалённой пыли и выпечки.

Так, ледяной камень из погреба для ранца точно не подойдёт — он слишком большой и просто-напросто заморозит всё внутри, да и весь запас корма в лавке за пару дней пропадет. Значит… нужен ещё один, поменьше.

Вот только где его взять? В «Дарах Леса» продавец перечислял мне разновидности камней перед покупкой, но даже не заикнулся о существовании крошечных. Зато пообещал скидку, если я вернусь за вторым в течение месяца. Может, такой берут нечасто, оттого лавочник и умолчал о нём в прошлый раз? Ладно, гадать бессмысленно, надо пойти туда и проверить.

Я шёл быстро, не обращая внимания на городскую суету, и уже минут через двадцать распахнул дверь «Даров Леса». За прилавком сидел всё тот же грузный мужчина с русой бородой. Подняв глаза, он слегка кивнул и произнес:

— Здравствуйте, рад снова вас видеть.

— Добрый день, — отозвался я. — Подскажите, у вас есть… Крохотный ледяной камень?

Продавец хмыкнул и потёр бороду.

— Есть, конечно, только их редко кто спрашивает.

— Почему?

— Так ведь почти все берут камни для охлаждения помещений, а крохотные на такое не способны, — торговец развёл руками. — Их максимум — охладить рюкзак, а цена при этом не сильно меньше. Так что…дорогое это удовольствие. У меня уже больше месяца лежит десяток, и хоть бы кто поинтересовался.

— Покажете? — спросил я.

Продавец кивнул, слез с табурета и направился к стеллажу. Сняв маленькую шкатулку, он вернулся обратно и поставил её на прилавок, откинув крышку. Внутри лежали камни с ноготь большого пальца, отливающие синевой. От них тянуло прохладой, как из щели приоткрытого погреба.

— То, что нужно, — произнёс я. — Возьму один.

Мужчина хмыкнул и качнул головой.

— С вас две серебряные, — он выпрямился, — Это со скидкой, как и обещал.

— По рукам.

Я положил монеты на прилавок. Продавец передал мне тряпицу, а я аккуратно ухватил через нее камень и спрятал в кармашек посередине правого отделения нового ранца.

— Спасибо.

— Заходите ещё, — отозвался мужчина.

Я толкнул сворку и почти бегом направился в сторону дома. Ещё издалека обратил внимание, что замка на двери лавки не было, и сделал вывод, что пришёл Элиан.

Распахнув дверь, я переступил порог и осторожно опустил оба ранца на пол у стены коридора.

Когда я зашёл в спальню, Крох приподнял голову с подушки, посмотрел на меня и моргнул. Шерсть лежала ровно, радужки оставались чёрными, но взгляд наконец-то стал осмысленным. Люмин дремал рядом, прижавшись пушистым боком к другу.

Возле изголовья кровати стояли пустые миски. Я медленно выдохнул и опустился на колени перед постелью.

— Молодцы, что поели, мохнатые, — прошептал я и погладил зверей.

На первый взгляд казалось, будто никакого кошмарного утра не было, и я всё себе просто придумал.

«Только не обманывай себя, целитель».

Если не найду ингредиент за шесть дней, еще одна склянка с раствором на основе Эфирного масла Живой воды, конечно, позволит выиграть ещё неделю, но что будет, если… Боюсь представить.

Я прижался лбом к боку Кроха, обнял его одной рукой, а второй прихватил Люмина. Зайцелоп возмущённо пискнул, но вырываться не стал, лишь немного покопошился, устраиваясь поудобнее.

— Завтра нас ждёт очень опасное приключение, — прошептал я в тёплую шерсть. — Но мы обязательно вернёмся. Слышите?

Крох выдохнул и слегка ткнулся носом в мой затылок. Через нить тут же прилетел образ: я сижу у грядок, поглаживая Кроха, а рядом радостный Люмин носится взад-вперёд с морковкой в зубах.

У меня перехватило дыхание.

— Договорились, — выдавил я и просидел так ещё несколько минут.

Затем поднялся, бережно укрыл зверей краем одеяла и вышел.

В коридоре я на миг задержал взгляд на ранцах и направился в лабораторию.

Стоило мне переступить порог, Элиан отвлёкся от формирования очередной порции и сразу же выпрямился. На столе перед ним аккуратными рядами лежали шарики корма, а Астик восседал на подоконнике с видом надсмотрщика.

— Эйден, — он провёл ладонью по фартуку. — Ты… что-то случилось?

Я оглядел столешницу и понял, что за он успел уже сделать больше половины нормы.

— Случилось, — отозвался я.

Я подошёл, опёрся бедром о край стола и на несколько минут уставился в окно. На грядках покачивался колокольчик, чуть дальше серебрился лист сочника, а у решётки тянулся к свету Стражник. Привычная глазу картина, но почему-то сейчас она царапнула сильнее всего.

— Кроху плохо, — сказал я, не оборачиваясь. — Зелье для повышения ранга сработало… не так, как должно было.

Парень слушал, не перебивая.

— Я узнал, как можно ему помочь, — продолжил я. — Но для этого нужно спуститься на нижние слои Леса. Так что завтра утром я пойду туда вместе с Крамерами.

Элиан опустил недоделанную порцию корма на стол.

— Эйден…

— Я не знаю, на сколько, — мягко перебил я. — Может, на несколько дней, может на неделю, а может… и дольше.

Астик спрыгнул на стол и ткнулся носом в мой локоть.

Я полез в карман куртки, нащупал монеты и, выудив одну из них, положил на каменную столешницу.

Золотая марка слегка блеснула в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окно, заставив брови Элиана взлететь вверх до прилизанной чёлки.

— Это… — он сглотнул. — Эйден, это…

— Лавка пока на тебе, — сказал я. — Покупай на рынке ингредиенты для пятидесяти порций, плати Рейхарду за остальные, делай корм и продавай его тем, кто будет приходить. Я постараюсь до утра сделать как можно больше улучшенных порций, но всем точно не хватит.

Я пододвинул монету ближе к нему.

— Главное правило: Корвины и Хольц должны получать корм, что бы ни происходило. Понятно?

— Да, — парень выдохнул.

— Остальные пусть подождут, Валленхофы в том числе. Извинись, скажи, что я ушёл в Лес, а когда вернусь — возобновлю поставки.

Элиан кивал на каждом моём слове.

— Не забывай поливать растения, — продолжил я. — У сочников появились боковые побеги, за ними следи особо внимательно. И…

Я на секунду замолчал.

— Если хочешь, можешь пока что занять свободную комнату.

Элиан открыл рот от удивления.

— И ещё — как увидишь Хольца скажи ему, что я ушёл в Лес со зверями.

— Хорошо, — тихо отозвался парень.

Он осторожно взял золотую монету, и, подержав её на ладони пару секунд, убрал в карман.

— Эйден, — парень поднял на меня взгляд. — Я за всем прослежу. Можешь на меня рассчитывать.

Я впервые за это безумное утро слегка улыбнулся.

— Знаю.

Элиан смущённо опустил голову. Астик переметнулся на вторую половину стола и ткнулся в шею хозяина, мол, я помогу тебе проследить.

— Я пойду собираться, — произнёс я, оттолкнувшись от стола. — Если что-то понадобится — позови, но лишний раз не беспокой. Скоро должен приехать Рейхард, встреть его и всё организуй.

— Понял, — Элиан кивнул.

Хлопнув его по плечу, я переступил порог лаборатории, прошёл в главный зал и опустился на табурет у стола.

Так, нужно хорошенько подумать, что с собой взять. Я провёл ладонью по лицу и принялся набрасывать мысленный список.

После Арены Когтя у меня остались три склянки кровохлёбки, две с пыльцой светлячков и жидкий герметик. Также обязательно возьму нити паучихи, нож и иглу. Раствор железнолиста жалеть не стоит: думаю, восьми склянок должно хватить.

Я загибал пальцы, мысленно вычерчивая ячейки в новом ранце.

У приручителей наверняка все звери не ниже B класса, а значит может понадобиться цветочная вода Сонного цветка — возьму парочку, и на всякий случай прихвачу раствор на основе его эфирного масла. А также две склянки с цветочной водой Серебряного колокольчика.

Также могут пригодиться отвар желчь-травы, пыльца шалфея, кора Ледяной Ольхи и листья Росянки. Они очень выручили меня в прошлом походе. Зелье «Быстрой росянки» у меня уже лежит, но лучше взять парочку, поэтому приготовлю ещё одно.

И самое главное — сделать порошок из осколков Стеклянной Кости для Кроха, взять с собой аптекарские весы и пару пустых склянок для смешивания, чтобы поддерживать его каналы, пока я буду искать настоящее лекарство. И последняя склянка эфирного масла Живой Воды — на случай, если вдруг не справлюсь за шесть дней.

Я выдохнул. Список получился внушительным, но в новый ранец всё должно уместиться без проблем.

— Тогда работаем.

Я поднялся, развёл огонь в очаге и, подвесив котёл с водой, достал инструменты. Первым делом перебрал все запасы: открыл каждую склянку, проверил на свет и оценил запах. Затем приступил к приготовлению зелья «Быстрая Росянка» — оно получилось без сучка и задоринки. Следом принялся растирать в ступке оставшиеся пять осколков Стеклянной кости. Краем уха я услышал, как постучали в дверь и Элиан вышел встречать Рейхарда. Они недолго о чём-то переговорили и принялись переносить корзины с ингредиентами. Я не вмешивался, ведь давно убедился, что парень он толковый и со всем отлично справится.

Закончив, отправил старый ранец в угол главного зала — пусть полежит до моего возвращения, а новый раскрыл и, вынув покупки, принялся методично заполнять.

Когда я уложил чистые тряпицы, солнце уже клонилось к крышам, а ранец был почти полностью собран. Я потёр поясницу и, услышав шаги Элиана, пошёл в коридор.

— Я пойду, — тихо сказал он. — Рейхард привёз всё, что мы просили, я разложил припасы в погребе. Завтра с утра займусь кормом, как и договорились.

— Хорошо.

Он помедлил, переминаясь с ноги на ногу, а затем сделал шаг ко мне.

— Эйден. Ты… будь осторожен.

Я положил ладонь ему на плечо.

— Постараюсь.

Парень кивнул, развернулся и быстро зашагал к выходу. Астик на прощание мазнул пушистым хвостом по моему рукаву. Я закрыл за ними дверь, задвинул засов и, постояв несколько секунд, прислонившись лбом к прохладному дереву, вернулся в главный зал.

Приподнял ранец за лямку и, примерив, походил туда-сюда. Тяжеловат, но сидит плотно, внутри ничего не болтается и не звякает.

— Ну вот, — произнёс я. — Половина дела сделана.

Корм и наполнение фляги решил оставить на утро.

Выдохнув, я направился во двор. Солнце уже почти село за крышу соседнего дома, тени вытянулись, а воздух начал остывать. С улицы донёсся далёкий смех — скорее всего, кто-то возвращался домой после рабочего дня.

Я опустился на корточки у Стражника и, положив ладонь на стебель, почувствовал спокойный отклик.

— Друг, — прошептал я. — Меня не будет какое-то время… Сторожи как следует.

Лиана мягко обвила усиком моё запястье, на этот раз просто прижалась и через секунду отпустила.

— Спасибо.

Я выкопал шкатулку и, вернув в неё восемнадцать золотых, выпрямился. Оглядевшись, направился к грядкам, чтобы подпитать узлы. В прошлый раз я едва успел вернуться из Леса, а сейчас могу задержаться слишком надолго…

Опустившись у первого узла, я закрыл глаза и принялся выпускать ману. Сгусток жадно впитал её, и когда заполнился до предела, отозвался лёгким толчком. Я попробовал свернуть нити плотнее, как делал с последним узлом, и… Он послушался!

А через несколько мгновений перед глазами вспыхнула строчки:

[Особое свойство: Автономный режим. Узел способен функционировать без дополнительной подпитки маной в течение 14 дней]

— Две недели… Прекрасно!

Я последовательно перешёл ко второму узлу, затем к третьему, и… каждый из них смог приобрести новое свойство. Когда я наконец насытил последний сгусток под Стражником, то ощутил, что запас маны еще не закончился, и направился в погреб, где обогатил двадцать порций корма. Выдохнув, захватил ужин, поднялся обратно и заметил, что во дворе уже сгустились сумерки, а над крышей соседнего дома прорезалась первая бледная звезда.

Я несколько минут подышал прохладным воздухом у колодца, затем разогрел еду, неторопливо поужинал и помыл за собой посуду. Ополоснув лицо холодной водой, наконец вернулся в спальню. Крох и Люмин ждали меня на прежнем месте, прижавшись друг к другу. Я разделся, скинул сапоги, лёг на край кровати и осторожно приобнял обоих.

Зацелоп тут же подсунул голову под мой подбородок, а Крох, дёрнув лапой, закрыл чёрные глаза.

Заснуть удалось далеко не сразу. Я лежал, слушая их мерное дыхание, а в голове крутились картинки: лавовое поле, припорошенная чернотой шерсть Шипа, золотая марка на каменном столе, чёрные радужки глаз Кроха и светящийся синий узел под корнями Стражника.

Где-то за окном зарычал зверь, через несколько секунд отозвался второй, и в этой перекличке мне показалось, будто они пытались меня о чём-то предупредить.