Глава 3Р

Я вышел во двор с ведром тёплой воды из кадки. Прищурившись от утреннего солнца, обошёл здание лаборатории и выплеснул жидкость в траву у забора. Затем приблизился к колодцу и, набрав ледяной влаги, направился обратно к перегонному кубу.

Аккуратно влил свежую воду в кадку и распрямился. Аппарат над очагом ровно пыхтел, а капли из носика мерно срывались в кувшин.

Если вчера дистиллят в глиняном сосуде походил на грязную жижу из лужи, то сегодня уже напоминал питьевую воду. Еще один прогон, и можно будет собрать чистую мёртвую воду, а после наконец-то заняться маслами.

Я размял поясницу, перевернул песочные часы и направился во двор подышать.

Крох лежал у входа на кухню, наблюдая за тем, как Люмин по миллиметру подбирался к птичке, усевшейся на край бочонка. Прижавшись брюхом к траве, зайцелоп крался с видом матёрого хищника, готового провернуть охоту века, а птица тем временем спокойно чистила пёрышки.

— И зачем она тебе сдалась, мелкий? — буркнул я.

Люмин дёрнул ухом, мол, не мешай, и сделал ещё один осторожный шаг. Птичка повела головой, оценила расстояние до преследователя, демонстративно зевнула и перепорхнула на крышу бани. Зайцелоп замер с поднятой передней лапой, медленно повернул морду и уставился на меня с таким видом, будто пернатая улетела исключительно по моей вине.

— Не наговаривай, я тут ни при чём, — я развёл руки и направился к грядкам.

Подойдя поближе, окинул взглядом благоухающие растения, и глаз сам собой зацепился за цветок сонного куста. Я присел на корточки, коснулся подушечкой пальца лепестка и задумался.

Этот цветок — невероятно ценный ингредиент. Если я испорчу эфирное масло, то буду долго корить себя, да и новый бутон может вырасти ой как не скоро, даже с учётом узлов. У меня просто нет права на ошибку.

Я провёл ладонью по штанине, стряхивая утреннюю росу, медленно выпрямился и потёр подбородок.

Могу ли я что-то сделать, чтобы повысить шансы на успех?

Когда мои каналы перешли с уровня «Ручей» на «Поток», Система открыла доступ к манипулированию маной. С того момента у меня появилась возможность вливать энергию в вещества и предметы, усиливая их эффективность на двадцать процентов.

А что, если следующий уровень, идущий после «Реки», откроет ещё какой-нибудь скрытый бонус, который поможет мне не испортить столь ценный ингредиент или повысит эффективность готового масла?

Я медленно выдохнул. Конечно, далеко не факт, что Система расщедрится и откроет мне еще какую-то возможность, но…Есть один способ выяснить это наверняка — сходить в Башню.

Я смотрел на фиолетовые лепестки ещё несколько секунд, затем перевёл взгляд на колокольчик. Цветок едва уловимо качнулся, будто согласно кивнув, хотя вокруг царил штиль.

— Значит, так и сделаю, — пробормотал я.

Из приоткрытой двери лаборатории донёсся очередной «кап».

Я вернулся внутрь, наклонился над кувшином и понюхал жидкость. Металлом отдавало уже совсем слабо. Аккуратно разровняв кочергой тлеющие угли, я опустился на табурет и перевернул песочные часы.

Крох неслышно вошёл следом и устроился у двери. Люмин тоже просочился в лабораторию, обогнул мои ноги и улёгся на куски ткани, оставленные после сборки перегонного куба.

Через несколько минут пар внутри куба начал ослабевать, и капли стали срываться из носика всё реже. Выждав ещё немного, я отгрёб кочергой остатки углей в сторону и, когда металл слегка остыл, принялся за разборку аппарата.

Сначала отсоединил лебединую шею, затем бережно потянул шлем-колпак, снял его с горловины и положил на стол. На дне куба плескалась мутная жижа. Вылив её, я зачерпнул свежей колодезной воды и несколько раз ополоснул медную ёмкость.

Затем промыл шею, пропустил через змеевик пару кувшинов чистой воды, протёр детали тряпицей и разложил на столе. Третий прогон мы сделаем вместе с Элианом — пусть парнишка поучаствует, а то обидится ещё.

Когда я вытирал руки тряпицей, услышал стук в дверь.

Через нить от Кроха тут же прилетел спокойный образ: знакомый силуэт с прямой осанкой, опасности нет.

Я положил тряпицу на стол и направился в сторону лавки. Пройдя по коридору, остановился у входа, отодвинул засов, толкнул створку и увидел на пороге Зикариуса Кринста в тёмно-синей форме Ассоциации, чуть припорошенной дорожной пылью. Его светло-серые глаза на миг скользнули поверх моего плеча, мимолётно оценили обстановку внутри и вернулись ко мне.

— Доброе утро, Эйден.

— Здравствуйте, — отозвался я, отступая в сторону. — Проходите.

Зикариус кивнул и шагнул внутрь. Люмин высунул нос из кухни, прижал уши и тихонько утёк обратно, мол, я лучше тут поскучаю. Задвинув засов, я провёл гостя в главный зал.

Крох неторопливо обогнул нас сбоку, цепко оглядел целителя и устроился у ножки стола.

— Чаю? — предложил я, указывая на табурет.

— Благодарю, в другой раз, — Кринст слегка качнул головой. — Я ненадолго.

— Тогда хотя бы воды.

— От воды не откажусь, — согласился целитель, присаживаясь.

Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся в зал. Зикариус принял свою, кивнул и сделал небольшой глоток, а я опустился на табурет напротив него, поставив посудину перед собой.

— Прежде всего, — целитель посмотрел в мои глаза, — хочу поздравить вас с завершением расследования. Хотя «поздравить», пожалуй, не совсем точное слово. Скажем так, я искренне рад благополучному исходу. Впрочем, я ни секунды не сомневался в вашей невиновности.

— Спасибо, — отозвался я. — Кстати… Как дела у лунногрива? С ним всё в порядке? Где он сейчас?

Зикариус слегка наклонил голову.

— Со зверем всё хорошо, — ответил целитель. — В данный момент он находится в Ассоциации.

— Почему? — удивлённо спросил я. — Ведь расследование уже закончилось.

— Понимаете ли, — Кринст ненадолго замолчал. — В связи с покушением на жизнь зверя, он был изъят у предыдущего владельца, и проходит реабилитацию.

Я выдохнул. В Ассоциации ему точно ничего не угрожает.

— Что ж, я пришёл к вам с предложением, — продолжил он. — Послезавтра у меня дежурство в Ассоциации, но внезапно появились срочные дела, требующие моего личного присутствия. Не согласитесь подежурить вместо меня?

Я медленно потёр большим пальцем костяшку указательного.

В голове сразу всплыл разговор с братьями Корвин после нашего совместного похода в Лес. Они тогда обронили, что к дежурствам допускают только самых опытных целителей, способных в одиночку работать с любым зверем. Не слишком ли поспешное доверие?..

Ко всему прочему, Кринст не знает о моей боязни зверей, и, если во время дежурства принесут зверя кого-нибудь A класса или выше… Могут возникнуть проблемы.

Я чуть подался вперёд.

— Подождите. Я думал, на дежурства в Ассоциацию новичков не приглашают.

— Так и есть, — согласился Зикариус. — Обычно к ним допускают после двух-трёх лет членства и по рекомендации старшего целителя, — он сделал короткую паузу. — Я же предлагаю вам подменить меня под мою личную ответственность. Если что-то пойдёт не так, отвечать буду я, но… Не думаю, что возникнут неприятности. В последнее время сильные отряды не отправлялись в Лес, так что не стоит ожидать наплыва серьёзных пациентов.

Я задумался. Кринст подставил мне плечо в самый тяжёлый момент, и отказываться без веской причины банально невежливо. К тому же, именно он предложил дознавателю использовать номерные листы, без которых рецепт моего корма узнали бы посторонние.

Да и дежурство в Ассоциации — это возможность воочию увидеть, чем и как лечат серьёзных пациентов… Глупо отказываться от столь ценного опыта.

— Согласен, — сказал я.

Зикариус, словно ожидая именно такого ответа, на мгновение прикрыл глаза.

— Хорошо. Тогда буду ждать вас послезавтра утром у доски объявлений для отрядов. Я провожу вас до помещения дежурного целителя и введу в курс дела.

— Хорошо.

Несколько секунд мы молчали. Во дворе тренькнул один из бронзовых колокольчиков на верёвке — видимо, Люмин решил повторить вчерашний подвиг, но просчитался.

Кринст сделал ещё один глоток воды, поставил кружку на стол и повернул её ручкой к себе.

— И ещё один вопрос, если позволите, — Зикариус слегка склонил голову.

— Конечно.

— После скандала на Арене, — он чуть прищурился, — люди стали довольно часто спрашивать меня о вашем корме.

Я поднял бровь.

— И я хотел бы, — продолжил Кринст, — выкупить у вас небольшую пробную партию. Исключительно для того, чтобы успокоить самых любопытных.

— С этим проблем нет, — спокойно сказал я. — Обычный корм стоит десять медных за порцию, улучшенный пятнадцать. Вам какой?

— Улучшенный, — без раздумий ответил Зикариус.

— Сколько?

— Сто порций.

Я моргнул.

— Сколько, простите? — переспросил я спокойным голосом.

— Сто, — повторил Зикариус.

— Это… не совсем похоже на пробную партию, — осторожно заметил я.

— Всё зависит от того, что именно считать пробой.

Целитель не улыбался, но в его светло-серых глазах промелькнула весёлая искра.

— Я положу партию в кладовую Ассоциации и буду выдавать желающим по одному шарику в руки, — пояснил Кринст. — Если человеку понравится, отправлю его напрямую к вам.

Несколько секунд я молча смотрел на его лицо, а в памяти тем временем всплыл разговор с посыльным семьи Валленхоф, который взял с меня устное обязательство не заключать ни с кем контракты на регулярные поставки. Однако эта ситуация под запрет явно не попадает, ведь речь идет о разовой, пусть и крупной сделке. Вот только зачем это Зикариусу?

Это же… прямой выход на людей, к которым я сам бы не смог подступиться, по крайней мере в ближайшее время. Сотня шариков, выданная по одному в руки членам Ассоциации — это сотня Мастеров Зверей, которые вскоре сами разнесут весть о корме. Без рекламы, лишнего шума или претензий со стороны семьи Валленхоф. Однако всё же зачем Кринсту так мне помогать?

Я посмотрел в его глаза.

— Целители должны помогать друг другу, — мягко добавил Зикариус. — Нас ведь не так много.

Понятнее не стало… Впрочем, он не просит ничего взамен, да и зла я от него не видел. Пожалуй, стоит согласиться.

— Хорошо, — произнёс я. — Подождите минуту.

Я вышел во двор и, зайдя в кладовую, спустился в погреб. Отсчитал сто обогащённых порций, сложил их в плотный холщовый мешок и поспешил в зал.

Зикариус сидел за столом, водя пальцем по краю кружки. Услышав мои шаги, он поднял голову.

— Сто порций, — я опустил мешок перед ним.

Он кивнул, выудил из внутреннего кармана куртки тридцать серебряных марок и положил на стол.

— Благодарю, — Зикариус поднялся. — Полагаю, на этом всё. Я и так отнял у вас много времени.

Целитель подхватил мешок и с поразительной лёгкостью перекинул его через плечо, будто внутри лежали не сто порций корма, а пух.

Я проводил гостя до двери.

— До встречи, Эйден.

— Хорошего дня.

Он слегка склонил голову, переступил порог и вышел на залитую солнцем улицу. Я закрыл дверь, задвинул засов и постоял несколько секунд, прислонившись к косяку.

— Ну дела, — пробормотал я.

В горле пересохло. Я отлепился от косяка и, вернувшись в главный зал, одним глотком допил воду. Затем собрал со стола монеты, сунул их в карман и подхватил обе кружки. Выйдя во двор к колодцу, я быстро сполоснул посуду и оставил её сушиться.

— Ну что, — произнес я. — Пора наведаться в Башню.

Я уже двинулся в коридор за ранцем, как вдруг вспомнил важное правило: после повышения ранга сутки нельзя пользоваться маной. Значит, стоит потратить её до похода, в погребе как раз скопилось много обычного корма.

Сходив за мелом, я направился в кладовую, где обогатил пятьдесят порций и пометил их.

После из-за плохого самочувствия присел на пол. Через несколько секунд в ушах перестало звенеть, я поднялся и, зацепившись взглядом за подозрительно пустые ниши, осознал, что у меня совсем не осталось… Ингредиентов для приготовления корма.

— Ну вот и сходил в Башню, — буркнул я себе под нос. — Ладно, сперва заскочу на рынок.

Я выбрался из погреба, отряхнул штаны и захлопнул за собой дверь кладовой. Крох, сидевший у колодца, тут же вскочил и прислал через нить образ: я с ранцем за плечами. «Куда пойдем, хозяин?».

— На рынок, мохнатый, — сказал я.

Услышав мои слова, из-под обольстителя высунулась золотая морда. Люмин не издал ни звука, но всё его существо красноречиво намекнуло, что отправляться за покупками без него нельзя.

— И ты тоже, ушастый, — произнёс я.

Зайцелоп радостно подпрыгнул и крутанулся вокруг себя.

До рынка мы добрались быстро. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая к прилавкам, а я принялся подходить к ним, покупая всё необходимое. Люмин всё время пытался выторговать себе морковку, но у него ничего не получилось, ведь ему и вправду не мешало бы похудеть.

Вернувшись домой, я сгрузил ингредиенты в погреб. Постоял несколько секунд, прикидывая не упустил ли чего, и вновь поднялся наверх.

— Так, — произнёс я зверям, выйдя во двор. — Теперь давайте прогуляемся в ещё одно место.

Крох вопросительно повёл ухом, мол, куда?

— В Башню.

Люмин поскакал в сторону выхода, то и дело бросая на меня обиженные взгляды из-за неполученного лакомства.

Заперев лавку, я подёргал замок и зашагал в сторону Академического квартала. Солнце поднималось всё выше, тени укорачивались, а Район Отверженных понемногу втягивался в свой обычный полуденный гул.

Пройдя несколько поворотов, я услышал из распахнутого окна раскатистый женский голос.

— Я тебе сколько раз говорила, что миску с тестом нужно ставить на верхнюю полку⁈

— Много, — мрачно отозвался мужской голос.

— Раз сто!

— Сто так сто, — покорно согласился мужчина.

В окно высунулась пухлая морда зверя, отдалённо напоминающего барсука. На его усах висели ошмётки сырого теста, а в круглых глазах читалось глубокое философское смирение.

— Тебе не стыдно⁈ — мгновенно переключилась на него хозяйка.

Зверь медленно повернул голову внутрь дома, дёрнул ухом и вновь уставился на прохожих с видом, будто его всё это совершенно не касалось.

Ближе к Академическому кварталу нам попался совсем уж колоритный персонаж — худой длинноногий старик в пыльной мантии и шляпе с обвисшими полями. Он стоял посреди мостовой, упёршись на трость, и громогласно читал кому-то… лекцию.

— … и таким образом, мой юный друг, мы видим, что природа разума у магических зверей низких классов обнаруживает черты, кои при должном философском осмыслении…

Я мимоходом заглянул старику через плечо, пытаясь отыскать его терпеливого слушателя.

«Юным другом» оказался лопоухий зверёк, похожий на помесь пса и енота. Сидя в двух шагах от лектора, он смотрел на лицо старика, изредка склоняя голову набок и почёсывая за ухом задней лапой.

— … родственны тем, что мы наблюдаем у первокурсников Академии в первый месяц обучения!

Зверёк почесался ещё раз, со всей серьёзностью моргнул и, видимо, посчитав лекцию законченной, потрусил по своим делам.

— Молодой человек! — крикнул старик ему вслед. — Я ещё не закончил!

Лопоухий на ходу дёрнул хвостом, мол, извини, профессор, дела зовут.

Лектор раздосадовано постучал тростью, оглянулся и, заметив меня, тут же оживился.

— А, юноша! Скажите, как по-вашему…

— Простите, очень спешу, — на ходу бросил я и обогнул его по широкой дуге.

Крох прибавил ходу, а Люмин нырнул за мою ногу и через нить прислал образ: Я сижу на скамейке, привязанный к ней, а старик, опираясь одной рукой на трость, водит пальцем другой по доске.

— Чур тебя, — пробормотал я.

Вскоре впереди показались ворота Башни. Стражники скользнули по мне внимательными взглядами, и один из них едва заметно склонил голову. Я кивнул в ответ и прошёл во дворик.

Старичок-смотритель сидел в будке и сосредоточенно протирал тряпицей линзы. Услышав шаги, он поднял голову, прищурился, водрузил очки на нос и расплылся в улыбке.

— А, молодой человек! Рад снова видеть вас.

— И я вас, — отозвался я и выложил на стойку пятьдесят серебряных марок.

Смотритель пересчитал их, убрал монеты и протянул мне камень-пропуск на верёвочке.

— Прошу. Со зверями всё так же нельзя.

— Помню, — отозвался я и отошёл немного в сторону. — Так, мохнатые, — начал я, присев на корточки. — Ждите здесь. Никого не пугать, лакомства не клянчить, — последние слова озвучил, глядя в глаза зайцелопу. — Понятно?

Крох спокойно улегся и сложил лапы перед собой. Люмин же фыркнул, обнюхал угол будки и, оценив старика как потенциальный источник угощения, устроился недалеко от него.

Смотритель умилённо причмокнул и как бы невзначай опустил руку под прилавок.

— Только не балуйте его, — попросил я с улыбкой. — Ему нужно похудеть.

— Что вы, что вы, и в мыслях не было, — старичок тут же спрятал руку, в кулаке которой уже белел кусочек яблока.

Я вздохнул, накинул верёвку с камнем на шею и направился к двери. Замок отозвался мягким свечением, и створка бесшумно распахнулась, обдав меня прохладой. Шагнув внутрь, я услышал, как за спиной защёлкнулась дверь.

Я положил ладонь на холодную стену и начал подъём, но на этот раз почти не почувствовал давления. Каналы уже достаточно окрепли, так что лестница, когда-то выжимавшая из меня семь потов, теперь казалась обычной.

На верхнюю площадку я шагнул, даже не запыхавшись.

Источник всё так же парил в центре зала, мягко покачиваясь, как медуза в спокойной воде. Я подошёл поближе, опустился на каменный пол и, скрестив ноги, закрыл глаза.

Мана хлынула в меня тёплым потоком. На этот раз процесс шёл спокойно. Каналы медленно расширялись, будто берега реки раздвигались под напором течения. В груди разлился приятный жар, а мерные удары сердца отзывались в кончиках пальцев.

Вспомнив, что в прошлый раз всё закончилось обмороком, я невольно напрягся.

Через минут двадцать, а может, час, в груди что-то щёлкнуло, будто внутри меня вынули, и поток хлынул с мощным напором. На мгновение тело прошило тёплой волной от макушки до пяток, но тут же всё стихло.

Перед глазами вспыхнуло сообщение.

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий уровень: «Река»]

[Текущий уровень: «Стремнина»]

[Описание: Каналы значительно укреплены и углублены. Скорость восстановления маны увеличена. «Магическое зрение» улучшено — открыто «Восприятие каналов». Вам доступна визуализация магических каналов живых существ: в пределах прямого зрительного контакта отображаются их структура, плотность, повреждения стенок и инородные включения]

[Статус обновлён: Эйден, Мастер Зверей]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс D, ранг 2) — установлена, средняя]

[Связь с существом: Крох (Класс E, ранг 3) — установлена, средняя]

На этот раз обошлось без боли, ослепительных вспышек и рухнувшего на бок тела. Просто стало больше воздуха, словно до этого момента я дышал через тонкую соломинку, которую наконец-то вытащили.

Я ещё раз перечитал сообщение, сосредоточившись на строчке о «Восприятии каналов».

Хм. Я медленно поднял руку, посмотрел на ладонь и сосредоточился. На мгновение она будто подёрнулась лёгкой дымкой, и под кожей проступили нити, расходящиеся от запястья.

Я моргнул, и нити пропали.

— Так, — прошептал я. — Это уже интересно.

Поднявшись с пола, я размял затёкшие ноги и направился к лестнице. Спуск всегда давался легче, но сейчас я словно парил над ступенями.

Дверь внизу медленно распахнулась, выпустив меня во дворик.

Я взглянул на будку и увидел, как старичок, перегнувшись через стойку, протянул Люмину кусочек яблока. Зайцелоп, сидя на задних лапах, аккуратно взял угощение зубами и принялся жевать с видом «ну раз уж предложили, отказываться невежливо». Крох лежал рядом и взирал на происходящее с философским укором.

— Я же просил не кормить, — произнёс я, подойдя ближе.

— Да я буквально кусочек, — невинно отозвался старичок.

Люмин поспешно сглотнул и отвернулся, мол, моя совесть чиста, я лишь принял подношение из вежливости.

— Угу, — я вздохнул.

Я снял с шеи пропуск и положил на стойку. Смотритель кивнул, убрал камень в ящичек и улыбнулся.

— Заходите ещё, молодой человек.

— Зайду, — пообещал я и присел на корточки перед зверями. — Ну что, мохнатые, проверим кое-что?

Я задержал взгляд на Люмине и потянулся к восприятию каналов. Воздух вокруг зайцелопа едва заметно дрогнул, его золотистая шерсть будто стала прозрачной, и под ней проступил сложный светящийся рисунок из тонких голубых нитей — они расходились от груди извилистым плетением по позвоночнику, обвивали лапы, ныряли в нос и питали янтарные глаза. Каналы оказались чистыми, плотными, без узлов и пережимов.

Я тихонько присвистнул.

— А ты у меня красавец, — произнёс я.

Люмин самодовольно дёрнул ухом, мол, само собой, хозяин, чего ещё ожидать от столь выдающегося зверя.

Я улыбнулся и перевёл взгляд на Кроха. Воздух вокруг него тоже дрогнул, бело-серая шерсть стала прозрачной, и…

Замер с приоткрытым ртом.