Глава 21Р

Эрек слегка повернул голову к Тибору.

— Отец, надо…

— Погоди, — оборвал старик.

Я перевёл дыхание и вновь скользнул взглядом по кольцу зверей. Они вели себя слишком странно. Серый с ободранным ухом растерянно переминался с лапы на лапу, будто не понимая, зачем пришёл к этому ручью. Плоскомордые не скалились и не припадали к земле, а просто смотрели на нас.

Может они заражены? Перед глазами тут же всплыла припорошенная чернотой шерсть Шипа. Я присмотрелся к зверям, но ничего подобного не заметил. Так… В любом случае стоит проверить их каналы.

Я активировал восприятие, и под шкурами существ тут же проступили голубые нити. Взглянув на серого с ободранным ухом, не увидел ничего необычного. Перевёл взгляд на плоскомордого соседа — то же самое. Мазнул по третьему, пятому, восьмому…

Ни одного чёрного канала, ни сгустка, ни даже нитки. Значит, дело не в мане, но тогда в чем?

Я отключил восприятие. Эрек тем временем, поджав губы, почти шёпотом произнес:

— Отец, пора.

Тибор промолчал.

— Отец, — мужчина слегка повысил голос. — Битва на первом слое не в наших интересах. На кровь и шум может прийти кто-нибудь посерьёзнее, а это только задержит нас.

Иннар слегка кивнул.

— Дядя, он прав.

Старик медленно провёл пальцами по косицам, будто этот жест помогал ему думать. Его взгляд скользнул по приземистому серому зверю, затем по плоскомордым существам и наконец задержался на мне.

— Ладно, — обронил он.

Тибор плавно провёл в воздухе правой рукой, и пространство в шаге от него дрогнуло, расступилось, и из марева бесшумно вышел огромный зверь.

У меня непроизвольно приоткрылся рот.

В холке он был точно выше меня — метра два, а его массивное мускулистое тело с длинной спиной и мощным крупом завораживало силой. Чёрная шерсть отливала изумрудом на кончиках. По бокам же тянулись светящиеся серебристые линии, напоминавшие созвездия на ночном небе.

От затылка вниз ниспадала длинная грива с вплетёнными тонкими мерцающими нитями лунного цвета. Они слегка шевелились, как водоросли на дне океана.

Вытянутая морда с высокими скулами была украшена роскошными белыми усами, а на голове возвышались два коротких прозрачных рога, будто выточенных из хрусталя. Огромные жёлто-золотые глаза с узкими вертикальными зрачками смотрели на нас со спокойным величием, а длинный гибкий хвост оканчивался пушистой кисточкой из светящихся светлых нитей.

После его появления наступила тишина. Даже пение птиц оборвалось вдалеке.

Прошла секунда, другая… Вдруг серый зверь с ободранным ухом подскочил, будто в него ткнули раскалённым прутом, развернулся и с диким писком рванул назад, в подлесок. Буквально через миг со всех сторон донёсся треск ломающихся веток, замелькали хвосты, и всего за несколько ударов сердца противоположный берег полностью опустел.

Я моргнул. Люмин ткнулся мордочкой в мой сапог, а Крох даже не двинулся с места, лишь слегка повёл ушами и фыркнул.

Сглотнув, я вновь посмотрел на зверя Тибора.

[Существо: Звездогрив]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Путь эволюции: Средний]

[Скрытое свойство: «Аура страха»]

[Описание: Все существа классами ниже воспринимают зверя как высшего хищника и стремятся немедленно оказаться как можно дальше]

Ничего себе! У него есть скрытое свойство, как у Люмина и Кроха! Вот только… лучше помалкивать о том, что я это знаю.

Я постарался изобразить искреннее недоумение:

— Почему все разбежались?

Тибор медленно повернул ко мне голову и прищурился, поглаживая гриву питомца.

— У моего зверя есть редкая способность, целитель, — спокойно произнёс старик. — Все, кто слабее, увидев его, в ужасе разбегаются.

Он помолчал, переведя взгляд на опустевший подлесок.

— Это одна из причин, почему я обычно не выпускаю его на Первом слое. У случайно встреченного добытчика могут возникнуть вопросы, на которые не хочется отвечать.

Видимо, это и есть одна из странностей, о которых старик попросил никому не рассказывать. И, скорее всего, далеко не последняя.

— Но раз уж выпустил, обратно отправлять не буду, пусть порезвится, — Тибор с любовью посмотрел на своего питомца. — Да и путь теперь станет легче — не придётся отмахиваться от здешней публики. Иннар с Эреком своих придержат до Второго слоя.

Эрек хмыкнул, а Иннар кивнул.

Я скосил глаза на своих мохнатых. Люмин с откровенным любопытством разглядывал огромного зверя, как ребёнок соседского пса, а Крох спокойно сидел рядом, повернув уши в мою сторону.

— А почему… мои не убегают?

Тибор чуть усмехнулся. От уголков глаз побежали мелкие морщинки, и на секунду старик перестал казаться суровым главой семьи, став похожим на добродушного деда.

— Через нить я управляю звездогривом и полностью контролирую его способность, так что твои мохнатые в безопасности.

Он поднял ладонь и посмотрел на неё, будто там был невидимый мне поводок. Огромный зверь послушно опустил массивную голову к его локтю, вздохнул и прикрыл золотые глаза. Свет, коснувшись хрустальных рогов, преломился, и на камнях у наших ног возник слабый радужный блик.

— Красивый, — не сдержался я.

Тибор взглянул на меня краем глаза.

— Его зовут Северг.

— Хорошее имя.

— Он сам его выбрал, — спокойно произнёс старик, а я так и не понял, пошутил он или нет.

Пока мы разговаривали, Эрек наполнил флягу. Иннар, ещё раз оглядев подлесок, опустился рядом с двоюродным братом. Глядя на них, я вспомнил про свою и закрепил её на ранце.

Через несколько минут Тибор произнёс:

— Пора выдвигаться.

Северг шагал чуть впереди отряда абсолютно бесшумно, что при его габаритах казалось нарушением всех известных законов природы. Я периодически косился на лапы зверя, пытаясь убедить себя, что он действительно ступал по земле, а не парил над ней.

Вскоре я сделал шаг с тёмно-зелёного мха в тёплый сухой песок. Между барханчиками торчали редкие невысокие деревья с толстыми стволами и потрескавшейся серой корой. Вместо листьев на их ветвях висели слегка светящиеся коконы величиной с кулак.

— Помню, мы как-то попали сюда со сводным отрядом, — Эрек хмыкнул. — И один из парней случайно задел кокон рукой.

— И что произошло? — поинтересовался я.

— Он лопнул, и оттуда вылетели крошечные светящиеся мошки. Парень потом три недели выковыривал их из ушей, носа и из-под ногтей. А ещё месяц вздрагивал от каждого жужжания.

Иннар негромко фыркнул, не поворачиваясь. Я на всякий случай шагнул чуть в сторону от ближайшего деревца, а Люмин поджал уши.

За песчаной прогалиной земля пошла под уклон. Песок сменился серой галькой, а ещё через десяток шагов мы оказались перед площадкой, покрытой гладким стеклом с редкими пузырьками воздуха внутри. Под этой прозрачной толщей текла вода, а на дне лежали ветки, камни, белый череп с длинным клювом и целое дерево.

— Спекшаяся впадина, —бросил Тибор, остановившись. — Странное место…

— А мы не провалимся? — на всякий случай уточнил я.

— На этот счёт не переживай, — отозвался Эрек. — Мы уже раз пять тут проходили, и всё было нормально.

Люмин осторожно поставил лапу на стекло, тут же отдёрнул её и возмущённо посмотрел на меня, мол, мы серьёзно пойдем по этому? Я потрепал ушастого между ушей, и мы двинулись вперёд.

Стекло под подошвами сапог отзывалось приглушённым звуком, будто мы шагали по гигантской замёрзшей луже. Спустя пару минут глубоко под прозрачной толщей неспешно проплыла длинная тень, похожая одновременно и на рыбу, и на змею.

— Там что, кто-то живёт? — я указал рукой вниз.

— Ага, — Тибор даже не глянул. — Но у этих тварей нет возможности выйти наружу.

Я хмыкнул, сделал ещё пару шагов, и под подошвами вновь скользнула вытянутая тень, на этот раз ближе к поверхности. На миг мне показалось, будто она замедлилась ровно под моей ногой, и в ту же секунду Крох замер, вздыбив шерсть на загривке. Через нить мгновенно прилетел образ: стекло лопается, и снизу вырывается тёмный силуэт.

Волосы на затылке зашевелились сами собой.

— Тибор, уходим. Быстро!

Старик развернулся вполоборота, не сбавляя шага, и взглянул в мои глаза.

— Что случилось?

— У Кроха… тоже есть способность, — я кивнул на застывшего в напряжённой стойке мохнатого. — Он чует опасность, и скоро к нам пожалуют гости снизу.

Секунду старик всматривался в моё лицо, будто пытаясь понять, пошутил я или нет, и в этот момент под подошвой моего сапога раздался стук.

— Верю, — бросил он. — Все на ту сторону! Живо!

Отряд разом перешёл на бег. Я рванул следом, краем глаза заметив, как в трёх шагах справа снова скользнула длинная тень, поднимавшаяся к поверхности!

Северг, не останавливаясь, вскинул голову. По светящейся гриве прокатилась резкая волна, и хрустальные рога полыхнули холодным светом, однако… Тварь под стеклом не замедлилась. Рядом с ней скользнула вторая, а затем и третья.

— Отец, они не реагируют! — Эрек выругался сквозь зубы.

— Вижу.

Вскоре я ощутил мощный удар. По прозрачной поверхности разошлись веером длинные белые трещины, и всего в шаге от Иннара наружу с треском вылетела гладкая, лоснящаяся голова на гибкой шее, разинувшая пасть с тремя рядами иглообразных зубов.

Тварь клацнула челюстями в пустоту и нырнула обратно. Рядом пробили вторую дыру, следом третью.

Люмин длинными прыжками стелился впереди меня, Крох бежал по левую ногу, а вокруг нас трещало разламываемое стекло. Во рту мгновенно пересохло, сапоги то и дело скользили, но я не останавливался ни на миг.

Мимолётом оглянувшись, я увидел, как стекло под правой ногой Иннара с треском провалилось, и приручитель резко ушёл вниз до бедра. Это очень плохо!

Он дёрнулся, оперся ладонями о стекло, но на поверхности тут же образовались трещины, и мужчину повело ещё ниже.

Однако в последний момент Иннар успел зацепиться за край, который, к счастью, выдержал его, не обломившись. Не теряя драгоценных секунд, он выхватил крюк, привязанный к верёвке и, крутанув его над головой, запустил орудие… В мою сторону!

Тонкий крюк рассек воздух и через мгновение со звоном ударился о стекло у моих сапог. Другой конец верёвки Иннар зажал в кулаке.

Тем временем за спиной мужчины показалась гладкая серая голова. Тварь медленно разевала пасть, в которую, казалось, могло целиком войти плечо взрослого человека.

— Иннар! — рявкнул Эрек, развернувшись.

Однако он находился слишком далеко.

Не теряя ни секунды, я рухнул на колено и схватил верёвку. Крутанув её вокруг запястья и откинувшись назад всем телом, я изо всех сил потянул на себя. Верёвка натянулась струной, плечо обожгло острой болью, в спине хрустнуло, и… Иннар в последний момент сумел выбраться на стекло. Иглообразные зубы твари захлопнулись в считанных сантиметрах от его сапога.

Быстро вскочив на ноги, он рванул вперед и кивнул мне на ходу. Я подхватил крюк и понёсся вслед за Тибором.

Стекло за нашими спинами продолжало ломаться, но я уже не оглядывался, слушая лишь собственное дыхание и топот сапог.

Вскоре под подошвами возникла галька, затем её сменила трава, а следом и земля. Мы пробежали ещё метров пятьдесят и остановились между стволами деревьев, тяжело дыша.

Иннар опустился на колено, опёрся ладонью о землю и медленно разжал вторую руку. Из побелевших пальцев выпал скомканный конец верёвки.

— Живой, — сипло произнёс он.

— Ага, — машинально подтвердил я и заметил, что мои пальцы тряслись.

Размотав верёвку с побелевшего запястья, увидел красную полосу на коже, косо уходящую под рукав.

Эрек присел на торчащий из земли корень, провёл ладонью по волосам и выдохнул. Тибор замер чуть поодаль, глядя назад, где сквозь переплетение веток блестела белыми трещинами стеклянная поверхность.

— Спасибо, целитель, — донеслось со стороны Иннара.

Я кивнул, вернув крюк владельцу, и опустился на траву рядом с Крохом. Мохнатый ткнулся влажном носом в мою ладонь, затем поднял голову и лизнул щёку. Люмин тем временем обнюхал мои пальцы и, убедившись, что все на месте, чихнул.

— Смотри не заболей, — прошептал я зайцелопу и погладил его по голове.

Эрек, отдышавшись, указал рукой в сторону стеклянной впадины.

— Почему они не разбежались от страха⁈

Тибор несколько секунд помолчал, а затем произнес:

— Не знаю… Но, видимо, эти твари не слабее Северга.

Я скосил глаза на приручителей.

— Ты хочешь сказать, что в воде обитают звери B-класса? — уточнил Эрек. — На Первом слое?

— Формально это невозможно, — Тибор потёр косицу. — Спекшаяся впадина — давно известный биом, и он всегда считался безопасным.

— И тем не менее, мы только что убедились в обратном, — обронил Эрек.

— Мне всё это сильно не нравится, — старик, обведя всех взглядом, остановился на мне. — Эйден, спасибо, что предупредил. Если бы не твой зверь… Боюсь представить, что могло произойти.

— Ничего хорошего, — буркнул Эрек.

— Если честно, за всю жизнь я встречал не так много зверей со способностями, — добавил Тибор, переведя взор на Кроха. — Тебе с ним невероятно повезло.

— Он у меня самый лучший, — отозвался я, потрепав мохнатого по голове.

— Ладно, — старик махнул рукой, — пойдёмте отсюда. Пора поискать место на ночлег.

Некоторое время мы двигались молча. Вскоре биом сменился зарослями гигантских синеватых папоротников, между которыми стелился плотный туман, доходивший до колена. Северг пробивал тропу, а мы шагали следом, стараясь не отставать. На очередном повороте я случайно задел плечом верхушку одного из папоротников, и с неё дождём осыпались мелкие светящиеся споры, но Иннар лишь молча качнул головой, давая понять, что они не опасны.

Через несколько минут мы оказались на каменистом плато с редкими корявыми деревцами. Здесь сильными порывами дул ветер, а где-то в трещинах необычным низким голосом стрекотали сверчки. Тибор нахмурился и увёл нас в сторону, обогнув небольшой круг из белых плоских камней.

За плато потянулся сосняк с рыжими стволами и сухой хвоей под ногами. Впервые биом был похож на обычный земной Лес. Я даже слегка расслабил плечи.

Наконец мы вышли на вытянутый пятачок без деревьев, шагов пятнадцать в длину и десять в ширину. Земля тут оказалась сухой, с редкими корнями, вздымавшимися над ковром из иголок. Слева виднелся небольшой обрыв, а с остальных трёх сторон высились стены подлеска.

Тибор остановился и огляделся.

— Здесь и заночуем, — произнёс он.

Эрек хмыкнул, сбрасывая с плеч походный ранец:

— Хорошее место. Со стороны обрыва никто незаметно не подберётся, а из подлеска только с шумом.

Он отцепил скатанный спальный мешок от ранца и бросил его на землю.

— Наконец-то, — выдохнул мужчина. — Давненько я не ходил по Первому слою, опасаясь каждого шороха.

Я тоже стащил с себя ранец и с облегчением выдохнул. Плечи и спина тут же отозвались тянущей болью. Люмин уселся и принялся вылизывать лапу. Крох тем временем обошёл пятачок, обнюхал сосновые корни, заглянул в темноту обрыва и спокойно вернулся ко мне.

Первым делом мы взялись за спальники. Я отстегнул ремни, встряхнул свой и уже нацелился обустроить место поближе к обрыву, но Иннар указал пальцем в центр пятачка:

— Тебе туда.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Целитель у отряда один, — пояснил он. — Если что-то случится, мы должны успеть тебя прикрыть.

— Понял, — я подошёл к указанному месту и положил мешок.

Тибор устроился у обрыва так, чтобы Северг мог лечь со стороны открытого сектора. Иннар постелил свой спальник по правую руку от меня, поближе к стене подлеска, а Эрек, что-то ворча себе под нос, разложил свой слева.

Приручители расположили ранцы в верхней части мешков, чтобы они служили одновременно и подушкой, и упором для быстрого рывка. Я же, прислонив свой к небольшому корню, разгладил спальник ладонью, и Крох сразу лёг рядом, свернувшись клубком.

Пока окончательно не стемнело, Эрек и Иннар быстро натаскали сухих ветвей для костра. Тибор в это время сидел на поваленном стволе, подглаживая Северга. Огромный зверь лежал рядом с хозяином, положив голову на лапы и прикрыв глаза. Его уши то и дело поворачивались вслед за каждым шорохом.

Небольшой костёр без длинных языков пламени быстро разожгли, и рыжеватое подрагивающее пятно света легло на пятачок.

Эрек глубоко вздохнул и уселся, вытянув ноги.

— А ведь мы могли сейчас жарить кусок свежего мяса, — мечтательно протянул он.

— Увы, Северга пришлось выпустить раньше времени, — отозвался Иннар.

— Да знаю я, — Эрек махнул рукой. — Но такими темпами наши запасы слишком быстро закончатся…

— Переживём, — ответил Иннар.

Тибор молча залез в ранец, вынул кусок вяленого мяса и, отломив половину, протянул её мне:

— Держи.

— У меня…

— Обычно еду в Лес не берут, так что вряд ли у тебя есть припасы, — спокойно перебил старик. — Поэтому возьми, не стесняйся.

Эрек улыбнулся, достал лепёшку, разорвал пополам и положил одну часть рядом с моим коленом. Иннар молча протянул мне небольшой мешочек с сушёными яблоками, и Люмин тут же насторожил уши, вызвав лёгкую улыбку на лице приручителя.

— Спасибо, — искренне произнёс я, забирая всё угощение.

Я аккуратно вытащил из мешочка яблочное колечко и протянул его зайцелопу. Ушастый моргнул и, взглянув на меня с бесконечной благодарностью, мгновенно спрятал лакомство за щеку.

Мясо оказалось жёстким с солоноватой копчёностью, но я не привередничал. Лепёшка отдавала полынью и мукой грубого помола — на вкус так себе, зато сытная. Разломив её пополам, одну часть я убрал в ранец на утро, а вторую съел вместе с мясом, запивая водой из фляги.

Тибор жевал, глядя в огонь. Эрек грыз лепёшку и то и дело косился на пламя, будто всё ещё надеялся, что там чудесным образом появится кусок мяса.

Я сделал очередной глоток, завинтил крышку фляги и почувствовал, что настал момент для разговора.

— Кстати, — я поставил фляжку у колена. — Я взял в дорогу свой корм для зверей.

Старик перестал жевать и повернул ко мне голову. Иннар поднял глаза, а Эрек открыл рот, собравшись что-то сказать, но в последний момент передумал.

Я порылся в ранце и, вытащив три шарика улучшенного корма, разложил их земле.

На секунду у огня установилась тишина, только сухой сучок тихо треснул.

— Целитель, — Тибор хмыкнул и покачал головой. — Ты меня приятно удивил.

— Не то слово, — вклинился Эрек, наклоняясь ближе к шарикам. — Бать, да Шип после корма Эйдена от всего остального отказывается!

Иннар кивнул, будто подтверждая слова брата.

Старик двумя пальцами взял шарик, повернулся к Севергу и поднёс угощение к его морде. Огромный зверь обнюхал корм, фыркнул, обдав нас тёплым воздухом, и слизнул порцию одним движением. Приручитель погладил его по загривку.

— Спасибо, целитель.

Иннар взял оставшиеся два шарика и убрал в ранец.

— Мы дадим своим, как только выпустим, — пояснил он.

Эрек кивнул в подтверждение его слов.

Костёр потихоньку опадал. Я почувствовал, как усталость легла на натруженные плечи, придавливая к земле, а веки потяжелели.

— Давайте спать, — бросил Тибор. — Эйден, первое дежурство на тебе, через два часа разбудишь Иннара.

— Понял.

Эрек залез в спальник, закинул руки за голову и с наслаждением зевнул.

— Спокойной ночи, — произнёс он.

— Спи давай, — беззлобно отозвался Иннар.

Тибор разровнял угли, и через несколько минут от костра остался только тёплый неглубокий алый круг.

Я сел на спальник, привалившись спиной к ранцу. Люмин свернулся клубком у моей правой ноги и практически сразу засопел. Крох устроился с другой стороны, положив морду на мою голень и прикрыв чёрные глаза.

Через несколько минут дыхание членов отряда выровнялось, и я поднял взгляд.

Ночью лес выглядел совсем по-другому. В просветах между стволами густела тьма, будто кто-то лил туда чёрную краску. Наверху, между кронами, поблёскивало что-то, похожее на звёзды, только их было слишком много.

Первые полчаса прошли в напряжении. Каждый шорох казался приближающейся тварью. Спустя время мозг понемногу привык к темноте, но из «чёрной краски» так никто и не показался. Я провёл пальцем по длинным ушам Люмина, и тот фыркнул.

Внезапно Северг открыл глаза, поднял голову и, взглянув на меня, медленно встал. Затем перешагнул через потухшие угли и, обогнув небольшой сосновый корень, оказался напротив меня.

Я замер. Северг осторожно, будто опасаясь потревожить Кроха, прилёг рядом со мной, вытянув передние лапы и опустив голову возле моего бедра. От светящейся гривы будто потянуло прохладой.

Плавно, чтобы не спугнуть зверя, я выпрямил левую руку и опустил ладонь на его плечо. Шерсть Северга оказалась удивительной: cверху — прохладной и слегка влажной, как трава на рассвете, а ниже, ближе к коже — почти горячей. Пальцы утонули в густом подшёрстке. Я аккуратно провёл ладонью по шее к загривку, и Северг с тихим выдохом прикрыл золотые глаза.

— Ну ты и красавец, — прошептал я.

Кисточка на конце хвоста мазнула по сухой хвое в ответ.

Я улыбнулся. Наверное, на этом стоило остановиться и постараться не думать ни о чём плохом, но любопытство сработало раньше здравого смысла.

Активировав восприятие каналов, я увидел светящееся плетение из голубых канатов. Мана текла спокойно, напоминая полноводную реку у устья.

Красиво.

Выдохнув, я перевёл взгляд в сторону и увидел то, что заставило меня раскрыть рот…