Глава 11Р

— Эйден, ты рехнулся, — прошипел Тибор, не ослабляя хватки. — Тебе жить надоело?

— Я целитель, — ответил я, глядя ему в глаза. — И не собираюсь бездействовать, когда передо мной умирает зверь.

Крох издал низкий рык и оскалил клыки, приготовившись по первой команде кинуться на старика. Люмин же, напротив, испуганно прижал уши и вжался в мой сапог.

Старик скользнул взглядом по Кроху, но ни на миллиметр не разжал пальцы.

— Отец, — вдруг тихо произнёс Эрек, сделав пару шагов вперёд.

Я перевёл взгляд на мужчину — тот заворожённо вглядывался в раненого исполина.

— Что? — хмуро отозвался Тибор.

— Ты хоть понимаешь, что у нас… — Эрек облизнул пересохшие губы. — Появился шанс приручить зверя A класса⁈

Иннар молча кивнул и подошёл к брату. Старик нахмурил брови, медленно перевёл взгляд на Алого Когтя и долго молчал, нервно теребя свободной рукой косицу на бороде.

— Ты прав, нельзя упускать такую редкую добычу, — наконец произнёс он.

В груди вскипело раздражение. Я вновь посмотрел на окровавленного зверя и невольно вспомнил, как потеряв часть разума после приручения, помутнели глаза Золотистого шёпоторога. Алый Коготь не заслуживает такой участи! Никто не заслуживает…

Однако, что я могу сделать сейчас? Попытаться переубедить? Нет, кто я такой для людей, которые всю жизнь зарабатывают этим на хлеб, не задумываясь о чувствах зверей. Тем более сейчас перед ними исполин А-класса, который укрепит влияние их семьи и откроет перед ними любые двери. Одна надежда на то, что чужеродная мана не позволит им это сделать…

— Обещайте, что как только закончите, позволите мне им заняться, — сквозь зубы произнёс я.

— Разумеется, — не раздумывая ответил Тибор.

— Тогда поторопитесь, у него осталось мало времени.

Старик кивнул и, отпустив моё плечо, коснулся загривка Северга.

— Нужна твоя помощь, друг.

Рогатый здоровяк моргнул, поднялся, повёл мощными лопатками и спокойно направился к Алому Когтю. Обойдя растерзанные деревья, он зашёл за спину исполина, встал на задние лапы и навалился всем весом, прижав голову зверя к земле.

Массивная пасть Алого Когтя мгновенно широко распахнулась, и из его глотки вырвался вибрирующий рык, от которого содрогнулись растерзанные деревья, а Люмин, тихо пискнув, спрятался за мои ноги.

Однако рык почти сразу оборвался хриплым выдохом, а на второй у зверя не хватило сил. Мгновение спустя к нему бесшумно скользнул Шип и зафиксировал мощные задние лапы.

— Приступаем, — скомандовал Тибор.

Расчистив мешающий молодняк, приручители подошли к великану. Старик осторожно опустился на одно колено у окровавленной груди и закатал рукава. Эрек тем временем вынул из кармана тёмно-серую шкатулку и откинул крышку — внутри тускло блеснул монокль в бронзовой оправе.

— Держи, — приручитель вложил прибор в ладонь отца.

Тибор аккуратно вставил линзу в правую глазницу, прищурил левый глаз и вытянул перед собой руки. Эрек, не говоря ни слова, скинул ранец, достал склянку и обильно плеснул раствор железнолиста на кисти старика. По воздуху тут же потянуло резким хвойным ароматом. Тщательно продезинфицировав руки, Тибор глубоко вдохнул и подвёл правую ладонь к рваной ране под рёбрами.

Я стоял в двух шагах с активированным восприятием. Светящиеся голубые каналы зверя напоминали переплетающиеся корни вековых деревьев, сходящиеся к огромному сгустку. Он сиял так неистово, что мне пришлось прищуриться — подобной слепящей яркости я не встречал ещё ни разу.

Присмотревшись, ещё раз взглянул на пульсирующий сгусток чёрной энергии, который пытался пробить стенку одного из каналов у ядра… Судя по всему, чужеродные твари каким-то образом заразили его. В голове мгновенно всплыло воспоминание о камнегрызе Леннокса: тогда кристаллический панцирный ящер ранил беднягу, заразив его высококонцентрированной маной. Похоже, здесь произошло то же самое.

Получается, в схватке с чужеродными тварями нельзя позволять им ранить зверей, иначе даже победа может обернуться ужасной трагедией…

Тем временем Тибор погрузил ладонь внутрь зверя. Огромное тело судорожно дёрнулось, жёлтый глаз ошалело округлился, а из глотки вырвался рваный хрип, полный ярости и унижения.

Массивная задняя лапа слегка сдвинулась, и Шипа немного проволокло в сторону, из-за чего его когти прочертили борозды в земле. Северг, захватив переднее предплечье Алого Когтя, сильнее надавил сверху, вжав голову исполина в окровавленную траву.

Меня перекосило от гнева, ведь бедного зверя буквально мучали.

Игнорируя страдания раненого великана, Тибор сосредоточенно вёл пальцы к магическому ядру, испуская из подушечек пальцев тонкие нити. Через пару секунд они перекрутились в одну струйку, вильнули в сторону и устремились к ядру.

У меня похолодели ладони от горького осознания: ещё мгновение, и гордое создание превратится в покорную тень.

Тем временем жгут приручителя проник внутрь ядра, и уже через секунду к голове зверя потянулся новый канал. Однако чёрная мана каким-то образом почувствовала соперника и, выпустив шипы, рванула навстречу. Ничего не подозревающий старик продолжал вливать энергию, но едва чужеродный сгусток столкнулся с его нитью, как Тибор дёрнулся всем телом, его лицо побледнело, а изо рта вырвался стон.

— Отец! — Эрек рухнул на колени рядом со стариком и схватил его за плечи.

— Дядя, что случилось⁈ — резко выкрикнул Иннар.

Скрипнув зубами, Тибор остановил поток маны, и голубой жгут в теле зверя тут же распался. Чёрная мана медленно втянула шипы и, вернувшись к магическому каналу зверя, продолжила пробиваться внутрь.

Старик не торопясь извлёк окровавленную кисть из раны, пару секунд молча разглядывал свои пальцы, после чего поднял растерянный взгляд на Алого Когтя.

— Отец? — Эрек по-прежнему крепко удерживал его.

Тибор слегка вздрогнул, повернулся к сыну и вытер ладонь о поданную Иннаром тряпицу.

— С этим зверем что-то не так, — наконец обронил он, неспешно снимая монокль.

— В каком смысле? — недоумённо спросил Эрек.

— Он будто… Сопротивляется, — Тибор тряхнул головой и вложил монокль обратно в шкатулку. — Ничего не понимаю, но я не могу его приручить.

— Приручению нельзя сопротивляться! — Иннар подался вперёд. — Может что-то с моноклем?

— Нет, с линзой всё в порядке, — возразил старик и бросил на меня быстрый взгляд. — Давайте обсудим это после.

Братья переглянулись и прекратили расспросы.

Я незаметно выдохнул и почувствовал, как с плеч спало напряжение. Хоть в этот раз чужеродная мана принесла пользу…

Тибор поднялся, опираясь на подставленное плечо племянника, и передал шкатулку с моноклем сыну.

— Приступай, целитель, — не глядя на меня, произнёс старик.

Я кивнул и опустился на колени так, чтобы жёлтый глаз всё время видел мои руки. Скинув ранец, пристроил его у правой ноги, вынул склянку с раствором железнолиста и быстро закатав рукава до локтей, тщательно обработал руки.

Затем я глубоко вздохнул и прижал два пальца к сонной артерии у нижней челюсти хищника — пульс оказался частым, нитевидным. Наклонившись ухом к носу зверя, уловил его поверхностное, рваное дыхание, а, отстранившись, обратил внимание, что розоватая пена в уголке пасти уже успела частично стечь и подсохнуть.

Зверь держится из последних сил… Но почему регенерация A класса дала сбой⁈ Может, у него банально кончились внутренние ресурсы для восстановления? Возможно, ведь, судя по количеству растерзанных туш вокруг, его организм уже затянул немало смертельных ран.

— Держись, дружище, я поставлю тебя на ноги, — тихо пообещал я.

Первым делом нужно попробовать вернуть организму силы, однако раствор с эфирным маслом Живой Воды у меня закончился. Думай, целитель. Что если дать ему цветочную воду Серебрянного колокольчика? Она ведь ускоряет заживление ран в двадцать раз. Главное, чтобы на зверя А класса подействовала… Что ж, как раз и проверю.

Вытащив из ячейки склянку, я аккуратно приподнял массивную верхнюю губу зверя и тонкой струйкой влил лекарство между саблевидных клыков.

— Пей, малыш, — прошептал я и тут же подумал, что это не совсем подходящее слово для столь огромного существа. — Только не съешь меня потом, договорились?

Жёлтый глаз медленно моргнул — как мне показалось, с лёгкой иронией.

Спустя минуту здоровая мышечная ткань по краям разорванного левого плеча дрогнула и начала неуверенно, по миллиметру, наплывать на кость, а обильное кровотечение из ран заметно замедлилось.

Сработало! Так, не радуйся раньше времени. Даже если тело зверя полностью восстановится, чёрная мана рано или поздно возьмёт верх, а это ещё хуже, чем если бы у приручителей получилось закончить своё дело.

— Молодец, — я легонько скользнул ладонью по удивительно нежной и шелковистой алой шерсти под нижней челюстью.

Затем вынул из ранца порцию обогащённого корма и, развернув тряпицу, как можно глубже протолкнул кругляш между клыков зверя. Аккуратно сомкнув массивные челюсти, я несколько раз мягко провёл ладонью по гортани сверху вниз, стимулируя глотательный рефлекс. Пару секунд спустя шея дёрнулась, и еда отправилась в желудок.

Переведя взгляд, я увидел, как питательный светящийся комок начал таять внутри зверя, выпуская тонкие ниточки к ближайшим каналам. Через пару секунд они достигли чёрного сгустка и, окутав его в плотный кокон, вытолкнули наружу.

Над Алым Когтем на секунду зависла голубая искра, но затем она дрогнула и, сжавшись, вспыхнула. Однако, когда яркое свечение погасло, часть чёрной энергии всё же осталась в воздухе. Я среагировал без промедления: вскинул руку, выпустил крупицы маны и окончательно выжег заразу.

Выдохнув, я сосредоточился на лечении. Так, лучше зашить глубокие раны на теле зверя, вот только… передо мной лежит громадина A класса, которой точно не понравится моя игла, особенно если я случайно задену нерв… А Северг и Шип вряд ли после моих манипуляций удержат его, если он захочет убрать назойливую букашку в моём лице. Так что дам ему анестетик.

Я сунул руку в ранец и вынул склянку с эфирным маслом Сонного цветка. А ведь я взял его на всякий случай, не думая, что действительно пригодится, но… жизнь и здесь оказалась чертовски непредсказуемой штукой.

Открыв склянку, занёс руку над пастью зверя и услышал за спиной громкий вздох. Обернувшись, увидел Тибора: старик застыл с приоткрытым ртом, не сводя потрясённого взгляда с моих пальцев.

— Целитель… — осевшим голосом произнёс он. — Это что, раствор с эфирным маслом сонного куста?

— Да, — спокойно ответил я.

— Ты… — старик судорожно потёр лицо ладонью. — Хоть представляешь, сколько оно стоит?

— Разумеется, — кивнув, я почувствовал раздражение из-за того, что меня отвлекли от работы.

— Эйден…

— Тибор, — резко ответил я. — Жизнь живого существа не исчисляется золотом. Никогда.

Старик ошеломлённо закрыл рот. Эрек нервно почесал бровь и криво улыбнулся:

— Я уже понял, что ты чокнутый, целитель, но чтобы настолько…

— Уж какой есть, — я развернулся к пациенту. — А теперь помолчите, пожалуйста.

Приподняв губу, я аккуратно, по капле, вылил анестетик на язык. Жёлтый глаз ещё несколько секунд пристально смотрел на меня, но затем веко медленно опустилось, а дыхание выровнялось и стало глубже.

Я коснулся подушечкой пальца роговицы, проверяя рефлексы. Никакой реакции не последовало — зверь крепко спал.

Тщательно промыв раны раствором железнолиста, я достал склянку с порошком кровохлёбки и тонким слоем нанёс его в каждую впадину. Кровотечение почти мгновенно прекратилось.

Затем вынул из ранца нити паучихи, отрезал необходимую длину, продел волокно в ушко иглы и, тщательно всё продезинфицировав, принялся зашивать борозды на боку. Для первой раны понадобилось восемнадцать стежков, для второй двадцать два, на третью ушло семнадцать, а на четвёртую двадцать один. Каждый узел я проверял на прочность, после чего обрезал кончик. Ладони саднило от постоянного напряжения, кожа на суставах натягивалась и белела, но пальцы не дрожали.

Внимательно осмотрев рваное повреждение под рёбрами, я с облегчением констатировал, что внутренние органы остались целы. Хоть какая-то удача… Я аккуратно иссёк неровные края раны, чтобы сделать ровный шов, и вновь заработал иглой. Нить стягивала ткани друг к другу с медленным натяжением, а в то же время наложенные ранее швы на бедре начали заживать на глазах. Всё-таки регенерация зверя A класса чудовищно сильная…

И всё же на всякий случай я покрыл каждый шов тонким слоем герметика, ведь, несмотря ни на что, зверь всё ещё был слишком слабым.

Закончив, я вернулся к плечу и отметил, что кость уже полностью скрылась под мышечными волокнами, поверх которых начала нарастать кожа. Да такими темпами от раны не останется и следа уже к вечеру.

Тем не менее, я нанёс слой герметика, чтобы уберечь ткань от попадания грязи, а затем аккуратно срезал ножом обугленные лохмотья гривы — их всё равно уже не спасти. Увидев под шерстью пузыри от ожогов, обильно промыл повреждённую кожу раствором железнолиста и щедро посыпал кровохлёбкой для ускорения заживления, после чего тоже запечатал герметиком.

Последней я отстегнул флягу с водой и аккуратно промыл глазницу повреждённого глаза. Закончив, наконец поднялся и с наслаждением размял гудящую спину.

Регенерация зверя с каждой минутой работала всё лучше. Видимо, цветочная вода серебряного колокольчика и корм дали организму недостающую энергию, которую тот сразу направил на восстановление.

Я положил ладонь между огромных ушей и погладил алую шерсть.

— Ну вот и всё, дружище, — тихо сказал я и внезапно меня осенило.

Зверь лежит на поляне в лужах крови десятков поверженных им же тварей, а запах стоит такой, что хищники непременно скоро сюда прибудут.

Я поднял голову.

— Тибор, — окликнул я. — Отзовите зверей и готовьтесь уходить.

— Хорошо, — не задавая вопросов, ответил он.

Северг убрал лапы с головы Алого Когтя, плавно потянулся и, отступив на пару шагов, встряхнулся. Шип же освободил задние конечности исполина и медленно перетёк к сапогу Эрека.

Тем временем я тщательно вымыл руки раствором железнолиста, вытер их чистой тряпицей и уложил склянки с инструментами в ранец. Напоследок вытащил кору ледяной ольхи и накинул лямки на плечи.

Убедившись, что приручители отошли на безопасное расстояние, я растёр кору между ладонями и поднёс к широким ноздрям Алого Когтя. Через несколько секунд по телу зверя пробежала едва заметная дрожь.

— Отходим, — я развернулся и зашагал прочь.

Крох тут же аккуратно подцепил Люмина за шкирку и потащил следом за мной. Ушастый сперва возмущённо задрыгал лапками, но затем всё же обмяк в зубах друга. Северг занял место у левого плеча Тибора, Шип скользил у правого сапога Эрека, а Иннар шёл замыкающим, то и дело оглядываясь назад.

Мы отдалились шагов на сорок и, укрывшись за зарослями уцелевших деревьев, уставились на Алого Когтя. Прошло всего полминуты, прежде чем массивное веко зверя дрогнуло и медленно поползло вверх.

Когда огромная жёлтая радужка налилась осознанностью, хищник неспешно повернул голову, обвёл взором окровавленную поляну, на миг задержавшись на растерзанных тушах, и наконец замер, глядя на меня.

В следующий миг гора мышц подтянула передние лапы под грудь, затем упёрлась в землю задними конечностями и плавно поднялась во весь рост. Свежие швы тут же натянулись, но прочная нить паучихи выдержала — края плоти не разошлись.

В этот момент я в полной мере осознал истинные масштабы Алого Когтя — исполин оказался куда выше, чем я представлял изначально. Несколько секунд он, не моргая, смотрел на меня, а затем… его широкая голова медленно наклонилась вниз, саблевидные клыки почти коснулись земли, а мощные плечи опустились.

Перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы:

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Доверительное»]

Я остолбенел, а ладонь сама прижалась к груди. Через пару секунд Алый Коготь распрямился, ещё раз внимательно скользнул по мне взглядом, словно навсегда запоминая моё лицо, и медленно развернулся. Сделав три огромных шага, он мгновенно затерялся в Лесу.

Наступила тишина.

— Ты безумец, — сипло произнёс Эрек.

— Ага, — согласился я.

Иннар молча кивнул, а Тибор долго смотрел туда, где скрылся Алый Коготь, и наконец тихо произнёс:

— Знаешь, Эйден, я прожил долгую жизнь, но впервые вижу такого целителя, как ты. Никто из моих знакомых не стал бы спасать дикого зверя.

Не собираясь ничего объяснять или бахвалиться, я пожал плечами и повернулся к мохнатым. Заметив мой взгляд, Крох наконец разжал челюсти и аккуратно опустил Люмина на землю. Зайцелоп сразу отряхнулся и укоризненно посмотрел на друга.

— Не дуйся, он хотел как лучше, — я улыбнулся и почесал его между длинных ушей.

Люмин фыркнул и демонстративно повернулся ко мне пушистым задом. Крох посмотрел на всё это и медленно моргнул, мол, обижайся сколько влезет, но, если потребуется, я вновь тебя утащу.

Переведя взгляд на поляну, я услышал голос Тибора:

— Ну что, — обронил он. — Пора идти дальше.

— Отец, — тут же подал голос Эрек. — Перед нами целая поляна непонятных тварей…

Старик закатил глаза.

— А вдруг они… — не замечая красноречивой реакции отца, продолжил мужчина, — вкусные?

— Ты только о еде и думаешь, — обронил Тибор.

— Не вижу в этом ничего плохого, — жизнерадостно откликнулся приручитель.

— Ладно, только не задерживайся, — старик махнул рукой.

С одной стороны, идея Эрека здравая, ведь нам и вправду стоит подкрепиться, а с другой — мясо магических зверей содержит ману. И если учесть, что внутри этих тварей не так давно бурлила чёрная энергия, подобный ужин может оказаться смертельно опасным.

— Эрек, — я подошёл к мужчине. — Давай я тебе помогу.

— Без проблем, я только за, — произнёс приручитель и вытащил нож.

Когда мы подошли к ближайшей пластинчатой туше, Эрек присел, перевернул её на бок и одним точным движением вспорол от грудины до паха. Я опустился рядом, внимательно разглядывая мышечные волокна, но, к счастью, не заметил в них ни крупицы чёрной энергии.

Судя по всему, после смерти чужеродная мана полностью покидает тела монстров, что не может не радовать.

Внезапно Тибор подошёл поближе, наклонился и, медленно проведя пальцами по срезу мышцы, прищурился.

— Предлагаю взять образцы, — произнёс он. — А по возвращению в столицу отдадим в Академию, пусть поковыряются.

— Хорошая мысль, — одобрил Иннар, подойдя вслед за стариком.

— А остальное сожрём! — воодушевился Эрек.

— Ты неисправим, — Иннар с улыбкой обернулся и хлопнул брата по плечу.

Мы быстро разделали ещё пять туш, и в них также не оказалось чёрной энергии. Мясо было плотным, тёмно-багровым и напоминало качественную говядину. Пока Эрек аккуратно заворачивал куски в тряпицы, мы раскладывали готовые свёртки по ранцам, в отделения с ледяным камнем.

Закончив, мы тщательно отмыли руки в речушке и вскинули потяжелевшую ношу на спины.

— Ну что, — произнёс Тибор, теребя косицу на бороде. — Отдыхать некогда, продолжим путь.