Глава 12Р

Через полчаса быстрой ходьбы, когда окровавленная поляна и речушка остались далеко позади, Тибор остановился и вскинул ладонь.

Выйдя из-за его спины, я невольно прищурился от слепящего сияния. Вскоре зрение немного адаптировалось, и передо мной развернулся новый биом: каждый листок в кронах деревьев ловил свет и, дробя его, создавал миллионы хаотично пляшущих бликов, а стволы покрывала необычная зеркальная кора.

— Это ещё что за красота? — тихо спросил я, разглядывая серо-голубую, словно присыпанную толчёным стеклом землю.

— Природный слюдяной налёт, — отозвался Иннар, поравнявшись со мной.

— Держись позади, Эйден, — строго добавил Тибор. — И головой резко не крути, иначе минут через десять потеряешь ориентацию.

Я кивнул, поправил лямки ранца и вернулся на свою позицию. Старик окинул нас быстрым взглядом и, развернувшись, шагнул в сверкающую чащу. До моих ушей тут же донёсся едва слышный хрустальный звон, будто приручитель наступил на тонкий лёд.

Мы осторожно двинулись следом. Переступив границу биома, Крох застыл и с ошеломлённым видом уставился на танцующие блики под лапами. Люмин же прискакал к ближайшему дереву и, широко распахнув глаза, завороженно замер, разглядывая отражение своей вытянутой физиономии.

— Малой, ты у нас красавец, спору нет, но не отбегай от меня, — произнёс я.

Ушастый фыркнул, оторвался от «зеркала», но тут же вернулся, чтобы напоследок глянуть на себя одним глазком, и только после этого потрусил ко мне. Крох сделал следующий шаг, тряхнул головой и пристроился у моей левой ноги.

Несколько метров я старался смотреть исключительно на спину впереди идущего старика, однако, услышав странный хруст, невольно повернул голову, и от открывшейся картины слегка закружилась голова. В гладкой коре отражался соседний ствол, в котором, в свою очередь, виднелась земля, а в ней множились бесконечные деревья. Настоящий зеркальный лабиринт.

Я резко мотнул головой и сфокусировался на старике. Всю дорогу до меня доносились странные звуки, но я упрямо смотрел перед собой. Вскоре звенящий слюдяной налёт под сапогами поутих, а слепящие отблески начали угасать. Сделав очередной шаг, я ступил в пологую лощину и остановился.

Затем я глубоко вздохнул и, отведя взгляд со спины Тибора, осмотрелся. Впереди раскинулись высокие, примерно мне по грудь, кусты. Под тяжестью гроздей ветви гнулись к земле, демонстрируя тёмно-красные ягоды с сизым налётом и листья цвета состаренной бронзы, совсем как виноградные кисти в осеннем саду. Под ногами шуршала усохшая листва пополам с раздавленной падалицей.

— Медный подлесок, — произнёс Тибор.

Старик присел, поднял с земли одну из крупных ягод и принялся катать между пальцами.

— Иногда у корней крупных кустов можно найти медный жгут, — продолжил старик. — Он оплетает нижние ветви и похож на витую лозу с зелёно-бронзовыми узлами.

Выпустив ягоду из пальцев, Тибор выпрямился и посмотрел на меня.

— Это сильный усилитель магических каналов, который должен подойти твоему мохнатому.

Я невольно задержал дыхание.

— Рассредоточиться и приступить к поискам, — оглядев отряд, приказал старик. — Находиться только в зоне видимости. Целитель, ты со мной.

— Понял.

Эрек направился направо, Иннар налево, а мы с Тибором двинулись прямо. Крох тут же пристроился у моей ноги, в то время как Люмин высоко вскинул нос и принялся тщательно обнюхивать нижние ветви.

Я то и дело приседал перед каждым мало-мальски крупным кустом и осторожно раздвигал ветви, чтобы осмотреть прикорневую зону. Иногда на глаза попадались бледно-жёлтые лишайники, пучки мха или паутина, но искомого растения нигде не было. Тибор двигался сбоку, молча прочёсывая соседние кусты, и лишь изредка отвлекался, перебирая косицу в бороде.

Люмин тем временем подбегал к раскидистым веткам, тыкался носом в корни, шевелил ушами и с деловитым видом семенил дальше.

Через час к нам подошёл Эрек и протянул отцу сорванный стебель лозы с узловатым утолщением.

— Не он?

Тибор, покрутив в пальцах растение, внимательно осмотрел его и покачал головой.

— Нет, твой в желтизну уходит, — произнёс старик, возвращая находку сыну.

Эрек скривился, кивнул и побрёл обратно.

Прошёл второй час, затем и третий. Хоть подлесок и оказался небольшим, но время утекало сквозь пальцы из-за тщательного осмотра почти каждого куста. Люмин уже дважды обежал биом по кругу и, прискакав ко мне, в конце концов прислал через нить образ: ушастый вскидывает брови, прижимает губки и разводит лапками.

— Ничего, мы обязательно найдем лекарство для Кроха, — произнёс я, опустившись рядом с зайцелопом, и погладил его между ушей.

Я поднялся и посмотрел на старика:

— Тибор, Люмин передал, что здесь нет усилителя магических каналов.

Старик обернулся, поднялся, отряхнул штаны и, направляясь ко мне, махнул рукой сыну с племянником. Пока мужчины подходили, Тибор остановился, прикрыл глаза и через пару секунд произнёс:

— Птица нашла ещё одно место, — он поднял веки. — Пойдёмте посмотрим.

Старик развернулся, поправил ремень и первым двинулся из подлеска. Я ещё раз оглянулся на бронзовые листья кустов, наткнулся взглядом на Люмина, который с недоумением пытался стряхнуть прилипшую к лапе ягоду, и поспешил за Тибором.

Внутри переполняло разочарование, но я не собирался опускать руки.

Следующий биом встретил нас узким длинным оврагом, из глубины которого поднимались тошнотворные белёсые испарения, но, как заверил Тибор, не ядовитые. Прикрыв лица рукавами, мы миновали впадину примерно за полчаса и выбрались на скалистую гряду. В этот раз впереди пошёл Эрек. Он аккуратно наступал на пошатывающиеся неровные глыбы, проверял их на устойчивость и лишь затем давал нам команду.

— Ползём, как рогатые черепахи, — буркнул он, замерев на очередном камне.

— Зато не летим кувырком, — отозвался Иннар.

Едва мы переступили границу биома, как под сапогами раздался хруст. Я наклонил голову и увидел сплошной ковёр из пустых панцирей мелких насекомых размером с ноготь. Впереди безупречно ровными рядами высились тонкие мертвые стволы, создавая ощущение искусственности.

— Что за прелесть? — пробормотал я.

— Насекомые сожрали все деревья, — отозвался Тибор. — А когда кормиться стало нечем, принялись друг за друга.

— И, судя по всему, преуспели, — Эрек хмыкнул.

На ходу я машинально впитывал голубые искры и гасил редкие чёрные — в этом биоме их попалось буквально две.

За мёртвым лесом начался плавный уклон вниз, и воздух заметно потеплел. В нём, как над прогретой водой, поплыли пряди желтоватого светящегося тумана, от одного взгляда на который меня невольно передёрнуло. После гущ я с подозрением относился к любой дымке…

— Здесь безопасно, — произнёс Тибор, заметив мою настороженность.

Надеюсь…

Мы спустились в широкую котловину, и перед нами раскинулся фэнтезийный биом. На плотном бархатистом мху, местами мерцающем золотистыми искорками и усыпанном небольшими оранжевыми шляпками в белую крапинку, возвышались серо-розовые грибы-великаны. Между их огромными куполами натянулись поблёскивающие на свету нити паутины, из-под краёв свисала растительная бахрома, а у массивных ножек ютились тонкие деревца.

На мгновение мне показалось, что я попал в сказочный лес из детских книжек. Или в бред сумасшедшего…

— Ох ты ж… — Эрек выдохнул.

— Не обольщайтесь красотой этого грибного лабиринта, — предупредил Тибор. — Он обманчив. Местный мох… Живой.

Старик опустил ладонь на голову Северга, и зверь тут же прижал уши. Невольно опустив взгляд, я заметил под ногами едва уловимую волну.

— Начнёте бежать или прыгать, — продолжил Тибор, — мох воспримет это как угрозу и нападёт. А поскольку он повсюду, бороться бесполезно.

Я сглотнул.

— И не наступайте на оранжевые шляпки с белыми точками. Они плюются спорами: вдохнёте и будете спать три дня.

После этих слов сказочный лес тут же потерял всё своё очарование.

— Нам же нужно найти светомох, — добавил Тибор, перебирая косицу. — Он очень похож на обычный, но имеет тонкие синие прожилки. Чаще всего растёт возле мицелия упавших грибов.

Мы кивнули и рассредоточились так же, как в подлеске. Двигаясь едва ли не на цыпочках, чтобы ненароком не потревожить оранжевые шляпки, я осторожно подходил к поваленным исполинам и, опускаясь на корточки, рассматривал мох вокруг лунок. Около двух часов мы искали ингредиент для лечения Кроха, но вновь ничего не нашли.

— Пора отправляться на ночлег, — озвучил тяжёлое решение Тибор. — Неподалёку есть подходящее место.

— Наконец-то, — обрадовался Эрек. — Я уж думал, не успеем пожарить мясо до темноты.

— Тебе бы только брюхо набить, — с улыбкой поддел Иннар.

— А ты будто воздухом питаешься, — отмахнулся приручитесь.

Тибор повёл нас к выходу из котловины. Вскоре мы приблизились к границе и свернули к рухнувшему грибу-исполину, чья шляпка развалилась на куски, а полая ножка высохла и стала крепкой, как древесина. В двух шагах перед нами раскинулся другой биом, поросший огромными деревьями на обычной земле.

— Идеально, — выдохнул Эрек и первым нырнул внутрь грибной ножки.

Мы забрались следом. Хоть шляпки как таковой не осталось, с её стороны проход оказался закрыт массивным обломком. Внутри спокойно поместились все, включая Северга, который улегся у сапога Тибора и уложил крупную голову на лапы.

Эрек побродил по округе и, вернувшись с охапкой сухих веток, вышел за пределы котловины, где разжег костерок на твердой лесной почве. Пока он дождался углей, нашёл камни, установил их для опоры и выстругал прутики из веток. Вытащив свёртки с мясом, он насадил сочные куски и, едва язычки пламени исчезли, пристроил импровизированные шампуры над жаром. Через несколько минут ужин аппетитно зашипел, роняя капли сока.

Вскоре Эрек раздал угощения отряду и по сочному куску Кроху, Шипу и Севергу. Звери с аппетитом вцепились в еду, а я с улыбкой сделал первый укус и ощутил чуть сладковатый вкус с тонким ореховым оттенком.

— А вкусно, — с набитым ртом произнёс Эрек.

— Ага, — согласился Иннар, не отрывая взгляда от своей порции. — Я даже не ожидал. Эти непонятные твари выглядели, мягко говоря, уродливыми.

Тибор молча кивнул, продолжая жевать. Пока Эрек обжаривал мясо про запас и заворачивал готовые куски в чистые тряпицы, старик распределил дежурства.

— Целитель первый, следом Иннар, затем Эрек. Я замыкаю.

— Договорились, — отозвался я.

Закончив с готовкой, Эрек тщательно засыпал угли землёй. Мы разложили спальники, Северг улегся поперек входа, и всего через несколько минут под «деревянным» сводом нашего убежища воцарилось глубокое сопение приручителей.

Я удостоверился, что спутники крепко уснули, и заглянул внутрь себя. Мана успела частично восстановиться — резерв заполнен чуть больше, чем наполовину.

Стараясь не потревожить Люмина, устроившегося у моей ноги, я подтянул ранец, откинул клапан и вытащил тряпицу с яйцом. Затем аккуратно развернул свёрток и, положив его между колен, осторожно опустил указательный палец на матово-серую скорлупу.

— Ну давай, родимое, — прошептал я. — У меня на тебя большие надежды.

Из каналов тут же потянулась тонкая голубая нить. Тёмные прожилки на скорлупе один за другим наполнились тусклым свечением. Я расширил поток и стал наблюдать, как воображаемый «кувшин» пустел: до половины, до трети, до четверти…

Когда мана почти иссякла, я выдохнул и отдёрнул палец. Прожилки ещё несколько секунд светились, а затем медленно погасли. Я бережно завернул яйцо в тряпицу и уложил обратно в ранец, обложив со всех сторон тканью.

Остаток дежурства прошёл в тишине, нарушаемой только сопением Эрека, у которого иногда при вдохе звонко присвистывал нос. Едва веки потяжелели, я осторожно тронул Иннара за плечо, передал смену и мгновенно провалился в сон, уткнувшись лицом в сложенную вдвое куртку.

Сон без сновидений прервал лёгкий толчок. Поморгав, я с трудом различил в сером полумраке силуэт Тибора и медленно сел.

— Вставай, целитель, — тихо произнёс старик и направился в сторону выхода.

— Угу, — просипел я ему в спину.

Крох приподнял голову, посмотрел на меня и повёл ухом. Активировав восприятие, я нахмурился. Оболочка одного из ответвлений голубого магического канала зверя вновь истончилась, на этот раз почти до предела. Слишком быстро…

— Иди сюда, друг, — тихо позвал я и потянулся к ранцу.

Достав из мешочка хранителя тряпицу с заранее приготовленной Стеклянной нитью, я развернул ткань, осторожно приподнял верхнюю губу мохнатого и по капле влил зелье в приоткрытую пасть. Крох послушно проглотил лекарство, а затем прижался мордой к моей ладони. От этого простого движения глаза защипало.

— Держись, — прошептал я, погладив его между ушей. — Всё будет хорошо.

У меня осталось всего пять дней, чтобы отыскать ингредиент, местонахождение которого я не знаю…

Отогнав безрадостные мысли, я прислонился спиной к стенке грибной ножки и выдохнул. Люмин сладко потянулся, широко зевнул и принялся чесать за ухом. Я ласково потрепал зайцелопа и, вынув из ранца шарики корма, раздал порции зверям — мохнатые быстро расправились с лакомством и принялись умываться.

В этот момент Эрек передал мне кусок мяса и, вернувшись к отцу, стал негромко о чем-то с ним беседовать. Я откусил край и невольно прислушался, ведь в тесном полом пространстве каждое слово рикошетило от сухих стенок, как внутри глиняного сосуда.

— Отец, — Эрек краем глаза взглянул на меня и понизил голос. — Ты же понимаешь, что поиски обречены?

— И что ты предлагаешь, сын? — спросил Тибор, теребя косицу.

— Ничего, — мужчина пожал плечами. — Просто говорю, как есть. Может, стоит хотя бы намекнуть парню, что шансы… скромные. Пусть готовится к худшему.

— Одним из условий его спуска в Лес была наша помощь в поиске усилителя магических каналов, — спокойно отозвался старик. — Значит, так и поступим.

— Отец, да я же не про то…

— Запомни, сын, — Тибор впервые при мне сурово взглянул на Эрека, и косица в его пальцах замерла. — Крамеры от своего слова не отказываются. Ты это с малолетства должен знать.

Эрек выдохнул и провёл ладонью по щетине, явно не собираясь спорить.

— Знаю, отец.

— Вот и славно, — Тибор чуть смягчился и похлопал сына по плечу. — А Эйден…

Внезапно старик прекратил разговор и, прикрыв глаза, застыл. Через несколько секунд его веки резко распахнулись.

— Птаха нашла кое-что интересное, — обронил он.

Эрек мгновенно сглотнул и, поперхнувшись, хлопнул себя кулаком по груди.

— Собираемся, — Тибор чуть усмехнулся, глядя на сына.

Я сунул недоеденное мясо за щёку и принялся сворачивать спальник. Крох подошёл поближе и уселся рядом, наблюдая за моими движениями. Люмин тут же прыгнул на середину недокрученного рулона и, застыв, отправил мне образ: зайцелоп встает на задние лапы, перебирает передними по мешку и, подмигивая, пятится.

— Слезь, помощник, — я улыбнулся и легонько подтолкнул питомца.

Ушастый фыркнул, перебрался к Кроху и принялся усердно вылизывать ему ухо. Мохнатый скосил на меня глаза с очень красноречивым выражением: «Хозяин. Забери. Его. От. Меня».

— Терпи, друг, — я не выдержал и тихо рассмеялся. — Это карма за то, что ты вчера таскал его за шкирку.

Крох вздохнул, прижал уши и стоически покорился судьбе.

Сборы быстро завершились, и мы вышли наружу. Тибор окинул всех оценивающим прищуром и первым перешагнул границу биома.

Минут за пятнадцать мы миновали чащу с огромными деревьями, не встретив, к моему удивлению, ничего опасного. Мне даже на мгновение показалось, будто Лес сжалился над нами и намеренно подарил эту передышку.

Однако стоило деревьям расступиться, как мы вышли на каменистое плато, заросшее колючим кустарником и странными, распластанными по земле цветами.

— Ни в коем случае не наступай на них, — бросил Иннар, поймав мой взгляд. — Внешне они безобидны, но если придавишь подошвой — сомкнутся и намертво оплетут ногу.

Я сглотнул, опустил голову и уставился под ноги, однако вскоре невольно бросил быстрый взгляд на Тибора и, заметив, как старик следил за разведчицей в редких кронах деревьев, вновь уткнулся в землю.

Примерно через полчаса приручитель сбавил шаг, а затем и вовсе остановился. Я поднял глаза: перед нами возвышалась сплошная зелёная стена высотой в четыре человеческих роста, а то и выше. Живой занавес образовывали упругие вертикальные стебли — гладкие, глянцевые, толщиной с моё запястье. Они то тут, то там едва заметно покачивались, будто кто-то внутри прикасался к ним.

— Что это за… — начал Эрек, но тут же осёкся, заметив, что на плечо Тибора бесшумно опустилась серо-голубая птичка.

Старик вновь прикрыл глаза, считывая послание, после чего кивнул и провёл пальцем по её грудке. Разведчица встряхнулась, качнула хвостом и, вспорхнув, скользнула между стеблей.

Тибор ещё несколько секунд стоял неподвижно, а затем обернулся к нам.

— Перед нами Шёпот высокотравья, — произнёс он и перевёл на меня взгляд. — Этот биомом встречается довольно редко, и в нём всегда есть сильный усилитель магических каналов, но достать его почти невозможно.

Он поправил ремень на поясе.

— Место очень опасное, — приручитель поднял палец. — Так что слушайте внимательно: сохраняем полную тишину, ни на шаг не отходим друг от друга и внимательно смотрим под ноги.

Я сглотнул.

— В биоме нет хищных зверей, — продолжил он, — но их отсутствие с лихвой компенсируют травоядные.

— Это ещё как? — удивился Эрек, который, судя по всему, слышал о Шёпоте высокотравья впервые.

— Они стайные, и их тут сотни, — ответил старик. — При малейшей угрозе мелкие созывают сородичей и мгновенно атакуют всей массой.

Иннар вздохнул.

— Ни в коем случае не ломайте траву и не наступайте на местных жителей. Ну а если всё же такое произойдет, — Тибор понизил голос, — побежим без оглядки. Понятно?

Я почувствовал, как Люмин прижался к моему сапогу.

— Понятно, — сипло отозвался Эрек.

— Угу, — добавил Иннар.

Я кивнул. Тибор ещё раз окинул нас взглядом, после чего развернулся к зелёной стене и сделал первый шаг.