Глава 17Р

Стоило тонкой трещине разойтись чуть шире, как серый осколок отделился от скорлупы и, чиркнув по моему запястью, упал в траву. Из открывшейся темноты тут же донёсся тихий, жалобный писк.

Я услышал, как братья поднялись. Иннар сделал шаг ближе, но ветка под его сапогом громко хрустнула, заставив приручителя замереть.

В этот момент отвалился ещё один кусочек, и внутри скорлупы промелькнуло что-то нежно-розовое.

— Ну давай, — прошептал я. — Не стесняйся, малыш.

Скорлупа вновь треснула, верхняя половинка завалилась набок, и наружу высунулась покрытая розовым пухом голова птенца. Его макушку венчала корона из полупрозрачных тонких пёрышек с серебристыми капельками на кончиках, глаза были закрыты, а аккуратный голубой клюв приоткрыт. Птенец завозился, толкнул лапкой скорлупу, и предо мной предстало всё его тельце размером чуть меньше кулака. Нежный розовый окрас плавно переходил в глубокий синий ближе к хвостику. По бокам тянулись чёрные полосы с мерцающими серебряными прожилками, но главным сюрпризом оказались четыре крыла с угольно-чёрными кончиками.

— Мать честная… — сипло произнёс Эрек, шагнув и слегка наклонившись — Это что за чудо такое⁈ Никогда не видел таких птенцов.

Тем временем малыш распахнул несуразно огромные глаза, с розовой радужкой и голубым ободком вокруг зрачка, и уставился на меня.

Перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Обнаружена нейронная связь с магическим существом: Кайрил (подвид неизвестен)]

[Интенсивность связи: средняя]

[Стабильность: средняя]

[Доступные сведения о существе переданы в Кодекс]

[Требуется идентификация связи. Присвойте имя для фиксации в системе Мастера Зверей]

Я сглотнул. Спасибо, Система, очень вовремя, именно этого мне сейчас и не хватало…

Птенец тоненько пискнул и повёл клювом в сторону моей свободной ладони. Я медленно протянул руку, и малыш, сделав несколько неуверенных шагов по ладони, остановился, ткнувшись в подушечку пальца. Отложив скорлупу, я бережно перевернул кроху и, слегка вывернув край клоаки, уверенно заключил: девочка. Как же тебя назвать?..

— Будешь Адрией, — тихо произнёс я и посадил птичку на ладонь.

Кайрил качнула головой, и серебристые капельки на её перьевой короне слегка звякнули.

[Связь зафиксирована. Имя присвоено: Адрия]

[Статус обновлен: Эйден Мастер Зверей (Класс C, Ранг 1). Питомцы: Люмин (Зайцелоп: Класс D, Ранг 3), Крох (Крох: Класс D, Ранг 1), Адрия (Кайрил: Класс D, Ранг 1)]

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Родственное»]

Я едва не подавился воздухом. Сразу родственное⁈ Чтобы добиться такого отношения с Люмином и Крохом, пришлось потратить уйму времени, а с птенцом хватило всего несколько секунд! Но почему? Может, всё из-за маны, которую я влил в яйцо? Или потому что я оказался первым, кого она увидела после вылупления? Вполне возможно… Прямо как импринтинг у гусей.

Да и к тому же D-класс и первый ранг⁈ Малышка только что родилась, а уже сравнялась с Крохом! Птичка явно необычная. Впрочем, разберусь с этим позже.

В следующий миг возникло очередное сообщение Системы:

[Существо: Кайрил (Адрия)]

[Класс: D]

[Ранг: 1]

[Выявлено скрытое свойство «Концентрирование маны»]

[Путь эволюции: Элитный]

Да что же за утро такое! Система, ты серьёзно⁈ Скрытое свойство? Элитный путь эволюции с рождения? Да передо мной крылатый монстр!..

— Целитель, — тихо позвал Тибор. — С тобой всё нормально?

— Ага, — я потёр переносицу свободной рукой. — Просто… не подходите пока.

Братья медленно опустились на корточки, глядя на птенца. Пока Адрия сидела на моей правой ладони, я осторожно сдул мелкую крошку с левой руки, достал из ранца чистую тряпицу и сложил её в несколько слоёв. Обустроив на траве импровизированное гнездо, я бережно перенёс туда кроху.

Малышка тут же спрятала клюв под верхнее правое крыло, накрылась левыми и принялась подглядывать за мной сквозь узкую щёлочку между перьями.

Прижав уши, Люмин осторожно приблизился к тряпице, вытянул нос и, обнюхав розово-синий комочек, склонил голову набок. Наконец, будто приняв важное решение, зайцелоп аккуратно улёгся у края ткани и прижался пушистым боком к птенцу, делясь своим теплом.

Крох наблюдал за ними, устроив морду на лапах, но то и дело прикрывал глаза из-за слабости.

Что ж, пора получить ответ на ключевой вопрос. Я подобрал самый крупный осколок скорлупы с погасшими прожилками и всмотрелся в поверхность. Перед глазами тут же развернулось очередное сообщение Системы:

[Обнаружено вещество: Скорлупа Кайрил]

[Свойства: Мощный усилитель магических каналов]

[Качество: Превосходное]

Мысли закружились в бешеном темпе. Значит, Люмин не ошибся — яйцо действительно может спасти Кроха! Сердце забилось чаще, но я силой заставил себя успокоиться. Нельзя слепо верить вспыхнувшей надежде, ведь я уже обжёгся на радужном кусте.

«Система, покажи рецепт зелья», — мысленно попросил я.

[Рецепт: Зелье «Древние слёзы Кайрил»]

[Ингредиенты: Скорлупа (3 г), раствор железнолиста (10 г), вода (50 г)]

[Инструкция: растереть скорлупу до состояния однородного порошка. Соединить раствор железнолиста и воду в чистом сосуде. Всыпать порошок. Влить каплю маны. Использовать готовое средство немедленно]

Стоило мне вчитаться в строчки инструкции, как вся моя напускная сдержанность разлетелась вдребезги и ликование захлестнуло с головой. У меня есть всё необходимое! Я могу спасти его, могу сделать это прямо сейчас!

— Люмин не ошибся! — сказал я, подняв голову. — Скорлупа должна вылечить Кроха!

На лицах Крамеров расцвели улыбки. Я же задумался, как сделать порошок, ведь ступку и пестик оставил в лавке.

— Эрек, — я обернулся к мужчине. — Поищи, пожалуйста, пару камней. Нужен один плоский, размером с ладонь, а второй вытянутый, поменьше, чтобы растереть скорлупу.

— Конечно, сейчас поищу, — отозвался приручитель и скрылся среди деревьев.

Пока он осматривал округу, я вытащил из ранца весы и установил их на ровном участке земли. Следом вынул пустые склянки, ёмкость с раствором железнолиста, отцепил флягу с водой и выставил всё в ряд. Крох пододвинулся и положил морду на моё бедро.

— Подожди ещё немного, — я легонько погладил его по голове. — Сейчас приготовлю тебе лекарство.

Мохнатый взглянул в мои глаза и моргнул. Взяв пустую склянку с остатками «Стеклянной нити» на стенках, я плеснул в неё воды из фляги, тщательно ополоснул и вылил на траву, после чего продезинфицировал раствором железнолиста и насухо протёр чистой тряпицей. Вскоре показался Эрек, на ходу обтиравший камни о край куртки.

— Вот, держи, — он протянул мне два булыжника: один плоский и широкий, а второй вытянутый и закруглённый. — Должны подойти.

— То, что нужно! Спасибо, — я взял камни и положил перед собой.

Смочив тряпицу антисептиком, я тщательно протёр каждый булыжник с двух сторон. Затем положил плоский камень на землю и, отмерив на весах три с половиной грамма скорлупы, переместил на очищенную поверхность. Поудобнее перехватив вытянутый булыжник, круговыми движениями принялся растирать осколки в порошок.

Скорлупа поддавалась неохотно. Первые пару минут я сомневался, что смогу её раскрошить, но вскоре раздался тихий хруст, и на сером камне наконец проступило крошечное пятнышко серебристой пыли.

Дальше дело пошло легче. Я растирал без остановки, медленно дыша через нос, чтобы случайно не сдуть драгоценный порошок. Люмин засопел, по-прежнему прижимаясь пушистым боком к Адрии, да и малышка, похоже, заснула.

Минут через десять на булыжнике высилась аккуратная горка серебристой мелкой, как мука, пудры. Достав нож, я принялся бережно поддевать кончиком лезвия крупицы и переносить их на весы. Как только чаши пришли в идеальное равновесие, замерев на отметке ровно в три грамма, я остановился. Отлично.

Затем я смешал в чистой склянке пятьдесят граммов воды и десять раствора железнолиста. Стоило всыпать туда серебристый порошок, как жидкость мгновенно поголубела, приняв такой же оттенок, что и ободок вокруг зрачков Адрии.

Дело оставалось за малым. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Резерв маны за это время успел немного восстановиться, и теперь в каналах плескались не меньше двадцати искр. То, что нужно.

Подведя палец к горлышку, я влил в получившуюся смесь каплю энергии. Жидкость мгновенно вспыхнула радужным сиянием, которое тут же погасло. Голубой цвет приобрёл перламутровый отлив, будто в сосуд добавили щепотку жемчужной пыли.

[Получено: Зелье «Древние слёзы Кайрил»]

Я выдохнул.

— Давай выпьем лекарство, мой хороший, — прошептал я.

Аккуратно приподняв верхнюю губу зверя, я приставил склянку к краю челюсти и принялся осторожно, каплей за каплей, вливать зелье. Когда ёмкость опустела, я отложил её в сторону и погладил питомца по загривку.

Едва лекарство достигло желудка, как голубые каналы вспыхнули мягким свечением, а истончённые оболочки начали уплотняться с поразительной скоростью. Буквально за пару мгновений интенсивность их сияния сравнялась с чёрными.

Наконец-то! С моего сердца будто свалился огромный камень. Крох поднялся, сделал несколько шагов в сторону и встряхнулся. Повернувшись ко мне, он посмотрел в мои глаза, словно не осознавая, что с ним произошло. А в следующий миг перед моим лицом развернулись новое сообщение:

[Состояние полностью стабилизировано]

[Начат полноценный переход в D класс]

«Что значит полноценный?», — промелькнуло в моей голове.

В следующий миг мохнатый рухнул на бок, его спина выгнулась под немыслимым углом, а из пасти вырвался пронзительный визг.

— Крох! — я бросился к нему, но не успел.

Внезапно из шерсти потянулись сотни тонких голубых и чёрных нитей. В считанные мгновения они переплелись между собой, уплотнились и образовали вокруг зверя плотный двухцветный кокон, из которого не доносилось ни звука.

Я застыл в шаге от него, округлив глаза.

— Целитель, — сдавленно произнёс Тибор. — Что происходит⁈

— Понятия не имею, — ответил я.

Хотя… Нечто подобное я уже видел после того, как Астик принял Элитное зелье эволюции. Вот только Кроху я не давал его. Откуда тогда этот кокон?..

Услышав визг друга, Люмин подскочил, но, стоило ему взглянуть на двухцветную оболочку, как ушастый мгновенно успокоился и лёг обратно. Хм…

Иннар тем временем принялся осторожно обходить кокон, удерживая дистанцию в пару шагов.

— Первый раз вижу такое, — вполголоса произнёс он. — Сквозь эти нити совершенно не видно, что происходит внутри.

Тибор долго молчал, перебирая косицы на бороде.

— Эйден, — наконец сказал он. — Приготовишь такое же зелье для Северга?

— Отец, это может быть опасно! — резко вмешался Эрек. — Мы понятия не имеем, что происходит со зверем! А вдруг он там… — приручитель скользнул по мне сочувствующим взглядом и понизил голос, — умирает?

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь, — не согласился старик и внимательно посмотрел на меня. — Так каков твой ответ, Эйден?

— Ты серьёзно готов рискнуть Севергом? — я нахмурился.

— Понимаешь, целитель, — усмехнулся Тибор. — В природе хищников заложено простое правило: набрав определённую силу, они начинают тянуться к ещё большему могуществу, — он ненадолго замолчал. — Впрочем, если я прав, и твой мохнатый обретёт настоящую мощь, скоро ты сам всё поймёшь.

Я перевёл взгляд на осколки и, собрав их в чистую тряпицу, взвесил. Получилось одиннадцать граммов.

— Приготовлю, — ответил я.

Тибор кивнул и обернулся к Севергу. Здоровенный зверь, лежа в стороне, поднял голову и фыркнул, мол, я готов.

— Приступай, — произнёс старик.

Внезапно Эрек сделал шаг вперёд и решительно проговорил:

— Раз такое дело… Эйден, приготовь и мне такое же зелье.

— И мне для Аэлирис, — тут же добавил Иннар.

Я молча оглядел Крамеров. Три опытных приручителя готовы рискнуть здоровьем своих питомцев ради призрачного шанса сделать их сильнее. Кто они? Глупцы, видящие в зверях лишь инструменты? Или заботливые хозяева, стремящиеся дать подопечным то, что они желают?

Впрочем, не мне судить — у каждого своя жизнь и выбор. Главное, что я точно знаю: появившийся вокруг Кроха кокон никак не связан со скорлупой, а значит, зелье лишь усилит магические каналы зверей приручителей.

— Хорошо, — сказал я и опустился перед камнями.

Новые порции я готовил уже на автомате: взвешивал скорлупу, растирал её в мелкую пудру, отмерял жидкости и вливал ману. Вскоре передо мной стояли три одинаковые склянки с зельями. Взяв первую, я протянул её Тибору и посоветовал:

— Вливай медленно.

— Понял, — усмехнулся старик, беря склянку.

Он присел перед Севергом, приподнял его верхнюю челюсть и осторожно влил зелье. Жидкость скользнула в глотку зверя, и через мгновение от желудка потянулись толстые нити маны к каналам. Вскоре голубые канаты Северга вспыхнули. Их толщина осталась прежней, но свечение стало заметно ярче.

Звездогрив подождал секунду-другую, а затем спокойно опустил голову на лапы.

— Ну… кокона не появилось, — с лёгким разочарованием произнёс Эрек.

— И хорошо, — сухо отозвался Иннар.

Тибор бросил на меня вопросительный взгляд, но я предпочёл промолчать. Спустя пару минут старик усмехнулся и погладил зверя по голове.

Тем временем Иннар и Эрек одновременно открыли пространственные карманы. Первой наружу грациозно скользнула Аэлирис, всем видом показывая недовольство, будто её отвлекли от важных дел. Гордая птица окинула медленным взглядом двухцветный кокон, задержалась на розово-синем птенце и, наконец, уставилась на меня, словно спрашивая: «Ну и что вы тут без меня устроили?».

В то же мгновение у ног Эрека бесшумно появился Шип. Хозяин тут же опустился на корточки и почесал его за ухом.

Протянув братьям склянки, я молча наблюдал, как они вливали перламутровое лекарство. Аэлирис приняла зелье с поистине царским видом, словно ей поднесли нектар в хрустальной чаше. Её каналы так же вспыхнули, пусть и не так резко, как у Северга.

Выпив порцию, Шип лизнул ладонь хозяина и фыркнул. Его каналы тоже стали ярче, причём намного.

Закончив, братья отправили своих питомцев обратно в карманы и привалились к корням.

Убрав склянки, весы и нож в ранец, я стряхнул с ладоней остатки серебристой пыли и, откинувшись спиной на кору дуба, почувствовал, как уставшие мышцы налились свинцовой тяжестью. Утро выдалось… насыщенным.

Если этот кокон подобен тому, что появился у Астика при переходе на элитный путь, то Крох уже должен был выбраться наружу. Однако почему процесс затянулся? Впрочем, гадать бессмысленно. Остаётся только ждать.

Я опустил взгляд на Адрию. Малышка спокойно спала, чуть шевеля четырьмя крылышками.

«Ну-ка, давай посмотрим на твои каналы», — мысленно произнёс я и взглянул на неё, используя восприятие.

Магические нити светились с той же интенсивностью, что и у Кроха, да и по ширине ничуть не уступали, однако напомнили созвездие и оказались… полностью чёрными. Я моргнул, подумав, что мне померещилось из-за усталости, но угольные тонкие нити маны по-прежнему тянулись в маленьком тельце.

Я тщетно искал хотя бы намёк на голубое свечение. До последнего надеялся, что Адрия окажется такой же, как Крох, но… увы. У птенца были исключительно чёрные каналы, как у… чужеродных тварей в руинах.

«Спокойно, целитель, — осадил я себя. — Даже если это так, она может быть не опасна».

Адрия пошевелила крылом, и одно из чёрных пёрышек с серебряной прожилкой качнулось. Никакой ярости или агрессии, малышка просто спала у тёплого бока Люмина.

Может, она ещё слишком мала, потому и ведёт себя мирно? Или я ошибаюсь и ночью Адрия… Да что вообще может сделать этот комок? Максимум попытается выклевать мне глаза… Перспектива так себе. В любом случае, пока ситуация не прояснится, стоит быть настороже.

Тем временем ко мне подошел Тибор и, стараясь не потревожить Люмина, опустился на корточки.

— Что же это за пташка такая? — тихо спросил он, теребя косицы. — Ни разу подобных не видел.

— Да ты вспомни тварей из руин, — не выдержал Эрек, присаживаясь с другой стороны. — Эту же Эйден оттуда взял.

— И как ты планируешь с ней поступить? — Тибор перевёл на меня взгляд.

— Оставлю себе, — ответил я.

— Ты хоть понимаешь, — старик покачал головой, — во что ввязываешься? Мало того, что мы не знаем, чего от неё ожидать, так вдобавок она может оказаться переносчицей неизвестных болезней.

— Тибор, вообще-то я целитель зверей, — я перевёл взгляд с птенца на старика. — И, если вдруг так случится, я здесь каждого на лапы поставлю.

Иннар хмыкнул, а лидер отряда усмехнулся.

— Тоже верно, — он повернул голову к Эреку. — Сын, дай-ка монокль.

Приручитель кивнул, потянулся к внутреннему карману куртки и выудил небольшую шкатулку. Жаль их разочаровывать, но через монокль не увидеть чёрную ману, так что их ждёт сюрприз.

Тибор вынул прибор из раскрытой Эреком шкатулки, аккуратно вставил линзу в глазницу и наклонился к тряпице. Время тянулось невыносимо медленно. Люмин, почувствовав над собой чужое дыхание, приоткрыл глаза и окинул старика мутным взором, мол, дядя, не мешай отдыхать, после чего вновь закрыл веки.

Старик тем временем нахмурился, снял монокль и озадаченно посмотрел сквозь стёклышко на свет. Затем подышал на него, протёр рукавом куртки и вновь водрузил на глаз. Иннар за его плечом тихо кашлянул. Тибор разглядывал птицу ещё секунд десять, но в конце концов сдался и отвёл взгляд.

— Давненько я столько не удивлялся за один поход в Лес, — он снял монокль и покрутил его в пальцах. — Эта птица… не магическое существо.

— Ты шутишь? — Эрек поднялся.

— Вовсе нет. У неё отсутствуют каналы, это обыкновенная птица, — Тибор пожал плечами и вернул прибор сыну.

Иннар захлопал глазами.

— Отец, — осторожно начал Эрек, — а такое вообще бывает? Чтоб из яйца, которое вытягивало ману, вылупился обычный птенчик?

— Не бывает, — ответил Тибор. — Эйден, если хочешь моего стариковского совета… — он перевёл взгляд на птенца. — Не привязывайся к ней.

— Почему?

— Обычная птица бесполезна, — продолжил он. — В Лесу от неё проку ноль, на Арену не выставишь, дорого не продашь. А месяцев через шесть она вырастет и начнёт жрать за троих. Лучше оставь её здесь, пусть сама выживает.

Услышав слово «оставь», Люмин вновь приоткрыл глаза и окинул Тибора таким взглядом, будто старик только что предложил выбросить последнее одеяло в снежную ночь. Через нить тут же прилетел образ: ушастый сжимает в лапке грязную тряпицу и яростно машет ею в сторону деда. Посыл читался однозначно: только через мой пушистый труп!

Я едва не улыбнулся.

— Тибор, — тихо, но твёрдо сказал я. — Мне все равно, есть в ней каналы или нет. Я её оставлю.

— Как питомца?

— Как… — я запнулся, подбирая слово. — Друга.

Старик долго вглядывался в моё лицо, а затем покачал головой и добродушно хмыкнул.

— Твоим зверям невероятно повезло с хозяином, целитель. Хоть ты и дурак, но добрый.

— Спасибо… Наверное.

— На здоровье.

Он оттолкнулся ладонью от корня, тихо охнул, разгибая колени, и повернулся к кокону.

— Так, — Тибор потёр поясницу. — И что будем делать? С этой штукой особо не походишь.

— Предлагаю поспать, — устало пробормотал Эрек.

Старик ненадолго задумался, а затем произнес:

— Хорошо, только недолго, ночью больше не пойдем. Раскладывайте спальники.

Все тут же принялись за подготовку ко сну. Я расстегнул мешок и раскатал его вплотную к кокону. Люмин, разумеется, никуда не сдвинулся — так и остался спать, притиснувшись пушистым боком к Адрии.

Старик, укладываясь у соседнего корня, повернул голову:

— Иннар, дежуришь первым.

— Понял, — неохотно отозвался тот, но возражать не стал.

— Я за тобой, потом Эрек и последним целитель.

Я кивнул, лёг на бок, положил ладонь под щеку и, прикрыв глаза, мгновенно провалился в сон.

Когда чья-то рука коснулась моего плеча, показалось, будто прошла всего пара минут.

— Целитель, просыпайся. — тихо произнёс Эрек.

Я с трудом разлепил веки и увидел над собой уставшего приручителя. Вокруг царил яркий свет — судя по всему, время перевалило за полдень. Приподнявшись на локте, я поморщился от покалывания в затёкшей руке и сказал:

— Иди отдыхай.

Мужчина кивнул, доплёлся до своего места и рухнул пластом. Я же сел и первым делом посмотрел на кокон. Он находился на прежнем месте, а неподалёку всё так же спали Люмин с Адрией. Малышка прижалась головой к боку зайцелопа и приоткрыла клювик. Серебристый хохолок наклонился в сторону, напоминая съехавшую корону уснувшей в кресле королевы.

— И что же мне с тобой делать, малышка? — прошептал я.