Глава 20Р

Ларк оттолкнулся ладонями от стола и поднялся, заставив деревянную скамью скрипнуть.

Брумиш тут же вскинул голову, окинул нас тоскливым взглядом, выдохнул и уронил голову на лапы, наотрез отказываясь двигаться с места.

— Лежи уж, каменюка, — бросил ему дядя.

Сделав глоток, я поставил кружку с недопитым чаем на стол, поднялся и повёл Ларка к лавке. Мы миновали верёвки с подсохшими вещами, обошли колодец и вошли на кухню. После залитого солнцем двора коридор встретил нас полумраком. Подойдя к спальне, я тихонько отворил дверь и пропустил дядю вперёд.

Дремавший у кокона Люмин разомкнул веки, обвёл нас взглядом и, узнав Ларка, вновь прикрыл глаза. Адрия у его тёплого бока не проснулась, лишь одно её крохотное крылышко дрогнуло.

Дядя сделал несколько шагов вперёд, остановился перед коконом и выдохнул.

— Крох внутри, — тихо произнёс я.

Ларк с кряхтением опустился на корточки и наклонил голову, разглядывая поверхность. В полутьме спальни оболочка казалась однородной, почти чёрной, но в местах, где на неё падал свет, проступали тысячи тончайших нитей — голубых и угольных, переплетённых крест-накрест.

— Интересно, — тихо произнёс мужчина, не оборачиваясь.

Он вытянул указательный палец и, коснувшись кокона, замер на пару секунд, затем слегка надавил. Поверхность прогнулась и тут же вытолкнула его обратно, заставив дядю резко отдёрнуть руку, как от раскалённой сковороды.

— Тьфу ты, зараза, — пробормотал он.

Насупившись, дядя надавил снова, на этот раз увереннее. Затем медленно провёл ладонью по оболочке, наклонился совсем низко, почти уткнувшись в неё носом, и попытался разглядеть сквозь плетение хоть какой-то силуэт. Наконец он поднялся, потёр щетину и уставился на меня.

— И как его так угораздило?

— Он выпил зелье для усиления каналов, — сказал я, присаживаясь на край кровати. — А через пару секунд из его тела полезли нити и сплелись в кокон.

— И давно он там сидит?

— Пошли вторые сутки.

Ларк долго молчал, разглядывая кокон, а затем покачал головой.

— Никогда такого не видел, — наконец произнёс он. — И, что важнее, даже баек таких не слышал. А ведь я, племяш, долгие годы ошиваюсь среди добытчиков, а они за кружкой чего только не мелют. Рассказывали про зверей, которые линяют дважды за сезон. Про змей, сбрасывающих кожу вместе с зубами. Про тварей, что окукливаются, как гусеницы, и вылезают наружу почти безумными. Но чтобы зверь после лекарства завернулся в кокон… — мужчина вновь покачал головой.

— И тем не менее, он перед нами.

Дядя сделал пару шагов по комнате.

— Так, — он замер, повернувшись ко мне. — Слушай внимательно. Я понятия не имею, что происходит с твоим мохнатым. Может, он станет сильнейшим зверем, а может, вообще не выберется из кокона, но… трепать об этом нельзя.

— Я и не собирался.

— Не перебивай, — отмахнулся Ларк. — Всё гораздо серьёзнее, чем тебе кажется. Поверь моему опыту: стоит в мире появиться чему-то невиданному и неслыханному, как тут же слетаются стервятники — влиятельные господа с тугими кошельками и полным отсутствием совести.

Я промолчал.

— Кто ещё в курсе? — спросил дядя, кивнув на кокон.

— Крамеры. Они были рядом, когда всё началось, но пообещали молчать.

— Тибор? — Ларк приподнял бровь, дождался моего кивка и расслабился. — Ну, с этими повезло. Мужики не болтливые, цену тайнам знают, на молчании половина их ремесла держится. Раз пообещали, значит, слово своё сдержат. Кто ещё?

— Хольцу скажу, и Элиану.

— Хольц — само собой, тут и обсуждать нечего, — дядя махнул рукой. — Этот старый пень скорее язык себе откусит, чем проболтается, а вот парнишка… — он озадаченно почесал затылок. — Знаешь, пока мы с ним забор разбирали, я его между делом про тебя расспрашивал. Так он всё время что-то вежливо щебетал, а я лишь под конец сообразил: из полезного-то узнал только причину твоей вылазки в Лес. Зато теперь прекрасно разбираюсь в приметах погоды и в том, как правильно вытаскивать столбы.

Я невольно улыбнулся. Значит, Элиан ещё и от дядиных расспросов технично отбивался — неудивительно, что после такого он начал его избегать.

— Так что парнишке можно доверять, — заключил Ларк. — И всё же круг посвящённых получается приличным. Но раз иначе никак…

Он вдруг замолчал, и его взгляд сместился к спящему Люмину. Точнее, к его тёплому боку, где примостился маленький розово-синий комок с серебристым хохолком.

Брови дяди медленно поползли вверх.

— А это ещё что за мелкая пичуга?

— Адрия, мой новый питомец, — ответил я.

Ларк подошёл поближе и навис над тряпичным «гнездом», уперев руки в бока. Кайрил, почувствовав чужое внимание, приоткрыла глаза, оценила нависшую над ней физиономию и лениво вздохнула. После чего повыше накрылась верхним крылышком и демонстративно отвернулась к стене.

— Гляньте на неё, — усмехнулся дядя. — Царица мелкая! Сколько ей?

— Чуть больше суток.

— А уже наглая, как трактирная кошка, — он покачал головой и посмотрел на меня. — Получается, у тебя теперь три зверя,

— Выходит, так.

Ларк присел рядом со мной на кровать.

— Племяш, — заговорил он серьёзнее. — А ты знаешь хоть одного Мастера Зверей, который поступает так же?

— Как «так же»?

— А вот так, — Ларк мотнул головой в сторону спящих питомцев и кокона. — Нормальный Мастер выбирает себе одного зверя. Растит его, тренирует, водит в Лес, вкладывает в него все силы и каждую монету. И через долгие годы получает боевого партнёра, за которого его уважают, боятся и приглашают в приличные дома. А ты… — он покачал головой. — Собрал вокруг себя кучу мелюзги и носишься с ними, как нянька.

— Само как-то получилось, — я пожал плечами.

— «Получилось» у него, — передразнил дядя. — Ты хоть представляешь, сколько ты на них жрачки переводишь?

— Разумеется.

Ларк набрал в грудь воздуха для очередной порции возмущений, но вдруг, передумав, хмыкнул.

— Хотя кому я это говорю. Ты же у нас сам её стряпаешь.

Он затих, задумчиво разглядывая спящих зверей, и вся его строгость куда-то испарилась, а взгляд потеплел.

— И всё-таки, знаешь… — наконец тихо произнёс он. — Этим ты очень похож на отца.

Я замер.

— В каком смысле?

— В прямом, — дядя почесал подбородок. — Про Лиама ведь в своё время то же самое говорили: блестящий целитель, лучшие руки в столице, но зверей себе набрал, — мужчина покачал головой. — Никого крупнее среднего, ни одного полноценного бойца — одна мелочь, над которой он трясся, как курица над яйцами.

Он невесело усмехнулся.

— Я тогда был молодым да глупым, тоже над ним подтрунивал, но однажды…

Ларк на мгновение замолчал, словно заново переживая прошлое.

— Мы вместе спустились на Второй слой. Братец меня на Первый-то редко брал с собой, а уж туда — впервые. Но за тот день я навидался такого, что до сих пор перед глазами стоит.

Я внимательно слушал.

— Каждая из его «бесполезных зверюшек», — Ларк посмотрел в мои глаза, — вытаскивала нас из таких передряг, из которых ни один боевой зверь бы не вытащил. Потому что с бойцом ты решаешь проблему, когда она уже на пороге и скалится тебе в лицо, а с этими… — он щёлкнул пальцами. — Ты просто обходишь её стороной.

— Почему ты не рассказывал об этом раньше? — тихо спросил я.

— А ты не спрашивал, — ответил дядя. — Ты ведь до недавнего времени о зверях и слышать не мог, забыл?

Возразить было нечего. Прежний хозяин этого тела действительно шарахался от всего, что имело хвост и лапы. Только теперь я знал: за этим скрывалась вовсе не трусость, а страх, аккуратно вживлённый кем-то в голову мальчишки.

— А теперь ты вернулся из Леса с мелкой птичкой, — Ларк поднялся. — Вот потому я и завёл этот разговор именно сейчас. Ладно, на сегодня историй хватит.

Он потянулся, хрустнув суставами, и зашагал в коридор. Я двинулся следом.

— Ну, бывай, — сказал дядя, когда мы оказались во дворе. — Пойду я, дел ещё куча.

— Спасибо за завтрак.

— Не за что. А вот за то, что дверь мою чуть с петель не снёс, — он шутливо ткнул пальцем в мою грудь, — извинения принимаются, но исключительно в виде сытного ужина!

— Договорились.

Ларк несколько секунд молча смотрел в мои глаза, будто хотел ещё что-то сказать. Однако хмыкнул, хлопнул меня по плечу и развернулся. Я постоял на пороге, глядя ему вслед. Дядя неспешно пересёк линию разобранного забора, пнул попавшийся под ногу камешек и скрылся.

Где-то за домами звякнуло ведро водоноса, а протяжный женский голос позвал кого-то домой. Обычное мирное утро в районе Отверженных.

— Ну что ж, — произнёс я. — Пора за работу.

Вернувшись на кухню, я поднял ранец и, водрузив его на стол, принялся разбирать. Первым делом вытащил три растения, перенёс их во двор и бережно опустил на траву неподалёку от грядок. Что ж, теперь нужно выбрать для вас подходящее место.

Обойдя свои владения, я быстро понял, что расширять посадки можно только налево, ближе к лаборатории. Однако этот клочок земли занимали лук и репа. Практично для пропитания, спору нет. Но в моей ситуации держать обычные овощи в месте, где могут расти редчайшие магические растения — непозволительное расточительство, за которое меня осудил бы даже Крейн.

— Простите, ребята, — выдохнул я, глядя на ботву. — Но другого выхода у меня нет.

Я без жалости выдернул их с корнем, отнёс к колодцу, тщательно промыл и оставил на кухонном столе. Как раз пригодятся для ужина. По крайней мере, не пропадут.

Теперь нужно сделать узел. Я подошёл к очищенному клочку земли, присел на корточки, размял пальцы и потянулся к каналам. На удивление, магический сгусток сформировался в ладонях буквально за несколько секунд, хотя раньше на это уходило минут пять.

— А вот это очень хорошо, — я улыбнулся.

Шар налился глубоким синим цветом. Разглядывая его, я задумался. Раз уж в Лесу мне удалось подняться до С класса первого ранга… может, получится его усилить? Четырнадцать дней автономной работы — это, конечно, здорово, но сколько узел продержится, если влить ещё больше энергии? Двадцать дней? Тридцать?

— Попробуем, — решил я и расширил поток маны.

Энергия хлынула в сгусток широкой лентой, и он охотно принял её: слегка раздулся и посветлел по краям. Я продолжал вливать ману, но вскоре почувствовал неладное. Энергия уходила внутрь и… бесследно рассеивалась. Я влил ещё порцию, затем повторил попытку, но всё оказалось бесполезным, а Система молчала.

— Ладно, — выдохнул я. — Давай попробуем по-другому.

Раз количеством маны не получается усилить узел, попробую его сжать. Когда-то ведь уменьшение радиуса с трёх метров до двух дало неплохую прибавку. Я начал сдавливать узел, вот только… он, поддавшись до двухметровой отметки, намертво упёрся, будто плетение наткнулось на жёсткий внутренний каркас

Я давил изо всех сил, пока в висках не застучало, а перед глазами не поплыли круги.

— Значит, это предел, — я выдохнул, вытирая лоб предплечьем.

Что ж, попробовать стоило. Я опустил ладони к земле, и сгусток соскользнул с пальцев в почву, через пару секунд заняв положение на глубине. Затем слегка сместил его, чтобы границы его действия пересеклись с контуром соседнего узла.

— Вот и славно, — я улыбнулся.

Притащив из бани таз, я забрал из кухни мешок с удобрениями и вытряхнул всё содержимое. Питательной смеси оказалось мало, но на три лунки хватит впритык.

Я накрыл ладонью зернистую тёмную массу и пустил ману. Через пару секунд Система отчиталась о завершении обогащения, и я убрал руку.

— Так-то лучше.

Дальше началась работа, которую я успел полюбить — высадка лесных находок! Подготовив лунки, я бережно распределил растения по местам. Кровавый куст обосновался справа, Радужный занял позицию посередине, а Смолокорень я пристроил слева. Напоследок обильно полил кустики отстоянной водой из лейки. Вернув её на место к бочонку, смахнул пот со лба и оценил проделанную работу.

— Приживайтесь, — вслух сказал я, вновь улыбаясь как дурак.

Настало время для самой интригующей части. Я дошёл до колодца, тщательно вымыл руки и вернулся на кухню. Отодвинув репу и лук на край стола, извлек из ранца последние находки и разложил их перед собой. Моему взору открылись три предмета: тёмный овальный жетон, семечко с перламутровой кромкой и маленький потёртый мешочек, который выглядел как самая обычная тряпка, но стоил, скорее всего, дороже всей моей лавки.

Взяв жетон двумя пальцами, я поднёс его к свету из окна и медленно повернул. Может, это обычная монета? Какие-нибудь пять грошей из мира с двумя солнцами, которыми расплачивались за хлеб те, кто расписывал стены? Обидно, но вполне вероятно, ведь самые загадочные находки чаще всего оказываются обычным мусором. А может, и нет.

Чем он ещё может быть? Пропуском? Ключом? Знаком принадлежности к чему-то? Кто его знает…

«Система, ты в курсе, что это такое?» — мысленно спросил я.

Я подождал несколько секунд, вглядываясь в водоворот линий, но ответа так и не последовало.

— Что ж, оставим на потом, — я отложил вещицу в сторону и взял единственное живое семечко среди сотен тех, что рассыпались в труху от малейшего прикосновения.

[Обнаружено вещество:???]

[Свойства:???]

[Качество:???]

Руки чесались закопать его в землю прямо сейчас, однако… Я скосил глаза в сторону спальни и вспомнил об Адрии — милейшем создании размером с кулак, но с… чёрными каналами, как у чужеродных тварей.

Раз это семечко из того же места, что и пернатая, то у меня во дворе может проклюнуться растение с такой же тёмной энергией. К каким последствиям это приведёт? Как на подобное соседство отреагируют другие растения? А звери? В конце концов, как это повлияет на меня?

— Ну уж нет, — тихо произнёс я. — Не стану рисковать. По крайней мере, пока что.

Я аккуратно опустил семечко на стол. Позже придумаю, как с ним поступить: может, посажу в глиняный горшок с обычной землёй подальше от всех и буду наблюдать. Или вообще отдам Крейну — он разбирается в растениях куда лучше меня.

Наконец, я потянул к себе мешочек, развязал шнурок и вытряхнул на ладонь одну из таблеток.

[Таблетка Пробуждения]

[Свойства: присваивает способность зверю]

Я видел не так много зверей со способностями и уверен: любой Мастер Зверей продал бы дом и последние портки, лишь бы заполучить эту таблетку. Вот только… За красивым описанием часто скрывается непомерная плата. Я уже слишком часто обжигался на подобном и не собираюсь бездумно повторять прошлые ошибки.

«Система, — мысленно попросил я, — у таблеток есть побочные эффекты?»

Сообщение развернулось не сразу, и текст оказался гораздо длиннее, чем бы мне хотелось.

[Побочные эффекты: способность выбирается случайно из числа существующих и может не соответствовать физиологии принявшего существа. В случае наличия у зверя одной способности — она аннулируется и замещается новой. Если способности две и более — одна из них будет заменена случайным образом. При их отсутствии — существо гарантированно получит одну способность]

[Приём: однократно за всю жизнь]

[Не действует на существ выше А класса]

Я уставился на таблетку в ладони. А вот и подвох. Это далеко не подарок, а скорее игральная кость: кидаешь наудачу и миришься с результатом. С одной стороны, зверь может научиться чуять яд за десять метров, а с другой — «Усиленное обоняние» Люмина может превратиться в способность светиться в темноте.

Я взвесил все за и против, стоит ли давать их своим питомцам, и пришёл к однозначному выводу: ни в коем случае! Но тут же в голове родилась другая, куда более перспективная идея. А что, если научиться делать такие таблетки? В таком случае высока вероятность, что со временем я найду способ контролировать процесс и смогу выбирать, какую именно способность получит зверь.

«Система, покажи рецепт таблетки пробуждения», — попросил я.

[Доступ к информации закрыт. Требуется развитие магических каналов носителя до уровня «???»)]

— Опять двадцать пять, — я выдохнул.

Точно так же Система скрывает от меня дальнейшее продвижение по Элитному пути эволюции, причём она даже не говорит, насколько сильным нужно стать.

— Ничего, — я положил таблетку обратно в мешочек и затянул шнурок. — Я к вам ещё вернусь.

Шорох у порога заставил меня отвлечься. Я обернулся и увидел заспанного Люмина с помятым ухом и абсолютно счастливой физиономией, а на его макушке, вцепившись коготками в золотистую шерсть, восседала Адрия. Малютка высоко задирала клюв, её хохолок топорщился, а серебристые капли на нём мелко подрагивали. Всем видом этот тандем объявлял: «Мы прибыли».

— Проснулись, — констатировал я. — Ушастый, займи гостью. Покажи ей двор, только к грядкам не суйся — я тебя только помыл.

Люмин моргнул, обдумал поручение и через нить прислал образ: он в шляпе с роскошным пером вышагивает во дворе, пока его крошечная пассажирка машет крылом каждому растению.

— Именно так, — я улыбнулся. — Иди, экскурсовод.

Зайцелоп важно потрусил во двор, изо всех сил стараясь ступать плавно. Я же, взяв жетон, вышел следом и направился к Стражнику. Стоило мне приблизиться, как ближайшая плеть защитного растения приподнялась, а её кончик повёл из стороны в сторону.

— И снова здравствуй, — прошептал я. — Мне нужно кое-что оставить на хранение.

По связи прокатилась волна спокойного одобрения. Я опустился на колени, разгрёб рыхлую землю и нащупал шкатулку. Вытащив её, откинул крышку — внутри блеснули восемнадцать золотых марок, припрятанных перед походом. Я опустил жетон поверх золота и закрыл шкатулку.

— Присмотри за ним, — сказал я, возвращая тайник в ямку.

Плеть Стражника тут же скользнула вниз и одним плавным движением разровняла землю над шкатулкой. Аккуратно, без единого лишнего комка — пожалуй, даже лучше, чем получилось бы у меня.

Я моргнул.

— Ничего себе, ты и так умеешь… Спасибо.

Лиана качнулась.

Встав с колен, я отряхнул штанины и, подняв голову, замер.

На полпути к лаборатории разворачивалось странное зрелище. Сидя на макушке зайцелопа, Ардрия… дирижировала! Крошечное верхнее крыло взмахивало в сторону, и ушастый послушно делал туда два шага. Указывало прямо — Люмин двигался вперёд. Стоило крылу застыть в воздухе, как замирал и зайцелоп.

Миновав лабораторию, этот странный тандем добрался почти до забора, но по указанию крылышка повернул налево и отдалился ещё на пару метров. Достигнув какой-то одной ей ведомой точки, птичка резко пискнула, и её верный «скакун» окончательно застыл на месте.

Затем она неуклюже спланировала на траву, покачнулась и, восстановив равновесие, трижды ткнула клювом в землю. Люмин озадаченно перевёл взгляд с наездницы на почву, а потом вновь на неё, после чего принялся копать.

Задние лапы ушастого заработали как заведённые, и комья земли полетели во все стороны. Адрия же, отбежав, принялась наблюдать за процессом с важным видом прораба, чья бригада наконец-то начала вкалывать как положено.

Я хлопал глазами.

— Это что вообще такое? Ты хочешь ещё раз помыться?

Люмин на секунду взглянул на меня и отправил через нить образ: он копает, а рядом стоит Адрия с крошечной лопатой.

— Понятно, что ничего не понятно.

Я прикинул: место безобидное, ни грядок, ни узлов, ни тайника. Просто пустой пятачок за лабораторией, где отродясь ничего не высаживали, так что пускай себе развлекаются. В худшем случае появится глубокая яма, а в лучшем — мне удастся узнать что-то новое о повадках и логике птицы с чёрными каналами.

— Только глубоко не копайте! — крикнул я. — И, если будете грязными, вечером устроим банные процедуры.

На пару секунд прервав дирижирование, Адрия обернулась и посмотрела на меня с таким искренним возмущением, будто я прилюдно сморозил глупость. Качая головой, я вернулся к кухонному столу, подхватил мешочек с таблетками и унёс его на склад. Миновав боковые стеллажи, добрался до угла и спрятал ношу на нижней полке.

— Так, — сказал я, выходя в коридор. — Осталось придумать, куда положить семечко.

Пожалуй, для него идеальным местом станет погреб. Там достаточно прохладно, да и среди сотен порций готового корма его никто не найдёт. С этой мыслью я вернулся на кухню и внезапно замер как вкопанный.

Стол был пуст.

Точнее, не совсем: у края стояла глиняная кружка, оставшаяся с утра, ближе к центру лежал ранец, за ним деревянная дощечка с засохшими следами мясного сока, а сбоку высился кувшин с кучкой вымытых лука и репы.

Всё было на своих местах, кроме… семечка с перламутровой кромкой. Я моргнул, подошёл ближе и медленно провёл ладонью по столешнице.

Так ничего и не найдя, я заглянул под кувшин, отодвинул кружку, приподнял ранец с разделочной доской и перебрал все овощи. Затем опустился на корточки, осматривая пол: проверил щели между половицами, заглянул под ножки стола и обшарил пространство возле порога.

Пусто. Я поднялся и уставился на стол. Меня не было на кухне минуты три, от силы пять, так куда оно могло подеваться?

Внезапно со двора, из-за угла лаборатории, донёсся радостный писк.

Ребята, нужна ваша поддержка! Этот том очень сильно отстает по лайкам от предыдущего, что негативно сказывается на его месте в рейтинге. Просим вам поставить лайк и поддержать авторов! Спасибо и приятного чтения!