Глава 21

Я вылетел из кухни, едва не приложившись плечом о косяк, пронёсся мимо колодца, свернул за угол лаборатории и застыл, застигнув сцену, достойную уличного театра.

Адрия стояла в стороне и, как заведённая, взмахивала крошечным верхним правым крылышком. А Люмин, с застрявшими в золотистой шерсти комьями земли, судорожно заваливал свежую ямку задними лапами.

Заметив моё появление, зайцелоп резко застыл, через секунду медленно попятился назад и, усевшись на холмик, аккуратно сложил передние лапки на груди. Его морда при этом выражала абсолютную невинность существа, которое всю жизнь провело в размышлениях о высоком и уж точно никогда не посягало на чужое имущество.

Кайрил склонила хохолок набок, отчего серебристые капельки на кончиках перьев качнулись, и уставилась на меня огромными розовыми глазами.

— Ну-ка, друзья мои, — я сложил руки на груди. — Ответьте-ка мне: кто-нибудь из вас видел на кухонном столе маленькое семечко?

Люмин мгновенно задрал голову, внезапно заинтересовавшись одиноким проплывающим мимо облаком.

— Адрия? — я перевёл взгляд на птенца.

Малютка вытянулась, набрала в грудь воздуха и замотала правыми крылышками из стороны в сторону. Я интерпретировал это как: «Нет, категорически нет, никаких семечек, впервые слышу это слово!».

— Вот значит, как, — я кивнул. — А зачем тогда яму копали?

Пернатая застыла на середине взмаха, на секунду скосив взгляд на небо, а затем ткнула клювом в сторону лаборатории, мол, там куда интереснее, шёл бы ты отсюда, целитель.

— Нет уж, так дело не пойдёт, — я мотнул головой и подошёл к сообщникам.

Обхватив ушастого под тёплое брюхо, я приподнял его. Люмин тут же обречённо обмяк в моих руках и отправил через нить образ: он в ржавых кандалах уныло переставляет лапы по коридору мимо тюремных решёток.

— Драматизируешь, — произнёс я, опустив пушистого каторжника на траву, и присел на корточки перед местом преступления.

Едва мои пальцы коснулись рыхлой земли, как Адрия растопырила все четыре крылышка, запрокинула головку и… зарыдала! Так пронзительно и горько, будто её только что предали все, кому она доверяла.

— Это не сработает, — сообщил я, продолжая разгребать грунт. — Я, между прочим, ветеринар и видел подобные концерты по сто раз на дню. Так что меня твои слёзы не трогают.

Однако стоило малютке жалобно всхлипнуть, как профессиональный щит затрещал по швам, и пальцы сами собой замедлились. Я поднял голову, собираясь сказать что-нибудь строгое, но при этом утешительное, да так и… застыл с полуоткрытым ртом.

Из огромных розовых глаз малышки катились вовсе не слёзы, а крошечные, размером с маковое зерно, чёрные кристаллы.

Я резко выдернул руку из ямки, случайно просыпав немного земли себе на колени.

— Тише, тише, — быстро заговорил я и провёл пальцем чистой руки по её макушке. — Всё, я больше не копаю, смотри.

Малютка мгновенно прекратила рыдать и, шмыгнув клювом, встряхнулась, отчего по пуху пробежала мелкая рябь. Уже через секунду от её вселенского горя не осталось и следа.

— Прирождённая актриса, — пробормотал я, качая головой.

Пернатая манипуляторша пискнула, посчитав мои слова за комплимент, и с королевским достоинством принялась вычищать пух под крылом.

Так, а чем это она плакала? Я развёл траву в стороны, выискивая «слёзы», но найти столь мелкие крупицы оказалось непросто. Наконец взор зацепился за крошечный многогранник неправильной формы.

Стоило мне сфокусировать на нём взгляд, как Система выдала описание:

[Обнаружено вещество: Кристалл концентрированной чужеродной энергии]

[Свойства:???]

[Качество:???]

Я невольно отпрянул назад и, сам того не осознавая, захватил Люмина, после чего повалился вместе с ним на траву. Чужеродная энергия…

Активировав восприятие, я присел, спрятал зайцелопа за спину и, наклонившись, уставился на многогранник. Я ожидал, что он вот-вот исчезнет, ведь чёрные искры, вылетая из зверей, обычно испарялись на поверхности. Однако… Кристалл лежал в траве, как галька на дне ручья.

Глубоко вздохнув, я подвинулся поближе и прикоснулся кончиком пальца к многограннику, приготовившись в любой момент отдёрнуть руку. Однако… ничего страшного не произошло — я лишь ощутил холодную крупицу.

Внезапно в памяти всплыло скрытое свойство Адрии — «Концентрирование маны». Вот, значит, как оно работает! Беспокоясь, как бы Люмин случайно не проглотил одну из этих чёрных песчинок, я принялся прочёсывать траву. Собрав девять штук, ещё раз тщательно проверил землю, но больше ничего не обнаружил. Подняв голову, я взглянул на птичку через восприятие и нахмурился: свечение её тонких угольных нитей потускнело.

— Получается, ты кристаллизуешь свою ману, — тихо произнёс я.

Адрия невозмутимо почесала клювом под крылом и с искренним любопытством уставилась на муравья, ползущего по стеблю.

Переведя взгляд на девять чёрных зёрен в ладони, я вспомнил утренние предостережения дяди, и по спине пробежали мурашки. Если о её способности кто-нибудь узнает, малышку заберут, запрут в клетке и заставят плакать каждый день ради получения непонятных для них кристаллов.

Пальцы сжались в кулак, и острые грани кристаллов кольнули кожу.

— Нет, — вслух сказал я.— Я этого не допущу.

Люмин настороженно повёл ухом, а Адрия, оторвавшись от муравья, озадаченно скосила на меня огромные розовые глаза.

— Я не дам тебя в обиду, маленькая, — прошептал я и погладил её по спинке кончиком пальца свободной руки.

Вот только что мне делать с кристаллами? Ведь они созданы из чужеродной энергии, а она — опасна… В зелья добавлять этот концентрат точно не стану, а как иначе применить его, да ещё и без риска для жизни, понятия не имею. Значит, пока спрячу их в погреб, подальше от чужих глаз.

Я поднялся, отряхнул штаны и обернулся к яме, которую успел немного раскопать, однако её уже не было. Пока я предавался размышлениям, Люмин закончил прерванную работу: закопал яму, утрамбовал землю лапами и уселся сверху. Рядом с ним с невинным видом топталась Адрия.

Я глубоко вздохнул.

— Ладно, — произнёс я, вновь присаживаясь на корточки напротив этой парочки. — Слушайте внимательно, повторять не буду.

Уши Люмина встали торчком, а его пернатая сообщница подскочила поближе и замерла, словно прилежная ученица за первой партой.

— Я не знаю, что проклюнется из семечка, но раз вы так за него боретесь — значит, чуете что-то. Поэтому пускай растёт.

Ушастый, округлив глазки, взглянул на меня, и отправил через нить образ: он в венке из полевых цветов поливает крошечный росток из игрушечной лейки.

— Но у меня есть важное условие, — я поднял палец. — Если эта штука окажется опасной, то никакие слёзы не помогут — я выдерну её с корнем и сожгу. Понятно?

Адрия несколько секунд всматривалась в моё лицо, затем слегка наклонила головку, будто скрепляя договор. Однако, тут же потеряв к беседе всякий интерес, малютка поскакала к Люмину, неуклюже вспорхнула на его спину и крепко вцепилась коготками в золотистую шерсть.

Зайцелоп поднялся, повёл плечами и деловито потрусил вдоль стены лаборатории, продолжив экскурсию по двору.

— Отличный разговор, — пробормотал я. — Продуктивный.

Зайдя в кладовую, я спустился в прохладный погреб и огляделся, размышляя, где надёжнее спрятать кристаллы. В каменных нишах теснилось такое количество свёртков с кормом, что я удивился своей невнимательности — как можно было не заметить это раньше? Впрочем, сейчас не до них.

В итоге выбор пал на нишу со склянками Элитных зелий эволюции. Пройдя в угол, я положил чёрные крупицы и на секунду задержал взгляд на «Сердце Лесного Духа».

А ведь Люмин уже достиг потолка Среднего пути эволюции, так что, вполне вероятно, побочный эффект «зверя» пропал, но… не буду пока проверять, так ли это. Сперва необходимо решить проблему с коконом.

Бросив мимолётный взгляд на ниши, я поднялся наверх. Стоило выйти во двор и задуматься, чем заняться дальше, как со стороны входа донёсся громкий стук. Поспешив обратно в лавку, я подсознательно ждал образа от Кроха, хотя прекрасно понимал, что он в коконе.

А ведь я настолько привык к его «предсказаниям», что перестал их замечать, а сейчас мне этого не хватает…

— Кто там? — спросил я, останавливаясь у входа.

— Эйден? — голос за створкой подскочил на пол-октавы. — Это Элиан!

Я откинул засов и распахнул дверь. На пороге стоял парень в форме Академии, а на его плече, обвив хвостами шею хозяина, сидел Астик. Зверёк с любопытством вытянул мордочку, пытаясь заглянуть вглубь коридора.

— Вернулся! — Элиан расплылся в улыбке, шагнул вперёд и крепко обнял меня, отчего я ткнулся носом в шерсть куницы. — Эйден, я так рад тебя видеть!

От неожиданности я на секунду застыл, но затем хлопнул парнишку по спине.

— Я тоже, — я улыбнулся. — Только отпусти, а то задохнусь.

Элиан тут же отстранился и, покраснев, принялся ладонями разглаживать штаны.

— Извини. Я это… просто эмоции нахлынули.

— Всё в порядке, — произнёс я.

Астик, посчитав, что его незаслуженно обделили вниманием, скользнул с хозяйского плеча на моё предплечье, взобрался по рукаву, встал на задние лапы и, вытянув шею, коснулся влажным носом моего подбородка. Затем обнюхал воротник и, заурчав, потёрся мордочкой о щёку.

— Здравствуй, хвостатый, — я почесал его за ухом, и зверёк блаженно прижмурился

Получив порцию ласки, Астик спрыгнул на пол, обнюхал половицы, чихнул от пыли и потрусил в сторону кухни.

Я закрыл дверь и повернулся к парню.

— Как Крох? — выпалил Элиан, едва я посмотрел на него. — Получилось найти лекарство?

Я выдохнул.

— Пойдём, покажу.

Пройдя по коридору, я приоткрыл дверь спальни. Стоило Элиану переступить порог, как он застыл.

— Это… — уставившись на чёрно-голубую оболочку, он сглотнул и, сделав робкий шажок вперёд, вытянул шею. — Очень похоже на то, что было с Астиком.

— Да, только теперь внутри кокона Крох, и он там находится уже вторые сутки.

— Как это? — прошептал парень. — А мохнатый… живой?

— Ага, — ответил я.

Элиан наконец оторвал взгляд от кокона и посмотрел на меня.

— Послушай, — я понизил голос. — Никому не говори об увиденном.

— Понял, — он резко выпрямился. — Я и не собирался.

— Верю, иначе не привёл бы сюда. А теперь пойдём во двор, расскажешь, как идут дела.

Яркий свет после полумрака дома заставил зажмуриться. Прислонившись к стене лаборатории, я с трудом сдерживал улыбку, глядя на парня. Элиан гордо расправил плечи и, заложив руки за спину, принялся вышагивать взад-вперед, напоминая отличника, который две недели прилежно готовился и наконец дождался сурового профессора на экзамене.

— Начну по порядку, — заговорил он. — За всё время твоего отсутствия приходило семь человек со зверями. Один с птицей, у неё что-то с крылом, двое с царапинами после спуска на Первый слой. Остальных навскидку и не вспомню, но ничего срочного или опасного. Я всех перенаправил к целителю Транту, как ты и велел перед уходом.

— Правильно сделал, — произнёс я. — Вернон Трант хороший целитель.

Элиан слегка расслабился.

— Теперь что касается корма, — продолжил он, и в его голосе прорезалась настоящая гордость. — К нам частенько начали заглядывать члены Ассоциации, и все требуют улучшенные порции.

— Хм, — я нахмурился. — И сколько их осталось?

— Много, — ответил парень.

— Как это? — удивлённо спросил я.

— А я их никому не продавал, кроме Хольца и Корвинов, — Элиан пожал плечами, будто это было очевидно. — Я же не знал, когда ты вернёшься, а всем остальным предлагал обычный.

— И сколько в итоге продал?

Элиан на мгновение задумался.

— Двести порций обычного и семьдесят две улучшенного.

Я приподнял брови.

— Молодец, — искренне похвалил я.

Вновь покраснев, парень торопливо продолжил, пытаясь скрыть смущение:

— Валленхофам сказал, что ты ушёл в Лес, но исправно раз в неделю закупал ингредиенты у Рейхарда.

— Хорошо. И куда ты дел столько припасов? Неужели всё ушло…

— На готовку, — перебил Элиан и тут же спохватился. — Прости… Да, на корм, делал по сто порций в день.

Я медленно выпрямился.

— И сколько сейчас в погребе?

— Так, — парень сосредоточенно нахмурился, шевеля губами. — В погребе на данный момент… тысяча триста шестьдесят три порции, из них сто семнадцать улучшенных.

Я застыл. Конечно, я видел, что ниши забиты, но, чтобы там лежало столько…

— Я что-то не так сделал? — обеспокоенно спросил Элиан, неверно истолковав моё затянувшееся молчание.

— Нет, всё в порядке, — я потёр лицо ладонью.

Парень облегчённо выдохнул, после чего полез за пазуху, выудил оттуда мешочек и протянул его мне.

— Вот, здесь остаток от золотой марки, которую ты оставил перед уходом, за вычетом платы за мою работу и закупку ингредиентов. Ну и выручка с продаж.

Я опустил взгляд на его ладонь.

— Молодец, — искренне похвалил я и, взяв мешочек, убрал его в карман.

Договорить мы не успели. Свежий воздух прорезал пронзительный писк, заставив нас синхронно повернуть головы. По двору торжественной процессией шествовал Люмин с Адрией на макушке. А в трёх шагах от них, не сводя глаз с крохотной пернатой, семенил Астик, точно так же, как и зайцелоп… беспрекословно выполняя все команды малютки!

В какой-то момент правое крылышко малютки замерло в воздухе, и Люмин мгновенно остановился. Куница тоже попыталась затормозить, но так засмотрелась на маленького дирижёра, что не заметила натянутые между колодцем и загоном верёвки с колокольчиками.

Мгновение спустя Астик влетел мордочкой в одну из растяжек, вызвав громкий перезвон. Бедолага подскочил, рухнул на верёвку сверху, крутанулся вокруг неё и в итоге кубарем покатился по траве. Колокольчики продолжали заливаться ещё секунды три, будто издевательски аплодируя его фиаско.

Адрия неспешно повернула голову, оглядела место катастрофы и издала выразительный писк. Судя по интонации, это было далеко не сочувствие, а строгое замечание за неисполнения приказа.

Астик поднялся, поспешно встряхнулся и чинно уселся на траву, всем видом показывая, что нелепое столкновение изначально являлось частью его гениального плана. Люмин же повернулся ко мне и прислал через нить образ: он стоит с ведром воды и полотенцем над взъерошенной куницей, а Адрия отмахивается крылом, мол, уберите этого бездаря и несите следующего.

Я улыбнулся и посмотрел на Элиана, застывшего с открытым ртом.

— Эйден, — медленно произнёс он, переводя ошарашенный взгляд с питомцев на меня. — А это ещё кто?

— Адрия, — ответил я. — Мой новый зверь.

— Понятно… — парень растерянно моргнул. — Подожди, а почему она командует Астиком? Он меня-то через раз слушается!

— Честно? Понятия не имею, — признался я.

— А откуда она вообще взялась? Я такой птицы никогда не видел. Да у неё же четыре крыла!

— Из Леса, — ответил я. — Долгая история, расскажу как-нибудь за ужином.

Элиан ещё несколько секунд разглядывал розово-синий комок с серебристой короной, а потом тепло улыбнулся.

— Она очень красивая, — произнёс он.

Адрия, словно поняв комплимент, благосклонно скосила на него взгляд и изящно тряхнула хохолком.

Элиан хмыкнул, но тут же спохватился, посмотрев на солнце.

— Ладно, я пойду работать, а то нужно ещё к занятиям подготовиться.

— Иди. И, Элиан…

Парень обернулся.

— Спасибо за помощь.

Элиан вновь покраснел, что-то невнятно буркнул в ответ и, свистнув Астику, почти бегом скрылся в лаборатории.

Я проводил их взглядом и сладко потянулся. Судя по словам парня, имеющееся запасы улучшенного корма быстро разлетятся, так что не помещает обогатить обычные. Интересно, а какой теперь у меня потолок? Раньше я мог влить ману в сотню шариков за раз, а теперь, после двух повышений ранга, скорее всего, смогу обогатить целых четыреста порций! Если расчеты верны, то за три-четыре дня весь корм в погребе станет улучшенным.

— Отлично, — я предвкушающе потёр ладони. — За работу.

Зайдя в кладовую, я вновь спустился в прохладный погреб и взял с ближайшей ниши первый шарик. Сосредоточившись, направил тонкую нить энергии в питательную массу и приготовился к отклику Системы, однако его не последовало. Странно, ведь раньше порция насыщалась всего за несколько секунд, а сейчас… мана безостановочно проникает внутрь!

Корм продолжал жадно впитывать энергию, как земля после долгой засухи. Когда я ощутил сопротивление, то убрал руку и осознал, что влил в одну порцию объём, которого прежде хватало на четырнадцать шариков.

И в тот же миг перед глазами вспыхнуло сообщение Cистемы:

[Внимание: концентрация энергии превышает допустимый предел усвоения]

[Приём данного корма приведёт к перегрузке магических каналов]

— Замечательно, — произнёс я. — Просто чудесно.

Привалившись спиной к прохладной каменной стене, я выдохнул. Значит, теперь я могу вливать в один шарик в четырнадцать раз больше маны, но зверь получит повреждение магических каналов…

Внезапно я вспомнил о… Велгаре!

В прошлый раз шарик улучшенного корма уничтожил одну чёрную частицу, и тогда я подумал, что на полное очищение таким способом уйдёт… огромное количество шариков.

Я медленно опустился на пол, чувствуя, как сердце застучало чаще. Вот только даже четырнадцатикратной дозы всё равно слишком мало. И тут в голове зашевелилась другая мысль. А ведь при достижении C класса я получил способность «Уплотнение маны», которую до сих пор ни разу не применял!

— Ну-ка, — прошептал я. — Попробуем.

Закрыв глаза, я обхватил шарик ладонями, мысленно потянулся к плескавшейся в нём энергии и надавил. Первые секунды мана сопротивлялась, растекаясь, но вскоре поддалась. Энергия внутри порции резко сжалась, словно бесформенное облако пара сконденсировалось в каплю, а мягкое голубое свечение превратилось в глубокий синий цвет.

Освободившееся пространство я тут же принялся заполнять новой порцией маны и, едва ощутив сопротивление, прервал поток. Повторяя эту процедуру раз за разом, я заметил, что с каждым циклом энергии помещалось всё меньше, так как свободное место внутри шарика сокращалось.

На седьмом повторе заломило виски, к десятому по спине потекла струйка пота, а державшие шарик пальцы задрожали. Дважды я терял контроль, и мана выскальзывала, из-за чего приходилось начинать сжатие заново.

Сколько прошло времени, я не понял. Может, полчаса, или больше. Порция корма стала тяжёлой. Я предпринял последнюю попытку втиснуть в неё хотя бы каплю маны, но свободного места внутри просто не осталось.

[Достигнут предел уплотнения для данного носителя]

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: 105 стандартным порциям]

Откинувшись затылком на каменную кладку, я уставился в низкий потолок погреба.

— Хольц, — тихо произнёс я. — Кажется, я нашёл способ вылечить твоего зверя.

Со двора донесся звон колокольчиков, а следом раздался возмущённый писк.

Я улыбнулся, медленно поднялся и, бережно положив потяжелевший шарик в нишу, потянулся за следующим.

Работы предстояло много.