Глава 28. Демаскировка

(От лица Павла Фирсова)

Будильник пронзительно верещал, возвещая начало очередного трудового дня. Я открыл глаза, выключил сигнал и повернул голову на вторую половину кровати. Прикрытая простыней, рядом со мной безмятежно спала Алиса. Белая ткань частично прикрывала грудь и бедра, а загорелая коленка соблазнительно выглядывала наружу. Каштановые волосы разметались по подушке, спутались, но это сделало её ещё красивее. Остановил взгляд на её спокойном лице, почти светящемся в лучах рассветного солнца.

— Мда… Кажется, начинаю привыкать, — подумал я и усмехнулся.

Телефон снова заверещал, но на этот раз звонил Роман. Я быстро подхватил штаны, отключил звук и вышел из спальни, прикрыв дверь.

— Ты время видел? — строго сказал другу.

— Видел. Но тебя ж иначе не застанешь. Всё дела какие-то у нашего Палборисыча. Два дня пытаюсь вечерами тебя вытащить куда-то и никак. Или теперь через секретаря запись?

— Мхм, через госуслуги. Чего хотел?

— Узнать хотел, как ты?

— Нормально я. Всё? — я услышал шорохи в спальне, понял, что Алиса проснулась и хотел закончить разговор. — Ладно, давай тогда…

— Да подожди ты! — перебил Ромка. — У меня складывается впечатление, что ты меня избегаешь. Скажи, что я ошибаюсь.

— Тебе заняться нечем что ли? С утра пораньше меня этой фигней грузить.

— Слушай, я серьезно… Ты после того случая в отеле… Когда мы вас с ассистенткой твоей свести хотели…

— Я помню. И что?

— Что-что. Не узнаю тебя. Раньше только от неё морозился, а теперь и от меня. Я ж извинился вроде…

— Да. И я тебе сказал, забыли.

— Да вот, сдается мне, что не забыли.

— Ром, завязывай с этим.

— Не вопрос. В выходные едем за город, и я обещаю, что больше к этой теме не вернусь. Идёт? И учти, если откажешься, выводы сделаю сам.

Дверь спальни открылась. Алиса, потягиваясь, появилась в проеме, набросив на себя мою рубашку, как и несколько дней до этого.

— Ладно, обещаю подумать. Перезвоню. — протараторил Ромке и сбросил звонок. — Доброе утро.

С улыбкой мышка нырнула в мои объятия, нежно поцеловала в губы и потерлась носиком.

— Доброе утро. Давай завтракать?

К концу рабочей недели она настолько привыкла ко мне и к моему дому, что, казалось, так было всегда. Почему-то не беспокоила ни стремительность, с которой закручивались теперь наши отношения, ни самоотверженность, с которой мы оба кидались в этот омут.

За каких-то несколько дней наши жизни изменились кардинально. Только лишь две вещи оставались неизменными. Наши друзья по-прежнему не знали о том, что происходит между нами. Хотя, судя по участившимся звонкам и наводящим вопросам, начинали о чем-то догадываться. И второе. Каждое утро я продолжал высаживать Алису на автобусной остановке, а вечером там же забирать. Все мои доводы были отвегнуты упрямым женским «ты не понимаааешь».

Хотя я-то как раз понимал. Именно поэтому и допускал всю эту ситуацию. И действительно, косых взглядов и домыслов будет не избежать, если станет известно о том, что на самом деле нас связывает не только работа. А уж ей реализовать себя в профессиональном плане будет в разы сложнее. Поэтому перед всеми мы старательно играли свои роли. Что, впрочем не мешало нам наслаждаться друг другом на всех горизонтальных поверхностях моего кабинета, когда стены офиса, наконец, пустели.

После драки на корпоративе и разговора с генеральным, наши дела с контрактом резко улучшились. «Старт» был сдвинут в сторону, а в наших с «Максимой» планах было к концу месяца подписать бумаги для начала плодотворного сотрудничества. Каким-то немыслимым образом все сферы моей жизни внезапно стали налаживаться.

— Вот черт, шея затекла, — ворчала Алиса, просидев вместе со мной над документами до позднего вечера.

Сотрудники давно разошлись. Вечером пятницы в такое время здесь была разве что охрана на первом этаже. И мы. Телефон девушки зажужжал. Она хныкнула.

— Сейчас начнется… — приложила телефон к уху, ответила. — Да, Надя…

— Наконец-то. Думала, не дозвонюсь до тебя. Только не говори, что ты еще на работе.

— Ну…

— Элис! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты это прекратила! Опять этот злыдень тебя не отпускает?!

Алиса со смешком посмотрела на меня, прекрасно зная, что я слышу все, что говорит её подруга.

— Ну конечно. Не сама же я здесь осталась, — сказала она и прикусила кончик языка, когда я удивленно посмотрел на неё. — Эксплуатирует по полной. В хвост и в гриву.

— Ну я задам этому демону. А-ну дай ему трубку.

— Надь, не надо. Я пошутила.

— Значит так, шутница. Через два часа я буду дома, чтобы ждала меня как штык. Иначе приеду в офис и тогда оба держитесь.

Алиса хихикала, откинув голову назад.

— Постараюсь. Как автобус подойдет.

— А что, Фирсов твой переломится, если подбросит тебя до дома?

Теперь уже я сложил руки на груди и в упор смотрел на мышку.

— Нааадь, — протянула она протестующе.

— Ладно. Ты подумала насчет выходных? Сразу предупреждаю, хоть Ромка и позвал Пашу, мы ничего такого больше не планируем, честно. И, раз ты говоришь, что все в порядке, мы же можем отдохнуть просто как друзья?

Алиса посмотрела на меня, я махнул ей рукой, позволяя принять решение самостоятельно.

— Надь, давай я приеду домой и поговорим.

— Хорошо, но дома не отвертишься. Два часа. Как штык.

Она сбросила звонок, надула щеки и шумно выдохнула.

— Я не расслышал, как вы с подругой меня называете? — спросил её, на что она сжала губы в наглой улыбке. — Злыдень, значит?

— Паааш, — хихикнула она.

— Эксплуатирую тебя, да? — я поднялся на ноги. Алиса тоже, смеясь вскочила и отошла на шаг. — В хвост и в гриву, говоришь…

— Уууу, какой злой, — она сощурила глаза и попятилась, когда я расстегнул ремень и, вытащив его из брюк, сложил пополам.

— Доиграешься, мышка…

— Зьлой Фирсов! Фирсов зьлой! — дразнилась она, по-детски коверкая слова, ещё сильнее раззадоривая.

Я дернулся за ней, но она, хохоча, побежала в другую сторону.

— А-ну стой, паразитка! Сейчас я тебе расскажу, что такое субординация.

— Боюсь, боюсь!

Алиса щелкнула выключателем, и единственным слабым источником света теперь был монитор моего ноутбука. Сдвигая стулья, смеясь, она пробиралась от меня, не особо стараясь убежать. Поэтому, не пройдя и круга вокруг стола, я цапнул ее поверх рук, перехватил ремень, просунул хлястик в замочек и затянул, прижимая руки Алисы к телу чуть выше локтя.

Стоя ко мне спиной, мышка обернулась с хищной улыбкой, прогнулась и потерлась попкой о мою ширинку. И эта женщина краснела и чуть было не упала в обморок, когда Света задала ей на собеседовании неуместный вопрос. Эта женщина кричала и возмущалась. Озабоченным меня называла. Та, которая сейчас упирается ладошками в стекло и трется задницей о мой член.

Потянув за хлястик ремня, затянул его чуть туже. Алиса усмехнулась, скорее от предвкушения. Перебрала руками выше по оконному стеклу, сквозь которое открывалась потрясающая панорама на темный вечерний город. Да и хрен с ней, с этой панорамой.

Провел ладонью по аппетитной попке, плотно обтянутой юбкой. Сжал пальцы. Мышка тихо выдохнула, прогнулась сильнее, ближе прижалась щекой к стеклу. Ослабил хватку, снова погладил и вцепился жёстче.

— Ах, — тихо простонала Алиса, а от её теплого дыхания на стекле появилось маленькое запотевшее облачко.

Потянул за свободный конец ремня к себе так, чтобы она прижалась ко мне спиной. Опустил руку ниже и дернул юбку вверх. Скользнул по животу к черным кружевным трусикам. Гладил её, сжимая и надавливая, заставляя изгибаться, стонать в нетерпении. Полоска трусиков чуть съехала в сторону, я касался рукой её половых губ, чувствуя, как она все сильнее возбуждается. Провёл языком от мочки уха до воротничка блузки, и мышка задышала глубже.

Люблю эту её реакцию, бурную, на каждое мимолетное прикосновение. Раззадоривает в считанные секунды этими своими полуневинными стонами. Так и сейчас…

Пах гудел, а в штанах становилось нестерпимо тесно. Член уперся в пояс на брюках и угрожал сломать молнию. Запустив пальцы под резинку мышкиных трусов, снял их, опустив до колен. Ботинком раздвинул шире её ноги. Каблуки шкрябнули по полу, а Алиса что-то замычала, поджимая пальцы на стекле. Снова потянул за ремень. Ласкал рукой теплые, влажные складочки и чувствовал, как она дрожит от удовольствия.

Ощущения, когда это гибкое, податливое тело подчиняется мне — непередаваемы. Когда в моих руках, со мной она превращается из скромной ассистентки в развратную кошечку.

Мышка всхлипнула, стоило мне вытащить «парня» из боксеров и провести им между её ягодиц к вагине. Взяв её одной рукой за бедра, плавно вошёл. Она снова вонзилась пальцами в гладкую поверхность окна и застонала. Опустил руку на поясницу, чуть надавил, подобрав нужный угол, и постепенно наращивая темп, вгонял в неё член до упора.

Стены кабинета наполнились её стонами, редким скрежетом каблуков, разъезжающихся на ламинате. Стекло от её горячего дыхания становилось матовым. Мозг отключался, оставляя только напряжение и предвкушение разрядки. Опомнился, когда крики Алисы стали громче, а сама она начала сокращаться. От этих ощущений я и сам перестал себя сдерживать, несколько раз резко вошёл в неё и, замер, сломленный оргазмом.

— Поздравляю, Алиса Романовна. Вы успешно прошли испытательный срок, — сказал, задыхаясь и ещё не особо придя в себя.

— Чего? — опешив, вполоборота посмотрела на меня мышка.

Я понял, какую херню и как не вовремя сморозил, и смех начал накрывать меня. Следом за мной рассмеялась и Лисова. Настроение резко изменилось. Теперь мы, как два придурка, хохотали над моей тупой фразой.

— Это надо же догодаться такое ляпнуть, — смеялась она уже до слёз.

— У тебя и правда сегодня последний день испытательного срока, — оправдывался я зачем-то, а Алиса рассмеялась громче.

— И ты именно так решил мне об этом сообщить?

— Оно как-то само, — я сам уже захлебывался от смеха.

С трудом придя в себя и успокоившись, мы побросали дела до понедельника и поехали домой. Впервые за неделю Алиса отказалась от поездки на автобусе. Пусть и прикрываясь подругой.

По пути к дому Алисы решили-таки согласиться на предложение друзей и поехать в выходные за город. Отзвонился Ромке. Рокфор даже не скрывал радости. Радостно хрипел в трубку и обещал, что я охренею. Да нет, дружище. Это ты, пожалуй, охренеешь.

В субботу утром, так же, как и в прошлый раз ждали девчонок на том же месте. Только теперь это сюрпризом не было. Сел вперёд, с Ромкой, а девочки вдвоем о чем-то шептались на заднем сиденье. Подъехав к отелю и вытащив немногочисленный багаж, мы вновь пришли на ресепшн выкупать номера.

— Так, ну что, — Ромка потер ладони. — Берем те же три номера? В прошлый раз всем все понравилось?

Я посмотрел на Алису. Она еле заметно улыбнулась мне и кивнула.

— Да. Но двух номеров будет достаточно, — я повернулся к Рокфору, который непонимающе нахмурился. — Если только вы с Надей не собираетесь заселяться раздельно.

Протянул руку к Алисе, обнял её за талию и прижал к себе. Мышка теснее прильнула ко мне, обвила руки вокруг моего корпуса и улыбнулась, глядя на то, как высоко взлетели брови наших друзей. Одинаково синхронно. Наконец, они оба поняли, на что мы так прозрачно намекали, и стены вестибюля задрожали.

— Дааа! — заверещала Надя, радостно подняв вверх сжатые кулаки.

— Охренеть, да?! Скажи! Уууу! — вопил не менее радостно Роман.

Оба переглядывались друг с другом и радовались так, что если бы кто-то решил запустить в нашу честь фейерверк, то крики друзей легко заглушили бы залпы салютов.

— И давнооо? Ну вы даете! — Надя снова перешла на крик.

— А я вот чуял, что что-то не так. Но чтоб тааак… — и Ромка снова присоединился к радости своей пантеры, уже пленившей его в счастливых объятиях.

— Кажется, у нас с тобой есть еще кое-что общее, — сказала тихонько Алиса, глядя на этих двоих. — У нас обоих чокнутые друзья.

Мы рассмеялись, добавляя позитивных эмоций в и без того уже радостный день. Мышка жалась ко мне, я обнимал её, Ромка с Надей — друг друга. И вот теперь выходные точно обещали быть удачными.