Глава 29. Под колёсами любви

(От лица Романа)

После того, как я сдал сошедшего с ума Пашку на поруки Алисы, то очень сильно переживал из-за него и бедной девушки. Ведь, зная этого дурака, он мог отчебучить что угодно. Но, после того как дозвонился до неё, вроде подуспокоился.

Хватило меня ненадолго, беда пришла откуда не ждали. Моя пантера, моя ненаглядная Надежда начала внезапно пропадать. Отвечала мне урывками, а потом и вовсе уехала куда-то. Нет, она ко мне не остыла, вечерами мы чатились, как одержимые подростки, перекидывались горячими фотками и срамными беседами. Ну, для кого-то может и срамными, но в наших условиях это оставалось единственным способом быть хоть чуточку ближе друг к другу.

В этот момент я начал понимать, что мне безумно ее не хватает. Что мне мало наших встреч, что я хочу засыпать и просыпаться с ней рядом и, что это — уже давно не просто секс. Но мы никогда не говорили с ней о чувствах. Любые попытки завести серьезную беседу по поводу ее эмоций сразу же пресекались жаркими поцелуями и отличным сексом. Я то, конечно, не против. Эта женщина сводила с ума, распаляла во мне огонь за считанные секунды, заставляя забыть обо всем. Но все-таки хотелось какой-то определенности.

На Пашку я похож не был, и впадать в беспросветное уныние из-за неразделенной любви не собирался. Но все же, поведение Нади последнюю неделю очень напрягало.

В голову начали забираться нехорошие мысли, что возможно ей от меня что-то нужно. Но будь так, то она бы хоть что-то просила. А она наоборот ото всего отказывалась. Потом и Пашка начал от меня морозиться. То нахрен пошлет, а то и вовсе скинет.

— Все у него хорошо, — наматывал я очередной круг по кабинету. — У меня, блин, не хорошо, говнюк ты эдакий.

Потом задумался. Даже для хмурого и молчаливого Пашки такое поведение было странным.

— Нет, это совсем не дело, надо узнать, что у него там происходит, — почесав бороду, плюхнулся на кресло. — Ну, не Алисе же звонить.

Сразу вспомнил свою жгучую брюнетку, которая строго настрого запретила лезть к подруге со словами «Паша Фирсов». В паху машинально заныло от воспоминаний о недавней встрече с любимой женщиной. Да-да, с любимой. Я давно уже не боялся этих слов, но Надя всегда со смехом увиливала от моих признаний. Немного обидно. Не привык я к такому отношению. Обычно девицы на меня, как мотыльки на лампочку слетаются, а тут, гордая, строптивая, таинственная и совершенно непредсказуемая.

— Карма, — ухмыльнулся своим же мыслям. — Вот теперь и я — моль плешивая, сгорающая от неведения и любви.

Ближе к концу недели все же удалось вздохнуть полной грудью, потому что Наденька моя, сказала, что в пятницу вернется. Я радовался как ребенок. Ну, такой, огромный двухметровый, татуированный, бородатый ребенок. На радостях чуть не зацеловал секретаршу, сделал в баре счастливый час с бесплатным алкоголем для всех, но потом, увидев строгий взгляд помощника, все же сделал акцию 1+1. Ну а чо, я рад — пусть все радуются.

Моя пантера позвонила мне поздно вечером, а я сидел и ждал ее звонка, не сводя глаз с этого проклятого черного брикета. Схватив телефон как только он завибрировал, я расплылся в улыбке, и радостно ответил:

— Привет, любимая!

Кажется, моя бестия немного опешила. Ну, ничего-ничего, растоплю ее сердце!

— Привет, мой Атлант, — с нежностью сказала она, а я уже все, как заведенный щенок, которого собираются вести на прогулку, ерзал в кресле.

— Как ты, душа моя?

— Ой, вся от ушей до пяток в мыле, — хихикнула она в трубку. Боже, ну что за женщина!

— Так надо срочно смыть! — меня уже понесло в воспоминания о том, как я омывал ее хрупкое и грациозное тело в своей ванне и гладил ее великолепную бронзовую кожу.

— Ром, ну, прекрати, я же тоже не железная! — смеялась она.

— Так в чем проблема, скажи куда ехать, и я буду там.

— Нет, Рома, я сейчас не могу. Но, есть идея.

— Опять?

— На этот раз, это скорее для всех нас и без сводничества. А то Элис мне больше шансов не даст.

— Слушаю внимательно, — серьезно пробубнил я.

— Давай уедем опять на выходные, только на этот раз, куда-нибудь, ну, я не знаю… Где можно побыть дикарями, но чтобы весело… Элис всю неделю меня избегает. Да и ты говорил, что Паша тоже, — грустно сказала моя пантера.

Над моей головой засветилась лампочка.

— А я придумал!

— Расскажиии, — заинтригованно затянула Надя.

— Нееет, — в ответ так же затянул, передразнивая свою красотку, представляя, как она в этот момент по-детски надула губки.

С утра позвонил Пашке, надавил на жалость, как маленькая девочка. Ну а что, блин, с ним поделаешь, если он по другому упирается рогом. Обещал подумать. Точно согласится. Я просто не оставил ему выбора. Будет хоть возможность поговорить о том, что у меня происходит. Он хоть и ворчун, но здравые темы иногда задвигает.

Весь день, как йог на гвоздях был, нервничал, волновался. А уж как соскучился по своей любимой бестии, просто сил нет. Пару раз аж пришлось в душ бегать.

Вечером отзвонился Мустанг, сказал, что согласен. Еще бы он не согласился, конь ворованный.

С утра в субботу, на всех парах мчал за девчонками с Пашкой, который, в отличие от меня, был расслаблен, спокоен и доволен, как мартовский кот. Очень интересно. И молчит.

Каково же было наше удивление, когда мы с Наденькой поняли, что эти два партизана морозились от нас не потому что были в обиде, а потому что сошлись! Да это же что ни на есть, чудо чудесное, неужели, наконец-то!

Мы с моей любимой радовались, обнимались, целовали друг друга, будто это мы сошлись, а не они. Гора с плеч! Теперь можно будет расслабиться и действительно развлечься на славу. Потому что я… Купил нам абонемент на спортивный пейнтбол! Ха! Вот это будет действительно весело!

Мы с Пашкой радовались как дети, а вот девчонки нашу радость не разделяли. Обозвали пацанами с пукалками и, задрав носы, демонстративно ушли в СПА.

— Операция «убедить и победить» началась, — отбив кулаками друг другу, мы с Пашкой разработали план.

Первым делом надо было уломать наших демонесс. Ну, это дело не трудное. Мы с Мустангом влетели в массажный кабинет, где наши красотки нежились, выставили массажисток. Сами заняли их места и начали разминать прекрасные тела наших дам, нашептывая на их не менее замечательные ушки соблазнительные обещания. Как змеи искусители вились вокруг них, и конечно же девушки сдались. А-то, не будь мы Мустанг и Рокфор! Вспомнили молодость.

А все-таки гораздо приятнее, когда это не абы кто, а твоя любимая женщина тает от твоих объятий и под твоими руками. Снова слегка защемило в груди от тоски. Но! Некогда горевать.

Пока Алиска с моей пантерой не успели одуматься, надо было их брать в оборот. Мы хапнули девчонок, пока тепленькие, усадили в тачку и увезли на полигон. А пока ехали, так радовались своей находчивости, что решили провернуть эту же ситуацию, только на поле. Нас снарядили по полной, но девушки принципиально отказались с нами воевать. А нам того и надо. Мы объявили их заложницами, скинулись с Фирсовым на «цу-е-фа», кто террорист, а кто освободитель, и разбрелись по позициям.

Контртеррористом выпала честь быть мне. Бегая по полю, обстреливая «бывшего друга», а ныне «злого злодея, похитившего русских красавиц», я заметил сбоку какое-то шевеление. Пригляделся и понял — это моя любимая бестия сбежала из плена. Я обрадовался так, что чуть не схлопотал пулю промеж глаз! Помог ей добраться до убежища, а она взяла, повалила меня прямо в окопе и радостно начала целовать.

— Нааааадь, не время! Надо Алису спасти! Надя сделала недовольное личико и, демонстративно фыркнув, сказала:

— Не надо! Она нас предала и перешла на сторону Пашки, поэтому я и сбежала. А они теперь заодно.

— Значит мы им отомстим! — я расхохотался от того, как моя Пантера легко включилась в игру.

Мы с Фирсовым на это надеялись втайне, но не ожидали, что все сложится.

Проведя целый день на поле, получив ничейный результат, мы — довольные, как слоны, поехали обратно в цивилизацию. Нет ничего лучше смотреть на счастливого друга, который годами был чернее тучи, а сейчас обнимает свою любимую женщину, и в этот же момент обнимать свою. А девушки, разрумяненные, все в краске, делились впечатлениями, щебетали, как птички на веточке.

Мы ржали над ними, как два идиота, что они все такие, фиф из себя строили, а сами, вон, за уши не оттянуть. Брюнетки синхронно дули губки и ворчали, а мы с Пашком смеялись пуще прежнего. Наконец им это дело надоело и мы все вместе начали смеяться.

Воскресенье мы провели, как и обещали Наде с Алисой, за тем, что нравилось девушкам, а это бассейн, вино, обнимашки и болтовня. Ну, это конечно не пейнтбол, но тоже очень приятно. Любимые женщины в наших объятьях, одна из которых одной лишь своей искренностью и любовью дала им с Пашей шанс на счастье, а мне вернула лучшего друга, хмурость которого растворилась после того, как они сошлись. Он снова стал тем самым Мустангом, каким был, и даже больше. Жизнерадостный, светлый и даже чуточку оптимистичный, что он всегда отрицал в себе, даже тогда. Сейчас он строил планы, веселился и говорил о будущем… Черт побери, Павел Борисович Фирсов, строит оптимистичные планы… Ущипните меня. Глядя на него, я и сам заряжался оптимизмом. А вдруг?

К вечеру отвезли девчонок домой. Хотел утащить пантеру в своё логово, но она отбилась, пообещав мне встречу завтра вечером.

— Нам с Элис многое надо обсудить, — она махнула головой на стоявших неподалёку друзей, которые никак не могли друг от друга отлепиться. — Не можем же мы обсуждать вас при вас.

Хихикнула, улыбнулась мне, показав свои беленькие зубки и чмокнула в губы. Оторвалась, а я, как истинный Рокфор, чуть не поплыл за ней по воздуху, распушив усы. Вот что творит со мной, чертовка!

Наконец, девушки скрылись в подъезде, а мы с Пашкой поехали восвояси.

— О чем задумался? — спросил вдруг Пашка.

Я вспомнил своё состояние, в котором жил до выходных. Тревоги, ожидания… За эти два дня вся эта ерунда вылетела из головы стараниями моей пантеры.

— Да так. Перевариваю последние новости, — ухмыльнулся я и многозначительно посмотрел на друга. — Рад, что ты решился.

— Да. Я тоже, — сухо ответил он, но было понятно, что и это признание такому человеку, как Павел Фирсов, далось непросто.

Мы подъехали к его дому. Вышли покурить. Обсудили планы на дальнейшие вылазки и то, что в принципе не мешало бы друзьям видеться почаще. Хоть в этом вопросе пришли к единому мнению.

В двух словах удалось выпытать у Пашки секрет того, когда и как он таки сошелся со своей мышкой. Оказалось, достаточно было просто поговорить, сказать друг другу всё, как есть, и самые сложные вопросы перестали казаться такими уж сложными.

Мустанг отвлекся на сообщение. Сдержанно улыбнулся. Видимо, Алиса. Пока он набирал что-то в ответ, мне пришло СМС от Надежды.

«Сладких снов, мой Атлант. До встречи завтра».

Ну как тут теперь заснешь?! Если самые сладкие сны мне снятся только с её участием.

Оторвавшись от экранов, мы с Пашкой хотели продолжить беседу, но новый сигнал его смартфона не дал это сделать. Друг снова улыбнулся, взглянул на сообщение и его лицо вдруг посерело. Брови сошлись на переносице и Пашка на моих глазах превращался в Пал Борисыча в самые хреновые времена.

— Чего случилось? — спросил я его, но он вместо ответа только зло заскрипел зубами. — Да что там у тебя?!

Я вытянул телефон у него из рук, прочитал сообщение, присланное с неизвестного номера, и сам чуть не осел. На экране горело всего одно предложение:

«Откажись от контракта с "Максимой" или сильно пожалеешь».