Глава 16

– Лизочка, солнышко моё, ну что ты начинаешь?

Если бы кто-то сейчас увидел Ивана Васильевича Андросова, то немного офигел бы. Ведь Иван Васильевич всегда выглядел добряком, поддерживая имидж великого Лекаря. Но дело в том, что все знали, что характер князь имеет жёсткий и неуступный. А по-другому оставаться наверху пищевой цепочки просто не получилось бы. Какой бы ты Дар не имел, и какие бы отношения с Императором у тебя не были, сожрут и не подавятся.

«Лизочка», в девичестве – Элизабет фрайин фон Рихтгофен, хмурилась и негодовала. Глядя на эту ухоженную красивую женщину, никто в здравом уме не сказал бы, что ей идёт пятый десяток. Сколько в этом было от потрясающего благосостояния Рода, а сколько от любящего мужа, по совместительству лучшего Лекаря в Империи, сказать сложно. Но выглядела женщина, произведшая на свет двух замечательных детей, причем, что после первой дочери она едва не умерла, просто потрясающе.

Андросов души в ней не чаял, да и Элизабет, отличаясь острым умом, также беззаветно любила своего мужа, вовремя подсказывая и направляя его. Не было у Ивана Васильевича лучшего советника, чем любимая супруга. И сейчас она была недовольна.

– Вот как ты мог, Ваня? Как ты мог пообещать то, чего у тебя нет? Ты же мне сам говорил, что Галактионов – это не какой-то лопух из провинции, с ним нужно вести себя осторожно. И опять же, повторяя твои слова – честно. Или что-то поменялось?

– Нет, солнце моё, ничего не поменялось.

Иван Васильевич курил трубку, стоя возле открытого окна веранды и аккуратно выпускал дым на улицу, зная, что супруга не одобряет его дурную привычку.

– Ты знаешь, милая, впервые за последний десяток лет я просто растерялся. Разговор немного свернул не в то русло. И ты же знаешь нашу Катеньку, её характер. Она взяла и шарахнула своим Даром. Нет, конечно же, не на полную силу, а так, слегка. Но ты же знаешь, что такое «слегка» у нашей Катюши? Так вот, Галактионов даже не поморщился, что очень и очень странно. Если в начале разговора я ещё рассматривал варианты разрыва помолвки, то после этого я понял, что хочу дать ребятам шанс.

– Какой шанс, Ванечка? Погибнуть от тварей в Разломе? Шанс прибить друг друга самостоятельно? О чём ты говоришь? Ты, лучший Лекарь Империи, а возможно и во всем мире, не смог справиться с проклятым Даром нашей дочери. Неужели ты думаешь, что с этим справится юный мальчишка, при всём уважении к его характеру и заслугам?

– Я не знаю, Лизонька, – покачал головой Иван Васильевич. – Но ты же доверяешь моей интуиции? Вот и сейчас она подсказывает, что я всё сделал правильно.

– Да, я доверяю твоей интуиции, дорогой. Вот только, как ты там выразился – «информация, от которой у вас обоих захватит дух»… Где ты возьмёшь эту информацию?

– Я не знаю, дорогая. Пока не знаю, – поправился Иван Васильевич. – Но у меня есть ещё примерно пятнадцать часов, чтобы барон Галактионов имел право назвать Ивана Андросова балаболом. И я не собираюсь тратить впустую ни секунды этого времени.

* * *

– Интересно, а сколько в предложении твоего отца было собственной выгоды, а сколько – желания дать нам пообщаться? – хмыкнул я в период короткого передыха, вытирая Аквилу взятой с собой тряпочкой.

– Примерно пятьдесят на пятьдесят, – слегка улыбнулась Катерина, присаживаясь рядом. – И это, я тебе скажу, очень необычно для аристократии. Пятьдесят процентов чужих интересов, и пятьдесят своих – так, практически, не бывает. Обычно перекос в сторону личного – восемьдесят на двадцать, а то и девяносто на десять.

– Тут я соглашусь, – кивнул я. – Понаблюдал уже за местными деятелями.

– Местными деятелями? – приподняла бровь Катерина. – Слушаю я тебя, Галактионов и меня не покидает мысль, что ты как будто не из этого мира.

Я в этот момент как раз пил водичку, и не сдержался, слегка хрюкнул, подавившись.

– Да, конечно, я с Марса прилетел, – попытался перевести все в шутку.

– Нет, конечно же, мы тщательно изучили твоё прошлое. Александр Галактионов – сын Елены Галактионовой и Андрея Галактионова, родился восемнадцать лет назад в Мюнхене в Прусском княжестве. Мать не пережила твоего рождения, а отец погиб на дуэли, когда тебе ещё не исполнилось и пяти лет. Отец был слабым Одарённым со стихийной магией, а мать имела родовой Дар Приручителя, но не смогла развить его в полной мере. И помешал этому и именно ты, когда убил её, появившись на свет.

Катерина рассказывала «мою» биографию спокойно и без эмоций. С другой стороны, человек несущий смерть всем окружающим, вряд ли может быть эмоциональным.

– Близких родственников у тебя не было. Последняя запись о твоём пребывании в приюте Святой Макарены, в том же Мюнхене, в возрасте четырёх лет. А вот дальше… Дальше ты исчез, натурально исчез, – качала головой Катя. – А ведь четырнадцать лет ты чем-то занимался!

– Легко исчезнуть, когда у тебя нет ни родового кольца, ни родственников, – пожал я плечами. – Из приюта я сбежал и занимался то тем, то этим, – хмыкнул я.

– Сбежал из приюта? А твоё воспитание? – она снова «переключилась» на официоз, как будто вещал робот. – Подтверждённо знает шесть языков, чрезвычайно хорошо обучен обращению с оружием, потенциальный Дар Приручителя не соответствует возрасту. Развит не по годам. Мне продолжать? – спросила Катя.

– Хорошая у вас разведка, – хмыкнул я. – Но могли бы и просто так спросить, я бы все рассказал.

– Ну вот, я у тебя и спрашиваю. Как это всё получилось, барон Галактионов?

– Иди сюда, – заговорщически понизил голос, махнув рукой. – На ушко скажу.

Я обернулся, но Астахов и дюжина моих гвардейцев-разломщиков были в стороне. Она заинтересованно наклонилась, и я ей тихо прошептал.

– Просто я чёртов гений!

Заинтересованность на красивом лице девушки сменилась недопониманием, а потом обидой.

– Ты вообще можешь быть серьёзным, барон?

– Очень редко, княжна, очень редко, – засмеялся я. – Вот Разлом зачистим, и сразу стану серьёзным. Подозреваю, что у тебя в рукаве предложение от твоего батюшки, от которого я не смогу отказаться?

Разлом действительно был любопытным. Интересен для многих, но очень интересен для Рода Андросовых. Разлом имел жёлтый ранг, и внутри него водились неприятные, но нельзя сказать, что сильные твари.

В местном мире они относились к многочисленному типу человеко-зверей – полуразумных тварей с разумом человека, а силой и способностями животных. Конкретно, эти напоминали то ли ангелов, то ли летучих мышей, которые парили под высокими сводами пещеры и обладали стихийными техниками, что позволяло им не приближаться к нам слишком близко.

В прошлом мире, среди Охотников, они назывались «дефективами». Это точно отображающее смысл прозвище было дано им из-за свойства их душ. Они не были человеческими, но и не были душами тварей. И среди Охотников постоянно шёл диспут – можно ли воспользоваться этими душами.

Однозначного запрета не было, но большинство всё-таки старалось этого не делать. В отличие от полностью человеческих душ, Охотник не сходил с ума, его сила даже увеличивалась. Вот только терялась концентрация, и временами были случаи, когда у такого «объевшегося недодушами» Охотника в ответственный момент могла дрогнуть рука, и меч мог пройти мимо цели. Либо же заклинание, в лучшем случае, не срабатывало, а в худшем наносило вред ему самому.

Всё это было не доказано, на уровне домыслов. В принципе, считалось больше плохой приметой. Но учитывая, что Охотники были очень суеверны, то эти «недодуши» большинство из нас просто не забирало. Ну, и я был среди этого большинства.

Так что данный Разлом лично для меня, с точки зрения пополнения Хранилища Душ, был малоинтересен. Он мне интересен той добычей, что здесь была. А был здесь Источник Энергии – иномирный артефакт, похожий на алтарь, который, в принципе, по своим свойствам был похож на энергетический кристалл, который подпитывал большинство обычных локаций. Только этот энергетический источник отличался тем, что его можно было вынести из Локации. И некоторое время он исправно поставлял разломную энергию владеющему им человеку или группе людей.

Да, он был как бы аккумулятором, который в какой-то момент истощался, оставаясь просто иномирным камнем. Но, тем не менее, это был чрезвычайно редкий артефакт, что позволял получать энергию тем Одарённым, которые, по какой-то причине, не ходили в Разломы. Конечно же, стоил этот источник очень-очень дорого. Ну, а Андросову он был интересен по роду деятельности в качестве стационарного заменителя дефицита желеек. Этот артефакт мог принести много добра или зла, в зависимости от того, в чьи руки он попадёт.

В общем странно, что этот Разлом до сих пор не закрыли. Хотя здесь были свои нюансы. Он находился за Периметром Эпицентра, и добраться туда было непросто. Но у меня на этот случай были «Буревестники». Так как я выступал своеобразным таксистом, то я и диктовал условия. Во-первых, никакой гвардии Андросовых – это я обозначил сразу. Во-вторых, никаких других Одарённых, кроме моих гвардейцев.

Если после моего первого условия Катя нахмурилась и неодобрительно покачала головой, но согласилась, то со вторым она согласилась даже без раздумий. Своего брата, который немного поднялся в её глазах, она уже воспринимала, как Истребителя. Но как старшая сестра всё ещё заботилась о его здоровье.

А Хельга и Светлана Морозова в качестве наших спутников почему-то ее не устраивали. Короче, поехали мы нашим теплым коллективом. Благополучно прибыли, стараясь не выделяться, с помощью Шнырьки выбирая самый безопасный путь, буквально пару раз встретившись с дикими монстрами, успешно переехав их тяжёлыми машинами.

К слову сказать, Катерина сразу заметила моё красное кольцо. Удивила она меня тем, что у неё даже бровь не дёрнулась. Тем более, она даже не задала вопрос. Девушка была полностью настроена на битву, и это было достойно уважения. Какое отношение имеет цвет кольца к предстоящей битве? Правильно – никакого. Да и внутри она себя показала просто отличнейшим бойцом.

Я был любопытнее Андросовой, поэтому поинтересовался, какого хрена она делала на верхних ярусах Муравейника с такой силой. На что Катерина сказала, что она всегда относится к делу ответственно, и это была просто разминка перед походом на нижние ярусы. И только молодому и борзому новичку в тот момент это было знать совсем необязательно.

А ещё она сняла перчатки. Честно говоря, я ожидал увидеть какие-нибудь чёрные руки со скрюченными когтями. Но нет, ничего подобного – обычные женские ручки. Тонкие изящные пальчики, на которых было два кольца: горящее голубым кольцо Истребителя второго класса и родовое кольцо Андросовых, которое наперекор всем правилам она взяла в Разлом. Но хотя почему наперекор? Я своего медоеда тоже не снимал. Чего бояться? Не понимаю этих аристократов. Если тебя завалят внутри, то какая разница, где будет твоё кольцо? Мне его и передать-то некому.

Эти зверо-люды по полной оценили прелесть Дара моей новой спутницы. За ней приятно было наблюдать. Волна Боли, которую она выпустила перед собой, скрючила несчастных тварей, и те, как переспелые груши, посыпались на пол.

Катя сделала несколько шагов вперёд, свистнула сталь, и её родовой меч по имени «Милосердие» принялся крошить врагов. Твари сдохли на месте, кроме одной, которая быстро отошла от шока, и набросилась на девушку сзади.

Я контролировал ситуацию и заметил, что Катерина всё видит, поэтому решил не вмешиваться и досмотреть представление до конца. Оно того стоило. Девушка молниеносно скользнула в сторону, пропуская тварь мимо себя, и просто влепила ему подзатыльник, для чего ей пришлось слегка подпрыгнуть, ведь тварь превышала её ростом на две головы. Казалось бы, небольшой невинный подзатыльник.

Вот только, прямо на моих глазах, серая кожа существа скукожилась и осыпалась прахом, а его мощный скелет мгновенно превратился в кости, на первый взгляд, пролежавшие в земле пару сотен лет – без любого намёка на сухожилия и остатки мяса… Они просто осыпались грудой на пол.

– А она чертовски хороша, – раздался сзади тихий голос Гриши.

– И не говори, – покачал я головой. – Отличный бой, – сказал я девушке.

– Спасибо, – серьезно ответила та.

– И как часто ты можешь такое изображать? – я кивнул на груду костей.

– Не слишком часто, – покачала головой она. – Мне доставляет это определённый дискомфорт.

Я не мог прикоснуться к Екатерине из-за её Дара, но я мог дистанционно ее прощупать. Я почувствовал, как душа человеко-зверя втянута внутрь тела Андросовой. Я не мог разглядеть, кто там ещё, но там явно были другие души. Кажется, среди них была пара-тройка человеческих. Возможно, я ошибаюсь, но самое странное было то, что они бились внутри, как будто в заключении, не растворяясь и никак не усиливая девушку, а скорее наоборот…

– Голова разболелась? – участливо спросил я у Екатерины.

– Откуда ты знаешь? – вскинулась она, глядя мне прямо в глаза.

– Да ты скривилась как-то после этого, – попытался отмазаться я.

– Хмм… Да, немножко, – сказала Катя.

Но из того, что я чувствовал, ни хрена это не «немножко». Тварь сейчас билась в истерике, ударяя по самой душе девушки, и активируя все болевые точки. И помочь я ей сейчас не мог.

– Знаешь что, Катя? Не надо повторять этот трюк с этими тварями, оно того не стоит.

– Да что ты знаешь обо мне? – скривилась Андросова.

– Знаю немногое, но догадываюсь о многом, – я убрал улыбку с лица. – Слушай сюда, у тебя же похожие приходы бывали после того, как ты убивала людей с помощью своего Дара.

– Откуда… – начала Катя, но она была девушкой умной, поэтому тут же прикусила губу, и просто кивнула. – Да, так и было.

– А когда ты с помощью Дара убивала разломных тварей, то боли не было. Был дискомфорт, а через некоторое время, примерно через сутки-двое, тебе становилось легче, и ты как будто даже усиливалась. Так? – продолжал допрос я.

– Да… – задумчиво произнесла Катя.

– Так вот, конкретно этих тварей не нужно убивать своим Даром. Они… – я попытался подобрать нужный эпитет, – Несъедобные.

– Несъедобные? О чём ты говоришь? Я тебе что, людоед? – снова взъерепенилась молодая княжна.

– Нет, Катюша, – улыбнулся я. – Ты не людоед, ты хуже! Мы поговорим об этом попозже, обязательно поговорим. А пока нам надо зачистить эту Локацию.

Я свистнул ребятам, и пошёл вперёд. За спиной раздалось.

– Да кто ты такой, Галактионов, чёрт тебя побери?!

Усадьба герцога Хрулёва,

город Иркутск

– Отец…

Дмитрий Васильевич сидел на диване с кружкой чая и фирменным мёдом, что подсунул ему батя, и смотрел на того с нескрываемым чувством изумления. Он как будто видел его в первый раз. От того веяло силой и мощью. Да, его отец всегда был сильным и опытным Одарённым, уважаемым повсеместно, и являвшимся личным другом Императора. Вот только сейчас с ним что-то произошло. Обычно улыбчивый и простоватый для такого титула и положения человек, сейчас вел себя, как будто с него слетела вся эта шелуха.

Теперь уже стало ясно, что она была исключительно для того, чтобы окружающие воспринимали его «своим парнем». На кого сейчас его батюшка не походил, так это на «своего парня». Да, к чёрту, он помолодел лет на двадцать! И в движениях появилась скорость и неотвратимость. Неотвратимость быстрой и мучительной смерти для всех, кто станет у него на пути.

А ещё Дмитрий не знал, что у них в особняке есть тайная комната, в которой сейчас отец задумчиво перебирал кое-какие предметы, явно имеющие боевое применение. Но сам Хрулёв-младший – командир элитного спецподразделения Империи – по долгу службы обязанный знать почти все смертоносные штучки в мире, кое-что из этого не мог идентифицировать.

– Отец, почему ты мне ничего не рассказываешь?

– Потому что рано, Дима. Я тебе и так многое сказал. Есть у меня предположение, что Император в опасности. Более того, возможно, он уже мёртв.

– Но как ты можешь такое говорить?! – вскинулся Дмитрий.

– Легко и непринуждённо, – грустно улыбнулся Хрулёв-старший.

– Если это так, то надо поднимать армию, надо что-то делать. В конце концов, это по моей прямой специализации. Хочешь, я вызову своих парней?

– Это не совсем так, – покачал головой Хрулёв. – Тут всё гораздо сложнее.

– Допустим, я тебе поверил. Но кто это мог сделать? Коронат, Китай, Монголия или наши милые друзья – Северное Королевство?

– Всё не так просто, – снова загадочно повторил Хрулёв. – Всё не так просто.

– А как же Центр?

– Ну, во-первых, я ненадолго. А во-вторых, за ними есть кому присмотреть. Ты же помнишь Архипа?

– Лавочник? – удивился Дмитрий.

– Непростой он лавочник. Самое главное – он мне должен, и я верю ему.

– Подожди… верить? – тут Дмитрия осенило. – То есть ты думаешь, что это кто-то внутри Империи?

– Я этого не говорил, – усмехнулся Хрулёв. – Пока не говорил. И ты не говори такое. В общем, на некоторое время я исчезну. Возможно, я буду не в доступе, но я обязательно позже отзвонюсь.

Раздался голос его гвардейца.

– Василий Петрович, к вам пришли. Говорят, вы ждёте.

– Да, запускай.

– Ничему не удивляйся, – предупредил Хрулев-старший своего сына.

Дмитрий Васильевич повернулся, дверь открылась, и зашёл худощавый человек неопределённого возраста, с не запоминающейся внешностью, без абсолютно всякого выражения на лице. Как-то слишком много «незначительного и безэмоционального».

– Здравствуй, Палач! – сказал человек, и впервые улыбнулся. – Давненько мы не виделись.

– Привет, Призрак. Что случилось такого, что ты решил лично встретиться со мной? Я уже понял, что ты выпал из обоймы. Скажу честно, это откровенно хреново, но ты имеешь на это полное право.

– Да, знаю, я действительно бесценный, – без улыбки, как само собой разумеющееся, ответил Призрак. – А увидеться с тобой захотел исключительно из-за нашего совместного прошлого. Я хочу лично рассказать тебе причину моего отказа.

– Это необязательно, – сказал Хрулёв.

– Да, я это знаю, но всё же. Я уже состою на службе у Рода.

Тут Хрулёв неверяще посмотрел на него.

– Ты? На службе? У Рода? Не верю! Твою душу захватила иномирная тварь? Где тот анархист, который не признавал авторитетов? И что за предложение тебе сделали, от которого ты не смог отказаться?

– Анархист остепенился, – пожал плечами Призрак. – А предложение… Это просто моя интуиция. Честно говоря, я даже не оговаривал денежный вопрос.

– Ну, это как раз неудивительно. Деньги тебя никогда не интересовали, – сказал Хрулёв. – Но что за Род? Я бы сказал, что это королевское семейство, если бы ты не был сейчас передо мной в Иркутске. А то, что ты к императорскому роду Империи не поступил на службу, я точно знаю. Да тебя бы просто убили на подходе. Так кто этот великий человек?

Призрак первый раз за всё время улыбнулся.

– Ну, великим его еще назвать нельзя. Пока нельзя… Но чувствую, он скоро им будет. В общем, я поступил на службу к барону Галактионову.

Хрулёв не выдержал, и хлопнул себя по лбу.

– Вот я старый дурак! Мог бы и сам додуматься.