Глава 16

Сколько времени я шарился по этим Разломам — понятия не имею. Да-да, для себя я тоже назвал их «Разломами», так как по факту всё это представляло собой обломки миров. Ну, как миров… Понятия «миров» и «обломков» — тоже были несколько притянуты за уши. Но, как говорил, я только разбирался в физике процесса, поэтому сознание автоматически пыталось подтянуть в качестве «якоря» что-то знакомое, дабы уже на основании этого строить новые предположения.

Весь мой, казалось бы, хаотичный путь представлял собой череду проб и ошибок, необходимых мне для того, чтобы понять, как работает здесь система. И в этом мне очень пригодился мой старый опыт.

Нельзя просто взять и засунуть Охотника в задницу, надеясь, что он там надолго останется. Не такие мы, не так нас учили, и не так мы действовали.

Многие в Многомерной Вселенной шутили, что Охотники — самые живучие твари во Вселенной, способные пережить практически всё. Тут, конечно, было допущено небольшое преувеличение, однако само изречение было совсем недалеко от истины. Мы реально выживали там, где другие дохли, и относились, самое главное, к этому, как к само собой разумеющемуся. Мы же Охотники.

Итогом моих нынешних блужданий стала постепенная наработка совпадений, которые я аккуратно переводил в правила. Новую энергию я уже начал различать на «вкус, запах и цвет», и, исходя из этого, строил свой путь в этом, казалось бы бесконечном, лабиринте.

И чем дальше я продвигался, тем больше офигевал от масштаба задумки кого-то или чего-то. Все эти маленькие мирки, в которые я попадал, были маленькими строительными кирпичиками, которые неизвестный мне создатель сгруппировал вместе по каким-то странным, одному ему ведомым признакам.

Мне стали попадаться несколько Разломов, соединённых, как параллельно, так и последовательно. Ну, то есть они были прикреплены один к одному в этом мире, расширяя пространство, а также встроены один в другой. Это была ни фига неизвестная нашим Истребителям монстров, хоть и редкая матрёшка — когда один Разлом встраивался в другой. Здесь матрёшка была гораздо более сложная. У кого-то мог бы взорваться мозг, но только не у меня.

Я видел всё больше и больше закономерностей, что позволяло находить мне другой, правильный путь.

Кое-что ещё было мной подмечено: части этих миров на моих глазах растворялись, переправляясь куда-то дальше, а некоторые возникали в процессе моего нахождения здесь. Похоже, это было на действия грамотного портальщика. Вот только я не знаю ни одного портальщика, который смог бы кидать куски миров между Вселенными.

С усмешкой я подумал, что пригодился бы мне сейчас Грегори-Торговец. Вот кто отличался неимоверной настойчивостью, граничащей с безумием. Думаю, застрял бы он здесь надолго, и вышел бы только после того, как понял бы принцип, смог бы повторить.

Но, опять же, я здесь был один, и разбираться в этом нужно было именно мне.

В итоге я нашёл ту «форточку», через которую могу вернуться обратно. Причём эта «форточка» была одноразовой. Вернувшись обратно сюда, воспользоваться ей ещё раз у меня уже не получилось бы.

А ещё я наконец ухватился за сущность Кодекса. Именно он держал проход с той стороны, не давая «форточке» захлопнуться, и тратил на это очень много энергии. Логично было бы рвануть обратно и освободить Кодекс от такой нагрузки.

Вот только я нащупал ещё один путь, который мог бы дать ответы на некоторые вопросы.

«Спасибо, брат», — мысленно обратился я к Кодексу. — «Но тебе нужно ещё немного подержать дверь открытой. Я быстро…»

Опять же, понятие «быстро» в этой реальности мне было не совсем понятно. Поэтому я просто делал то, что должен был сделать: несколько прыжков с короткими битвами.

На этот раз я не задерживался на зачистку беснующихся тварей, я просто целенаправленно пробивался сквозь них, запрыгивая всё в новый и новый портал, пока наконец не оказался в нужном мне месте.

То, что это место — то, которое мне нужно, кроме моей интуиции, подсказывало ещё и то, что на меня никто не напал. Вокруг стояли тишина и спокойствие. А беснующаяся вокруг энергия была уже частично знакома, уже привычна.

Я втянул её «на экспертизу». Мой мозг перенастроился: теперь он не сразу отторгал непривычные вещи, а пытался сравнивать и анализировать. Да, всё вокруг было всё ещё чуждо.

Но я предположил, что нахожусь где-то в обители высшей сущности. У нас их называли богами. Как называют их здесь? Да кто ж их разберёт.

В очередной раз я пожалел о том, что со мной нет Шнырьки. Здраво рассуждая, я избавил мелкого от опасности быть сожранным, но вот прямо сейчас он бы мне сильно пригодился. Что ж, придётся обходиться собственными силами.

Вспомнив всё, что знаю о скрытности и незаметном перемещении — я применил все эти знания. Перемещаться в результате пришлось очень медленно, но интуиция подсказывала, что идти напролом сейчас точно не стоит. Чужую силу я почувствовал задолго и ещё более сбавил скорость, приближаясь вообще со скоростью черепахи.

Но зато, когда я добрался до правильного места, моё терпение было вознаграждено.

Да, я находился в Междумирье. Легче всего это было описать, как будто я лежал на высоком утёсе, а внизу, подо мной, происходило действие, свидетелем которого я стал.

Внизу суетились обычные на вид люди. Слов я не слышал, хотя они явно общались между собой — скорее всего, на мысленном уровне. Но рискнуть залезть им в голову я тоже не решился, потому что всё та же моя интуиция прямо сейчас была на пороге сердечного приступа.

Я даже живо представил её сейчас, сидящую на кресле и держащуюся за грудь, в ужасе ожидая, пока её предсказание исполнится. Но нет, сегодня я буду предельно осторожен.

Люди, находящиеся внизу, были одеты в разные, разноцветные одеяния — то ли разделённые по должностям, то ли по кастам. А вот то, что они делали… было невероятным.

И вообще, больше всего эта пещера напоминала мне огромный пульт управления, в котором по периметру находились многочисленные пульты и мониторы, невиданные мной раньше, но определённо маготехнические. И вот именно с их помощью здесь и происходило что-то странное.

Куски миров, следуя приказам операторов, перемещались туда-сюда. Похоже, я нашёл этих самых строителей. Вот только эти самые «кирпичики», которыми я назвал осколки миров, служили для какой другой цели.

На одном из экранов было видно, как по желанию операторов весь Разлом с находящимися внутри существами мгновенно исчезает, превращаясь в энергию. После чего эта энергия бьёт ярким лучом из загробной приблуды, висящей на потолке, похожей на гигантскую люстру.

А вот куда она бьёт — вот это было реально интересно!

На невысоком постаменте лежало что-то наподобие большой книги. Причём, страницы у неё были чёрного цвета, буквально сотканные из тьмы. А при ближайшем рассмотрении было видно, что эти страницы то ли пожевали, то ли покусали, то ли немножко подожгли. Дырявые, короче, были эти страницы.

Похоже, книга где-то попала в приключения. Хотя…

Я почувствовал знакомую энергию и еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Конечно, эта книжка встретилась с Кодексом. По остаточному энергетическому фону это стало понятно на сто процентов. И, конечно же, плохо пережила эту встречу!

И как только я это понял, человек в чёрной мантии, сидящий напротив книги в позе, как будто молясь, внезапно вскинул голову и безошибочно посмотрел прямо мне в глаза. Блин, кажется, заметили. Эта мысль, на удивление, пришла мне в голову с большой долей пофигизма.

Я успел увидеть немногое, но то, что я увидел, явно требовалось рассказать Кодексу и братьям. Кто-то или что-то из этого мира одновременно ворует куски нашего, условно «хорошие» куски, а обратно отправляет отработанный материал.

Я успел заметить, что выжатый от энергии кусок мира (или Разлом), энергия которого была передана в книгу, отправился куда-то дальше, и сам он теперь был похож на маленькую чёрную дыру, способную пожрать любую материю и энергию, рядом с которой возникнет. И вот его как раз-таки явно забрасывали в другое измерение!

Что ж, если мне отсюда надо валить, то уйти нужно с салютом, без всяких сомнений.

Сражаться я точно не готов, потому что эта потрёпанная книга превосходила силой всё, что я когда-либо видел. Это кроме того, что находящиеся вокруг разноцветные человечки также были щедро напичканы этой силой.

Сначала я использовал иллюзии, изобразив всё, что пришло в мой измученный последними путешествиями разум: твари, взрывы, катастрофы. Сразу за этим бросил уже техники, повторяющие эти самые катастрофы. Ну, и на закуску вниз полетели души. Да, я пока что ещё не придумал, как держать «на поводке» всех призванных тварей в этой Вселенной, но прямо сейчас мне было пофиг. Оставаться здесь я не собирался. Так что пусть развлекаются!

— Раб Кодекса!!! — внезапно проревел чувак в чёрном, отбиваясь от последствий моего сюрприза.

Ну ни фига себе, в этом мире уже узнали, что такое Кодекс. Это хорошо. Вот только, какой же я раб?

— Я Охотник, дебил! — весело крикнул я. — И я ещё вернусь, обязательно вернусь…

Я хотел изобразить ещё злодейский смех, дабы придать своим словам убедительности, но не успел, потому что чувак в чёрном меня атаковал. И мне пришлось спиной назад выпрыгивать из этого мира, дабы не быть размазанным.

Честно говоря, я вообще ожидал, что он бросится за мной в погоню. Но, видимо, то ли сюрпризы я оставил серьёзные, то ли чувак дорожил своим окружением, потому что некоторые из «разноцветных» пострадали, я точно видел. В общем, погони за мной не было.

Я достаточно быстро добрался до той «форточки» и выкатился через неё кубарем. Яркое солнце светило мне в глаза, а передо мной стояла вооружённая до зубов весёлая компания.

— Ну и куда вы намылились, такие нарядные? — хмыкнул я, глядя на своих товарищей. — Хотя, вы-то мне и нужны!

Иркутский Эпицентр

— Са-а-андр!!! — с протяжным воплем Волк пришёл в себя, рывком переводя своё тело в вертикальное состояние.

— Тихо, тихо, боец, успокойся, — раздался знакомый голос.

Волк с удивлением перевёл глаза и увидел сидящего рядом с ним и крепко держащего его за плечи Андрея Андросова. А руки Андрея светились белым светом. Было видно, что удержать его сейчас было той ещё задачей.

Волк моргнул раз, другой. Его зрение странно изменилось. Картинка перед глазами стала ярче и сочнее, звуки, доносящиеся до его ушей, получили дополнительные полутона, и даже запах, что накрывал поляну плотным покровом из тысячи оттенков, при желании он мог разложить на отдельные составляющие.

— Что здесь… — начал Волк, а потом к нему разом пришли воспоминания и осознание того, что произошло.

Он ведь прямо сейчас не был в обычном отрубе. Нет, он только что парил в центре Вселенной, а его тело пронизывали голубые молнии Кодекса. Не сказать, что это было приятно, но и дискомфорта он тоже не испытывал. Больше всего это напоминало своеобразную идентификацию или привыкание, когда Кодекс изучал каждую клеточку его тела и каждую мысль в его сознании, чтобы…

А вот тут вот у Волка не хватало знаний. Он точно понимал, что Кодекс его принял точно так же, как сам он принял Кодекс. Теперь они — одно неразделимое целое.

Вот только зачем все эти знания скромному Андрею Потапову?

«Не Андрею Потапову, а брату Волку», — раздался в голове у него тихий шелест незнакомого голоса с нотками сарказма.

Тут-то к Волку и пришло окончательное осознание, что теперь он никогда не будет один. У него есть Кодекс и… у него есть многочисленные братья. Да-да, прямо сейчас он не может до них дотянуться, но точно знает, что в определённое время это будет доступно.

Ведь Кодекс действительно находится в душе и сердце каждого Охотника, объединяя их в единое целое. И от этого единения и понимания обретённого могущества, у Волка невольно навернулись слёзы на глазах.

— Слышь, Волчара, ты не впадай из крайности в крайность, — а это был уже Макс Самохвалов, который сидел с другой стороны от него. — То ты орёшь, теперь рыдать собрался? У тебя там кукуха на месте?

— А в глаз? — лениво поинтересовался Волк, скашивая глаза на слишком разговорчивого Паладина.

— Да не, вроде нормально всё, — хмыкнул Самохвалов.

— Волк, ты как? — спросил Андрей Андросов. Но спросил без беспокойства. Он явно понимал, что с ним всё в порядке. В основном ради того, чтобы завязать диалог.

— Где Сандр? — хмуро спросил Волк.

— Заш-ш-штрял, ш-ш-шука-ш-ш-шабака, — перед ним проявился расстроенный Шнырька с большой битой на плече.

И Волк тут же озаботился.

— Он ушёл без тебя?

— Ну я так и ш-ш-шказал: ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — дубина исчезла, а Шнырька недовольно сложил лапки на груди и нахмурил все четыре глаза.

— Понятно!

Волк точно знал, куда ушёл Сандр, поэтому встал и решительно направился к Разлому. Останавливать его никто не пытался.

Подойдя ближе и положа руку на поверхность, Волк прикрыл глаза.

«Держу», — раздался тот же голос у него в голове.

От этого одного слова было понятно: Кодекс держит проход для Сандра открытым. Вот только отправить Волка вовнутрь, он то ли не хочет, то ли не может.

Что ж, Андрей Потапов всегда был самостоятельным мужчиной, а узнав Александра Галактионова, эта самостоятельность только добавилась.

Он быстро взглянул на часы и прикинул время.

— Через два часа встречаемся здесь же. Экипируйтесь, как на последнюю битву. Нам понадобится всё, что у нас есть.

— Ты уверен? — Андрей Андросов не спорил, лишь слегка прищурившись, пристально смотрел на Волка.

Его слова заставили Волка улыбнуться.

— Никто, кроме нас, — хмыкнул он, и Андрей просто кивнул.

— Легион будешь возвращать? — уточнил Андросов.

Волк на секунду призадумался.

— Нет, — покачал он головой. — Идут Паладины. Я и ещё кое-кто еще. Всё, до встречи!

Времени у него было немного, Волк это чувствовал. И в данный момент он понимал, что действительно все сейчас зависит от него. Его признал Кодекс, а это значит, что его брата Сандр спасать придется именно ему… Ха! Спасать? Сандра⁈ Ну, тут Волк немного погорячился. Пусть это будет «оказать некоторое содействие». Вот так гораздо лучше. А то за «спасать Сандра» потом можно недовольного Сандра получить. А недовольный Сандр это тот, кого Волк ОЧЕНЬ не любил наблюдать.

Переместившись в усадьбу, первое, что он встретил — это была встревоженная Аня.

— Опять? — с порога уточнила Аня у Волка.

— Да, он в другой Вселенной, — сказал он. — На этот раз, чтобы оттуда выбраться, ему нужна помощь.

— Нам собираться? — нахмурилась Аня, и Волк прямо сейчас понял, что она действительно готова пойти за своим мужем хоть на край света, несмотря на то, что девушка не была боевым Одарённым.

— Не вы… Ваши новые подруги.

Аня — умничка — сразу поняла, о чём речь.

— Нужны все трое?

— Все трое, — кивнул он. — Через два часа, там, перед Разломом. Они знают где, — кивнул Волк и огляделся. — Где Медоед?

Аня не успела ответить, как рядом с ним из воздуха возник Затупок. Хотя, глядя в его умные глаза, наверное, так называть его уже не следовало.

«Я готов», — раздался у него в голове голос Медоеда.

Волк кивнул, подхватил зверя на руки и отправился в Арктическую крепость.

Зал с пламенем Кодекса он уже видел издалека. И Саша рассказывал, что это такое. Но в первый раз в жизни Волк попробовал прикоснуться к нему самостоятельно. Как полноценный брат, он имел на это право. И да, он не то, чтобы переживал или боялся. Но это было волнительно.

Протянув руки к голубому огню Кодекса, Волк закрыл глаза и произнёс:

— С Кодексом в сердце… с Кодексом в душе…