Глава 8

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

— Ну и что ты предлагаешь? — старый Мак поднял тяжёлый взгляд и взглянул на Дэна, который сидел напротив него.

Дэн и Купер только что вернулись из разведки, и сведения, которые они принесли, были совсем неутешительные.

Пустота рядом. Пустота ждёт. Пустота скоро вторгнется.

Причём, судя по тому, что они видели, она пытается охватить как можно больше изнанки, дабы проникнуть во множестве мест одновременно.

И это был хороший план — ну как для врага, конечно же: не концентрировать силы в едином потоке, а пройти сплошной волной, надеясь на то, что у защитников не хватит сил отбить всё и сразу.

Ну а дальше — всё по классике: проход в тыл, окружение, добивание окружённых войск.

Да, именно добивание, потому что Пустота пленников не брала — настолько чуждое всему человеческому образование.

Люди не имели даже примерного представления, что она собой представляет.

У Пустоты не было войск. Пустота была сама одним войском.

Пустоту нельзя было пощупать или ударить, но Пустота могла ударить в ответ, сокрушая реальность. Единственная возможность противостоять ей — энергетические сражения, доступные далеко не каждому человеку во всей Многомерной Вселенной. Да что там человеку! Это не было доступно даже не каждому Одарённому. Именно поэтому прошлое пришествие Пустоты было настолько сокрушительным.

Человечество привыкло, что всё, что представляло ему какую-то угрозу, можно было пощупать, ну и дать по башке, конечно же.

Скверна заражала людей. Это верно. Но от неё можно было защититься, а её неупокоенных миньонов прекрасно крошил в труху верный боевой молот.

Морфей проникал в разум людей, но от этого тоже можно защититься. Ну а одержимые миньоны представляли таких же людей, как и те, против кого они выступали.

Мир Инферно: сильные, чрезвычайно сильные и жестокие краснорожие рогатые твари. Но в их жилах тоже текла кровь, которую при нужном умении можно было выпустить из жил.

В общем, всё, практически абсолютно всё (но кроме части энергетических сущностей Многомерной Вселенной), подразумевало, что можно противостоять этому физически.

Но с Пустотой такое было невозможно. А это значило, что придётся мобилизовать всех сильнейших человеческих воинов, способных сражаться на энергетических планах.

— Я тебе своё предположение высказал, — пожал плечами Дэн. Машинально взял кружку и отпил из неё, скривившись.

Да-да, сегодня в кружке был обычный компот. Слишком серьёзный был разговор для того, чтобы заливать мозги пивом.

— Инферно зашевелилось, — вздохнул старый Мак и посмотрел на стелу Кодекса, где багровые огоньки начали проявляться тут и там.

— Дай угадаю, — Дэна почему-то это развеселило. — Ведёт их твой старый кореш Вельзевул? У Сатаны всё ещё нет достаточно смелости?

— Угадал, — на этот раз и у старого Мака уголок рта приподнялся в улыбке. — Смелость ему Паладины хорошо отрихтовали. Жаль, что окончательно не прикончили.

— Паладины… — с лица Дэна слетела улыбка, и он покачал головой. — Как мне не хватает этих занудных святош. Пить с ними было, конечно, не очень весело. После третьей кружки тебя уже пытались полностью склонить к Свету. Но вот в битве с Инферно я бы предпочитал, чтобы мои фланги держали эти суровые, нудные парни.

— Да все бы это хотели. Но ты знаешь, что у меня есть для тебя хорошая новость? — Мак повеселел. — Пока я тут протираю задницы в качестве исполняющего обязанности, Кодекс мне кое-что подсказал. Лови!

Мыслеобраз перенёсся из одной головы в другую. И тут Дэн расплылся в улыбке.

— Да ладно! Снова Сандр? И Свет ответил?

— Как видишь, — хмыкнул старый Мак. — Так что занудных палов хоронить рано. А ещё я думаю, что это будет охрененным сюрпризом для этой краснорожей рогатой скотины.

— Это верно, — засмеялся Дэн.

Снова Дэн потянулся к кружке, отпил и скривился.

— Так, вроде все дела обсудили. Можем уже и накатить?

— Можем, — подтвердил Мак, — но ещё не все дела закончились.

— В смысле? — удивился Дэн.

— Тихо! — одёрнул его Мак, приподняв вверх палец. — Ещё не всё… ещё не всё… Сейчас… — сказал он, — и в зале Кодекса возник лёгкий ветерок, который заставил обоих Охотников быстро встать на ноги.

Ветерок покрутился и материализовался в голографическое изображение Первого Охотника.

— С возвращением, Первый! — коротко кивнул Мак.

— Спасибо, — лицо Первого Охотника исказила невесёлая улыбка. — К сожалению, пока так, — он провёл руками по телу, показывая свою иллюзорность. — Но освободить тебя от этого тяжкого бремени, которое тебя тяготит, дружище Мак, я уже, наверное, могу.

— Ну, не так уж оно меня и тяготит, — смутился старый Охотник.

— Ладно, ладно, — примиряюще поднял руку Первый. — Я знаю, что вы любите работу в поле. И я вам её обеспечу. Посмотрите это.

И теперь уже мыслеобраз Первого Охотника полетел в сторону двух его братьев.

Мозг Охотников работает чрезвычайно быстро, и буквально через несколько мгновений они оба удивлённо подняли глаз.

Старый Мак крякнул.

— Однако!

— Наши знания о Скверне немного расширились, — добавил Дэн

Мгновение — и тень Первого переместилась к стеле и чётко ткнула пальцем в светящийся огонёк Запретного Мира, где в данный момент находился их брат Сандр.

— Неназываемый сейчас полезет туда, не считаясь с потерями. Если он устроит новый прорыв Скверны, до того времени, как я окончательно вернусь… — на этих словах уже в голосе Первого послышалось смущение. — … это будет огромной проблемой. Поэтому…

Первый резко указал в сторону стола, где Мак и Дэн по старой привычке использовали шахматную доску и фигуры, дабы обозначить условное разделение сил.

— Смотрите сюда, — сказал онк и, несмотря на свою иллюзорность, приподнял в воздух ферзя. — В данный момент среди наших противников такой фигуры нет. Но ею может стать Скверна, если она пробьётся через Запретный Мир. Или Костяной Скульптор, который подберёт под себя всех Тёмных Богов нашей Вселенной. Ну или же Пустота, если у неё получится прорваться сразу на большом участке.

— Или Инферно? — хмыкнул Дэн, понимая уже, к чему ведёт Первый.

— Это как раз наиболее маловероятно, — улыбнулся Первый. — Инфернальщики чересчур не любят друг друга и очень любят людские души. Они плохо управляются и плохо сражаются вдолгую. Да вы все сами это прекрасно знаете. Но проблем они доставят много.

— Костяной Скульптор у нас сейчас… — задумчиво взглянул на доску Первый. — Скорее всего, ладья.

Чёрная ладья взмыла в воздух.

— Пустота — вообще пешка.

Чёрная пешка поднялась в воздух.

— Пока она ещё не проявилась. Но у неё наиболее большой потенциал роста. Неназываемый же и его Скверна… пусть будет конём. Непредсказуемые и потенциально опасные. Но повторяю: если из Запретного Мира выйдет основа Скверны, всем мало не покажется. Поэтому основная задача — не допустить Неназываемого к Запретному Миру. Да, собственно, задача — никого не пускать к Запретному Миру. Костяному явно нужен этот мир, но, в отличие от Скверны, я не понимаю, что для него там важное. Пустота же… ну, мы её победили в прошлом, но так и её до конца и не поняли. Так что это сражение будет также нелёгким. Ты хорошо поработал, Мак. Молодец, — повернулся Первый к старому Охотнику. — У нас появились сильные союзники, а станет их ещё больше, когда я открою миру полную картину происходящего. А пока отдыхайте. А мне нужно переговорить кое с кем.

* * *

Давно я так не веселился. Именно в поле, именно в компании…

Как-то так получилось, что, потихоньку возвращая свои старые силы (в том числе неожиданно получая и новые), я отправлялся нагибать, так сказать, в одну калитку. И для этого была одна простая причина: окунаясь в гущу сражений с высокоранговыми противниками, у меня не было времени, да и желания, оглядываться на моих спутников, дабы в нужный момент отвести от них опасность.

А ведь могло так и случиться, что они пострадают уже от моих действий.

Охотники не зря всегда были одиночками, справляясь с чрезвычайно сильными врагами, против которых не затаскивала и целая армия.

А в те редкие случаи, когда требовалось нескольким Охотникам объединиться, — ну, братья были в состоянии позаботиться, как о себе, так и прикрыться от «дружеского огня» со стороны брата. Особенно хорошо это работало с теми, кто долгое время знал (и сражался) плечом к плечу, близко.

К примеру, если я знал, что где-то рядом находится брат Дэн (а тем более, если он ещё и накатил для веселья), то аура защиты от огня и прочих стихий у меня стояла по умолчанию.

А фраза местных героев: «Вызываем огонь на себя!» уже тысячу лет играла важное место в нашей стратегии.

Иногда приятно просто прикрыться, заодно прикрыв глаза, и через несколько минут оказаться посреди лавового озера (ну или астероидного поля) просто потому, что Дэн шарахнул по твоей наводке и аннигилировал всех врагов.

Со старым Маком было одновременно и легче, и сложнее. Легче, что он, понимая собственную силу, сам старался не доставлять проблем братьям; из-за этого его очень ценили. Ну а сложнее, что если всё-таки наступал момент в битве, когда Маку нужно было ударить в полную силу, — ну вот тогда могла подгореть у кого-то задница, причём совсем не в переносном смысле.

В общем, такая техника безопасности не давала мне развернуться на широкую ногу.

Но Легион (причём мой легион) — это совсем другое дело.

Две техники: «Воля Охотника» и «Узы Братства» — были разработаны нами специально для взаимодействия с нашими легионерами. Мы могли прикрыть как весь сражающийся Легион, так и каждого легионера по отдельности.

Мы могли смотреть их глазами. Они могли смотреть нашими глазами. При должной тренировке и уровнях навыка, на поле боя мог быть не один Сандр, а (в данном случае) четыре тысячи пятьсот и один маленький Сандр.

Причём, это была не шутка. Одновременно всем бойцам свою полную силу я передать не мог, но на короткий промежуток дух любого из легионеров мог получить мою полную поддержку. И это всегда было чрезвычайно неприятным сюрпризом для наших врагов.

Волк наблюдал за всем этим и охреневал. Первый вопрос у него был: «А что, так можно было?». Ну а второй: «Я тоже так хочу!». Ну и третий добавился: «Можно ли так прокачать нашу гвардию?»

Мой ответ: «Нет». Душевные колодцы внутри легионеров были именно тем секретом, который позволял настолько близко взаимодействовать легионеру и его командиру. К сожалению, для этого годились далеко не все люди, иначе бы человечество давно выгнало всех своих врагов из Вселенной. Хотя, немного зная человечество, думаю, что после этого они начали бы меситься друг с другом. Но это совсем другая история.

В общем, экзамен легионеры сдали на «пять с плюсом».

А мы выборочно сходили в три мира, прощупав наших ближайших соседей.

Одна Вселенная была полностью мертва. Кто бы там ни находился, но они уничтожили всё живое. Печальное зрелище… Надо будет сюда на экскурсию сводить некоторых милитаристов, которые очень любят войны.

Из трёх остальных в двух мы хорошо посражались, ну а третья была молодой Вселенной, в которой я наконец понял, зачем Боги нашего мира устроили эту адскую гонку, главным призом в которой был мой Запретный Мир.

Дело в том, что, в отличие от мёртвого мира, в молодой Вселенной жизнь была прекрасная, ужасная, разного рода… я особо далеко не исследовал. Ну вот чего я не чувствовал там абсолютно, так это божественного присутствия. А это значило, что любой бог, пробившийся в такую Вселенную, стал бы единоличным властелином. Учитывая, что боги бессмертны, через тысячу, десять тысяч или сто тысяч лет вся Вселенная принадлежала бы ему. Он бы воспитал новые божественные сущности, безусловно преданные ему; взрастил бы собственные легионы в мире без конкуренции и без естественных хищников (в виде нас, Охотников). Это было легко и просто.

А вот потом, накопив все силы, он бы вернулся обратно в свою родную Вселенную, наказав всех обидчиков.

Хороший план. Жаль, что я не позволю никому из этих уродов его осуществить. Ну и две полноценные Вселенные со своими жителями и со своими законами тоже были в наличии.

Что я могу сказать по ним? Ну, есть Вселенная — ну как-то она живёт. Пока она к нам не лезет, хрен бы с ней, пусть живёт. Осталось выяснить, зачем Запретный Мир нужен Кодексу.

Обо всём этом я думал, сидя на большом холме на мягкой травке. А слева от меня дымилось поле боя, где странные шестирукие, но явно разумные существа, больше похожие на големов, нежели на людей, почему-то решили, что нам нельзя здесь пообедать. Ну, пришлось положить их всех. А легионеры сейчас готовили кашу с мясом и так же отдыхали среди установленных шатров.

В принципе, разведка произведена. На рожон я не лез, понимая, что в том же мире Хроники есть достаточно мощные существа и армии, против которых одного моего Легиона будет явно недостаточно. Да и захват Вселенной, если бы он даже мне был нужен, займёт не одну тысячу лет. У меня есть идеи, как провести это время с большей пользой.

Главную цель я выполнил — Первый Легион Земли стал единой силой, которая теперь может встретить даже Тёмного Бога с полной его силой. А что-то мне подсказывало, что такая встреча состоится уже очень скоро.

А ещё у меня что-то сидело в голове, как будто трель телефона, который находится в соседней комнате, и к которому, чтобы поговорить, нужно поднять задницу и сходить туда — в другую комнату.

— Ратник, Волк, нам пора домой.

Оба бойца кивнули. И Ратник мысленно послал приказы всем моим бойцам. Да-да, когда Легион, так сказать «активирован», силы и возможности легата тоже сильно увеличиваются.

Весь лагерь зазвенел оружием. Бойцы начали быстро собираться, затушив костры и сворачивая палатки.

— Белла, — я повернулся к необычайно задумчивой страннице. — Отправишь нас обратно?

— Хорошо, — кивнула она, но, тем не менее, её задумчивое выражение лица никуда не делось.

Я осторожно кивнул Волку и Ратнику, попросив их удалиться, что они с радостью сделали, спустившись вниз, дабы проверить, что Легион готов.

— В чём дело, Белла? — осторожно спросил я.

— Я почувствовала зов, Сандр. Я чувствовала его с того момента, как получила этот Дар. Ну или проклятие, с какой стороны посмотреть, — девушка криво улыбнулась, продолжая смотреть перед собой в пустоту. — Где-то среди множества этих миров те, чьё имя я по какому-то большому недоразумению ношу, — настоящие Странники. Я чувствую. Они где-то в этих мирах.

— И что нам это даст? — осторожно уточнил я.

— Понятия не имею, — Белла встряхнула головой, наконец фокусируя взгляд и посмотрев мне в глаза. — Вообще понятия не имею. Ты знаешь, Сандр, я думала, что это Дар нашей Многомерной Вселенной. Но сейчас оказывается, что это просто разбросанные по всей Вселенной семена, которые абсолютно случайно получают некоторые живые существа. А ещё я поняла, что я вообще ничего не знаю о Странниках. Кто они? Добрые они или злые? Самое главное — чего они хотят? Зачем они ушли? Столько вопросов, Сандр! — голос Беллы зазвенел от эмоций. — Ни единого ответа. Я даже не знаю, хочу ли я найти их. Но этот зов, Сандр… — она прикоснулась указательным пальцем к своему виску. — Он здесь, со мной. Утром, днём и ночью. И он не отпускает меня. Я чувствую себя какой-то марионеткой или роботом, в голове которого вшита программа, и который должен по приказу хозяина бежать к его ноге. Что со мной происходит, Сандр?

— Понятия не имею, — покачал головой я и рефлекторно притянул Беллу к себе, уже в процессе этого движения слегка очканув.

Можно было безопаснее зайти голышом в клетку со львами или поцеловать кобру, чем притронуться к Беллатрисе. Но так всегда раньше было. Сейчас же она сама положила голову мне на плечо.

Я услышал всхлип. Капец! Я на всякий случай посмотрел вверх: треснут ли небеса? Если Беллатриса плачет, значит, её действительно проняло.

— Я не знаю, Белла, кто они и что они. Но мы обязательно разберёмся. Вот только сначала наведём порядок в собственной Вселенной, а потом пойдём гулять по остальным. Договорились?

— Договорились.

Я услышал последний всхлип, вроде Белла успокоилась. Кажется, Сандр, ты потихоньку учишься обращаться с женщинами…