Глава 48

Опалы и гнева Императора Бриан боялся меньше, чем гнева Арианы. Во-первых, ее гнев будет праведным, в отличие от императорского. Во-вторых, настало время рассказать девушке всю правду без утайки. Как отреагирует Ариана на его вранье? Рональду даже думать об этом не хотелось. Да еще неизвестно, какую кару наложит на Бриана Император за отказ жениться на принцессе. Так или иначе, а ничего хорошего Рональда не ждет.

До рассвета еще далеко. Рональд оглянулся на императорский дворец – сияли огнями огромные окна, в них колыхались силуэты танцующих пар, до слуха долетали обрывки музыкальных фраз. Рональд поежился, прочитал заклинание, расправил крылья. И куда теперь? К Ариане еще рано, на башне дворца недавно пробило четыре утра. Домой? Или полетать надо городом?

Дракон пролетел вдоль фасада дворца, заглянул в окна бального зала. Император самозабвенно танцевал с Джеральдиной и Маргаритой, несколько фривольно приобняв будущих баронесс. Императрица беседовала с придворными дамами. Принцессы Бенедикты нигде не было видно. Возможно, пьет чай в буфете в компании дипломатов своей родной Азелии.

Ничего оскорбительного или обидного Рональд ей не сказал, ему себя упрекнуть не в чем. Он был честен с принцессой. Король Азелии Илларион Великолепный без труда найдет подходящую партию для дочери в другом королевстве. Принцесса не ищет любви, так что проблем с браком у нее не будет. Рональду было немного жаль Бенедикту. Гордыня до добра не доводит, самоуверенность тоже, но вряд ли принцесса сделает правильные выводы.

Полная луна безразлично смотрела с неба на укутанный снегом город. Яркие звезды горели на темном небе, обещая ясное морозное утро. Город остался позади, дракон пролетел над темным лесом, сделал круг, вернулся к серебрившейся в лунном свете замерзшей реке.

В окнах сторожевых башен полуразрушенной старинной городской стены горели огоньки – стража по-прежнему использовала их для своих нужд. В одной из башен содержали заключенных под стражу за небольшие правонарушения, в другой находился арсенал полиции.

Рональд снова полетал над городом. На улицах появились первые прохожие, спешащие по делам, мерно покачивались груженые повозки, ремесленники начали открывать мастерские и лавочки.

Наконец часы на ратуше пробили шесть утра. Дракон сделал еще один круг над городом и спустился к кофейне.

Из кухонной трубы уже шел легкий дымок и пахло выпечкой. Ариана или ее помощники начали трудовой день. Рональд принял человеческий облик и тихонько постучал в окно.

– Рон, чего так рано? – Филипп подавил зевоту и пропустил Бриана на кухню.

– Ариана еще не проснулась? – Рон потер замерзшие ладони, наслаждаясь теплом после ночного холода.

– Сейчас спустится. А что это ты так вырядился? – сощурился Филипп. – Дорогой костюм, шелк, кружева, – Филипп пальцем поддел жабо на рубашке Бриана. – А чего черный как смоль? Умер кто-то?

– Нет, все живы-здоровы.

– Тебя по службе повысили? – не отставал Филипп.

– Да, – отмахнулся от него Рональд. – Вот, справил себе новый костюм.

И снова он врет. Но не может же Бриан сначала открыться Филиппу, а уж потом Ариане?

С подоконника соскочил Маркус, которого Рональд до этого не заметил.

– Раненько вы пришли, милорд, – промяукал кот, потягиваясь и зевая.

– Милорд? Почему ты так называешь Рона? – Филипп уставился на Маркуса.

– Потом объясню, – отмахнулся кот.

– Где твоя серьга? – Рональд погладил кота по голове и почесал загривок.

– Вот, – Маркус приподнял цепочку. – На ухе тяжело носить, повесил рядом с гербом. Можно такую же, но немного полегче? Чтобы в ухе все-таки что-то блестело. Можно без жемчужины. Небольшой бриллиант меня вполне устроит.

– Поищем, – пообещал Рональд.

Он понятия не имел, что скажет Ариане, как начнет разговор. И вообще, на кухне при посторонних объясняться с девушкой ему совсем не хотелось. Маркус словно прочитал его мысли:

– Пойдемте в гостиную, милорд, – предложил кот. – Подождете Ариану там. Филипп, будь добр, приготовь чашечку кофе, а мне настой валерианы. Подозреваю, мне это будет не лишним.

– Так почему все-таки он «милорд»? – не отставал Филипп.

– Потому что! – отрезал Маркус. – Сказал же – потом объясню. Подай кофе и возвращайся к работе. Не задавай лишних вопросов. Работай, работай, скоро придут заказчики, а у нас конь не валялся!

В гостиной было прохладно, камин еще не затопили. Рональд положил дрова, попытался разжечь их с помощью спичек и хвороста, но огонь занимался медленно.

– Позвать Филиппа, милорд? – почтительно поинтересовался кот.

– Нет, вроде начинает разгораться, – огонь медленно лизал поленья.

Даже огонь в камине для Рональда разжечь целая проблема. Ничего он толком не умеет. Хотелось обратиться в дракона и дыхнуть пламенем. Но так можно натворить бед и запалить не только дрова, но и весь дом.

Тихо скрипнула дверь, Филипп поставил на столик чашечку кофе и блюдце в валериановым настоем.

– Думаешь, она сильно разозлится, когда все узнает? – огонь в камине наконец разгорелся и Рональд сел на диван. Залпом выпил кофе.

– Я замолвлю словечко за вас словечко, ваша светлость, – пообещал Маркус.

– Я бы предпочел поговорить с Арианой наедине.

– Понятно, – обиделся кот и сердито залакал настойку. С ней он расправился быстро. – Ладно, понадоблюсь – зовите, я буду на кухне, – кот распушил хвост и с достоинством покинул комнату.

Никогда Рональд так не волновался, как сейчас. Он мерил шагами крохотную гостиную, то заглядывал в окно, за которым медленно и лениво загорался рассвет, то рассматривал настенные тарелки, висевшие над камином.

– Милорд, метта Ариана подойдет через две минуты! – торжественно провозгласил Филипп, заглядывая в гостиную. – И простите, что я иногда бывал с вами груб. Я же не знал, что вы герцог Рональд Бриан. Маркус мне все рассказал. Еще раз прошу простить меня, ваша светлость.