Глава 21

На улице заметно похолодало. Облетевшие деревья пригибались к земле, сносимые мощным ветром, а ливень тарабанил по крыше дома со вчерашнего вечера, вынуждая садовника неодобрительно качать головой и кутаться в дождевик. Я прикрыла окно, которому грозило лишиться занавески, и обернулась к мужчине, стоявшему в центре кабинета.

— Брови надо подправить, правая вверх уползла.

— Так? — затейливый взмах рукой и брови посетителя заняли положенное место.

— Сойдет.

Бросьте, какой мужчина. Совсем юноша, если не приглядываться. Волнистые волосы аккуратной прической обрамляли симпатичное лицо с уже сформировавшимися мужественными чертами и легкой щетиной, пробивавшейся из подбородка. Рост, разворот плеч, осанка — всё указывало на молодого человека, желающего сделать военную карьеру по примеру большинства местных дворян. Только серые глаза смотрели с насмешкой и баловством.

— Госпожа, вам письмо, — Мира впорхнула в комнату, размахивая маленьким конвертом. — Ой, прошу прощения, я забыла постучать, — споткнулась она, заметив юношу, и сделала книксен.

— Какие, однако, у вас забывчивые горничные, — мягким, но удивительно глубоким голосом сказал гость и перехватывая письмо из рук отчаянно краснеющей камеристки. Я с интересом следила за представлением, используя вместо попкорна морковные палочки.

— Я п-п-прошу п-прощения, — извинения девчонки сорвались на писк, когда пальцы юноши соприкоснулись с её рукой.

— Ничего, мисс, — едва уловимый смешок, и я мысленно зааплодировала. Талант, настоящий талант.

— Мира, экипаж готов? — я вскрыла переданный мне конверт перочинным ножиком и пробежалась глазами по тексту. Ожидаемое согласие, подарки были более чем щедрые.

— Да, госпожа, все готово, — пальцы теребили алые ленты на манжетах. — И я готова.

Прекрасно. Я бросила взгляд на маленькую белую шляпку, в подкладе которой прятались острые булавки. Неосмотрительно, конечно, надевать белое в дождь, но презент от тётушки оказался незаменим — никуда больше изящное оружие не помещалось с такой безопасностью для меня самой.

— Леди, — исполненный достоинства поклон юноши, и мою ладонь легко подхватили, будто увлекая в танец. Зачарованная гостем служанка пошла вслед за нами, едва не забыв про мой ридикюль.

В карете я открыла сумку и вытащила пачку бумаг. Свидетельство о совершеннолетии, приказ о назначении личного поверенного, выписка с персонального банковского счета, договор о найме экипажа, рекомендательное письмо капитана, договор об аренде корабля… Бумаги, бумаги, бумаги, без них просто никуда, даже в этом мире. Никаких вам, голубушка, фэнтезийных приключений, а вот повоевать с бюрократией извольте. Поэтому сейчас со мной едет половина рабочего стола на встречу с лоппогорскими лордами, не гнушающимися здоровой торговли, как и все предприимчивые люди.

— Переживаешь? — спросила я у притихшего Ясеня.

— Смеешься? — явно удивился он. — Как ты могла такое подумать?

— Ну, я…

— Конечно, переживаю, — я захлопнула рот. Да, могла бы догадаться. Притихшая Мира украдкой разглядывала моего поверенного и явно что-то подозревала. Но вот карету тряхнуло и юноша схватил нас обеих за руки, удерживая на узком сидении не самого вместительного транспорта. Бах! Если это не контрольный выстрел для покрасневшей до кончиков волос камеристки, то наверняка предупреждающий.

Когда я сообщила отцу и Роберту о возвращении Ясеня в дом вместе с новой должностью, произошел взрыв. Сумасшедший женишок так орал и топал ногами, что мне даже конфеты в горло не лезли, приходилось пересиливать себя — не бросать же вкусняшки.

Отец был более спокоен, но и суров: попросил дать обещание, что никаких проверок для нового работника я устраивать не буду, особенно в горизонтальной плоскости, аж до самого замужества. Честно говоря, не знаю, что меня изумило больше: что меня посчитали растлительницей малолетних, или что после замужества можно укладывать слуг в койку. Растерянный взгляд Роберто доставил истинное наслаждение, а спрятанная в усы ухмылка господина отца порадовала от души.

Жаль, что от этого брака нельзя отказаться, не смотря на все более сатрапское поведение женишка. А ведь мне еще с ним и в постель ложиться придется, с такой-то мразью. Почти в сорок лет это не выглядит таким страшным мероприятием, но представляю омерзение и ужас настоящей Гретты. Может, поэтому она не хотела жить?

— Госпожа, а законно ли это? — Мира постучала пальцами по обивке сидения, разглядывая Ясеня подозрительным взглядом.

— А кого это интересует? — я вздохнула и поправила шляпку. — Но если хочешь знать, то да, вполне законно. Пока он никому не бьет морду, прикрываясь моим именем, и не покупает выпивку на мои деньги, никто не станет вякать про закон.

— Полноте, Мируша, — расслаблено выдохнул юноша. — Будто кто меня узнает.

— Я же узнала, — буркнула камеристка и незаметно отодвинулась к окну.

— Потому что я для тебя особенный, — доверительно сообщил слуга, наклонившись ближе к девушке. Серые глаза на мгновение вспыхнули, подарив мне смешинку, и снова посерьезнели.

Экипаж въехал в ворота столицы и свернул в гостиный квартал. В то время как приличные бизнесмены назначали встречи в центральных ресторациях, осмотрительные жители другого континента предпочитали не удаляться от своего временного дома. Местные зеваки и недовольные таким раскладом владельцы заведений пускали шепотки о неспособности лоппогорцев ориентироваться в городе, если в нем больше пяти зданий, а счастливые хозяева гостиных домов смело отбивали атаку сплетен. Ну и, разумеется, передавали через третьи руки свои собственные сплетни — об исключительной охранной системе своей территории, способной уберечь и защитить своих постояльцев.

— Леди, — предупредительный швейцар распахнул дверь кареты. — Прошу.

Выпрыгнувший следом Ясень подал руку Мире и оба пристроились ко мне в тыл, как воспитанные утятки.

Конечно, мои будущие деловые партнеры были смуглы, если не сказать чернокожи. Слава богу, в этом мире практически не встречаются расовые предубеждения — все признают величие Мира, создавшего множество разных людей и повелевшего жить всем без распрей по таким мелочам как цвет кожи или разрез глаз. Два представительных господина заняли скромный столик в ресторации гостиницы и теперь потягивали вино, осматривая входящих посетителей.

— Лорды, Мира вашему дому, — я подала руку для приветствия, к которой поочередно склонились оба мужчины. — Рада видеть вас в нашей гостеприимной и многонациональной столице.

Мужчины удивленно покосились на меня, но вежливо промолчали. Я слегка нервно улыбнулась. Притормози, уважаемая, они не восточные гастарбайтеры и не студенты по обмену, дела с Тионом вели еще когда этого тела на свете не было.

— Взаимно мы рады нашему знакомству, госпожа графиня, — сдержанно кивнул мужчина справа, поправляя манжеты. Никакого языкового барьера не наблюдалась, как я опасалась по началу. Действительно, они не первый год сотрудничают с Тионом.

— Ваше предложение показалось нам достаточно интересным, чтобы мы согласились поужинать с вами, леди, — слегка скучающим тоном оповестил гражданин слева. Не слишком похоже на интерес, однако.

— Благодарю, — я излучала само добродушие. — Итак, повторю цель своего визита, которую имела честь изложить в письме. Меня интересует покупка земли в вашей изумительной стране. Желательно в горной местности.

Мужчины переглянулись. Правый, представленный мне как господин Джи-Кали, провел рукой по лицу, будто смахивая невидимую паутину, после чего усмехнулся и пристально посмотрел на меня. Стоявший сзади Ясень неслышно пододвинулся ближе, встав вплотную к моему стулу. Другой господин успокаивающе положил ладони на стол и поинтересовался:

— Леди Амори́, не вы первая и, смею думать, не последняя хотите купить наши земли. Кто-то ищет на них золото, кто-то — драгоценные камни. Что ищите вы?

— Ботанику, — обезоруживающе улыбнулась я. — Меня, господа, крайне интересует ваш климат, а также дары природы — фрукты, ягоды, цветы. Хотелось бы иметь дачу в таком прекрасном южном месте.

— Однако запрашиваемые объемы земли слабо похожи на участок для загородного поместья, — скептически произнес один из лордов, правильно истолковав слово «дача». — Пятнадцать гектаров… не собираетесь же вы водить путешественников по нашим угодьям?

— Что вы, — отмахнулась я. — Только личное пользование, никаких туристов. Буду гулять по вашим лесам и любоваться шикарной природой Лоппогорна.

— Шутки шутите, графиня, — внезапно белозубо улыбнулся второй господин, лорд Чидози.

— Ничуть, — невозмутимо сказала я. — Ваша растительность действительно интересует меня как уникальный природный объект. Глупо будет игнорировать обилие тропической флоры и сидеть взаперти в своей гасиенде, если уж мне удастся приобрести небольшой кусочек пространства на соседнем континенте.

— Леди Амори́, вероятно, опостылела ее жизнь, — понятливо переглянулись господа. — И она решила уйти красиво. Действительно, что может быть уникальнее смерти высокородной дворянки от зубов льва или ног гиппопотама.

Сзади ощутимо напряглись. Если Ясень и был теоретически знаком с фауной местной Африки, то вот так запросто слушать рассуждения о моей возможной гибели в новых землях претило его жизнелюбивой натуре. Мира вообще не отсвечивала, дыша через раз на заднем фоне. Я же делано рассмеялась черному юмору, незаметно оглядывая собеседников.

— Нам нравится ваш оптимизм, леди, но давайте будем откровенны, — две пары глаз впились в мое лицо. — Зачем вам эта покупка? Никто не позволит вам мыть песок и идти внутрь гор, даже если вы заплатите тысячи фионов за бумажку с правом собственности. А за добычу бивней, шкур и костей вам улыбнется тюрьма, будь вы хоть сестра самого короля.

— Господа, господа, — я примирительно подняла ладони, — клянусь самим миром, я не лелею дурных замыслов. Меня в самом деле интересуют исключительно растения вашей плодородной земли.

— Если вы решили удивить местных импортом бананов и папайи, то вынужден разочаровать, — оскалился Джи-Кали. — На наши фрукты давно упала тень дома С`Авек и нам бы не хотелось, чтобы эти благородные люди усомнились в нашем расположении.

«И партнерстве» — мысленно добавила я. Конечно, кто-то же эту добычу на вашей земле собирает, эксплуатируя местное население на фруктовых просторах по праву феодалов. Не станут же С`Авек заниматься этим лично, а вот вы — вполне.

— Я не претендую на вашу фруктовую монополию, уважаемые лорды, — мое лицо приняло сосредоточенное и непроницаемое выражение, как и всегда в переломный момент переговоров. — Меня интересует иное. Выдайте мне перечень запрещенных к сбору плодов, и я клянусь, что ни я, ни один мой человек не притронется к ним с целью наживы.

Шестеренки в головах лордов закрутились с утроенной скоростью, соображая, на что же я нацелилась, если меня не интересует еда, полезные ископаемые или браконьерство. Сомнение так явно отражалось на их лицах и боролось с искушением, что я поспешила добить:

— И, конечно, я не собираюсь выпиливать ваш драгоценный лес или как-то вредить экосистеме выкупленных земель.

Мужчины уставились друг на друга и, видимо, приняли окончательное решение.

— Мы ни в коем случае не сомневаемся в вашей состоятельности, глубокоуважаемая графиня Амори́, но не можем не высказать свои опасения… вряд ли вам хватит средств купить такой большой участок. Земля в Лоппогорне слишком дорогая для одной юной аристократки, — вкрадчиво начал один из них.

— Может быть, вам хватит несколько гектаров для удовлетворения вашего интереса к нашей природе? — усмехнулся второй.

Вот жуки! Решили, что я и впрямь простушка, которая ради понтов захотела откусить кусочек их Африки, поэтому сейчас будут убеждать меня купить пару-тройку гектаров за цену, предложенную мной изначально, пока сами тщательно обшарят и найдут то, о чем я не хочу рассказывать.

— Уважаемые, — пришел мой черед скалиться, — если бы я хотела побродить вокруг будущей гасиенды, то не стала бы что-то покупать, ознакомительного путешествия было бы достаточно.

Видимо, также посчитали и мои собеседники, в глазах которых читалось желание посоветовать мне подобное путешествие и откланяться. Действительно, к чему продавать собственную землю, где ты царь и бог, если тебе, кроме денег, ничего не предлагают. Черт, ситуация патовая. Если они сейчас упрутся рогом, то просто пристыдят за попрание древних дворянских прав на владение родовой землей и уйдут, а я останусь ни с чем.

Я уже хотела было скрепя сердце намекнуть о сотрудничестве и доле в будущем предприятии, но тут началась отработка вишневых булочек.

— Господа, — прошелестело сзади. — Позвольте предложить вам выход из ситуации, который, смею надеяться, удовлетворит всех.

— Говори, — чуть повернув голову в бок, разрешила я.

— Для удовлетворения наших интересов нам необязательно покупать земли досточтимых лордов, — коротко поклонился Ясень, отдавая дань уважения иностранному дворянству. — Однако мы бы хотели выкупить право владения этой землей на определенный срок.

У меня загорелись глаза. Аренда! Ай да Ясень!

— Вы хотите владеть угодьями какое-то время? — усомнился Чидози. — Как крестьяне платить ренту за право пользоваться землей?

— Верно, — подхватила я, — пользоваться землей и тем, что на ней произрастает.

— После положенного срока земли вернутся в ваше распоряжение, если вы по-прежнему не захотите их продавать или продлять аренду, — продолжил мой помощник.

— Пожалуй, — смешался Джи-Кали, незаметно переглядываясь с товарищем, — такой вариант нас устроит. Если рента будет также высока, как и предложенная вами цена покупки…

— Побойтесь Мира, господа! — возмутилась я. — Платить полную цену за временное владение — это также разумно, как дрессировать слонов на прыжки.

— Леди хорошо осведомлена о природе Лоппогорна, — все еще рассеяно сказал лорд, крутя в руках салфетку.

— Я думаю, шестидесяти процентов от изначальной цены хватит, чтобы арендовать ваши земли, скажем, на десять лет, — также безэмоционально закончил Ясень, проведя рукой по щетинистому подбородку. Красавец получился, что не говори.

— Сколько?! Совести у ваших слуг нет, госпожа Маргарет! — пришел черед возмущаться иностранцам. — Да за шестьдесят процентов мы можем вас на недельку пустить порыбачить, не больше!

Хе-хе, а вот и здоровый торг!

В результате ожесточенных споров, ультиматумов и шантажа им удалось выкроить семьдесят пять процентов, а нам пятнадцать лет аренды. Как раз идеальная урожайность деревьев.

— Я взял на себя обязательство подготовить нужные бумаги, — открыл картонную папку Ясень, которую я считала необходимой ему только для большей представительности. — Договор об аренде с открытой строкой суммы и дат.

Перед нами легли стопка одинаковых бланков, скрепленных золотыми нитками. Твердая, будто ламинированная бумага демонстрировала соглашение между Маргарет Амори́ и двумя лоппогорскими лордами, именуемыми в дальнейшем арендодателями … за сумму… сроком в… место для печати и подпись. А также список условий, включающих в себя право пользоваться всем, что произрастает на арендованном участке, высаживать и выращивать собственные растения и организовывать жилое строительство, если будет доказана возможность его оперативного демонтажа по истечении срока аренды. Услужливый половой тут же поставил на стол чернильницу и подал перья.

— А почему в нашей копии нет места для подписи второй стороны? — прищурился лорд Чидози.

— Права арендатора распространяются на всю семью Амори́, — холодно улыбнулся Ясень. — Для вас достаточно будет слепка фамильного кольца. Наша копия подписана лично госпожой Маргарет ввиду трат её личных средств на эту аренду, о чем будет передан отчет главе рода вместе с копией договора. После подписания останется посетить банк и вы получите свои деньги, а моя госпожа — прямое доказательство того, что эту сделку заключила она.

— Что ж, тогда не будем терять время, — решительно пододвинул к себе договор Джи-Кали.

— Ох, что же это я, — стукнул себя по лбу слуга. — Прошу вас, госпожа.

Откуда-то из кармана вынырнула маленькая черная с позолотой чернильница и такое же черное перо с золотой окантовкой. Я медленно взяла протянутую мне канцелярию. Красиво и статусно. Молодец, позаботился об имидже.

— Можем ехать в ваш банк, — хлопнул себя по коленям один из лордов. — Земля отныне ваша, графиня, на ближайшие пятнадцать лет.

— Благодарю, господа, с вами приятно иметь дело.