Глава 25

Нет, я не завизжала. Подумаешь, у меня в сундуке сидит местный черт, ну и что? Черный комочек так испуганно дышал и дрожал, что я даже передумала громко удивляться. Вместо этого протянула руку и еще раз аккуратно погладила бочок мелкой шерстяной тварюшки.

— Как ты сюда попал?

— Я хотел спрятаться, — всхлипнул черт. — А ты меня нашла.

— Ну, уж извини, это мой сундук.

— Я знаю, — он принюхался. — Твоими руками пахнет.

— Что ты здесь делаешь? — я снова протянула руку и подхватила незваного гостя под брюшко. Ох, все черти так мало весят или только этот недокормленный?

— Я прячусь, — острые коготки схватились за мою ладонь, однако не причиняя боли. — Чтобы ты меня не нашла.

— Но я ведь тебя нашла. Что дальше? — чертик переместился на стол и я внимательно его осмотрела. Малюсенькие острые копытца, кошачьи лапки, коготки, пятачок, тоненькая ленточка пушистого хвостика. — А где рога?

— Вырастут, — насупился клят. — Я вырасту и они вырастут.

— А сейчас ты, получается, маленький клятик?

— Я компактный, — еще больше насупился он и поковырял копытом столешницу.

— И что мне с тобой делать, компактная нечисть? — желание спать давало о себе знать зевотой.

— Может, не убивать? — просительно посмотрел на меня чертик. — Я не буду.

— Что не будешь?

— Все не буду, — заверил меня клят и присел, закрыв голову руками и зажмурив глаза. Пауза затягивалась.

— Что ты делаешь?

— Готовлюсь убиваться, — с зажмуренными глазами ответил он и еще больше сгруппировался.

— Почему?

— Потому что еще ни один человек не поверил кляту. Кляты всегда лгут, — заученно сказал он и приоткрыл один глаз, оглядывая меня с любопытством.

— Значит, и ты лжешь? — мне неожиданно стало смешно.

— Конечно, — уверенно сказал он. — Я нормальный.

— И в чем же ты мне солгал?

— Ну-у-у, я… я сказал… в общем, у меня еще не очень хорошо получается, — разом сдулся малыш.

Я бы дала ему лет восемь-девять по человеческим меркам. Понятия не имею о стандартном размере чертей, но в этом было от силы сантиметров двадцать, да и слова про вырост навели на неутешительные мысли — передо мной сидел маленький безрогий чертенок, которому вздумалось спрятаться от меня в моем же сундуке.

— Зачем ты прятался и как сюда пробрался? — строго спросила я. Очаровательная кисточка на хвостике забавно дергалась в разные стороны, но я не давала этому пушистому созданию сбить себя с толку.

— Я испугался, — снова всхлипнул чертенок, утерев лапкой нос. — Когда тот мордоворот тебя оттолкнул, я боялся, что ты меня раздавишь. А потом спрятался в твоей ручной сумке. Спасибо за хлеб, — невпопад закончил он и удовлетворенный ответом снова зажмурился.

— Никто не собирается тебя убивать, — вздохнула я. — Не пугайся. Ты успел взять хлеб со стола?

— Сначала он лежал на столе, — подумав, согласился чертенок. — Потом у тебя во рту, а потом под столом. Но я не брал прямо со стола… наверное.

— Ты голоден, что ли?

— Я? — поразился клят. — Не-е-ет, ты что! — восклицание потонуло в громком бурчащем звуке, издаваемом маленьким животиком.

— Понятно. У тебя и в самом деле не слишком хорошо получается. Ну ничего, — бодро продолжила я, — потренируешься и даже святую инквизицию обмануть сможешь.

— Святую кого? Какую зицию?

— Ну, кто вас, клятов, убивает? — я снова посадила черта на ладошку и понесла в кабинет, где у меня был припрятан неприкосновенный запас.

— Люди, — вздохнул кроха, усаживаясь поудобнее. — Как увидят, так и убивают, если не сбежать вовремя.

— А ты почему не убежал, если испугался, что я тебя убью? — открыла шкафчик и достала вазочку с печеньем. Не самая лучшая еда для ребенка, но спускаться на кухню с нечистой силой в руках чревато проблемами, так что пусть перекусит пока этим.

— Ты большая тётька и маг, догнала бы, — оживился чертик и протянул руку к печенью. — Уже можно?

Я кивнула, с легкой улыбкой наблюдая, как темные лапки подхватывают слишком большой кусок печенья и пытаются полностью запихать его в рот. Чтобы не оказывать первую помочь поперхнувшемуся бесёнку, налила в стакан воды из кувшина и пододвинула к нечистой, но умилительной силе.

— Шбашибо, тётя, — прошмакал клятик с полным ртом. — Вкушно!

— Пожалуйста, мой хороший, — растаяла я. — Ешь, не торопясь.

Пока бесёнок увлеченно чавкал, я размышляла, что мне делать с внезапным открытием. Да, в этом мире есть и магия, и религия. И о такой штуке как кляты все прекрасно осведомлены, но как будто на уровне теории. Лично я еще ни разу не слышала, чтобы кто-то серьезно обсуждал существование нечистой силы, наравне с огненными шарами или воздушными удавками. О них говорили скорее как у нас про чертей — присказками, ругательствами, страшилками, но не как о реально существующих персонажах. Любопытно, с чем это связано? Маленький обжора сказал, что люди их убивают, и я почему-то склонна ему верить, хотя и не слышала об объявлении прицельной охоты на чертей.

Значит ли это, что мне придется прятать чертенка? И вообще, захочет ли он оставаться со мной или исчезнет также внезапно, как и появился?

— Эй, тётенька, не спи, — копытца звонко стукнулись о стол. — Я наелся, можешь начинать.

— Что начинать? — удивилась я.

— Просить, — уверенно ответил черт.

— Что просить? — градус удивления стремительно рос.

— Золото, конечно! — фыркнуло создание. — Странная какая, сама не знает, что ей нужно, а уже платит. А если бы я наелся и убежал? Ловила бы меня за хвост потом.

— Я покормила тебя потому, что ты был голоден, — настала моя очередь фыркать. — А не потому, что мне от тебя что-то нужно.

— Как? — чертенок шлепнулся на попу. — Не нужно лгать кляту, человек, мы вранье за версту чуем!

— Значит, почуешь, что я не вру, — смела крошки на ладошку и выкинула в окно. Вот овсянки порадуются песочному печенью. — Я отправляюсь спать, ты можешь лечь на диване здесь. Или на моем кресле, если беспокоишься, что тебя увидят.

— А в сундук можно? — вдруг заискивающе спросил ребенок, прячась за собственным хвостом.

— Конечно, но возьми с собой маленькую подушку с дивана. А хотя подожди, я сама, вряд ли ты ее поднимешь.

— Я сильный, тётенька! Я самый сильный клят! — оскорбилось дите и неловко спрыгнуло на пол, процокав за мной к дивану.

— На свете? — усмехнулась я, прихватывая подушку и маленький декоративный плед.

— В этом доме, — скромно ответил чертенок и юркнул в сундук.

Я же удовлетворенно упала в кровать. Позабыв про записи и капучинатор, потому что сон важнее для здоровья, а здоровье нужно всем. Но утром меня разбудил визг, от которого напрочь заложило уши, перемежающийся с ругательствами.

— Нечисть! Пшел прочь, зараза!

— Хулиганка! — пищало откуда-то снизу.

— Немытик! Аспид, что б тебя топором да об стенку!

— Грубиянка!

— Нечисть поганая! Выметайся вон, пока я на тебя умника не спустила!

— Ты-ы-ы, — протянули на гране срыва. — Дура! Я моюсь! Я чистый! — тоненький голос не выдержал обиды и зарыдал.

Пока я торопливо подскакивала, искала тапочки и открывала дверь, успела несколько раз помолиться, чтобы этого крика никто не слышал и не вломился спасать мою служанку, а заодно и меня. Ожидания не оправдались.

— Ты чего разоралась, оглашенная? Кто тут не моется? — влетел в покои Ясень. — Гретта, ты зачем голая в общественном месте расхаживаешь?

— Это моя комната! — возмутилась я, одергивая ночнушку.

— Так голая-то зачем?

— Да иди ты, — отмахнулась я. — Мира, ты чего орешь, как резаная?

— Божий враг в сундуке вашем окопался, — благоговейно сказала служанка, сложив руки в молитвенном жесте. — Настоящий клят, злобный и гадкий.

Сундук ответил сдавленными рыданиями. Я вздохнула и пошла выуживать чертенка из деревянного плена. Маленький мокрый комочек полностью поместился на ладонь, которую я продемонстрировала слугам.

— Чисто ночь плюнула, да услышит меня Мир, — в волнении сжала руки камеристка. — Сожгите его, ваша светлость, чтобы и пепла от него не осталось.

— Гореть не будет, — с исследовательским интересом отверг предложение Ясень. — Мокрый же. А как в нем столько слез поместилось? Вон, даже с шерсти капает.

И впрямь, с шерсти обильно капало. Свернувшийся в клубочек клят продолжал судорожно, но молча рыдать. Я же гадала, как представить им нового друга так, чтобы они не пытались его сжечь или утопить хотя бы первые пол часа. Черт, а ведь и правда местные как-то кровожадно относятся к клятам!

— Не люблю так говорить, но я запрещаю вам его убивать, ясно? Это приказ, — мои пальцы нащупали спинку черта, которую я начала легонько поглаживать. — Он маленький и наверняка снова голодный. Можете с ним познакомиться и покормить его.

— Оп-па, золото нам будет не лишним! — обрадовался Ясень, будучи явно в курсе этого неравноценного обмена.

— Просто покормить, — холодно ответила я.

— Как просто? Греттка, это же клят, настоящий. Его либо раздавить, либо умнее быть — накормить и свой гешефт поиметь. Только Мир не одобряет сделки с ними, по правилам пристукнуть надо бы.

— Не знала, что в тебе спит талант детоубийцы, — мой голос ухнул еще на десяток градусов вниз.

В ответ удостоилась лишь внимательного взгляда и едва заметного кивка. Надеюсь, мы поняли друг друга. Нет, мама миа, какие кровожадные, вы посмотрите-ка!

— Голодный? — растеряно спросила Мира. — Кормить нечистую силу, ваша светлость? Бог с вами, грешно!

— Значит, я сама, — легко согласилась я и вернулась в спальню, заперев за собой дверь.

Проблема. Не думала, что они так негативно воспримут маленького чертика. И что мне теперь с ним делать? Надо его как-то спрятать, но для начала побольше узнать о нем.

— Зачем ты пришел в мой дом прятаться, если не хотел, чтобы я тебя увидела? — спросила я, натягивая новое платье со шнуровкой на груди, с которым могла справиться сама.

— Так ты же меня сама позвала, — простодушно ответил ребенок, заметно успокаиваясь и переставая рыдать.

— Я? Когда? Снова врешь?

— А вот и нет, — обиделся он. — Ты клятву взяла, он в сердцах ее дал — я пришел.

— Неужели кляты появляются всегда, когда кто-то дает клятву? — удивилась я, пытаясь сладить с волосами.

— Не-е-е-т, — засмеялся чертик. — Только когда клятва плохая.

— Что значит плохая?

— Ну, когда человек не думает, что говорит, чем клянется и даже не помнит, что пообещал. Тогда и приходят к вам кляты, когда вы произносите глупые клятвы, — беспечно болтая ногами, ответил он.

— Но почему ко мне, если клялась не я?

— А от тебя пахнет вкусно, — наивно сказало дитё, косясь в сторону вазочки с печеньем, оставленной на столе. — А потом ты ту штуковину железную на улице забыла и я ее с собой прихватил, когда прятался.

— Так это ты положил турку в мою карету?

— Я. А ты дашь мне за это печенья? — большие глаза мило похлопали, и я почти согласилась, но вовремя спохватилась.

— Сначала мы поедим что-то серьезное, а потом сладкое. Что ты ешь, помимо печенья?

— Ничего. Я совсем ничего больше не ем, только это вкусное печенье, — ответил клятик, но увидев мои глаза, неуверенно продолжил. — Ну, может быть, еще немного кашу или суп. Или мясо. А овощи не люблю, — шепотом закончил он.

— Понятно. Значит, идем есть кашу.

Пройдя мимо нерешительно застывшей Миры, которая так и не отошла от двери моей спальни, мы спустились на первый этаж. Ароматные запахи, тянущиеся с кухни, подсказали, что сегодня на завтрак и впрямь молочная каша, а еще какая-то выпечка. Мелькавшие мимо слуги, накрывающие к завтраку в столовой, торопливо поклонились и пожелали доброго утра, подсказав, что господа уже встали и готовы трапездничать. Нц, а я надеялась покормить ребенка так, чтобы этого никто не заметил.

— Спрячься в моем кармане, — негромко сказала я. — Боюсь, каша пока что отменяется, покормлю тебя чуть-чуть позже, ладно?

Чертик без лишних разговоров нырнул в мой карман, крайне удобно расположенный на подоле платья, и затаился. Я же с совершенно невозмутимым видом прошла в столовую и грациозно присела на стул, отодвинутый для меня дворецким.

— Доброе утро, лучик, — тепло улыбнулся отец. — Как продвигается твой проект?

— Доброе, папа. Знаешь, всё просто великолепно, не смотря на вчерашний инцидент. Тебе ведь уже доложили? Так вот, не смотря на это, совсем скоро я получу первые плоды и покажу тебе то, к чему так стремлюсь.

— Надеюсь, вы нас не отравите, любезная невеста, — ядовито сказал Роберт, которого я была искренне не рада видеть за столом.

У меня резко испортилось настроение. Не смотря на то, что последние несколько недель этот лысый черт… ох, прости, малыш… это лысый мудак не пересекался со мной дольше, чем на несколько минут, он все равно находил способ отравить мне жизнь.

С тех самых пор, когда на церемонии установления уровня дара разглядел на моем пальце фамильное кольцо, спертое Ясенем из его кабинета, он стал относиться ко мне немного иначе: уже не пытался командовать или наказывать, опасаясь не только сопротивления, но и того, что я сообщу отцу, где была найдена моя драгоценность, и в то же время старался побольнее уколоть, когда представлялась такая возможность, напоминая мне озлобленную собаку. Что ж, это будет не самый приятный завтрак, но аппетит он мне не испортит.