Глава 26

— Е-щ-ш-о-о, — с присвистыванием донеслось из кармана.

Я незаметно отщипнула кусочек пирожка и опустила руку под стол. Завтрак продолжился ничего незначащей и необременительной беседой ровно до того момента, пока привлекательный аромат пищи не достиг одного маленького пятачка. Уловив возню в кармане, я попыталась накрыть его рукой, однако оголодавший чертик только деликатно поцарапал меня коготочками, намекая, что кроме каши на столе много всего вкусного. Пришлось украдкой подкармливать маленького гостя, делая вид, что все сопутствующие звуки — расстройство моего желудка.

— Ваша светлость, вы озаботились заказом свадебного платья? Или мне отправить своих слуг к портнихам, раз уж ваши не в состоянии позаботиться о госпоже без напоминаний? — яд так и сцеживался с моего будущего… бр-р-р.

— Это вне зоны вашей ответственности, уважаемый жених, — холодно ответила я, стараясь прикончить свою порцию как можно скорее.

— Не хотелось бы, чтобы моя невеста вышла к алтарю в устаревшей безвкусной хламиде.

— Роберт, — поджал губы отец. Готова поклясться, ему тоже успела разонравиться эта идея с браком. А как иначе? Родная дочь годами терпела, не желая расстраивать капризами отца и свято веря в свою обреченность на брак с уродом, а папенька и не вникал — не противится и ладно. А мы тут раз за разом пикировки устраиваем, ходя по грани скрытого хамства и скандала. Ну, то есть по моему мнению этот мудак хамил мне постоянно, я же просто отвечала ему в стиле «вежливое пожелание отправиться подальше». Однако такое поведение леди по отношению к будущему мужу, который старше тебя в два раза, да еще и является тебе — юродным родственником недопустимо. Это заставляло господина графа хмуриться и досадовать сначала на мою строптивость, потом — на хамство потенциального зятя.

К счастью, с кашей я управилась быстро и прихватив два пирожка, поспешила к себе наверх.

— Госпожа Гретта, — вскочила служанка при моем появлении, — я… Вот.

Она неловко махнула рукой в сторону стола, где стоял поднос с блюдом, накрытым крышкой.

— Я уже поела, спасибо.

— Я знаю. Пожалуйста! — прижала она руки к груди.

Я вздохнула и приподняла крышку. Моему взору предстала маленькая тарелочка с кашей, пирожок, несколько конфет и крошечная чашка с морсом. В ответ на мой озадаченный взгляд камеристка засуетилась и вытащила из передника крошечную ложку, завернутую в кусочек салфетки.

— Кукольный сервиз, — тихо шепнула она. — Который вы мне дарили, когда три пары из него разбили.

— Спасибо, — с одобрением сказала я, выпуская чертика на волю.

— Ух ты, каша! — счастливо улыбнулся чертенок и… кинулся к конфете.

— Э, нет, друг мой! Сначала каша, потом пирожок и только потом конфета. Или никаких конфет вообще.

После секунды молчания каша начала потихоньку убывать. Клятик уминал кашу со вкусом, не забывая поглядывать на конфеты и как бы невзначай двигаться в их направлении. Облизав последний фантик и сыто откинувшись на стопку, книг чертенок насупился.

— Я чистый. Мама всегда учила меня расчесывать хвостик и чистить копытца перед сном, — с вызовом сказал он, косясь на Миру.

— Помыслы клятов нечисты, от того нечистыми и кличут, — вздохнула служанка, подхватывая поднос с посудой.

— Наверное, ты ничего не понимаешь в чистоте, раз так говоришь, — глубокомысленно заключил бесёнок и погладил себя по кисточке хвоста.

— Я горничная ее светлости, я все знаю, — обиженное бурчание прервалось закрытой дверью. А я удивилась. У чертов есть мамы? Хотя… согласно преданиям моей страны у черта есть и мама, и бабушка, которые периодически принимают гостей. Но так буквально?

— Есть, конечно. Вернее, была, — погрустнел клятик в ответ на мой вопрос. — Люди её убили.

У меня защемило сердце. Странно они, конечно, относятся к смерти. Мой ребенок сразу был готов, что я его убью, даже не защищался. Может, для них смерть не так буквальна, как для нас? Может, их обратно в ад возвращают, когда здесь «убивают»? Откуда-то же он появился рядом со мной в лавке кузнеца. А до этого жил с мамой, но явно не в этом мире, иначе бы клятов было полно вокруг нас.

— А что значит «убили»?

— Убили — значит убили. Умерла она.

— Значит, вы не живете в аду и смерть не возвращает вас обратно?

— Почему же? Живем, — охотно согласился чертик. — А потом к вам приходим сюда. Но когда вы нас убиваете, мы просто умираем. Нельзя кляту через смерть вернуться домой, только когда клятва будет нарушена. Тогда мы вас сожрем и домой пойдем, — добродушно закончил ребенок.

— Вы… что? — волосы зашевелились, вставая дыбом. — Как это «сожрем»?

— Ну, не так прямо, конечно, — смутился он. — Все-таки некоторые из вас подолгу не моют свои копытца, невкусно вас кусать. Того железкодела я точно в рот тянуть не стану. Бе! — шертяная мордашка сморщилась. — Просто съем его магическую силу, которой он поклялся. Но ты не подумай, это как бы наша работа — забирать то, чем глупый человечка поклялся и чем пренебрег.

— Понятно. Значит, ты останешься со мной?

— Останусь, если та глупочка перестанет обзываться. И если мне не подожгут хвостик!

— Не подожгут, — успокоила я. — Только будь аккуратнее и тщательно прячься, чтобы тебя никто не увидел.

День пролетел незаметно. Я разослала несколько приглашений знакомым лордам и леди, приглашая их через две недели на маленький кофейный вечер. По моим подсчетам ягоды кофейного дерева мне уже должны будут доставить. В письмах обозвала посиделки дружеским визитом, ни к чему сразу раскрывать все секреты и тогда не придется хвататься за голову, если в день встречи останусь без сырья. А пока что можно заняться подготовкой к «отмыванию кофе».

Когда мы принимали на должность бариста Валеру, то поручили ему самостоятельно узнать и изучить весь процесс приготовления кофе: от посадки кофейного дерева до последних тенденций модного латте-арта. Разумеется, снабдив нужной литературой и видео-источниками, качество которых не вызывало сомнений. Через два дня Валера взахлеб рассказывал про отличия пиберри от полноценных зерен, а через неделю придумал шутку про отмывку кофе. Ну и хорошо, юмор — не самый плохой способ запомнить большой объем информации. Именно отмывкой мне и предстояло заняться, потому что сухой обработкой я озаботилась заранее, попросив капитана Корна разложить часть ягод где-нибудь в сухом место под солнцем в его рубке. А вот для того, чтобы произвести «мытую» обработку потребуется специальный резервуар и водяное давление несколькими струями.

— Нет, мы, конечно, можем заказать тебе каменный бассейн посреди сада, но я думаю, что граф будет против, — рассуждал Ясень, попивая вечерний отвар из ромашки и шалфея.

— Нет, бассейн — это для больших объемов. Для начала подойдет обычная каменная чаша больших размеров, потом уже будем думать о промышленных ферментационных танках.

— Ты знаешь, что я всегда уважал тебя за твой ум и эрудицию, но еще немного и начну поддерживать тех блахародных, которые говорят, что умные слова — это не женское дело. Унизительно, что девчонка такие слова знает, а ты нет, дурачком себя чувствуешь. Который раз прошу, не палились так сильно, что ли.

— «Спалить» высокий уровень интеллекта не так страшно. Страшно упустить хорошее торговое предложение только потому, что его предлагает девчонка, — назидательно сказала я, зарисовывая схему внутренних слоев кофейной ягоды.

— Ну-ну, — хмыкнул он. — А зачем тебе водный маг?

— После ферментации нужно будет очистить зерна от остатков клейковины и сделать это лучше всего прямо в чаше струями воды. Потом уже можно будет вынимать и сушить.

— Кстати, — оживился он, — ты говорила, что для сухой обработки нужен сухой воздух. Но на корабле воздух влажный, а еще брызги и соль. Не боишься, что вместо изюма получишь плесень?

— Ха-ха, а ты еще спрашивал, зачем платить столько золота за доставку маленького мешочка ягод, — моим довольством можно было завтракать. — Мини-команда из матросов с водной и воздушной магией будет осушать воздух в рубке капитана, поддерживая оптимальный температурный баланс для качественной аэробной сушки. Цена беспокойства этих достойных джентльменов в том числе включена в стоимость доставки.

Конечно, я отдавала себе отчет в том, что организовать полноценную ферментацию в домашних условиях будет крайне проблематично. Хотя бы потому, что лично я этим никогда не занималась. Более того, у нас не принято заниматься всем в одиночку и процесс приготовления кофе от дерева к чашке делят между собой несколько полноценных компаний, не связанных друг с другом одним владельцем: по сборке, обработке, обжарке, транспортировке и реализации продукта. Лично моя кофейня занималась последним — закупкой, реализацией и донесением до потребителя главного цимуса.

Поэтому весь процесс, который теперь закономерно лег на мои плечи, будет протекать с тщательной записью всех проб и ошибок. И, как бы это грустно не звучало, но основные станции придется строить в Лоппогорне, нанимая или грамотных управляющих, или продавая долю роду-партнеру, передавая бразды правления технического процесса в чужие руки. Сама объять необъятное не смогу. Ну, ничего, к абсолютной власти и славе полного монополиста я не стремлюсь, а заключить долгосрочный коммерческий союз с сильными и политически весомыми семьями будет очень недурно. Особенно в этом государстве, которое любит повоевать.

— В целом, у меня нет вопросов к недельному отчету, ты как всегда молодец, — закрыла я папку. — Теперь давай немного пересмотрим бюджет на путешествие в Лоппогорн. Лес и рабочих для строительства нам обещали предоставить там, но материалы и инструменты придется везти отсюда. Я выпишу несколько чеков, а на тебя снова ляжет роль отдела снабжения. Справишься? Гильдия мастеров обещала консультацию по необходимым для стройки товарам. В помощь тебе отряжу управляющих отца, курировавших строительство винных заводов, сможешь часть задач делегировать им.

— Не нужно чеков, — передернул плечами Ясень. — Лучше выпиши доверенность на снятие нужных сумм с твоего счета в банке, дальше справлюсь.

— Нет.

— Почему? — ощутимо напрягся он.

— Пойми правильно, я тебе доверяю, но меня напрягает твое странное отношение к чековой книжке. На редкость удобное изобретение. Почему ты каждый раз хватаешься за наличку или требуешь, чтобы мы вместе ехали в банк ней? За нематериальными деньгами будущее, уж поверь мне. Понимаю, тебе, наверное, непривычно, что деньги — это не только монеты в твоих руках, но и простая подпись, однако стоит привыкнуть к тому, что деловые люди не таскают с собой тонну фионов. Почему бы тебе не начать проще относиться к банковской системе, принимая ее удобство?

— Да потому что меня достало подчищать твои подписи! — взорвался Ясень. — Разбрасываешься бумажками с автографом, как мусором, а я каждый раз сединой покрываюсь от твоей закорючки!

— Что? — обомлела я. — В каком смысле подчищаешь подпись?

— Вот! Сюда смотри! — взвился он, подскочив к макулатурному сундуку и нашарив там какой-то листок. — Вот подпись Гретты, а не эта каракуля, которую ты везде пихаешь! Я ее теперь с закрытыми глазами нарисовать смогу, а ты со своими чеками мне всю душу вытрясла!

Я тупо уставилась на бумагу с размашистой подписью в виде букв М и А, соединенных хитрым плетением. Первая капля холодного пота скользнула по виску, потерявшись в прическе. В след за ней пришло понимание, что сил поднять глаза и посмотреть на моего помощника у меня нет. Понятия не имею, что я там боялась увидеть. Наверное, страх и решимость. Решимость сдать меня, рассказать графу о том, что его настоящая дочь пропала неизвестно куда, а на ее месте какая-то посторонняя личность. Превозмогая парализующий страх, я подняла глаза на тяжело дышащего Ясеня и увидела отражение своего страха в его глазах.

— Давно? — язык шевелился с трудом.

— Просил же не палиться, не раз просил, — устало прикрыл он веки. — Нет, упрямая девчонка обжилась, как у себя дома и давай меня третировать.

— Ну так?

— Да почти сразу же, — обессиленно опустился он на диван. — Как меня не узнала, сразу же что-то заподозрил. Потом узнал про твое падение, потерю памяти рядом с лесным ручьем. Так все на свои места и встало. Да уж, заставила ты меня поволноваться, — усмехнулся он. — Не переживай, никому не сказал.

Волна облегчения затопила меня с головой. Не знаю, как и почему, но меня не сдали и даже исправляли мои косяки, прикрывая перед теми, кто справедливо мог тыкнуть в любой подписанный мною документ и задать неудобный вопрос. Господи, это такая компенсация за то, что я умерла в своем мире?

— Даже собственные чернила пришлось изобрести, чтобы ты нигде случайно чужим пером не расписалась.

— Собственные чернила? — мне неожиданно стало легко и улыбка сама запросилась наружу. Наверное, нервное.

— Угу, десять процентов пигмента, девяносто — воды с моей силой. Двое суток колдовал, прежде чем что-то приемлемое получилось. Зато в течении часа можно заставить след на бумаге принять нужную форму даже дистанционно. Патентовать мы это, конечно, не будем, — улыбка сверкнула в свете лампы.

— Спасибо, — прошептала я, пытаясь унять взволнованное сердцебиение.

— Давай что ли познакомимся нормально, — неловко сказал он, пряча смущенный взгляд.

— Маргарита Степановна Ольхова, тридцать девять лет, владелица малого бизнеса в сфере общественного питания

— Сколько лет?! — вытаращился он на меня, в шоке приоткрывая рот.

— Да, старовата для тебя, — пришел мой черед усмехаться, возвращая себе былую уверенность.

— Моя душа не старая, она вкусная, — внезапно материализовавшийся чертик обвил мою руку хвостом.