Глава 27

— «Когда кляты соблазняют душу…». Так вы, получается, как-то соблазнили душу Гретты покинуть тело? — подозрительно прищурился Ясень, перехватывая пальчиками крохотное копытце.

— Я не знаю! — закричал клятик. — Я тут не причем!

— А кто причем? Без вашего брата здесь точно не обошлось. Что вы ей посулили?

— Да ничего, правда! — ловко вывернулся ребенок из захвата и юркнул на мое плечо. — Это даже не я был, это друзья, а я просто рядом…

— Да неужели? — пришла моя очередь цеплять чертика за загривок. — Где-то я уже это слышала. Выкладывай, как было на самом деле. Самой любопытно, с чьей подачи меня сюда занесло и случайно ли меня «кирпичом» там придавило.

— Случайно, — выдавил черт. — Просто не может тут тело пустым остаться. Юная душа захотела сбежать, по маме тосковала и жениха своего ненавидела, от отца отдаляться стала, — тон ребенка стал серьезным, будто рассказывал историю. — Вот и решила помолиться, чтобы все проблемы как в воду канули. В сердцах пожелала, а мы услышали.

— Как услышали, если вас в этом мире не было? Кто-то рядом произносил пустую клятву?

— Нет, — голос клята понизился, — рядом вода была. Через воду можно на ваш мир смотреть, а ходить нельзя. Зато слышать и говорить можно. Мыслями.

— Подожди… то есть вы можете перемещать души между телами в другой мир?

— Что ты! — засмеялся чертик. — Такое только богу под силу! Ну или случайно. Там много чего может быть, — засомневался он. — Одно знаю, что душа хотела сбежать. Вот и сбежала, не иначе как в чертоги божьи. А тебя сюда затянуло.

— Зачем?

— Так не умерла она, я же объясняю, — продолжал втолковывать он. — Не умерла, а сбежала, хоть и сама не ведала, как. Тело живо и пустым оставаться не может. Тебя и притянуло. А она, наверное, сейчас музыку небесную слушает, если не грешила сильно.

— А я… — голос дрогнул, — могу вернуться обратно?

Слева внезапно напрягся Ясень. Я не отрывала взгляда от притихшего чертика и пыталась унять круговорот сумасшедших мыслей. Если мое тело там не умерло, то я смогу в него вернуться? Вряд ли меня бросили прямо на тротуаре, наверняка доставили в больницу. И если удар был не сильным, то сейчас мое тело может быть в коме. И я могу сильно-сильно пожелать вернуться обратно, ведь так? И очнуться? Забыть все это, как сон, не выходить замуж за этого урода, не жить в стране, где ходят страшные слухи о поссорившихся послах воинственных стран.

Ласковое поглаживание кисточкой хвоста по венке на руке вывело меня из раздумий.

— Не сможешь. Мне жаль, душенька, но уже нет. Ты уже привязана к ним, — взмах хвостом указал на помощника, — сильнее, чем думаешь.

Я посмотрела на напряженного Ясеня, перебирающего в руках маленькие водные шарики, которые он всегда крутил в моменты тревоги или усталости. Действительно, а еще Мира… Уйду и ее точно сошлют, не смотря на округлившийся животик. Да и господина отца бросать некрасиво.

— Этот мир принял тебя, Маргарита, — тихо сказал юноша. — Ты не просто так забыла про подпись, твоя душа встраивается в это тело, в эту реальность, стирая границу личностей и видимую разницу миров. Как ты там обычно говоришь? Господин отец? Не задумывалась, почему так легко называешь отцом постороннего человека?

Я поперхнулась воздухом. А действительно! Как-то сразу прижилось звать его не только графом, но и отцом.

— А еще Мирка говорила, что ты не паниковала и не истерила, когда пришла в себя. Ты, конечно, леди с железной выдержкой, но неужели даже не испугалась, что очнулась в незнакомом месте?

— Испугалась, — призналась я. — Даже поплакала. Но думала, что это последствия шока, поэтому не хотелось долго рыдать.

— Может, и последствия. А, может, Мир твою душу ведет, — задумчиво резюмировал помощник.

— Все равно моя душа, я её веду, — тихо пробурчал ребенок, посильнее прижимаясь к моей руке. — Зря ты на мою душу наговариваешь.

— Так зачем лукавить, не молода я, — тихий смех осел легкой горечью на языке.

— Ты — может быть, тело твое прошлое — может быть, а душа молодая, вкусно пахнущая, — облизнулся клятик. — Никому не отдам, моя!

— А разве я — не моя душа?

— Нет, ты — это ты. Твой опыт и твои ошибки, твои сложные решения и налипшая за жизнь людская грязь. А душа… душа — другое. Мне лучше видно.

Из коридора послышались громкие шаги. Встрепенувшийся клят подпрыгнул и нырнул под стол ко мне на колени, подобрав лапкой хвостик, будто его можно было заметить. Я тоже напугалась. Иррациональный страх, что кто-то мог слышать наш разговор, забился в сердце, будто птица в клетке. Дверь с грохотом распахнулась и на пороге возник Его Мерзейшество.

— Ну-ка, холоп, метнись в коридор, — процедил он, с ненавистью глядя на Ясеня.

— Мы работаем, Роберт, — тьфу, идиот, напугал. Что ему опять надо?

— Потом поработаете, — брезгливо сказал он и попытался цепануть юношу за ухо. — Пошел отсюда, шваль!

Фокус не удался и пальцы мужчины оказались покрыты льдом до середины фаланги. Опешивший придурок так сильно поразился, что забыл слова и замычал разъяренным быком:

— М-м-м-мразь помойная! Да я тебя!

— Прекратили оба! — хлопок ладонью по столу сопровождался безвредными холодными искрами. — Ясень, выйди, пожалуйста. Распорядись на счет позднего ужина и проверь Миру.

— Совсем оборзел, крысеныш, — красный от гнева толстяк грузно опустился на диван после того, как замешкавшийся Ясень вышел в коридор, подарив мне многозначительный взгляд.

— Чего угодно вашей светлости? — сухо спросила я, собирая в стопку свои зарисовки.

— Скоро свадьба, — торжественно испортил мне настроение он. — Через какой-то месяц начнется основная подготовка к церемонии и до весны я стану вашем супругом и господином.

Мои губы невольно расплылись в гримасе отвращения. Как бы я не отодвигала эту проблему вглубь сознания, рано или поздно меня должны были ткнуть носом в то, от чего бежала прежняя Гретта. И теперь эта проблема сидела передо мной и вызывала рвотные позывы одним лишь своим видом. Удивительно, как это чудище смогло стать еще омерзительнее за прошедшие недели.

— Мой отец, граф де Кресс, передает вам свое почтение и просит вас подумать о составлении Григорианского соглашения. Я, со своей стороны, обещаю вам все то, что полагается благонравной и скромной супруге, и будущей виконтессе де Кресс.

Григорианское соглашение? Это что еще такое? Черт, надеюсь, он не ждет ответа прямо сейчас? Одно ясно — ничего путного от этой семейки ждать не стоит.

— Я подумаю об этом, — нейтрально ответила я. — А теперь прошу прощения, мне нужно идти, — выпорхнув изо стола я всем видом продемонстрировала, как спешу, успев шугануть притихнувшего черта. Недовольный женишок попытался было открыть рот, чтобы воспротивиться и получить согласие немедленно, но пара искр у лица отрезвили его пыл. После чего неторопливо встал и вышел из кабинета, в очередной раз напомнив, что мне уже пора думать о свадебном платье.

Я же поспешила вниз на поиски того, кто сможет меня просветить относительно нового предложения. Соглашаться я в любом случае не собиралась, но полезно знать, от чего откажусь.

Нужные мне люди нашлись на кухне. Тщательно вылавливая вишню из компота, слуги собирали на поднос ужин для меня и моей стандартной компании. Ясень тихонько переговаривался о чем-то с Феликсом, кивая на тканевые мешки, лежащие грудой в углу. Дворецкий явно не соглашался, делая пометки в маленькой записной книжке, а потому не сразу услышал мой вопрос.

— Что такое Григорианское соглашение?

— Пакость мерзотная, — скривилась неслышно подошедшая сзади Берта.

— Как поглядеть, — задумчиво повернулся Ясень. — Для тебя-то, конечно, путь в никуда, но многие леди этим спасаются.

— Ну так что за соглашение-то?

— Официальный отказ от всего наследства в пользу мужа в обмен на пожизненное содержание в виде четко зафиксированной суммы при любых обстоятельствах.

— А в чем выгода женщинам? — знатно удивилась я. — Разве мужья не обязаны обеспечивать своих жен пожизненно после заключения брака?

— Обязаны, — кивнул Феликс. — Только каждый муж сам решает, что входит в обеспечение.

— Верно. Конечно, сейчас можно сделать как ты — подать прошение о выделении ежемесячных денег по новому закону. Однако в случае смерти мужа тебя будет содержать его род и о своих сотнях фионов можешь забыть. При Григорианском же соглашении все твое имущество от погибшего супруга перейдет к его роду, а тебе продолжат выплачивать ту сумму, которая прописана в документе.

— И много у меня наследства?

— Уже составляю опись, — пробурчал жующий помощник. — Старосты дальних деревень, собаки, подчищают церковные и доходные книги. И некоторые управляющие его сиятельства графа воду мутят, как заразу сплетни разносят, что б мне старые подоходные списки подсовывали. Но можешь не сомневаться, если все продать — и внукам хватит. А если с головой управлять — праправнуки о своих детях смогут не беспокоиться.

— Видно, старый граф де Кресс решил своего крысеныша подослать, чтобы лапу на ваше хозяйство наложить сразу же, без шансов вырваться, — со скрытой злостью пошипела повариха. — Виконтишка до такого не додумался бы, он в старые законы рыло не сует.

— Кстати, а почему я графиня, если ребенок графа — виконт?

— Согласно воле монарха Бенеджамина Пятого, при смерти супруги любой из родовитых дворян имеет право подать прошение о присвоении титула, аналогичного своему, старшей дочери. Ввиду смерти вашей добродетельной матушки и дальнейшими хлопотами вашего батюшки, вам присвоен титул графини, — ответил дворецкий, принимая из рук подскочившего поваренка тарелку с мятным соусом.

Хм-м-м…

— Даже не думай, — пресекла мою мысль Берта. — Коли у дочери титул выше, то и ухажёры получше будут — батька всяко в большем выигрыше. Элита к элите. А радости тебе с этого титула был бы гулькин нос, коли б не новая королева. Граф-то, не будь дурак, не о барышах пëкся и не о высоком родстве, а о тебе, несмышленке — заберет внезапно Мир его душу, так ты не виконтессой замуж пойдёшь, а графиней законной. А там и весу в обществе больше, и слушают тя внимательнее.

Понятно. Не смотря на зарождающиеся женские права, никакой реальной власти титул для женщины не несет — все через отца или мужа. Потому и присвоить титул дочке не жалко, все равно ни на что не влияет, а королевская казна наверняка с этого еще и весомую копеечку имеет, как за эксклюзивную услугу.

— Зачем же мне ухажеры получше, если помолвка едва ли не с моих пеленок заключена? — тяжело вздохнула я.

— Ну а вдруг бы ты стала вдовой еще до замужества, — чуть цинично усмехнулась женщина. — Жизнь — она такая, придется, вон, родину защищать, так не только отца лишишься, но и жениха. Тогда перешла бы ты под опеку короны, если б сиротой осталась, али к бабке своей под юбку. А там с наследством и титулом… можно заранее подумать над формулировкой многочисленных отказов в замужестве.

— Вот и свекор твой будущий о том же подумал, раз про Григорианское соглашение вспомнил. Боится, как бы не уплыла рыбка из рук.

— А почему многим женщинам это выгодно, если можно подать прошение на алименты?

— Далеко не всякая барышня изнеженная голос подать сумеет, что б самой ходить по мэрии да заявления писать. Это бумагу готовую подмахнуть можно, а такое прошение ить самой нужно составлять, да нужным людям на показ нести. И тем самым во всеуслышание объявить, что не доверяешь будущему супругу, не считаешь его благородным мужем, способным без нареканий обеспечивать семью. К тому же, не у всякой девицы за плечами фабрики да деревни, у иных и полсотни душ вокруг поместья не наберется, не за что держаться. Оттого и меняют то, что батька с мамкой в наследственный сундук завернули, на звонкие монеты. Правда, все одно футы.

Футы считались деньгами бедняков. Мои коллеги по буржуазии полагали, что аристократам невместно даже брать их в руки, а рассчитываться за покупки чем-то меньше одного фиона — себя не уважать, даже если купить нужно коробку спичек. Поэтому для футов и ярков — совсем мелких монеток, подаваемых убогим на паперти — существовали лакеи, камеристы и личные помощники. Сами дворяне из наличности хранили фионы и только фионы, иногда — чековые книжки, но трогать деньги бедняков, и тем более деньги нищих никто не станет. А желающие бросить попрошайкам монетку просто отдавали приказ слугам и те бросали в руки просящим несколько ярков, пока их господин наслаждался своей филантропной натурой.

— Что ж, позже пришлю ему свой отказ, — поразмыслила я. — Берта, а найдется ли у нас маленькая сковорода и лишний пестик со ступкой?

— Как не найтись, — откликнулась она, грузно подымаясь с лавки. — Приходи, когда надо, всегда в шкафчике под окном твоя утварь стоять будет.

Горячо поблагодарив старших слуг за беседу, я отправилась к себе. Понятия не имею как, но пора принять решение относительно этого замужества. Или я покоряюсь, приняв лысого мудака в качестве собственного мужа, или активно начинаю искать выход.

С одной стороны, я не была юной и фанатичной главной героиней любовного романа, чтобы мне обязательно повезло избежать неугодного брака. Более того, пока я не вижу ни единого шанса разорвать помолвку, тем паче сейчас, когда в моем благосостоянии активно заинтересован граф де Кресс. С другой стороны — кто ищет, тот всегда найдет. Опускаться до отравления супруга я не стану, но никто не запрещает мне перерывать всю информацию о легальных и полулегальных способах доказать всем, что идиотам в мужьях не место.