Глава 25

Все дело в женщине, поставившей его на место, унизившей его публично и снова отвергнувшей. Она предпочла другого, какого-то мальчишку. Это все взбесило Джорджа Вэйна. Он потерял контроль.

Генри понимал, что зря вообще что-то сказал. Вэйн был очень похож на его инструктора по стрельбе. Тот тоже вспыхивал быстрее, чем порох в патроне при выстреле. И Линкольн не сопротивлялся.

«Идиот, тут же камеры! А я ещё и диктофон не выключил. Разве он не понимает, что сейчас может легко погубить свою репутацию? И как вообще ему удалось стать успешным бизнесменом с таким-то нравом?»

— Мистер Вэйн видимо не совсем понимает учтивость и видит кругом предательство и лицемерие, — спокойно проговорил Генри, невинно улыбаясь. Багровый от злости Вэйн его отпустил, Линкольн с чувством собственного достоинства поправил галстук и пиджак.

— Хорошая хватка.

Парень повернулся в сторону Саманты и вздохнул. И почему бы ей утром ещё было все не рассказать? Но нет, она решила скрыть личные моменты с инвестором. Рассчитывала на благоразумие Вэйна? Зря.

— Но мистер Вэйн, в здании полно камер, так что в следующий раз, если решите научить подрастающее поколение в моем лице чему-то, подумайте, куда могут попасть эти и, возможные, прочие записи, — пожал плечами Генри и переключился на Саманту. — Мисс Хилт, вас, правда, ждут в конференц-зале. Пойдёмте, пожалуйста. А то я получу выговор за неисполнение своей работы. Знаете ведь мистера Хьюза.

Вкрадчивый, вразумительный тон Линкольна, его сдержанность охладили пыл этого медведя. Да, вокруг камеры, но Вэйн не знал, что их нет в самих кабинетах, и он не понял, о каких прочих записях идет речь, но это даже хорошо для Генри, который нажил себе могущественного врага. Но Вэйну ни к чему шумиха! Ругнувшись себе под нос, он позволил Саманте и Генри уйти, однако обиду затаил. Еще ни один сопляк не смел вести себя с ним так самонадеянно.

— Прости, пожалуйста, — вздохнула нервно Саманта, она лишь наедине с Генри показала, что взволнована, — не думала, что он до такого опустится…

Ей не по себе. Переживает за то, что имеющий власть Вэйн может навредить и ей и Линкольну на почве ревности.

— Но деньги вложит. Теперь точно, из принципа.

А не было ли все это изначально так и задумано? Что в голове у мисс Хилт нельзя сказать с уверенностью.

— Брось… если бы меня застукали за тем, как я пристаю к женщине, я бы тоже злился на внезапного наблюдателя, — пожал плечами Генри и улыбнулся, — я… мы обсудим это после работы, ладно? Мне явно придётся извиниться, так что…

Увы, договорить нормально Генри не успел, поскольку они с Самантой уже вернулись в конференц-зал. К ним сразу подошёл Говард.

— Линкольн! Где вас носило⁈ Ух… я был на взводе! Вот это речь! Мисс Хилт, ваш протеже бесподобен. Жаль только что…

— Кхм, — Марта подошла, кашляя в кулачок, — простите, что прерываю, мистер Вэйн готов вложить в проект требуемую сумму.

Это победа. Говард побледнел, и чуть не упала в обморок.

— Это все мистер Линкольн. Он молодец, — сказала Саманта, — прекрасно справляется с должностью.

Линкольн лишь смущенно улыбался. Нет, он польщён, что его хвалят, но его работа сегодня не такая уж и важная. Но вот Говард все не унимался.

— Да, мисс Хилт! Достойную смену готовите. Я даже буду готов смириться с вашим переводом.

Эти слова были лишними. По лицу Саманты было видно.

А вот последние слова начальника заставляют сердце юноши ухнуть вниз и провалиться куда-то далеко. Огромных усилий потребовало не сделать удивленное лицо и не наброситься на начальницу с расспросами. Но мысли Линкольна пребывали в смятении.

«Что значит „перевод“? То есть? Она уезжает? И опять же ничего не… ну да. А что ты ожидал, Линкольн? Что она тебя посвятит во все свои мысли о будущем? Вы даже не встречаетесь официально. Кто вы друг другу?»

Ревность сразу же превратилась в обиду, такую, что сковала горло, и Генри молчал, пока все радовались успеху. Говард заказал ланч для всего отдела, причастного к привлечению инвестора, так что идти никуда не придется — доставка поработает на славу.

Молчал, когда они с мисс Хилт вернулись в кабинет и занялись работой. Молчал, когда даже надо было обратиться к Саманте, стараясь ограничить любые свои слова минимальным количеством. Потому что понимает, что не выдержит и ляпнет что-то, что его самого взорвет не хуже, чем Вэйна.

Генри молчал, думал. Смотрел изредка на Хилт и не знал, как начать разговор так, чтобы он не превратился в ссору, и все никак не мог подобрать правильные слова.

Мисс Хилт тоже словно ушла в себя. Она так же молчала, погрузившись в работу, но не по той же причине, что и Генри. Она чувствовала вину, недосказанность. И так же не знала, как начать этот разговор. Спасибо Говарду! Язык без костей.

Когда рабочий день подошёл к концу, Саманта выключила компьютер и перевела взгляд на Генри. Парень сидел, будто не чувствуя ее взгляда, и позабыв о времени, пялился в монитор и работает, не думая об отдыхе. Наверное, планирует здесь зависнуть подольше, даже если и не требуется.

Дуется? Наверное.

— Ам, Генри? Рабочий день уже закончился. Пора сворачиваться. Бросай дела.

Саманта, стараясь сохранять непринужденность, встала со своего места, начиная собираться.

— Ну? — подняла взгляд на парня. Они никаких планов на вечер не обсуждали. Предложить ему поехать к ней или… Она не знала, какое «или» уместно предложить. Атмосфера сейчас в кабинете слишком странная, и делать вид, что все в порядке, глупо.

— Бросать дела некрасиво. Надо хоть завершить то, что уже делаю. Пять минут, — попросил спокойно Генри. Пять минут. Можно ли за это время решить для себя, что делать дальше?

Пять минут… наверное, уже четыре. Генри поднял взгляд и посмотрел на часы, которые висели на стене кабинета, потом на Саманту. Она тоже молчалива и задумчива.

«Явно ей самой неловко от всего происходящего. Похоже, какие-то мысли все же её тревожат. Может она и хотела все рассказать мне позже. К примеру, когда бы мы убедились в серьёзности отношений. Тогда бы честно дала мне возможность поучаствовать в своей жизни? Может. Я верю в это, на самом деле».

— В этом весь вы, мистер Линкольн, — с грустной улыбкой ответила Саманта. Она ощутила вину за кашу, которую заварила. Теперь, наверное, Генри откажется от нее, как только все поймет. Осталось лишь подождать. И мисс Хилт встала у стола, опираясь на него заведенными назад руками. Она наблюдает за Генри, но не торопит, а терпеливо ждёт, когда парень соберётся с силами и скажет ей то, что решил.

Так что к концу обозначенного времени Линкольн закрыл ноутбук и поднялся, потирая поясницу. Подошёл ближе к Саманте и обнял её, притянув к себе. Уткнулся носом в рыжую макушку, наслаждаясь сладковатым ароматом шампуня, который не выветрился за целый день.

— Генри, что ты… — руки мисс машинально обнимают его талию.

— Я не хочу тебя потерять. Прости, что последовал за вами с Вэйном. Я занервничал и приревновал. Это плохо, я знаю… — прошептал Линкольн, аккуратно взяв Саманту за подбородок. Он приподнял её лицо, чтобы мисс посмотрела в его глаза. Взгляд Генри полон грусти и радости одновременно. Сердце Сэм сжимается от этой грустной и ласковой его улыбки.

— Это ничего, что ты последовал. За что тут извиняться?

— Неправда, это не есть хорошо. Я… я впервые ощутил ревность такой силы… я готов был прибить этого ублюдка. Пожалуй, меня остановило то, что ты бы злилась на мою несдержанность. — С лёгкой улыбкой пошутил Генри, наслаждаясь объятиями. Он был рад, что Саманта не посчитала его не самое лучшее поведение безнадежно плохим. Но и притеснять Хилт не хотелось.

— Я бы злилась на несдержанность Вэйна. Видишь ли, он никто мне, а ты…

Парень? Да, наверное, так. Но официально они с Генри свои роли не расписывали.

— Ты мне близок. И если я тебе тоже, то ты имеешь право сердиться. Я так думаю.

Злиться можно. И он уже позлился. Уже закончил беситься, и сейчас его волновало совершенно другое. Поэтому на эти замечания он уже махнул откровенно рукой с дежурной улыбкой.

Саманта тоже улыбнулась. О ревности она знала немало, все ее бывшие мужчины ее ревновал и не стеснялись этого чувства.

— Наверное, ты прав. Но я не думала, что до такого дойдет…

Она так правда считает или на поведение Джорджа и был расчет. Может, так его мисс решила склонить к сотрудничеству? Тогда это весьма продуманно и хитро, но по отношению к Генри непорядочно.

— Нам… нам надо поговорить, да? Может, для начала пойдём в твою машину и спокойно обсудим все? — спросил с улыбкой Генри.

«Ты не потеряешь меня» — хочется ей сказать, но, возможно, после услышанного, все изменится.

— Да, конечно. Пойдем, поговорим в машине.

Но объятия не распадаются, пара не двигается с места. Мисс Хилт нежно касается щеки Генри, привстает на цыпочки, будто хочет поцеловать его, но в последний момент передумывает это делать. Все же, они в офисе, все же, они должны поговорить без этого флёра, чтобы у каждого была свобода выбора.

— Идем.

Они выходят вместе, как уже делали. Покидают офисы, здание, бегут из тесного плена бесконечных коридоров, столов и мониторов. Идут на парковку.

Лишь когда оба сели в салон, уже переваривая ситуацию, Сэм начинает говорить первой.

— Генри, послушай, ты не должен извиняться. Я и Вэйн… мы в прошлом были знакомы очень хорошо, но не так близки, как мы с тобой сейчас. А он всегда хотел большего. Если честно, я рада, что ты шел за нами. У него бывает иногда такое, что с катушек слетает и не может остановиться, — именно это Саманте и не нравилось в Вэйне больше всего. — Если бы ты не вмешался, кто знает, чем бы это обернулось. Думаю, он даже сам все понимает и должен быть благодарен. Спасибо, ты меня спас. Хах, как и всегда.

Она нервно поглаживала пальчиками руль, не решаясь продолжать, пока не услышит хоть что-то от Линкольна.

«Значит, между ними ничего не было. Уже хорошо» — подумал Генри.

По крайне мере «бывший» и «не ставший кем-то» — две принципиально разные фигуры. Со второй намного проще. Поэтому о звукозаписи Генри говорить Саманте не будет, а упрячет её в «облако» до поры до времени. На тот случай, если Вэйн надумает вмешиваться в их отношения или досаждать Саманте.

— Ты могла бы рассказать утром чуть подробнее обо всем. А не просто упомянуть про его паршивый характер, — пробурчал под нос Линкольн, но уже не грустил по этому поводу и даже улыбнулся, ощущая подлинное облегчение. Мужская ладонь ласково берет ладошку мисс Хилт, поглаживает тонкие пальчики.

— Я понимаю, что тебе, наверное, не хочется, втягивать меня в то, что связано с твоим плохим опытом, но какой же я парень, если буду просто стоять в стороне? Ты можешь мне верить, хотя бы немного, — сказал тихо Генри и вздохнул. После такой завязки самое время спросить про главное. То, что вообще узналось случайно и ранило его больше всего прочего.

— Мое прошлое… — а имеет ли это значение? Саманта не знала. Она перестала улыбаться, они подходят к самому главному. К тому, о чем мисс Хилт ещё не была готова.

— Так тебя переводят? Ты давно об этом знаешь или… вопрос простой… ты мне вообще собиралась это когда-то говорить? Или однажды я бы тебя провожал в аэропорт, как твой помощник, — спросил очень тихо, почти шепотом Генри, повернувшись головой и заглядывая в лицо Саманты.

Что бы он хотел услышать? Что она не знала сама об этом? Что это узналось вот только день-два назад? Или что она задумывается хотя бы о том, что они будут делать дальше? Хоть что-то из этого ему бы помогло. Но противный червь сомнений точил сердце и шептал в душу, что вряд ли. Такие дела решаются не за два дня. Тут явно речь идёт о неделях, если не месяцах. Значит, она просто не подумала о нем в этот момент?

— У-у-уф-ф… — Саманта откинулась на спинку сидения, убирая руки с руля, — видишь ли, Генри, мы оба выросли на ферме. Но разница наша в том, что ты хотел остаться, а я всю жизнь мечтала убежать. Работать в Нью-Йорке — моя давняя мечта. Так что я давно это знаю, я… подыскивала себе приемника. Я хотела тебе сказать, Генри, как закончится проект. Все равно ведь тебе решать, остаться в должности или нет. А у нас с тобой сейчас все так обернулось, что я и не знаю… Так кем мы друг другу приходимся теперь? Ты назвал себя моим парнем.

Она тоже повернула голову и посмотрела на Генри пристально. Она нервничает, видно по красным пятнам на шее, распускающиеся, как цветы.

Он видит её волнение. Он видит и слышит, как она говорит об этом вероятном переводе. Слышит её фразы о преемнике и том, что она собиралась сказать ему позже. А главное, что она несколько стала сомневаться во всем. И что Генри может в таком случае ответить?

Останься — самое эгоистичное и верное, что может выдать Генри, если думает только своим влюбленным сердцем. Он бы предложил забить на все и быть вместе. Даже в их городе Саманта имеет приличную должность и зарабатывает хорошо, нет никаких проблем.

Да, так бы он сказал, если бы не любил её по-настоящему.

Парень думал, имеет ли он моральное право сказать нечто подобное Саманте. Забирать у своей возлюбленной мечту чуть ли не всей её жизни? Он даже не знает, где живут её родители, и поддерживает ли Саманта с ними связь. Может потому она мечтает о большом далёком городе на Восточном побережье, что одинока? А Линкольн так мало о ней знает, об этой загадочной мисс Хилт. Поэтому он лишь улыбается грустной улыбкой.

— И назову ещё раз, если вдруг ты думаешь, что я оговорился. Я — твой парень. И считаю тебя своей девушкой. Той, с кем я хочу построить отношения… может в будущем и большее, но не могу так загадывать. — Тихо проговорил Линкольн, аккуратно положив ладонь на коленку Саманты и чуть сжал, наслаждаясь мягкостью. Он пытался её успокоить немного, чтобы она так не переживала.

— Я понимаю, твоя мечта, перспективы. Я не могу в это вмешиваться, даже будь я твоим мужем. Поэтому я хочу знать, сколько у нас времени до твоего перевода? Чтобы мы для себя решили: это забавы и самообман или настоящая любовь. От осознания наших чувств и будут зависеть последующие шаги. В конце-то концов, самолёты есть, буду прилетать к тебе на уикенды. — Попытался слегка отшутиться Линкольн, но понимал глупость своей фразы. Да кто бы отпустил свою любовь в другой город и тешил себя мыслью, что они увидятся в выходные? Работа будет их поглощать. Это понятно и логично. Но сейчас Генри не думал об этом адекватно, скорее несколько просто.

— Я хочу быть с тобой. Неважно, как и почему. Запомни это, Сэм. Даже если придётся жить в разных штатах, у меня будет повод рвать жилы и искать способы ехать за тобой. В конце концов, ты ведь сама говоришь, что я перспективный, — очередная глупая шутка. Похоже, Генри не собирался уж точно сдаваться и сейчас ныть о том, что она его бросает. Нет, он мыслит позитивно, стараясь найти такое решение, чтобы они остались вместе, но при этом Хилт свою мечту осуществила.

Саманта смотрит на Генри, округлив зелёные глаза, похожие на монетки по пять центов. Это все, что он скажет?.. Нет, не так. Это то, что он на самом деле к ней чувствует? Саманта подалась вперёд, ловя лицо Генри в ладони и целуя его в губы со всей страстью, просовывая язычок в его рот, сладостно причмокивая губами.

— Генри, я… люблю… тебя. Слышишь? Хах… посмотри мне в глаза!

Прижавшись лбом ко лбу парня и не давая ему перевести дух, мисс Хилт продолжила.

— Я люблю тебя. Даже если спешу, это на самом деле так. Думаю, это не изменится. Моё сердце — твое.

Плевать, что они в машине, на парковке, что их кто-то увидит.

— Поверить не могу, что ты действительно ставишь мои желания превыше всего. Это слишком мило… просто невыносимо мило, Генри!

Ручка Саманты сползает вниз по груди и животу, ласкает бедро Линкольна.

— Поедем ко мне?