Глава 39

— Если мы и поедем, то явимся под занавес. Пока приведем себя в порядок, пока доберёмся по пробкам… А с другой стороны… кхм.

Ей не хотелось отступать и будто проигрывать в этой схватке. Мисс Хилт ненадолго задумалась.

— Под занавес всегда самое интересное же происходит. — Улыбнулся Генри, смотря в глаза Саманте. О, знакомый блеск. Похоже, что любимая все же что-то для себя уже решила.

— Давай сделаем так: у меня в бардачке есть салфетки, кое-как, да приведем себя в порядок. Домой заезжать не будем, но заскочим к тебе, бросим машину. Просто вечерние пробки на байке куда проще огибать, да и я сегодня в брюках. Вот такое будет эффектное появление у нас, думаю. Что скажешь?

И план был прост, но одновременно сложен. Но парень широко улыбнулся и кивнул, соглашаясь с данным вариантом.

Довольно много телодвижений для тех, кто только что занимались страстным сексом, а до этого отработали напряжённо день в офисе. Но с Генри мисс Хилт ощущала в себе энергию как в двадцать. Правду говорят, что любовь окрыляет.

Привести себя в порядок одними салфетками было сложно. Несмотря на их высокое качество, аромат и антибактериальный эффект. Все равно тело было каким-то липким, отчего одежда казалась тесной. И все же это лучше, чем ничего.

Дальше они помчали поскорее за байком. Тут Сэм права: вечерние пробки реально объехать только на резвом железном коне.

Наверное, это выглядело необычно со стороны: двое типичных офисных работника мчат на байке по улицам города.

Доехали они с ветерком. Порой казалось, что Линкольн даже где-то нарушил правила, уж больно резво они мчали. Конечно, основное действие встречи выпускников уже шло час-другой, но это даже к лучшему. Унылые формальности окончены, и теперь у пары есть шанс произвести небольшой фурор, возникнуть как торнадо, все снести на своем пути и уехать. По крайне мере у самого Генри были такие мысли.

Скорость. Адреналин, восторг. То, что нужно было сейчас Саманте Хилт. Она в жизни была бунтаркой, но с той поры прошло уже много лет. Сейчас же в ее жизни наступил период возврата в прошлое, когда она была более дерзкой, энергичной, резвой. Это из-за молодого любовника?..

Она обнимала Генри так крепко, словно хотела слиться с ним воедино. Он делал жизнь Сэм особенной, наполнял смыслом. После тридцати лет кажется, словно уже ничему не удивляешься, словно знаешь о мужчинах все и порой наоборот, не хочется связываться, чтобы не попасть впросак.

С Линкольном же все иначе. Он не перестает поражать Саманту, не перестает ее радовать.

— Стой! — Парень остановил Саманту и провел ладонями по её волосам, после шлема хоть немного восстановив обычное положение рыжих прядей.

— Хаотично. Но мне нравится. И аромат от тебя, — он приблизился резко, вдыхая сладковатый запах кожи мисс Хилт и облизнулся игриво, — самое то, — уверенно сказал Генри и протянул руку. — Пойдём?

Пока Генри заботливо поправлял прядки рыжих волос, устремленный на него взгляд Саманты красноречиво заявлял: я люблю тебя. И это замечали все, кто уже обратил внимание на колоритную парочку управленцев в холле банкетного зала, арендованного для встречи выпускников.

— Пойдем.

Сколько здесь народу! На рецепции пару отметили, попросили предъявить приглашение. Потом вэлком зона, где гостей ждали напитки и закуски. Сэм позволила себе бокал вина и клубнику с сыром. А далее — шумный зал, полный обсуждений, смеха и звона бокалов. Торжество уже близко к финалу. Старые учительницы и учителя разбредаются восвояси. В углу мерцает проектор. Должно быть, смотрели презентации, фото. Сэм этого не любила, рада, что опоздали.

Генри даже немного удивился происходящему. Что же это была за школа у Сэм, если все вот так организовано? Или просто после определённого времени на встречах возникает подобная атмосфера? Вспоминая свои встречи… все заканчивалось попойкой в баре. Где девушки не особо и отставали от парней.

— Ох, Саманта! — ее окликнула невысокая дама в круглых очках, — я сразу тебя узнала! Помнишь меня? Я Стейси! Сидели вместе на биологии.

— О-о-о, Стейси! Я помню. Ты боялась препарировать поросёнка.

— Уф, да, это мерзость. Ты здорово выручала. А кто это с тобой? — Стейси прищурилась, берясь пальцами за оправу очков, изучая Генри, словно сканер, — кстати, ты мне так и не вернула «Двадцать тысяч лье под водой»!

— Блядь… Я надеялась, ты забудешь… — Сэм выглядела виноватой девчонкой, потирая шею. Это забавно и странно одновременно. — Позволь представить, Генри Линкольн. Мой жених.

— У-у-уф, — Стейси вытянула губы, — Стейси Паркер. Очень приятно!

По залу прокатился ропот, словно все отложили свои дела и слушали разговор старых подруг.

— Сэмми! — Из толпы выкатилась компания мужчин и женщин. Весьма колоритная. Таких бы в школе считали фриками. Толстяк, которого назвали Джорджем, с гипсом, исписанным всякой ересью, кокетливая Дона с каре и осветленными прядками в нем, Патрик, тощий, конопатый парень с галстуком-бабочкой и Рози, вся в оборочках. Они встали вокруг Сэм и Генри, наперебой знакомясь и засыпая вопросами. Так это и есть школьная компания мисс Хилт?

Имена сыпались как из рога изобилия, что даже натренированная память Линкольна начала давать сбой. Сначала Генри думал, что он тут скорее как украшение, но вскоре начал улыбаться. С мужчинами знакомиться и болтать было куда проще. Тут многие оказались вполне себе обычными, без особых сложностей. Хотя и со своими тараканами, но это как водится. Пожалуй, даже внезапный более молодой гость неплохо так вписывался.

Зато информации о Хилт поступало очень много. К примеру, то же препарирование на уроках биологии. Далеко не каждый может решиться на такое, а Сэм уже тогда была бесстрашной. Неудивительно, конечно, но этот факт достойный запоминания.

Генри улыбался и обнимал Сэм за талию. Этим он поддерживал её. Со стороны было видно невооруженным глазом, что этим двоим явно хорошо вместе. От них веет некой беззаботной влюбленностью. Обычно жених и невеста кажутся более степенными, спокойными и стабильными. У собравшихся пожениться современных людей в головах быт, планирование свадьбы и медового месяца, мысли о детях. Обычно это накладывает отпечаток и на поведение пары. А у Хилт и Линкольна такого не ощущалось.

Может поэтому вокруг них собралось так много неравнодушных? Или же Линкольн просто домысливает, а на деле одноклассники Сэм просто и хотят с ней увидеться и поболтать?

— Пощадите мою милую невесту, дайте хоть горло ей промочить. — Линкольн улыбнулся, протягивая девушке новый бокал, поскольку первый от нервов у неё опустел очень уж быстро.

Разношёрстная компания прислушалась к словам Генри, отошла от пары, давая им продохнуть. Дамы тут же зашушукались, мол, хорош же жених. И симпатичный и молоденький. А Сэм и сама прекрасно выглядит для своих лет и одета со вкусом. Есть о чем поболтать, но навязываться никто не хочет. Иногда к Генри и Сэм подходили ещё те или иные лица, здоровались, но уже собирались покидать вечер. Ещё бы, дата и время неудачные. Понедельник — тяжелый день.

— О, вы только посмотрите, какие люди! — держа бокал в руке, размахивая второй, к паре приближалась Элли Бернс. Та самая, которую встречали Генри и Саманта в кафе.

— Саманта Хилт! Впервые за все эти годы посетила наши скромные вечера! Жаль, что под занавес, но, все же, благодарим, что нашли для нас время в своем плотном графике.

— Ну что ты, Элли, — ответила Сэм, сжимая руку Генри крепче, — когда приходит приглашение, грех не появиться.

Свидетели разговора переглянулись. Разве мисс Хилт никто не присылал приглашения раньше?

Элли вздохнула и покачала головой, её губы растянулись в сладенькой улыбке.

— Да ладно тебе! Кто старое помянет, тому, сама знаешь! — эта тема была ей неудобна, — о, мистер Линкольн тоже нас посетил! Очень приятно.

— Доброго вечера! — к компании присоединилась Нора Стетхен, обмахиваясь веером из перьев. К слову, все собравшиеся были в вечерних нарядах, кроме Сэм и Генри.

— Доброго и тебе, Нора.

Заметив на пальчике Сэм кольцо, которого, вроде, не был раньше, Нора заговорила, улыбаясь.

— Как проходят ваши приготовления свадьбе? Все гладко?

— Вашими молитвами, — отозвался Генри. Ему не понравилось, что эту тему снова стали форсировать.

— Кажется, вы направлялись на Гавайи? — не желала сдавать позиции Элли.

— Верно. — Кивнул Генри. Он еще не понимал, что его заводят в ловушку.

— А на каком из островов пройдет регистрация?

Генри и Сэм переглянулись мельком.

— На Гавайи, сказали же вам, — вмешалась Стейси.

— По-моему, тут все очевидно, — поддержал Патрик, — четыре крупных острова, речь, однозначно, о центральном. Верно?

— Верно! — согласился Генри, — вы правы! Жаль, не все так проницательны. Кроме того, — у него внутри стал разгораться гнев, — мы с моей милой Сэм после работы на байке летели сюда, чтобы успеть повидаться с одноклассниками. У нас идет работа над очень крупным проектом, поэтому не было времени даже переодеться. Не думали мы, что получим вместо теплого приема, нападки.

— О, нет! Возникло недопонимание. Мы просто хотели порадоваться за одноклассницу и представить получше предстоящее торжество! Спасибо, что приехали. Было здорово повидаться! Отличного вам торжества!

Стейси и Нора поспешили ретироваться. Их план мог увенчаться успехом, но школьные друзья мисс Хилт оказались надежными ребятами.

Вопреки опасениям, ничего больше не случилось плохого. А вот Генри наслушался о детстве своей возлюбленной, о ее бунтарском нраве, вскользь, конечно, о трагедии в семье. С кем-то Сэм водилась, от кого-то держалась подальше, с кем-то открыто конфликтовала, но сегодня все позавидовали успешной леди в сопровождении молодого красавчика. Пришлось раза 4 показать кольцо. Пришлось состряпать романтичные планы на медовый месяц на Гавайях, историю знакомства и перспективы. Саманта сказала, что их с Генри ждёт перевод. Что они хотят завести собаку и, конечно, ребенка. А лучше двоих. И каждый с завистью видел, что эти двое влюблены, словно подростки.

Погружение на глубину требует больших объемов лёгких, а погружение в прошлое — объемов терпения, выдержку и желудок из стали. Мисс Хилт явно много выпила, но это был ее способ справляться. На самом деле, при всей внешней уверенности, она боялась. Генри, должно быть, заметил, уже неплохо ее зная. Сэм была на иголках, словно ждала нападения. Она была готова защищать и себя и его, если потребуется. Как в школе… но, к счастью, никто не посмел быть не учтивым или колким. Во взглядах собравшихся читалось или одобрение или зависть. Но и только, к счастью.

— Боже! Наконец-то все закончилось, — мисс Хилт вывела Генри за руку на свежий воздух. Было уже поздно и оба устали, — тебя хватит на поездку домой? Может, вызовем убер?

Выпившая не один бокал шампанского мисс улыбалась, но была обеспокоена состоянием Генри.

— Завтра трудный день, а сегодняшний и вовсе кошмарный.

Она права, столько свалилось: и букет, и Энни, и сплетни, и секс на парковке, и вот это мероприятие… А ведь мисс брала бумаги на дом! Вот же незадача. Нет времени на работу, ведь социальная жизнь стала слишком бурной.

— Я справлюсь, а тебе не помешает немного свежего воздуха. Только держись крепче, — Улыбнулся, помогая Сэм забраться на мотоцикл. Ехали они неспешно, все же Генри волновался о состоянии любимой. Да и каким бы железным он ни казался перед ней, усталость брала своё.

Саманта села на байк и крепко обняла Генри, положив голову на его спину. Она позволила себе закрыть глаза, а ощутила, что плачет лишь тогда, когда мотор уже стих, а любимый помог ей слезть и снять шлем. Свежий воздух щекотал кожу, в полумраке мисс Хилт как-то виновато улыбнулась. Конечно, грустно. Это естественная реакция после такого напряжения.

— Ох, Сэмми, — ласково улыбнулся Генри, вытирая пальцами щеки мисс Хилт и целуя её в носик, — все уже позади.

Они поднялись в квартиру. Первым делом Генри отправил Сэм в душ. Сам расстелил постель. А когда она вышла, и сам освежился. После они с Сэм легли отдыхать.

Крепкие руки Генри жадно обняли любимую и притянули к себе. Он уткнулся носом в её шею, щекоча дыханием нежную кожу. Сэм тоже обняла Генри. Его мужской гель для душа пах просто восхитительно. Как хорошо, что он его сюда привез.

— Ты молодец. Достойно выдержала испытания сегодня. Я тобой горжусь. — Улыбнулся Генри, поглаживая Саманту по щечке.

— Это все благодаря тебе. Без тебя я бы и носа не показала там, — ответила она, так же касаясь щеки Линкольна.

— А ты, правда хотела бы двоих детей? Или просто слова на автомате, чтобы от тебя отвязались?

Не то, чтобы Генри собрался вести Сэм под венец с утреца и срочно делать детей. Их отношения ещё слишком недолго существуют. Но, заметку на будущее Генри хотел сделать для себя, веря, что несмотря ни на что, они с Самантой будут вместе.

— Ну… я росла в семье одна, поэтому мне всегда казалась идея многодетности очень привлекательной. Так что троих, — она тихо смеётся. Обычно эти слова мужчин отталкивают. Они не хотят думать о таких «хлопотах».

— Много, знаю. Да и не в том я уже возрасте, все равно. У женщин ведь есть «срок годности», — вздыхает, словно затронули они сложную тему, — не бери в голову.

От Сэм пахнет теплом и алкоголем, ее локоны разметались по подушке, а пальцы скользят по щеке Генри вниз.

— Ты хоть раз заметила, чтобы я как-то смотрел на тебя придирчиво, будто искал штамп со сроком? Вот и не думай. Меня наша разница в возрасте совершенно не смущает. Скорее наоборот… С такой женщиной хочется самому вырасти поскорее, — улыбнулся Генри, наслаждаясь нежными прикосновениями Саманты.

— Нет, конечно. Что ты, — мисс примирительно погладила Генри по щеке, — я не это имела в виду. Однако не торопись расти. Ты мне и нравишься тем, что такой простой и милый… Не хочу, чтобы ты вдруг стал мне напоминать душного Пола и, не дай боже, Вэйна. Они-то взрослее некуда! — засмеялась, — я люблю тебя.

Невесомый поцелуй в кончик носа, игривое потирание лбами. Сэм нравились такие кошачьи нежности.

— Постараюсь все же даже в будущем оставаться собой, — улыбнулся в ответ Генри. Несмотря на сложную тему, они общались тихо и спокойно. Как взрослые люди. Хотя и они могут быть порой несдержанными, как дети. Это нормально.

— А я вот из многодетной семьи, потому трое — это максимум. Поверь, за таким количеством хотя бы уследить реально. — Засмеялся тихо парень, прикрыв глаза.

Теперь в тишине и спокойствии мысли сами вернулись к ситуации с Энни. Не то, чтобы ему совестно. Нет, конечно. Если каждый раз так переживать о чьих-то чувствах, на которые не можешь ответить, то можно сойти с ума.

Но все же ему было несколько неловко. Мозг автоматически прокручивал все воспоминания, пытаясь отыскать хоть намеки на старания Энни обратить на себя внимание Генри. Ну, не больше, чем кто-то еще она с ним контактировала. Может чуть-чуть иногда… Но ему это было неинтересно. Ситуация такая же бескомпромиссная, как и с бариста из кофейни у офиса. Да, та девушка строила глазки, и телефон ему свой давала. А толку, если не было ничего внутри Линкольна?

А Сэм другая. В любом состоянии он ей любуется, пытается к ней прикоснуться. Его тянет к ней.

«Пожалуй, с удовольствием бы её уменьшил и носил в нагрудном карманчике, ха — ха!»

Да, он тот ещё собственник. И понимает, как тяжело было Хилт видеть тот поцелуй на парковке. Пусть Генри и не ответил взаимностью, но мисс Хилт восприняла это как знак, что его готовы отбить.

— Я понимаю. Это так, мысли. Я даже не замужем, какие там дети! — Сэм вздохнула. На вечере встречи ее сверстницы уже имели детей, которым от 5 до 10 лет. Конечно, она чувствовала себя отстающей. Для женщин материнство много значит, но мисс Хилт совсем не жаловалась, — для меня важно встретить такого человека, с которым я захочу иметь детей, который тоже будет их хотеть. Чтобы это был осознанный выбор, и ребенок был любим и желанен. Зачастую мужчинам, не всем, конечно, но многим, дети не нужны. Моему отцу, например, никто не был нужен вообще.

Поняв, что вышла на плохую тему, Саманта неловко замолчала, опустив глаза.

И правда, стало как-то грустно. Она поцеловала Генри в уголок губ и крепче обняла под руки, опуская голову на его плечо.

— Я дорожу нашими отношениями. И неважно, станут ли они навсегда или жизнь заставит нас разойтись. Ты всегда будешь в моем сердце. Другую такую я даже и не попытаюсь искать… — со вздохом и грустной улыбкой сказал Линкольн, — тебе надо отдохнуть, завтра очень много дел.

Да, как долго они вместе — неважно. Главное то, что есть сейчас. И, будто дополняя картину семейной идиллии, Мав запрыгнул на кровать, прокрался по одеялу, устраиваясь на подушке Генри.

— Я благодарна тебе, что ты в моей судьбе, милый. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Сэм. — Прошептал в ответ Генри, стараясь поскорее уснуть. Работа их обоих выматывала, так ещё и сколько личных событий происходит. Такая активная жизнь даже начинает пугать и, вместе с тем, затягивать.