Глава 41

Генри улыбнулся на замечание о пицце. Решил все же не изгаляться, и заказал стандартную пиццу с колбасой и сыром, чтобы обоим было вкусно и сытно.

Здорово вот так обсуждать еду после рабочего дня и идти домой, распивать бурбон. У Сэм в кармане завибрировал телефон. Мисс достала его и ответила на звонок.

Генри смотрел на Сэм и искал в её лице какие-то эмоции, пока она говорила по телефону. Интересно, кто звонил и по какому поводу.

— Это Говард был. Говорит, что наш мистер Линкольн просто супер, хах, — она нервно почесала щеку и продолжила, — должно быть, те слухи до Говарда ещё не дошли. А что Энни Браун? Вы не поговорили о случившемся? Я переживаю, не станет ли она мстить тебе.

Её объяснение вызвало у Генри лишь лёгкую улыбку и вздох.

— Да ничего с Энни. Смотрит как на волка, явно думает, что теперь делать. Неважно… Разве она может мне отомстить? — Пожал плечами Линкольн, проходя с Сэм мимо консьержа, который уже даже голову не поднял, бросив дежурное «добрый вечер».

— Отвергнутые женщины очень опасны, — ответила задумчиво Саманта, — не стоит ее недооценивать. Я не знаю, как именно она может отомстить. Да и ее саму я не знаю совершенно, но мне не по себе от той… картины. Я и не думала, что стану ревновать.

Последние слова мисс произнесла задумчиво как-то, опустив взгляд. Раньше она так не привязывалась к мужчинам.

Дома… Да, впервые Генри поймал себя на мысли, что квартирку Хилт он может так назвать. Мав на пороге встретил и сразу стал ластиться, а Генри виновато улыбался. Совсем забыл купить вкусняшку. Так что пока они ожидали пиццу и готовились к уютному вечеру, пришлось порыскать в холодильнике и найти что-то и для ещё одного жителя данной обители тепла и уюта.

Пока в ванной шумела вода, Генри принимал душ, мисс Хилт разделась, но сняла только костюм, возвращая его на вешалку в шкаф. Далее она щеголяла по квартире в нежно-розовом нижнем белье, обустраивая гнездо для просмотра фильма и потребления вкусняшек.

— Что ты бы посмотрела? Может ужастик? Так сказать, отдохнём и посмеёмся после пережитых ужасов на работе. — Усмехнувшись, спросил Генри, выходя из душа, и вытирая полотенцем волосы. На нем были лишь спортивные штаны, так что любимая могла вволю полюбоваться его торсом.

Издевается? Ну, немного да. Все же дома Линкольн разительно менялся и становился более наглым и улыбчивым. Нравилось ему внимание Сэм к своей персоне.

— Оу… — завидев Генри, Сэм улыбнулась, неприкрыто любуясь его телом, — я за ужастик. Правда, предупреждаю сразу, я трусишка. Буду визжать! Может даже, — она медленно приближается, — тебе придется зажимать мне рот рукой! — подмигнула, беря концы полотенца и притягивая Генри ближе, — пахнешь восхитительно.

— Я думаю, что в моем багаже знаний найдутся способы, чтобы унять ваше волнение, моя милая. — С усмешкой проговорил Генри, тоже рассматривая тело Саманты. Нежный цвет её белья вызывал эмоции… явно не такие нежные. Очень соблазнительно.

Линкольн отвлекся на звук домофона. Пришлось аккуратно освободиться из плена ручек мисс Хилт, невольно избегая намечающегося поцелуя, и пойти принять заказ. Курьер, судя по всему, надеялся увидеть хрупкую леди, ведь заказ был оформлен на Сэм. Увы, на пороге парень в шортах, не судьба. Это повеселило Линкольна, так что к дивану он вернулся с пиццей и улыбкой.

— Итак, начинаем сеанс страхотерапии. Чтобы ночью трястись лучше. — Парень проговорил это с томной улыбкой, разливая по бокалам предпочтительные напитки.

Пусть на экране и творился самый настоящий хоррор — экшен чуть ли не с первых минут, настрой у Генри был спокойный и расслабленный. Все же он ощущал себя очень комфортно рядом с Хилт, потягивая крепкий напиток и пытаясь покормить любимую с рук пиццей, улыбаясь и посмеиваясь.

Саманта устроилась на коленях Генри. Обняла его, положив голову на плечо. Не отказывалась ни разу, когда уголок пиццы тыкал в ее губки, клевала с рук, как приученная птичка. И правда было очень хорошо. Приятно, от того, что Генри рядом, что она не одна.

— Знаешь, я давно не ощущал себя так хорошо. Несмотря на усталость и кучу забот, на тревоги о настоящем и будущем.

— Да, мне тоже…

— Я действительно рад происходящему. Спасибо. — Парень проговорил это внезапно с серьёзным лицом, но тут же улыбнулся, показывая пальцем на экран. — Неужели и правда столько крови может быть из горла? Ужас какой-то.

Не умел Линкольн долго быть серьёзным. Или же не хотел.

В ответ на слова Генри Сэм могла сказать так много очень серьезных вещей, но любимый, словно избегая этого, переключил внимание на экран.

— Это же кетчуп… Там все не взаправду.

Однако мисс Хилт вздрагивали всякий раз, когда на экране творился беспредел. Если бы у нее были заячьи ушки, они бы дрожали.

— И тебе спасибо, Генри… Я бы уже сто раз уронила пиццу на себя! — мисс Хилт смеётся. Мав расположился на подлокотнике дивана, наблюдая экран, будто понимал, что надо, за компанию.

— Я люблю тебя, — мягкий поцелуй пришелся в висок Генри, — кажется, мы хотели забронировать домик на выходные, но, видимо, потом. Ты устал, я устала, а такие вещи нужно делать на трезвую и свежую голову… Кстати, ты такой секси был сегодня на встрече выпускников. Так и хотелось шлёпнуть тебя по заднице, пока никто не видит!

— Да, домик выберем завтра, надеюсь. Хотя не скажу, что бурбон выбил из меня все мозги… может максимум решительности какой добавил и моральные тормоза убрал. — Задумчиво пробормотал Линкольн с улыбкой. А на замечание о заднице и вовсе растянул широченную улыбку.

— Ну, странно, что ты это не сделала. Я вообще даже считаю себя оскорбленным, что моя милая не пыталась меня домогаться среди своих одноклассников. Какой кураж был бы, эх! — Наигранно вздохнул Генри, его ладонь скользнула по спине Саманты и устроилась на бедре, ласково поглаживая.

— А вот меня развезло…

В самом деле, розовощекая мисс выглядела миленькой и беспомощной. Она улыбалась Генри, а на экран старалась не смотреть. Там кого-то преследовали, но не суть важно.

— Бедная, совсем тебя замучили сегодня. — Генри второй рукой погладил макушку любимой и тихо засмеялся.

— Аха, это все те скоты, торгаши и актеры! — Сэм тоже смеётся в кулачок.

— Но могу заметить в твоё же оправдание, я сам ничего такого не сделал. Хотя видел, как пару мужиков на тебя пялились. Надо было тебя тоже немного пошлепать перед ними, угомонить… Ну, или довести до инсульта! — засмеялся Генри, утыкаясь носом в макушку Саманты, наслаждаясь ароматом её волос.

— Вот тоже заметила, что на меня пялились. Всегда замечаю.

Сэм посмотрела на колечко на своем пальчике, любуясь.

— Запретный плод сладок или как-то так? Хах, но я бы ни за что не далась не пойми кому! Только Генри…

Его прикосновение к бедру мисс Хилт вызвали ее тихий вздох и улыбку.

— Полегче, мистер Линкольн, я пьяная бываю резкой.

— Значит, ты и раньше понимала, что я твои ножки рассматриваю в чулках? Какой стыд. — Театрально Линкольн закатил глаза, будто и правда считал себя виноватым. Но когда открыл глаза, было видно, что это не так. Какой игривый лад сейчас у мистера Линкольна.

— Да, замечала. Я видела все взгляды, прикованные к моим ножкам, заднице, декольте… не только ваши, мистер Линкольн, но именно ваши меня волновали так сильно. Хотелось, чтобы вы были смелее…

— Мисс Хилт, а я с алкоголя вообще теряю контроль над собой… Так что кто кого ещё… — Пробурчал Генри, выждав до этой фразы минуту, а потом приблизился к её лицу и жадно впился в губы со смачным звуком.

Язык бессовестно проник в её ротик, поглощая вздохи, удобно погружаясь глубже и смакуя поцелуй. Генри перевёл руку на талию любимой и усадил её буквально на себя, развернув к себе лицом.

Сама охотно припадая губами к губам Генри. Но поцелуй оказался таким страстным, что дыхание сперло.

— М-м-мф… Генри…

— Все думаю выпороть тебя… Но вот никак ты не заслужишь этого. — Проурчал с улыбкой Генри, не давая Саманте ответить новым поцелуем. Ладони поглаживали спинку мисс, цепляясь за бюстгальтер и явно уже подумывали разорвать его к чертям, но все же дали один шанс застежке, что легко поддалась пальцам.

Устроившись сверху на Линкольне и позволяя расправиться с лифчиком, мисс Хилт сама его стянула.

— Почему я последнее время желаю тебя все сильнее и жёстче? Может потому что ты слишком миленькая? Мне хочется тебя испортить? Убрать эту строгость и уверенность, заставить молить о пощаде… — прошептал возбуждено Линкольн, убирая с лица любимой выбившуюся прядь рыжих волос.

Генри смотрел на грудь Саманты с улыбкой, облизнув губы. Многие мужчины говорят, что никогда не могут пресытиться телом любимой женщины. И теперь парень начал понимать, почему. Он всегда ждал этих медленных прелюдий, постепенного открытия друг другу, как в первый раз.

— Если хотите быть грубее, не сдерживайтесь… а если нужен повод, я…

Она закусила губу, явно колебалась, говорить или нет.

— Сегодня трогала себя в туалете на съемочной площадке. Я была слишком возбуждена. Такой период цикла и мое тело. Оно слишком сильно хочет мужчину… Так я привыкла справляться с этим. Сама.

Когда Сэм вдруг призналась в пошлости, которая каким-то образом обошла его внимание, Генри даже ненадолго опешил. Сначала мысль пошла в сторону, что он её не удовлетворяет. И лишь чуть расслабился, когда она признала просто свою слабость перед телом. Эта новость его ещё больше возбуждала и действительно немного разозлила. Но не так, чтобы обижаться и ссориться, а, скорее наказать любимую за такие вольности.

— О-о-о-о, мисс Хилт. Это залет… Вы заслужили «физический выговор» по своей прелестной попке. — Линкольн проговорил это с серьезным лицом, лишь глаза выдавали его «игру».

— Да, да… я знаю…

Саманта краснела, опустив глаза, полные стыда, в пол. Ни за что и никогда этого не признала ни перед кем. Но Генри созналась, что ласкала себя. Кто бы мог подумать⁈ Эта строгая мисси… Но Линкольн уже знает, как горяча и сексуальна его Сэм, как легко она вспыхивает и как ярко горит.

— Но поскольку вы сами признались, я все же постараюсь не быть слишком жестоким.

— Я буду стараться!

Властные мужские руки охватывают талию любимой и заставляют её лечь на коленки парня, подставляя ягодицы. Ладонь ласково скользит по её коже, поглаживает и массирует понемногу, подготавливая к первому шлепку. Мисс закрывает глаза, выдыхая от его прикосновений, разгоняющих кровь.

Тот не заставил себя ждать. Линкольн немного научился это делать за свою жизнь, потому это был шлепок не ради боли, а ради удовольствия. Хлесткий и быстрый, оставляющий приятное жжение после себя.

Шлепок и горячее кипение под кожей.

— А-а-ах!.. у-у-уф-ф-ф… Простите, мистер Линкольн…

— Это непозволительно, скрывать от своего мужчины желание… Вы могли бы позвать меня с собой, и я бы удовлетворил вас. — Генри вновь шлепнул её, и сразу ещё, отчего вышло ещё жарче и потому интереснее. Бледная кожа уже стала розоветь, но это слишком легко пройдёт, так что пальцы жадно сжимали ягодицы, разгоняя кровь.

— Неужели меня не хватает? Моего крепкого члена, горячего языка, сильных пальцев… — вкрадчиво спрашивал Генри, проведя пальцем по промежности любимой, надавив чуть сначала на анус, а затем и на преддверие влагалища, скрытые тонкой тканью трусиков. И сразу же убрал руку, чтобы вновь шлепнуть, уже сильнее, жёстче, замерев в ожидании ответа.

Сэм вздрагивает, издавая милый девичий визг, выдыхает, закатывая глаза.

— Хватает! Очень, но я… Не могла вас отвлекать… На такие глупости… Хах…

Пальцы касаются дырочки мисс Хилт. Она так возбуждена, так глубоко и часто дышит. Полные груди прижимаются к дивану, сосочки напряжены. Сэм крепче сжимает бедра, но медленно тут же разводит их шире, желая прикосновений Генри ещё.

— Еще… Шлепните меня ещё, мистер Линкольн.

— Могли бы! Это не глупости. Моя женщина желает меня, это её отвлекает от работы. Я обязан помочь… И насладиться сам. — Улыбнулся Генри, ловя кайф от этой небольшой игры. Потому шлепки вновь посыпались на бедные ягодицы Саманты.

— Я не подумала… Простите, мистер Линкольн… хах…

Он слышал её голос, её возбуждение, просьбы. Это ещё больше ему нравилось, так что остановиться уже не получится.

Шлепки обрушивались на попку Сэм. Она, вздрагивая, вытягивалась по-кошачьи, прогибая спинку. Все тяжелее дышала, но и слова Генри буквально пьянили ее, кружили сознание.

Когда он, все же, останавливался, то лишь затем, чтобы пальцы ласкали её промежность, играясь с лоном и анусом все грубее и властнее, отчего ткань трусиков вся смялась и была отведена в сторону. Палец легко проник внутрь мисс Хилт. Но долго это не продлилось. Линкольн вновь убирал руку, нежно сжимая красную кожу попки Саманты.

— Даже не знаю, как теперь поступить. Может лишить вас секса на неделю и запретить удовлетворять себя? — властно спросил Генри, шлепнув ещё, сразу заглаживая ладонью горячую кожу. — Нет, вы просто сойдёте с ума… Может наоборот? Дать вам столько страсти, что вы сами захотите взять перерыв и больше не будете прятаться? По-моему это интереснее, мисс Хилт, как считаете?

Он тихо засмеялся, проведя пальцем по колечку ануса Сэм. Он напрягался от каждого касания. Генри помнил, что когда Сэм там прикасалась к нему, он ловил странное наслаждение. Такое, что даже был бы не против и повторить… Но пока не решался об этом сказать открыто. Хотя украдкой он заглянул в интернете на пару сайтов на эту тему и признал для себя, что не видит в таком ничего плохого.

Пальцы ласкают промежность Сэм, от чего мисс захлёбывается ощущениями. И когда Генри касается ее звёздочки, пищит, зажимая свой ротик ладошкой. По спинке мурашки… Киска испускает тягучий сок, источающий феромоны. Ее так заводит порка или же подчинение Генри? Только подумать, стажёр нагнул начальницу и трогает ее прелести. Стянул в сторону ее розовые, мокрые трусики.

— А-ах-х-х…

— Вы уже намокли всего лишь от шлепков. Боже, я и не знал, что вы так любите меня и желаете… Простите. — Он улыбнулся чуть шире, вновь введя сразу два пальца в лоно любимой, медленно массируя свод влагалища впереди, нащупывая нужный участок, который явно приносил при стимуляции много удовольствия Хилт.

Запрокинув голову назад, мисс стонет, закатив глаза, высунув язычок, когда пальцы входят в киску Саманты. Она такая разгоряченная, скользкая, что пальцы издают влажный звук.

— Боже! Мистер Линкольн… а-а-ах-х-х… — Сэм кажется, что она тает. В этой позе, раздвинув ножки, мисс получает наслаждение от того, что в переднюю стеночку ее киски толкают.

— Так что? Трахнуть вас до беспамятства? Или пожалеть сегодня? — спросил тихим голосом Генри, наклоняясь к ушку стонущей мисс, но ускоряя движение пальцами.

— Да, пожалуйста! — чуть приподняв попку, мисс протягивает руку вниз, сама лаская свой клитор. Вот же нетерпеливая!

— Трахните меня, мистер Линкольн! Пожалуйста! Прошу вас, умоляю…

— Вы та ещё штучка, мисс Хилт. Но я это люблю в вас до безумия, потому так и быть… Вы заслужили поощрение за терпение.

— Я знаю, знаю! Но, ничего не могу поделать! — отвечает мисс. В самом деле, Генри пробуждал в ней нереально пошлые желания и необузданную страсть. Пальцы покинули ее лоно, но ей все равно их уже было слишком мало.