Глава 20

Тоннель заполняли всем миром, точнее, всей шумной студенческой гурьбой. На полдня перекрыли движение, чем вызвали недовольство многих. Ну это понятно: тоннель уже сдали в эскплуатацию и по нему курсировали экипажи. Даже несмотря на высокую плату, желающих было достаточно. Бесплатным проезд был только у клиентов детского центра. Им вместе с путёвкой выдавался особый пропуск. Остальные желающие проезжали, оплатив какой-нибудь валютой. Не помню, кто из студентов высказал предложение — оплату принимать и магической энергией, подзаряжая артефакты иллюзий. Для излишков энергии в начале и конце тоннеля установили накопители. Не ожидала, что и этот вид оплаты будет столь востребован. И ведь платили!

Наконец, он настал — тот самый день, когда в полутьме тоннеля стали вспыхивать разноцветные огни, звучать тихая музыка и разыгрываться маленькие сценки со сказочными героями. В первом экипаже ехала Лина. Сестрёнка вытребовала это право чуть ли не с боем.

— Я тоже хочу в санаторий! Вдруг меня там вылечат! — заявляла она и строила такую мордаху, что отказать невозможно, как я не крепилась.

Дело не в том, что я боялась отпускать туда Лину. Просто хотелось побыть там вместе с ней, но каникулы зимние закончились, и надо было возвращаться к учёбе.

— Давай поедем летом, когда у меня будет больше времени, — предлагала я.

— Тин, ну я же уже не маленькая! И со мной будет Филимон!

В доказательство перед лицом возникал розовый крыс с воинственным выражением на морде.

— Да отпусти ты уже её, — вздохнул призрак герцога Залезжского, проявляясь в очередной раз в самый разгар нашего с сестрой спора. — И Филимон присмотрит, и я прослежу.

Занятия Лины с лордом Жильверном принесли свои плоды: сестрёнка научилась так пользоваться своей магией, что разорвала привязку герцога к кофейне. Он теперь мог свободно перемещаться самостоятельно без посторонней магии, но вот окончательно уходить в мир теней не хотел.

— У меня тут ещё дела, — туманно говорил он и таял, увиливая от дальнейших расспросов про «дела».

Под таким давлением пришлось отпустить.

— Но я буду наведываться в центр каждые выходные! — категорично заявила я, хотя никто и не спорил.

В общем, второе торжественное открытие тоннеля прошло на «ура». Кроме Лины в центр ехали ещё несколько экипажей с детьми. Они ждали именно этот день, чтобы стать первооткрывателями необычной дороги. Дети радостно визжали и смеялись. Вся наша команда была счастлива — задумка удалась!

***

Прошёл месяц. Наши отношения с Люцией застыли в стадии хрупкого перемирия. У её племянника обнаружился очень красивый голос, и он с удовольствием участвовал в самодеятельном театре. Они с Линой быстро нашли общий язык, что не скажешь о нас с Люцией.

Сегодня пятница — последний учебный день. Впереди долгожданные выходные, и Лина, наконец, приезжает домой! Я лихорадочно собирала сумку, запихивая туда учебники и дополнительную литературу: леди Брианна дала объёмное задание на выходные дни. В дверь постучали. Марго уже упорхнула к своему жениху, поэтому пришлось открывать мне. Думала, что это пришёл Ольдэк — он как раз сегодня разбирал со студентами-выпускниками какие-то технические заморочки. Домой мы планировали переместиться вместе. Но на пороге стояла Люция.

— Привет, — она неловко переступила с ноги на ногу. — Можно войти?

Чёрт, мне сейчас совершенно некогда! Ольдэк должен с минуты на минуту вернуться, а я ещё не всё собрала!

— Давай заходи и быстрее! — бросила я и метнулась снова к сборам.

— Тин… Это…

— Люция, говори быстрее, мне некогда!

— Можешь ещё на месяц путёвку попросить? Сестра рожать второго надумала.

Честно, сейчас я готова была пообещать всё что угодно, лишь бы меня оставили в покое!

— Хорошо. Сделаю. У тебя всё?

Врагиня ответить не успела: ожил мой переговорник.

— Да! — рявкнула я, не слишком дружелюбно.

На том конце знакомо захихикали:

— Какая ты стала самостоятельная, племяшка! Со мной сейчас надо быть любезной и покладистой, — промурлыкал… бывший опекун.

Я застыла. Он же вроде как в тюрьме! Или уже нет? Тем не менее ответила холодно:

— Что вам нужно, граф?

— Ну что ты, девочка, — и опять издевательский смешок. — Это не мне, это тебе нужно!

— Граф, не будем играть в прятки! Я спешу.

— Конечно спешишь, — неожиданно согласился Офстайм. — Спешишь к нотариусу оформить дарственную на всё, что осталось на моё имя!

— С какого перепугу?

— А с такого! — голос дяди стал жёстким и злым. — Пока ты нежилась в тепле, я вкалывал на каторге! И между прочим по твоей вине!

— По моей? — я чуть не задохнулась от негодования. — Напомнить вам по чьей вине от нашего с сестрой наследства почти ничего не осталось?

— Прекрати! — взвизгнул Офстайм. — Если не уймёшься, совсем ничего не останется! Даже сестры не будет! Догадайся — как!

Я похолодела. Краем глаза заметила, что Люция достала свой переговорник, отошла в дальний угол и с кем-то тихо разговаривала.

— Не морочьте мне голову, граф, — я постаралась придать своему голосу как можно беззаботное выражение. — Моя сестра сейчас дома. И с ней всё в порядке.

— Сней ПОКА всё в порядке, — с нажимом сказал дядя. — Софочка, любовь моя, подтащи сюда малышку!

Послышалась глухая возня, потом женский визг и злобное:

— Вилли! Эта пакость меня укусила!

— Тина! Не слушай их! — закричала… Лина.

— Лина! — я сжала переговорник, словно он мог передать мою поддержку сестрёнке.

— Убедилась? — прошипел граф. — И не вздумай никому вякнуть! На малявке антимагические кандалы.

— Да, убедилась, — после минутной паузы, в течение которой пыталась убрать из своего голоса панику, прошептала я. По телу пробежала дрожь от того, что кровь в жилах стремительно стыла. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм. А вот в его голосе, напротив, прозвучал зловещий триумф. — И никаких глупостей! Иначе… ты знаешь! — прошипел он.

Я посмотрела на Люцию. Огневичка стояла спиной ко мне и была напряжена, как струна. Её разговор по переговорнику закончился, и она медленно повернулась ко мне.

— Лины нет в санатории, — одними губами сказала девушка.

Внезапно паника и страх исчезли. Их место заняла решимость.

— Да, убедилась, — прошептала я, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Что вы хотите?

— Дарственная, — повторил Офстайм, и в его голосе прозвучала зловещая нотка триумфа. — И никаких глупостей. Иначе… ты знаешь.

Я смотрела на переговорник в своей руке, и казалось, что держу гадюку, которая раззевает пасть, целясь как бы укусить побольнее. Лина. Единственный родной человечек, что у меня остался в этом мире! Собрала себя в кучу и, как можно безразличнее, продолжила «беседу» с родственником (чтоб ему муравьи в штанах транспортные дороги проложили!):

— Граф, — обратилась я к переговорнику, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и даже немного насмешливо. — Вы действительно думаете, что я так просто отдам вам всё? Вы забыли, кто я такая?

— О, я помню, девочка, — прошипел Офстайм. — И я помню, как ты умеешь добиваться своего. Но сейчас ты в безвыходном положении.

— Возможно, — согласилась я. — Но вы тоже. Вы думаете, что контролируете ситуацию? Вы ошибаетесь. У меня есть союзники, о которых вы даже не подозреваете.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Офстайм молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Я знала, что он обдумывает мои слова. Надо перетянуть разговор в свою пользу.

— Так что, дорогой дядюшка, — продолжила я, — давайте поговорим. Без угроз и шантажа. Иначе я могу сделать так, что вы пожалеете о том дне, когда решили связаться со мной. И с моей сестрой.

На том конце визгливо заверещали:

— Вилли, да что ты её слушаешь? Нам хватит того, что есть! Иссуши малявку и всё!

Софа. Прекрасная блондинистая пышечка — любовница графа. Но она не маг, и не знает: чтобы выпить магию у малышки, нужно сначала снять антимагические кандалы, чтобы магия могла циркулировать по каналам. Только дядя — маг! И он это прекрасно знает! И ещё он видит, как изменилась моя сестра, какая сила пробуждается в ней. Поэтому благоразумно рассудил: лучше то, что есть, чем неизвестный откат от нападения на Лину!

— Тина, дорогая, — послышался слащавый голос родственника. — Я ведь не шучу. Мне, действительно, хватит того, что я скопил. А благодаря артефактам твоего отца, я вполне в состоянии всё приумножить.

— Если ты причинишь вред моей сестре…

— Брось! — резко перебил меня граф. — Я Лину и пальцем не трону. Зачем? Просто оставлю её тут, сама сдохнет. Ни один человек или маг не сможет найти её! Тогда ты, моя дорогая племянница, будешь виновата в её смерти! Решай! — выкрикнул он.

А что решать? Мне жизнь сестрёнки дороже всего. Это я так — бравировала. Должна же попробовать все средства?

— Хорошо. Но на это потребуется время! И как вас найти?

— Делай, что хочешь. Только времени у тебя до полуночи. Подключи своих высокородных любовничков! — он мерзко и сально захихикал. Я даже представила, как при этом трясётся его брюхо и колышутся подбородки. — В десять вечера я сам позвоню и укажу, куда идти.

Переговорник ещё раз вспыхнул мягким огнём и потух. Всё. Граф отключился. Я без сил опустилась на кровать. Никогда не думала, что разговор, который длился пару минут, заберёт столько сил — и моральных, и физических.

— Я знаю, что нужно делать! — решительно сказал Ольдэк.

Когда он вернулся? Поглощённая своими мыслями, я этого не заметила. Но его голос, такой спокойный и уверенный, вырвал меня из омута мрачных мыслей. Я подняла голову и встретилась взглядом с тёмными глазами техномага. В них не было страха. Только решимость. Только желание взять на себя все мои проблемы.

— Ты… ты слышал, — не спросила, а констатировала факт.

— Да, я слышал. Всё слышал, — кивнул он. — У нас есть время. И мы успеем.

— Не знаю, что вы там задумали, но я с вами! — безапелляционно заявила Люция. — Втроём легче! И потом — я сильный маг-огневик! Я могу помочь!

— Ты студентка третьего курса. Что мы можешь противопоставить опытному магу? — простонала я, хотя, если честно, была благодарна.

— Ничего, что опыта маловато. Зато есть сила! А ум… — она слега запнулась, потом решительно мотнула головой в сторону Ольдэка. — Ум вот у него есть. А я на подхвате буду.

Техномаг размышлял всего долю секунды.

— Дело говорит, — кивнул он. — Я думаю, Офстайм сейчас следит за всеми твоими контактами с магами, а проследить за студентами и не догадывается. Это нам на руку.

Люция довольно вспыхнула и деловито осведомилась:

— Что делаем в первую очередь?

— Так, девочки. План такой…

— Ты свихнулся?

Я металась по комнате в общежитии и чуть ли не рвала на себе волосы. План Ольдэка был гениальным и чудовищным одновременно. Всего-навсего мне было нужно… выйти за него замуж!

— Зачем? — взывала я к его разуму.

— Всё очень просто, — Ольдэк невозмутимым сфинксом сел на кровать Марго и принялся объяснять: — Под мою опеку попадёт всё, что есть у тебя в настоящее время, кроме чего-нибудь небольшого. Так сказать, чтобы в случае моей смерти ты могла бы прожить какое-то время, пока не получишь свою долю наследства. Скажем, выберем самую маленькую деревеньку, или хуторок.

— У меня только две деревни, — немного успокоившись, вспомнила я. — И охотничья заимка.

Лицо Ольдэка озарилось ликующей улыбкой:

— Вот! — он снова вскочил и обежал комнату. — Её и оставим тебе! Поэтому, — тут парень лукаво подмигнул, — дарственную ты можешь сделать только на эту заимку. Пусть подавится. А как Лину освободим из его лап, то обратимся в суд. Люция пойдёт свидетелем того, что дарственная была написана под давлением.

— Конечно, пойду! — огневичка стояла у окна и её глаза, полные почтительного обожания, сияли предвкушением приключения. — Как ты всё классно придумал!

Классно. Если бы не одно «но». Одно очень большое и жирное.

— Ребята, я — помолвлена, — тихо промолвила я, падая на свою кровать, словно подкошенный стебелёк. — У меня договор, и я никак не могу его нарушить!

Думала, это известие охладит пыл техномага. Как бы не так. Он даже ни на минутку не отказался от своего плана! Просто отмахнулся:

— Пустяки! Я тоже помолвлен!

Зато Люция смекнула:

— Так перед тем, как заключать брак, нужно разорвать помолвки!

Наконец, хоть один из нашей троицы мыслит адекватно!

— А я о чём! Ольдэк, — я с благодарностью посмотрела на небольшого паренька, в голове которого умещалось и рождалось столько гениальных идей, но конкретно идея со свадьбой была изначально провальной. — Спасибо тебе, но…

— Ерунда! — техномаг подскочил ко мне и взял за руки: — Мы переместимся на окраину королевства в провинцию Озалис. Там не смотрят на ранее заключённые договора. Всем плевать!  Пришли молодые с просьбой их поженить — власти женят. А потом, после всего — разведёмся.

Да, такое в Озалисе практикуют. Это пограничная провинция, там часто бывают прорывы из нижних миров, да и соседи облизываются на плодородные земли. Поэтому то и дело вспыхивают военные конфликты. Мужчины гибнут. Там не до соблюдения ранее сделанных брачных договорённостей. Лишь бы дети родились в законном браке.

К счастью, у Люции вновь проснулось здравомыслие. Она села рядом с техномагом и резонно заметила:

— Но ведь у Тины репутация пострадает! Кто ж её потом замуж возьмёт после развода? Какой-нибудь вдовец престарелый?

Я покосилась на врагиню: с чего это такая забота? Не иначе, какую пакость задумала вновь?

Ольдэк на секунду задумался:

— Значит, не будем разводиться, пока для Тины не найдётся хорошая партия!

Нет, они явно ничего не понимают! Сидят себе рядышком и не знают, в какой яме я нахожусь.

— Эй! — пришлось помахать перед парочкой руками, а то они витают где-то в своих фантазиях. — Да вы хоть знаете, с кем у меня договор о помолвке?

На меня уставились четыре глаза, в которых плескалось недоумение пополам с любопытством. Мол, кто это у нас в королевстве такой страшный?

— С кем?

— С герцогом Такэда!

Теперь в комнате наступила полная тишина, настолько плотная, что уши заложило.  Люция хлопала ресницами, в ужасе прикрыв рот ладошкой. У Ольдэка челюсть упала на пол.

— Ну я же говорил, — простонал он после затянувшейся паузы. — Я же тебя предупреждал, чтобы ты с ним не имела никаких дел! Вообще держалась от него подальше!

— Так это было до твоего предупреждения, — недовольно буркнула я в ответ. — И потом — у меня не было другого выхода!

— Выход есть всегда! — жёстко отрезал Ольдэк. — И надо его найти. Иначе, всю жизнь будешь мучиться. Бригантес — жестокий. Раньше он таким не был. А вот после гибели отца — как будто подменили.

— При чём тут Бригантес? Договор заключён на помолку с его братом Райнхольдом, — я пожала плечами.

Ольдэк посмотрел на меня так, словно видел в первый раз.

— А ты этого Райнхольда видела? Ты его знаешь? — осторожно спросил он.

— Не видела, не знаю и знать не хочу! Хоть Митрич и говорил, что он неплохой парень, но замуж я не собираюсь. Мне сестру надо вылечить.

— Тогда, я вынужден тебя огорчить, — Ольдэк озадаченно почесал макушку, встал, выпрямился и зачем-то отряхнул штаны и рубашку.

В комнате повисла неловкая пауза. Она продолжалась целую вечность, по моим меркам. Парень молчал, мне было не до всяких огорчений: в голове одна за другой вспыхивали картины убийства опекуна. Лишь одна Люция сохраняла чувство времени и владела ситуацией трезво.

— Не тяни кота за продолжение рода, — наконец сказала она. — Выкладывай!

— Да, — согласилась я. — Одним огорчением больше , одним — меньше.

— Позвольте представиться полным именем: лорд Райнхольд Такэда. Младший сын почившего герцога Такэда и младший брат нынешнего герцога Бригантеса Такэда.

Честно говоря, я была уверена, что сегодня меня уже ничто не шокирует… То есть, мой «жених» всё это время жил в моём доме, общался со мной и сестрой… Хотя, почему кавычки? Самый что ни на есть настоящий жених! Обалдеть!

— Обалдеть! — озвучила мои мысли Люция. Потом радостно захлопала в ладоши: — Значит, нам не нужно никуда перемещаться! Сыграем свадьбу без всяких условностей!

Мы с Ольдэком  возмущённо зыркнули на девицу.

— А что? — удивилась она, и удивление было искренним. — Вам только и надо, что пойти в ближайший храм! Все договора зарегистрированы магией, и у каждого священника есть доступ к хранилищу документов. Ему и надо будет только озвучить ваши фамилии и копия договора будет у него на столе. Всё! Никаких преград! Быстренько поженитесь, а потом побежим к нотариусу. Что? — она переводила взгляд с Ольдэка на меня. — Свадьбу потом организуем! Если вы, конечно не будете её отменять, — добавила девушка, от чего-то заливаясь краской.

Эмоции схлынули, и ко мне вновь вернулась способность говорить.

— Но почему «Ольдэк»? Почему не «Райн»?

Действительно, если бы я его знала как Райна, то, возможно, давно задалась вопросом о полном имени. Хотя бы, ради интереса. А то — договор с ним заключал Марк, и привёл его ко мне он же. У меня и мыслей никаких таких не возникало!

Парень напротив, то есть, мой настоящий, всамделишный жених, пожал плечами:

— Да как-то с детства так повелось, — он засмущался: — Я долго не мог выговорить букву «р», нянюшка звала меня Ольдэком. А потом все привыкли. И вот, — он развёл руками.

— Вы меня слышите? — Люция решительно встала между нами. — Время дорого!  Бегом жениться!

Конечно, рванули мы не в храм, а в мэрию. Во-первых, кто в здравом уме пойдёт в храм, зная, что потом попробуй разведись. Легче на самую высокую гору взобраться в костюме для подводного плавания! Во-вторых, сегодня пятница, а, значит, впереди священные выходные дни. Следовательно, окончательную запись в книгу регистрации браков чиновник соизволит внести только в понедельник. Естественно, его надо отблагодарить за это. Вдруг, попадётся слишком усердный чиновник и сразу же помчится регистрировать новую семью. А до понедельника есть шанс аннулировать наш с Ольдэком брак без всяких проволочек. Нет записи в книге — и свидетельство о браке сдаём на уничтожение. Главное — успеть к нотариусу. Но по дороге к мэрии Ольдэк связался по переговорнику с семейным нотариусом и тот уже мчался к нам с печатями и бумагами.

Экипаж в этот час поймать сложно, поэтому — да! — бежали ножками. Хорошо, что мэрия от Академии недалеко. Минут пятнадцать быстрого шага и вот мы уже стоим на крыльце большого белого здания. Я с трудом перевела дыхание. Не спринтер я, совсем не спринтер! Люция, казалось, абсолютно не запыхалась, только выглядела слегка растрёпанной. Ольдэк о чём-то сосредоточенно переговаривался с нотариусом.

Чиновник, прямо скажем, обалдел, когда увидел нашу компанию. Поскольку рабочий день уже закончился и он собирался домой в надежде по дороге зайти в кабачок и пропустить рюмочку хорошего вина, женить нас он категорически отказался. Однако, несколько золотых, перекочевавших в его карман из кармана моего жениха, внезапно пробудили в нём  рабочее рвение. Но тут обнаружился небольшой затык: свидетеля со стороны жениха не было! Нотариус запаздывал, а Люция не могла быть свидетелем с обеих сторон. И что делать?

— Предлагаю позвать кого-нибудь из служащих, — сообразил чиновник.

Ольдэк радостно крикнул:

— Я мигом!

И ринулся к двери, которая дружелюбно распахнулась, являя всем присутствующим… мрачного герцога Такэда.

— Куда собрался? — грозно рявкнул он, мощной ладонью подхватывая брата за воротник.

— Пусти! — задёргался тот.

Бесполезно. Невысокий парень не мог противостоять более сильному противнику.

И тут вперёд выступила я.

— Герцог, вы же так мечтали о нашем союзе! Чего ж теперь упорствуете?

Недовольство в глазах Такэды-старшего быстро сменилось удивлением, а затем удовлетворением. Он стряхнул с руки Ольдэка и довольно оскалился:

— Что вы, леди, я не препятствую. Но считаю, что брак — дело серьёзное. Женятся в нашем роду раз и навсегда. Поэтому, я хочу это знаменательное событие отметить с размахом.

— А нам приспичило! — это Ольдэк.

Он яростно сверкал глазами и пытался протиснуться мимо брата к выходу.

— Великолепно! Я о таком и не мечтал! — улыбка герцога могла сразить наповал всех дебютанток бала на открытии свадебного сезона. Такэда с явным одобрением косился на мой живот. — Так чего же мы ждём? — он нашёл взглядом чиновника, что с любопытством наблюдал вечернюю драму у себя в кабинете, и решительно скомандовал: — Любезнейший, жените уже этих двух влюблённых!

— А свидетель со стороны жениха? — осведомился чиновник.

— Я подойду? — герцог широким жестом гордо расправил плечи.

— Ещё как, — буркнул тот, недовольный, что представление заканчивается.

— Тогда, — властным голосом продолжил Такэда-старший, — начинайте!

Расписали нас быстро. Никакой торжественной части не было. Мы просто поставили свои подписи на двух листах бумаги, один из которых чиновник оставил себе, а второй вручил Ольдэку со скупыми поздравлениями.

— Отлично! — прокомментировал всё произошедшее Такэда. Он хотел было забрать наше временное свидетельство о браке ( мы же собирались его сдать к понедельнику), но Ольдэк мужественно отстоял право быть единственным его обладателем. Герцог озадаченно хмыкнул. — Ладно, молодёжь. Сейчас мы все вместе переместимся в наш родовой замок. В вашем распоряжении семейное крыло. А я займусь приготовлением к свадебным торжествам. Думаю, к следующим выходным всё будет готово. И чтобы подсластить вам ожидание, я готов выполнить любое ваше желание! Так сказать, свадебный подарок. Но в пределах разумного! — для усиления эффекта от сказанного, он поднял указательный палец.

Как же хотелось откусить этот палец!

— Ловлю на слове! — быстро сориентировался мой липовый муж.

Старший Такэда снова хмыкнул.

— Здесь недалеко есть ресторация, подождите меня там. Я должен отдать некоторые распоряжения для подготовки торжества в храме.

Конечно, ни в какую ресторацию мы не пошли. Подождали нотариуса, проследовали за ним в кабинет, подписали дарственную на Офстайма и с неудовольствием узнали, кому именно были обязаны появлением в мэрии герцога. Нас с лёгким сердцем сдал этот самый нотариус!

— Я так рад, что желание Его Светлости объединить его владения с землями  Ромеро исполнилось! — сиял он, выписывая заветную бумагу, ради которой и был затеян цирк со свадьбой. — Я сразу же обрадовал Его Светлость! В ту же секунду!

— Да-а-а-а, — радостно протянула Люция, когда мы втроём вышли из душного помещения мэрии. — Теперь тебе, Тина, тяжело будет развестись!

Я понимала её ликование: теперь я, по её мнению, надолго выбыла из гонки за сердце Марка