Глава 20

Ночь Максим провел в комнате родителей Звездовой. Света и Толя спали на раскладном диване перед старым телевизором, с трудом показывающим десять стандартных каналов. О новых моделях этого чуда техники с возможностью подключения к интернету и спутниковому ТВ здесь даже не слышали.

Утром Звездова влетела к родителям и завопила как осой ужаленная в одно место:

– Где он?! Где пес? Куда вы его дели?

Перепуганная Света подскочила с дивана и давай оправдываться:

– Ой, Викуся, да где ему быть? Здесь, наверное. Отец вчера его погулять перед сном вывел. Я его покормила. Никуда твой песик не делся. Толя, скажи ей.

Отец семейства перевернулся на другой бок, укрылся с головой одеялом и буркнул:

– Под кресло забился, небось, от такой фурии. Там его ищи.

Звездова рухнула на колени и принялась заглядывать под стоящую в комнате мебель. Максим помянул недобрым словом наблюдательного Толю, который, оказывается, заметил его вчерашний маневр с устройством на ночлег в укромном месте.

– Вот ты где! – обрадовалась Звездова, обнаружив под креслом забившегося как можно дальше к стенке Максима. – А ну иди сюда!

– Ищи дурака, – хмыкнул Максим и распластался на полу так, чтобы Звездова при всем желании не могла его достать.

– Почему он лает? – заволновалась Света.

С дивана подал голос Толя:

– Известно чего, боится нашу дочку. Та его быстро магией в мохнатую отбивную превратит.

– Типун тебе на язык! – взвилась Света. – Викуся, скажи ему! Чего он на тебя наговаривает?

Звездова подскочила на ноги и рявкнула:

– Хватит болтать! Этот пес нужен мне как воздух. Неси швабру!

Света рванула в ванную и мигом вернулась, держа в руках засаленную деревянную палку с перекладиной. Максим даже на мгновение забыл о нависшей над ним угрозе, до того удивительно было видеть подобную швабру, когда все хозяйственные магазины ломились от современных и удобных модификаций.

– Сейчас ты у меня быстро вылезешь, – прошипела Звездова и начала с остервенением орудовать шваброй.

Максим метался из стороны в сторону, чудом уворачиваясь от ударов. Но удача ему изменила. Звездова с размаху попала ему по лапе, Максим взвыл и вылетел на ковер, отчаянно скуля.

– Попался! – оскалилась Звездова и подхватила его на руки, с силой сжав шею. Максим тут же захлебнулся воем и захрипел.

– Прекрати издеваться над псом! – потребовал Толя, встав посреди комнаты.

В растянутой серой майке и семейниках в цветочек вид он имел довольно устрашающий. Все же разозленный рядовой работник завода – персона внушительная. Звездова даже немного смешалась.

– Пап, ты что? Да ничего я ему не сделаю. Он мне живым нужен.

Услышав о том, что близкая смерть собаке не грозит, Толя немного смягчился, но все же до конца не потерял бдительность.

– Смотри у меня. – Он погрозил дочери здоровенным кулаком. – Не позволю в моем доме живодерством заниматься.

– Толя, успокойся, – залепетала Света, обнимая на плечи своего рассерженного супруга. – Викуся же сказала, все с песиком будет в порядке. Правда, дочка?

– Конечно, ма. Мне всего-то нужно пару заклятий над ним почитать. Это для его же блага, – ответила Звездова и поспешила в свою комнату.

Как только она заперла дверь, тут же подняла Максима на уровень глаз и процедила:

– Слушай сюда, комок шерсти. Я собираюсь снять проклятие, но не ради твоей насквозь лживой персоны. Я заключила сделку с Денисом Шкуровым, и если хочешь снова стать мужиком, сиди тихо и не дергайся. В твоих интересах мне помогать. Если понял, кивни.

Максим закивал как потревоженный китайский болванчик. Звездова усмехнулась, в голубых глазах сверкнул огонек врожденной жестокости.

– Так-то лучше. Сейчас поедим и приступим.

А после завтрака начался сущий кошмар. Родители Звездовой ушли на работу, и та развернулась на широкую ногу. Усадила Максима на стол рядом с чашкой кофе и принялась колдовать. Давление магии изматывало, шерсть торчала дыбом, лапы ломило, но приходилось терпеть. Если ценой освобождения от проклятия были неприятные ощущения, Максим собирался проявить чудеса стойкости, лишь бы вернуть привычный облик. Упоминание о сделке со Шкуровым неприятно его удивило, но сейчас у него имелись проблемы посерьезнее. Если он не избавится от чар, то скоро окончательно утратит человеческое сознание и останется псом на всю жизнь.

Звездова колдовала как одержимая. С каждым новым всплеском магии она становилась все бледнее. Черты лица заострились, светлые кудряшки потускнели, на лбу проступили капли пота. Запах гнилого мяса снова пропитал ее комнату. Максим с трудом сдерживал рвотные позывы, да еще в туалет приспичило так, что в пору только на стенку лезть.

Не выдержав, он соскочил со стола и помчался в прихожую с громким лаем. Благо Звездова быстро сообразила, что к чему, и вывела его к подъезду. Но стоило вернуться домой, как все пошло по новой. Казалось, Звездова задалась целью не расколдовать Максима, а угробить магией.

Постепенно Максим перестал ориентировать в пространстве и времени. Тело ныло и едва шевелилось, голова шла кругом, во рту разливалась горечь. Он завалился набок, закрыл глаза и перестал реагировать на окрики Звездовой. Сквозь вязкую пелену магического дурмана послышалась трель телефонного звонка. Звездова приняла вызов. О чем она говорила, Максим не понял, но уловил ее страх.

– Вот урод! – зарычала Звездова над столом. – Ну я ему устрою встречу! Никому не позволю лезть в мои дела.

Звездова заметалась по комнате, шурша вещами. Максим смотрел на нее из-под полуопущенных век и не мог подняться.

– Лежи смирно, я быстро. Разберусь с одним придурком и сразу назад, – сказала она и вышла из комнаты.

Максим чувствовал себя настолько разбитым, что не смог даже тявкнуть ей вслед. Его сморил тревожный тягостный сон.

***

Как и предполагали Стася и Герыч, возле дома Звездовой черного внедорожника с двумя громилами не оказалось – явный признак того, что Болонка все же клюнула на приманку и увела за собой наблюдателей.

– Погнали скорее на этаж, – поторопил Герыч замешкавшуюся в кустах Стасю. – Знаешь, где ее квартира?

– На четвертом. Пятьдесят вторая.

Они покинули укрытие и прямиком направились к подъезду. Дверь отворилась и на крыльце появилась сгорбленная старушка в косынке. Она с подозрением оглядела Стасю и сидящего на ее плече Герыча.

– Здравствуйте, – сияя лучезарной улыбкой, сказала Стася. – Звездовы в пятьдесят второй живут?

– А тебе что за дело? – насупилась старушка, преградив проход в подъезд.

– Я из службы доставки, – выдала Стася звенящим от напряжения голосом. – Им какаду прислали, нужно вручить.

Старушка тут же расслабилась и растянула бледные морщинистые губы в подобии блеклой улыбки.

– Ах вот оно что! Тогда проходи. Пятьдесят вторая на четвертом этаже.

– Большое спасибо. Всего доброго, – отозвалась Стася и юркнула в подъезд.

Стоило ей оказаться в прохладном полумраке у лестницы, как Герыч на нее напустился:

– Ты чего несешь? Какая доставка? Какой какаду? А если эта старая карга потом все Звездовой выболтает?

Стася перевела дух и с обидой пробормотала:

– Сам бы с ней разговаривал. Я и так чудом всю правду не выложила, а ты еще и придираешься. Ну не умею я врать, что ж теперь поделать.

Она начала подниматься, а Герыч сменил гнев на милость.

– Ладно уж, фантазерка, пошли пса вызволять. Даже если старая наплетет про нас Звездовой, та вряд ли нагрянет на Томину квартиру чихуахуа искать. В нашем доме на такие случаи охрана имеется.

Стася взлетела на четвертый этаж и застыла у нужной двери.

– Что теперь? Я взламывать чужие квартиры не умею. Твой выход, великий криминальный авторитет.

– Зря смеешься, – надулся Герыч. – Меня, между прочим, многие до сих пор помнят в светлых мирах. Это в вашем захолустье живут темные и непросвещенные люди.

– Ага, – кивнула Стася, разглядывая простенькую дверь с мягкой обивкой. – Давай, впечатли меня, чтобы я тоже примкнула к тем, кто трепещет при упоминании твоего имени.

Герыч перелетел на круглую ручку, вцепился в нее когтями и пробурчал:

– С какими дилетантами приходится иметь дело. Стыд и позор. Смотри и учись.

Он взмахнул крыльями, темные глаза вспыхнули алым. Из клюва вырвался поток искр и окутал замок. Раздался щелчок, дверь приоткрылась, и Стася с ошарашенным видом уставилась на Герыча.

– Вот это да! – выдохнула она, осматривая проем так, словно он ненастоящий, а всего лишь мастерский наложенная иллюзия. – Цены тебе нет как взломщику. Счастье, что о тебе не знают разные сомнительные личности, а то заставили бы грабить для них банки.

Она пересадила какаду на плечо и вошла в прихожую Звездовых.

– Почему сразу заставили? Я и сам не прочь прикарманить пару-тройку миллионов рукелей.

– И не мечтай, – отрезала Стася, озираясь и ища взглядом Макса. – Я не позволю тебе влипнуть в очередные неприятности. Тем более ты мой фамильяр, забыл?

– Забудешь тут с вами, – с недовольной миной отозвался Герыч. – Ну где там это мохнатое нечто? Нужно спешить, мало ли трусливый птенчик не справится.

Стася с возмущением на него покосилась.

– Он все сделает в лучшем виде! Андрей очень смелый и добрый.

– Насчет доброты я не спорю, парень и правда безотказный. Но на его смелость я бы не рассчитывал. Он от одного упоминания о Зведовой уже трясся, как замерзший суслик посреди степи. Не представляю, как он ей записку передаст.

– Возьмет и передаст, – с непоколебимой уверенностью сказала Стася. – Как же еще?

Они обошли ванную, кухню, комнату с диваном и телевизором и наконец оказались в спальне Звездовой. Стася увидела распластанного на столе чихуахуа рядом с чашкой кофе и бросилась вперед.

– Макс! Макс! – Она хотела до него дотронуться, но Герыч крикнул:

– Стой! Сначала сними здесь все на камеру!

Стася стиснула зубы, но какаду был прав. Она нажала на кнопку записи и обошла комнату по периметру. Как только съемки закончились, Стася нависла над столом и принялась тормошить чихуахуа.

– Макс, ты как? Что с тобой?

Пес с трудом разлепил глаза, тихонько заскулил и потерял сознание. Стася прижала его к груди, чмокнул в горячий сухой нос и скомандовала:

– Уходим! Нам срочно нужно попасть домой. У Макса магическое перенасыщение. Если не гармонизировать потоки и не убрать излишки, он может навсегда остаться в облике пса.

– Тебе видней, – не стал спорить Герыч и сильнее вцепился в толстовку на ее плече. – Вызывай такси и поехали.

– Только запри дверь, как было, – напомнила Стася, ища в смартфоне приложение для заказа такси.

Герыч вздохнул, но возмущаться не имело смысла, он и сам понимал важность конспирации при отходе. В прошлом ему не раз приходилось такое проворачивать.

Они вышли на лестничную клетку. Стася прикрыла дверь, опустилась на корточки, чтобы Герычу было удобнее, и дождалась, пока тот закончит с замком.

– Готово, – объявил какаду, как только красноватые искры рассеялись. – Бежим.

– Ну бежать не стоит, – покачала головой Стася, – подозрение вызовем. А вот поторопиться нужно.

Она поспешила вниз по лестнице.

– Извини, это я по привычке, – выговорил Герыч и затих, уйдя в свои мысли.

Стася решила его не тревожить расспросами, захочет, сам поделится. Зачем лишний раз в душу лезть?

У подъезда уже ждало такси. Стася поздоровалась, нырнула на заднее сидение и попросила:

– Побыстрее, пожалуйста. Мы очень спешим.

Водитель кивнул, нажал на газ, и машина с визгом умчалась в сторону проспекта. Стася гладила Макса и шептала:

– Все хорошо. Скоро будем дома.

Впервые с того момента, как она отдала пса Звездовой, в ее душе воцарилось спокойствие и уверенность в правильности происходящего. Теперь она точно знала, что справится и поможет Максу.