Глава 31

Чем ближе был праздник, тем чаще я стала замечать, как устал Аларик. Он больше не выглядел таким отчаявшимся, как раньше. В его глазах горел огонь азарта, он с головой ушел в исследование истории своей семьи. Но этот огонь сжигал его. Он почти не спал, забывал про ужины, которые я ему оставляла и почти не выходил из библиотеки!

Он отдавал всего себя поиску решения для своего края, но при этом совершенно забывал о себе. И однажды вечером, глядя на его сосредоточенное лицо в свете свечи, я приняла решение. Ему нужен был перерыв. Нам обоим нужен был перерыв. Хотя бы на один вечер.

На следующий день я сказала в кофейне, что закроюсь пораньше — нужно, мол, отдохнуть перед финальным рывком. А сама, захватив корзину с лучшими продуктами, которые мне удалось достать, вернулась в замок.

Я не пошла в библиотеку. Я пошла прямиком на главную кухню. Марта встретила меня своим обычным неодобрительным взглядом.

— Что вы тут собираетесь делать? — проскрипела она. — Ужин для графа уже почти готов. Овсянка.

— Сегодня, Марта, у графа будет другой ужин, — сказала я с самой обезоруживающей улыбкой, на которую была способна. — И я приготовлю его сама. А вы можете отдохнуть. Я справлюсь.

Она посмотрела на меня, потом на мою корзину, из которой выглядывал пучок свежей зелени и бок отличного куска говядины, который мне по большому секрету продал местный мясник. Она хотела что-то возразить, но почему-то промолчала. Лишь поджала губы и, сняв фартук, молча удалилась в свою комнату.

И я принялась за дело. В этот раз я решила не использовать магию. Никаких «заклинаний», никаких особых трав. Я хотела приготовить для него не волшебство, а просто еду. Вкусную, сытную, домашнюю еду. Такую, которая согревает не только тело, но и душу, без всякого колдовства. Я хотела, чтобы он на один вечер забыл о проклятиях, ритуалах и духах. Чтобы он просто поужинал. Как обычный человек.

Я запекла говядину с корнеплодами и травами — розмарином и тимьяном. Сделала простой салат из свежих листьев, которые мне удалось найти. А на десерт испекла маленький шоколадный кекс. Просто шоколадный кекс, потому что иногда для счастья нужен просто шоколад.

Я не стала накрывать на стол в огромной, гулкой столовой. Я нашла в одной из кладовых маленький круглый столик, перетащила его в библиотеку и поставила прямо у камина. Накрыла его чистой льняной скатертью, поставила две тарелки, бокалы и одну-единственную свечу.

Когда Аларик, привлеченный запахами, вышел из-за своих стеллажей, он замер на пороге.

— Что… что это? — спросил он, глядя на накрытый стол, как на восьмое чудо света.

— Это ужин, — просто ответила я. — И сегодня мы не будем работать. Мы будем есть. И разговаривать.

— Разговаривать? Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Просто мы будем разговаривать о чем угодно, — я улыбнулась. — Только не о магии, не о проклятиях и не о старинных книгах. Договорились?

Он колебался секунду, но потом медленно кивнул и сел за стол. Я налила ему в бокал немного терпкого морса, который нашла в подвале, и села напротив.

Сначала было неловко.

— Это… очень вкусно, — сказал он, с жадностью прожевывая бифштекс. — Где вы достали такое мясо?

— Маленькие секреты хозяйки кофейни, — подмигнула я. — А как ваше плечо? Я видела, вы вчера его терли.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Откуда вы…

— Я все замечаю, — ответила я. — Вы слишком много таскаете тяжелые книги.

— Ерунда. Просто немного затекло, — пробормотал он, но я видела, что он тронут моей заботой.

И разговор полился. Мы говорили о простых вещах, не затрагивая тему проклятия и магии.

— Лео вчера заявил, что когда вырастет, станет не плотником, как его отец, а «мастером тыквенных фонарей», — рассказывала я, и он слушал с неподдельным интересом.

— А что насчет вас, Анна? — спросил он вдруг. — Кем вы были… там?

— В моем мире? — я вздохнула. — Никем особенным. Сидела в офисе, перекладывала бумажки. Мечтала когда-нибудь открыть свою маленькую кофейню. Но это была просто мечта. Такая, знаете, несбыточная.

— А теперь? — он посмотрел мне в глаза, и свет свечи отражался в его зрачках. — Вы счастливы здесь?

Это был очень прямой вопрос. Я задумалась.

— Я… — я искала слова. — Я напугана, честно говоря. Я потеряна. Я скучаю по некоторым вещам — по горячему душу, по музыке в наушниках, по разговорам с подругой по телефону. Но… — я посмотрела на огонь в камине, на книги вокруг, на его лицо. — Но я никогда в жизни не чувствовала себя такой… нужной. И такой живой. Так что да. Наверное, я счастлива.

Он кивнул, словно мои слова были ему очень важны.

— А вы? — осмелилась спросить я. — Вы когда-нибудь были счастливы? До всего этого?

Он долго молчал, глядя на пламя свечи.

— В детстве, — наконец сказал он тихо. — Когда была жива мама. Мы часто сидели с ней в этой комнате, у камина. Она читала мне сказки. О рыцарях, драконах и прекрасных принцессах. Она говорила, что я вырасту и стану таким же отважным рыцарем.

На его лице появилась тень улыбки.

— А потом она умерла. А отец погрузился в свои книги. И замок стал тихим. Я вырос, но стал не рыцарем, а… хранителем руин.

— Вы и есть рыцарь, Аларик, — сказала я. — Вы сражаетесь с самым страшным драконом. С отчаянием. И вы побеждаете.

Я принесла десерт. Шоколадный кекс оказался невероятно вкусным. Мы ели его прямо из формы, двумя ложками, как дети.

— Расскажите мне что-нибудь еще, — попросил он. — О вашем мире. Что такое… «наушники»?

И я рассказывала. О самолетах, которые летают по небу, как железные птицы. О зданиях, которые выше самых высоких деревьев. О картинках, которые движутся и разговаривают из светящегося ящика.

Граф слушал, как завороженный. Он не перебивал, просто впитывал каждое мое слово.

— Удивительно, — прошептал он, когда я закончила. — Ваш мир кажется таким… быстрым и громким.

— Он такой и есть, — кивнула я. — Иногда от него очень устаешь. Иногда так хочется просто посидеть в тишине у камина.

Мы снова замолчали. Ужин закончился. Но нам не хотелось расходиться. Тишина больше не была неловкой. Она была уютной, наполненной теплом огня и нашим спокойным дыханием.

— Вы знаете, — сказал он вдруг, глядя на меня. — Я не помню, когда в последний раз… просто ужинал. Без книг. Без мыслей о проклятии. Просто… ел и разговаривал о обыденных вещах.

— Иногда это самое лучшее лекарство, — ответила я.

И тут он улыбнулся. Не усмехнулся. Не скривил губы в горькой ухмылке. Он по-настоящему улыбнулся. И она преобразила его лицо, стерев следы усталости и горечи, и на мгновение я увидела перед собой не графа-отшельника, а того самого мальчика, который когда-то слушал сказки у камина.

От этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, Анна, — сказал он. — За ужин. И за… этот вечер.

— Вам спасибо, — прошептала я, чувствуя, как горит мое лицо.