Глава 46

Прошло несколько недель наполненных таким количеством света, тепла и счастья, что иногда мне казалось, будто я сплю. Но потом я просыпалась утром в своей комнате в замке, видела, как в окно бьет яркий солнечный луч, вдыхала аромат кофе, и понимала — это не сон. Это моя новая реальность.

Осень пришла в Янтарный Холм. Настоящая, какой ее описывали в легендах. Небо было высоким и пронзительно-синим. Деревья в лесу, окружавшем замок, вспыхнули всеми оттенками золота, багрянца и меди. Воздух стал прозрачным и свежим, пахнущим яблоками, дымком от печных труб и увядающей листвой. Дожди теперь шли редко — короткие, теплые, грибные дождики, после которых земля пахла еще слаще.

Город изменился до неузнаваемости. Он словно сбросил с себя серую, ветхую одежду и нарядился в праздничный наряд. Картины Йонаса, которые он теперь писал не только на холстах, но и прямо на стенах домов, делали улицы яркими и живыми. В окнах появились горшки с цветами, которые, вопреки всем законам природы, продолжали цвести.

А главное — изменились люди. Они больше не ходили, опустив головы. Они улыбались. Разговаривали друг с другом. Строили планы на будущее.

— Анна, дорогая, попробуй! — Фрида вбежала ко мне в кофейню с тарелкой в руках. — Новый рецепт! Медовые пряники с орехами! Густав говорит, что мука теперь такая, что тесто само в руках поет!

— А мы с Линой, — смущенно, но гордо сообщил мне Томас, зашедший за своим утренним кофе (теперь он пил не «Латте со смелостью», а обычный, просто потому что ему нравился вкус), — решили пожениться. Весной. Эрих обещал мне помочь построить свой дом.

Даже торговец тканями, который вечно на все жаловался, открыл свою лавку.

— Спрос появился! — деловито объяснял он мне. — Женщины вдруг решили, что им нужны новые платья! Яркие! Представляешь? Пришлось ехать в соседний город за товаром.

Но самым большим чудом был урожай. Фермеры, воодушевленные переменами, работали на полях с утра до ночи. И земля, благодарная и исцеленная, отвечала им невероятной щедростью. Пшеница, созревшая в одну ночь, дала такое зерно, какого не видели и старики. Тыквы на бахчах выросли огромными и сладкими. Сады ломились от яблок и груш.

«Уютная Тыква» процветала. Кофейня стала местом, где рождались новости, заключались сделки, назначались свидания. Я едва справлялась с потоком посетителей.

— Анна, тебе нужны помощники, — сказал мне однажды Эрих, наблюдая, как я ношусь между столиками.

— Где же я их возьму? — вздохнула я.

— А ты оглянись, — хитро подмигнул он.

И я оглянулась. Лина, дочка пекаря, уже давно крутилась у прилавка, помогая мне принимать заказы. Молодая швея, чье имя было Роза, прибегала в свободные минуты, чтобы помочь с уборкой. Даже несколько девочек-подростков, глядя на меня, как на кумира, умоляли научить их печь мои «волшебные» пирожные.

И я начала учить. Я поняла, что моя магия — это не только мой личный дар. Это то, чем можно и нужно делиться.

— Главный секрет, — говорила я своим первым ученицам, собравшимся на моей кухне. — Не в рецепте. И даже не в травах, которые мы добавляем. Главный секрет — вот здесь.

Я прикладывала руку к сердцу.

— Вы должны четко знать, что вы хотите подарить человеку, который будет это есть. Радость? Спокойствие? Смелость? Почувствуйте это сами. И тогда тесто вас услышит.

Они слушали, раскрыв рты. И у них получалось! Не сразу, не так сильно, как у меня, но их выпечка тоже несла в себе частичку тепла и доброты. И это было прекрасно.

Аларик тоже изменился. Нет, он не стал весельчаком и душой компании. Он остался серьезным, немногословным графом. Но из него ушла та глубинная, вековая печаль. Он больше не был пленником своего замка.

Он много времени проводил в городе. Разговаривал с фермерами, помогал планировать сбор урожая, решал какие-то старые земельные споры. Люди шли к нему за советом, и он давал его. Он стал для них настоящим графом, защитником и мудрым правителем.

Но каждый вечер он возвращался. Иногда ко мне в кофейню, где он сидел у камина, наблюдая за мной и затихающей жизнью города. А иногда он просто ждал меня на мосту, и мы вместе ехали в замок.

— Как прошел твой день, ведьмочка? — спрашивал он, беря меня за руку.

— Утомительно, — отвечала я, кладя голову ему на плечо. — Лео сегодня пытался добавить в тесто для «кексов смелости» живого кузнечика. Сказал, что так будет «смелее и прыгучее». Еле отняла. А твой, рыцарь?

— Спокойно. Ульрих и мельник чуть не подрались из-за межевого камня. Пришлось напомнить им, что земля теперь общая. Вроде помирились, — он усмехался. — Управлять счастливыми людьми гораздо сложнее, чем несчастными. У них сразу появляется куча желаний.

Мы шли по усыпанной золотыми листьями дороге, и я чувствовала себя абсолютно, безмятежно счастливой. Я нашла все, о чем даже не смела мечтать. Любовь. Дом. Дело, которое приносило радость не только мне, но и всем вокруг.

Однажды вечером мы сидели с ним на скамейке перед замком и смотрели, как садится солнце. Оно опускалось за холмы, окрашивая небо в невероятные оттенки розового, оранжевого и фиолетового.

— Красиво, — сказала я, прижимаясь к его плечу.

— Да, — ответил он, обнимая меня. — Я уже и забыл, какими могут быть закаты. Раньше небо было просто… серым.

— Оно больше никогда не будет серым, — пообещала я.

— Я знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Пока ты здесь.

Мы сидели в тишине, наблюдая, как на небе зажигаются первые звезды. Новая жизнь Янтарного Холма была такой же яркой и многоцветной, как этот осенний закат. И я знала, что впереди нас ждет еще много таких же прекрасных вечеров. И дней. И целая жизнь. Наша общая, счастливая жизнь!