Глава 47

Я чаще жила в своей маленькой комнатке над кофейней. Так было удобнее — рано утром начинать печь, поздно вечером закрывать заведение. А в замок я приходила по вечерам, как в гости. Мы с Алариком ужинали, гуляли по преобразившемуся саду, где на яблонях краснели поздние яблоки, или сидели в библиотеке, но теперь уже не за разгадкой древних проклятий, а просто так, в уютной тишине.

Но чем дальше, тем больше это положение дел казалось… неправильным. Я чувствовала себя так, будто живу на два дома, и ни один из них не был моим по-настоящему. А прощаться с ним каждый вечер у ворот замка, чтобы уйти в свою пустую, уютную комнатку, становилось все сложнее.

Однажды вечером, после особенно долгого и суматошного дня, Аларик, как обычно, провожал меня. Мы стояли у огромных кованых ворот, и полная луна освещала его лицо, делая похожим на античного бога.

— Спасибо, что проводил, — сказала я, нехотя выпуская его руку.

— Анна, — он не отпустил мою ладонь. — Не уходи.

Я удивленно посмотрела на него.

— Но… мне нужно утром открывать кофейню.

— Я не об этом, — он говорил серьезно, глядя мне прямо в глаза. — Не уходи сегодня. И завтра. И вообще.

Мое сердце пропустило удар.

— Аларик, что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что это неправильно, — он сжал мою руку чуть крепче. — То, что ты живешь часто там, а я — здесь. То, что я провожаю тебя до ворот, как чужую. Ты… ты здесь не чужая, Анна. Я давно хотел сказать…

Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Я видела, что ему нелегко даются эти слова.

— Этот замок… — он обвел взглядом темную громаду за своей спиной. — Он много лет был для меня не домом, а тюрьмой. Холодной, пустой, полной призраков прошлого. Я ненавидел его. А потом появилась ты. И принесла сюда… жизнь. Ты разожгла огонь в очаге на кухне, и этот огонь согрел не только стены, но и мою душу. Ты наполнила его запахом выпечки, и этот запах вытеснил запах пыли и забвения. Но… — он замолчал, и в его голосе прозвучала горечь, — но когда ты уходишь, все это исчезает вместе с тобой. И он снова становится просто грудой камней.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели… это тот самый момент⁈

— Анна, — он шагнул ко мне и взял мою вторую руку. Теперь он держал обе мои ладони в своих. — Я не хочу больше приходить в пустой дом. Я хочу приходить домой. К тебе. Я хочу, чтобы ты постоянно жила в моём замке.

— Постоянно жила? — прошептала я, хотя уже знала, что он скажет дальше.

— Да, но не как гостья, — он покачал головой. — И не как экономка. Я хочу, чтобы ты стала его хозяйкой. Полноправной хозяйкой. Моей женой.

Последние два слова он произнес почти шепотом.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Женой. Его женой. Графиней фон Штейн. Я, простая девушка из другого мира, попавшая сюда по ошибке…

— Вы… ты серьезно? — это был самый глупый вопрос, который я могла задать.

Он улыбнулся своей теплой улыбкой.

— Я никогда в жизни не был более серьезен, — он отпустил мои руки и опустился на одно колено. Прямо там, на мокрых от росы камнях.

— Аларик, встань! — ахнула я.

— Нет, — он поднял на меня взгляд. — Все должно быть по правилам. Конечно, я не рыцарь из ваших сказок, Анна, и у меня нет драконов, чтобы сразить их у твоих ног. У меня есть только этот старый замок, богатство, беспокойное графство и мое сердце. И я отдаю тебе все это. Без остатка. Анна… ты выйдешь за меня замуж?

Слезы все-таки хлынули из моих глаз. Но это были самые счастливые слезы в моей жизни.

— Да, — выдохнула я. — Да! Конечно, да!

Он встал и, подхватив меня на руки, закружил. Я смеялась и плакала одновременно, обнимая его за шею.

— Я боялся, что ты откажешься, — прошептал он мне на ухо, когда снова поставил на землю.

— С чего бы это? — удивилась я.

— Ну… — он выглядел немного смущенным. — Я граф. А ты… ты такая свободная и независимая. Я боялся, что титулы и обязанности — это не для тебя. Вдруг ты от меня специально сбежала в кафейню?

— Глупости, — я нежно коснулась его щеки. — Я выхожу замуж не за графа. Я выхожу замуж за мужчину, который по ночам чинит сцены и вырезает драконов и волков на тыквах. И который очень любит мои пироги!

В ту ночь я осталась в замке.

На следующий день Аларик сам объявил о нашей помолвке Марте. Старая экономка выслушала его молча, с непроницаемым лицом. Потом она подошла ко мне, и я приготовилась к очередной порции ее яда.

Но она просто взяла мои руки в свои и сказала:

— Замок давно ждал хозяйку. Настоящую. Добро пожаловать домой, госпожа.

И в ее строгих глазах я впервые увидела тепло.

В качестве моей новой комнаты, Аларик выбрал для меня покои его матери. Самые лучшие, с выходом на балкон, увитый плющом. Они были светлыми и просторными. Вместе мы вынесли оттуда тяжелые, темные шторы и впустили в комнату солнце.

Замок оживал. Я открывала окна, которые были заперты десятилетиями в необитаемых залах, и впускала внутрь свежий, осенний воздух.

А главное — я снова начала готовить на кухне. Но теперь не как экономка его сиятельства, а как хозяйка замка. Я пекла хлеб, и его аромат смешивался с запахом старых книг и дерева. Варила супы, и их пар согревал холодные каменные стены.

Даже огромная, гулкая столовая перестала быть такой пугающей. Мы ужинали не на разных концах стола, а рядом, близко-близко. Иногда к нам присоединялась Марта, которая под моим влиянием даже научилась улыбаться. А порой, мы приглашали в гости Эриха, Густава или Элизу. И замок, который так долго был символом одиночества, снова наполнялся голосами и смехом.

Аларик тоже вносил свою лепту в обустройство замка. Он починил рассохшиеся рамы в окнах, смазал скрипучие петли. Даже начал разводить огонь в каминах в тех комнатах, куда раньше и не заглядывал.

Однажды я застала его в старой оранжерее. Он стоял посреди разбитых стекол и засохших растений с пилой в руках.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Я подумал, — он вытер пыль со лба, — что хозяйке замка нужны цветы. Круглый год. Я попробую ее восстановить.

Я подошла и обняла его, перепачканного землей, но такого родного.

— Я люблю вас, мой садовник-аристократ.

— А я вас, моя ведьма-пекарь, — ответил он, целуя меня.

Замок, как и город, просыпался от долгого сна. Он наполнялся светом, теплом и любовью. Он становился нашим домом. Настоящим, уютным, счастливым домом.