глава 25. Поехали, ребятки. Пора!

Раз, два, три. Вдох-выдох. – Пошёл на хрен, трусливый козёл. Рассказывай кому хочешь и что хочешь. Всем рассказывай, пока тебя с таким рассказом не увезут в больничку. А если не увезут, завтра у всех каналов Экмаона будет чудное видео, на котором ты шантажируешь тетрарха. На котором ты требуешь от него нарушить закон. Но хуже того, что каждому дебилу станет понятно, чью именно задницу ты прикрываешь. Катись на хрен, козёл гавёный! Я нажала отбой и протянула Боссу трубку. “Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем”. Надеюсь, простится. Монстр замер с куском пиццы в руках. Король Ключей невозмутимо складывает пакетик от своего костюма. Лео просто смотрит. – Секретарь императора, Босс. Его номер, – я вздрогнула от голоса Гения – пробил уже. – Спиди? – Лео требует объяснений. Чего там, все требуют объяснений. – Сегодня, когда мы выйдем из хранилища, вы меня больше не увидите. Идёт? – я потёрла лицо, не смогла снова не посмотреть на свои руки, покрытые пятнами. – Слушайте, это к вам не относится. Серьёзно. Но да, больше мы не увидимся. – Ты хочешь уйти сразу? – от Монстра. – Да. – Но твоя доля? Мы же должны будем всё поделить… – Я буду очень благодарна, если мою долю налом кто-нибудь привезёт в церковь святого Петра, вот сюда, – я хотела написать на коробке, потом опомнилась, оторвала кусок картонки, – и передаст отцу Лупу. – Поехали, ребятки. Пора! Лео хлопнул в ладоши, и мы вышли из гаража. По дороге Босс открыл окно, со вздохом вышвырнул свой мазфон. Припарковались у соседнего здания. Лео настроил радиоволну на жандармский сканер. У всех, одновременно, взлетели вверх капюшоны, натянулись перчатки, и вчетвером мы вышли из мазурика под свет фонарей. Никто не оглядывался, каждый держал в руках по спортивной сумке, когда мы вошли в здание, примыкающее к консорциуму. Пересекли сад. Пока можно расслабиться – в саду камер нет. Монстр достал маленькую складную лестницу, разложил её, я тут же влезла первая, не касаясь балкона, который был целью, достала из кармана пластинку, вырезанную из пенопласта, наложила её на датчик движения, только тогда спрыгнула на пол. Гений спрыгнул за мной. Пришлось подождать, пока он отключит сигнализацию от окон. Затем выход Монстра – здоровяк одним ударом разбил окно с балкона и аккуратно вынул стекло. Дальше путь до вестибюля хранилища, рассчитанный почти наудачу, так, чтобы пройти без всякого-чего, не попасться гавёному патрулю охраны. Вестибюль и… полная темнота. Если сейчас кто-то из охраны глянет в монитор, даже в черноте смогут нас увидеть. В абсолютной тишине вестибюля, мягкими кроссовками, Монстр сделал ровно двадцать девять шагов до камеры видеонаблюдения и натянул на неё чёрный полиэтиленовый пакет. Господи, хоть бы никому не пришло в голову смотреть в ту секунду эту самую камеру! Готово! Теперь, если что, можно будет ненадолго включить фонарик. Два шага влево – он дотянулся до потолка, снял панель, по которой роятся входящие и исходящие провода системы безопасности. Эти маленькие предатели передают электрический импульс в сирену, если обнаруживают разорванную цепь при сработке или поломке любого датчика. С фонариком наперевес я уже тут как тут. Подсветила здоровяку, пока он, несмотря на большие пальцы, с осторожностью ювелира снял с провода пластиковое покрытие и прикрепил к оголённому проводу новый, полностью меняя маршрут всей цепи. Мы двинулись к двери, остановились, не доходя, Король Ключей сделал несколько волшебных движений, и дверь открылась. Пока не хранилища, кладовки рядом. Свет нам всё ещё не нужен, можно не рисковать – всё идёт по плану, без всякого-чего. Старик выудил тридцатисантиметровую бандуру – ключ, а Гений уже колдует над главной дверью. Я следила за ним безотрывно: он ввёл 1409196 – замок подсветился красным. Не теряя времени, он открыл мазбук и погряз в него – запустил шифровальщика, штудирует бэкапы. Теперь только ждать, пока он промониторит и расшифрует данные. Нам остаётся только молиться, чтобы совинские фаерволы оказались не так хороши, как наш Гений, а его гавёные кибербезы не распознали, что сейчас их жёстко ддосят. Больше получаса прошло, мы готовы были и больше ждать, когда замок, наконец, засветился зелёным. Несколько секунд, но Монстр успел. Из сумки он выудил две пластины из жёсткого алюминия, точным движением снял покрытие со второй стороны уже наклеенного скотча, и прикрепил наши пластины к тем, что вмонтированы в двери. Если не сработает, если магнитное поле не останется между пластинами, при открытии двери заорёт сирена. Есть! Магнитные пластины приклеились к нашим! Пока Монстр взламывает магнитное поле, Гений уже меняет записи камер наблюдения на свои: где в консорциуме тишь и благодать, ни одного постороннего. Я закрыла ещё два датчика пенопластовыми пластинками. Никто не знает, на сколько хватит лака для волос, в любую секунду его слой может истончиться. Король Ключей как раз заканчивал с последним, четвёртым датчиком света – крепил на него чёрную изоленту. Хоть фонарик мы задействуем только в самом крайнем случае, лучше перебдеть. Готово! Все десять уровней защиты хранилища пройдены. Магнитное поле спокойно себе стоит у стеночки, как будто в хранилище ни души. Впереди падение Совиных! Никто не мешкал даже секунды. Отработанным движением Гений открыл дверь хранилища, миг тишины, и Король Ключей первым скользнул внутрь. Нам удалось не затронуть магнитное поле. Он тут же двинулся к ячейкам – точным копиям наших, по дороге выуживая специально заготовленный стержень-отмычку. Старик открыл уже два ящика, теперь я пошла по его следам. Моя задача – чтобы всё содержимое сейфов оказалось на полу. Монстр, как самый опытный из нас, решает, что из этого всякого-чего мы унесём. На всё у нас просто не хватит места в сумках. Работали в полной темноте. И все охренели одновременно, когда одинаковые электронные часы завибрировали на руке у каждого: 5:30. Скоро улицы начнут заполняться людьми. Пора делать ноги. Я несмело, всё ещё не веря в удачу, улыбнулась. Честно сказать, я никогда не могла до конца поверить, что у нас получится. Вся эта авантюра… это было настолько безумно, насколько и смело. Навскидку: чуть меньше гавёной четверти ячеек, до которых мы не дошли. Но и того, что вскрыли, хватит, чтобы Совин расплачивался с арендаторами до конца своих дней. Тем более что дорога назад, до машины, займёт у нас не меньше получаса. Мы молодцы, какие же мы молодцы! Сделали невозможное! Алмазное хранилище! Нет во всём мире места, более защищённого! А мы смогли! Монстр заканчивал упаковывать сумки, Гений не отрывался от мазбука, скрывая следы нашего присутствия в сети консорциума, Король Ключей собирал инструменты, а я мусор. Не то, чтобы мне есть дело до бардака, который мы устроили… Порванные перчатки, всякие-чего материалы и инструменты, которые мы принесли – не хватало ещё спалиться на ерунде! – Ну что, дорогая, – проскрипел голос, и если это не глюки – лучше бы мне провалиться сквозь землю. – Как погуляла? Не провалюсь сама – Хорёк провалит. Не может быть! Этого просто не может быть! Дверь даже не шелохнулась! – Я аккуратно положила бобины с неиспользованной лентой и медленно повернулась. – Я же тебе уже говорил, не тратить время на уборку. Для этого есть специально не ученные люди. За спиной у него мерцает маленькое зеркальце, прямо в стене. Секунда – и погасло. Влад проследил за моим взглядом. – Да вот, освободился пораньше. Тебя нет. Решил размяться, пока клининг приводит в порядок квартиру после твоей “болезни”. Ты закончила? Всё посмотрела что хотела? Пошли домой? Человек передо мной, сейчас давит, подавляет – не даёт встать с корточек, припаивает меня к полу. Одним своим присутствием он занял всё помещение. И плевать, что он в домашнем – кедах и спортивках. Ребята смотрят то на него, то на меня. Не понимают. Я шагнула к мужу, оставляя команду за спиной. Но не успела. Он растворился, влепился в зеркало, а в следующую секунду Монстр вскрикнул. – Тише, тише. Ты первый начал, – громила крякнул с заломленной рукой, его пистолет, о котором я не знала, оказался в руках у Влада, он заткнул его за мягкий пояс штанов. – Не надо доставать оружие при моей жене. Она у меня нервная. А мы малость повздорили. Ты подаёшь ей идею, так что, сам виноват. Тебе же не нужен второй фингал? А вы, многоуважаемый, – Влад обратился к Королю Ключей, – очень не рекомендую этого делать. Ячейку за вашей спиной я монтировал лично. Мне понадобится секунда, я буду у вас за спиной. А эмоции сдерживать я умею ещё хуже жены. – Влад, пусть ребята уйдут, пожалуйста. Мы пойдём домой и обо всём поговорим, – проговорила на выдохе. Высокий и бледнокожий – он сейчас неотъемлемая часть огромного стального сейфа. Сделал несколько мягких шагов, бесшумных, словно пролетел по воздуху. Аккуратно помог мне подняться. Уткнулся в мою макушку, шумно втянул воздух. – Конечно, пусть идут. – С-спасибо, – дрожащими руками я взяла его руки в свои. Дрогнула от контраста – мои ледяные, и его горящие, как при температуре. – Не за что, милая. Сумки пусть оставят, чтобы не мешали, и на выход, – он зачем-то подмигнул Гению, который, вопреки обыкновению, держал закрытый мазбук в руках. – Конечно. Спасибо, – я поблагодарила. Но прекрасно вижу, что всё не так: он улыбается, острит, но ему невесело. Его движения быстрые, но свободные, чуть ленные, но всё не так. Так много слов и так быстро он говорит только в минуты зашквара. – Идите, пожалуйста. Уходите! – Спиди, – неуверенное от Монстра. – Терха Совина! – не выдержал Влад. – Спиди? – смелее, но всё ещё слышится вопрос. Но хотя бы пятятся к выходу, стараются не поворачиваться к Владу спиной. – Не надо, Монстр. Тетрарх говорит правду. Я его жена. – Но… это ж… как это… хрень такая… – Это длинная история. Пожалуйста, уходите. Влад, – я коснулась его плеча, отчего он дёрнулся, прижал мою руку к себе. – Отпусти, пожалуйста, ребят. Отпусти, они ни в чём не виноваты. Это я всё придумала. Слышишь? – Конечно, Тыковка, – он крепко обнял меня за живот, больно прижал к себе. – Я всё слышу. Идём домой. Без всякого-чего дёрнул меня к зеркалу. Я кивнула ребятам: идите! Молясь, чтобы они делали это как можно быстрее. Активировал зеркало. Ребята скрылись за дверью, в хранилище мы остались вдвоём. Рука Влада чуть дрогнула. – Какого хрена? – прокричал гавёный Монстр, передумавший в последний момент. Он возник в дверях так неожиданно, что я ничего не успела! Он бросился на Влада. Я только вскрикнула, как оказалась отброшенной к стене, а они схватились врукопашную. Влад потерял мгновенья, пока убирал меня с траектории движения этого гавёного амбала, не успел ни зеркало достать, ни чужой пистолет. Всё, что он успел, это секануть Монстру по ногам, срубить его. Сам навалился, ударяя бугая по шее. Монстр увернулся, с кулака заехал Владу по лицу. Он сильнее – от удара муж мотнул лицом, на миг опуская руку, позволяя этому имбецилу бить его снова и снова. – Не надо, пожалуйста! – мой крик. – Сука! – выплюнул мой недавнишний напарник. – Хрена с два я уйду отсюда без добычи. Я не оставлю здесь ни камня! – Монстр пожалуйста! Помогите! Гений и Король Ключей тоже вернулись, но стоят напряжённые, не пошевелятся. Я знаю, что нужно делать! – Сариша! Не смей! – взревел Хорёк, вместе со словами выплёвывая кровь. – Не трогай время! Да конечно! Посижу здесь, покумекаю всякое-чего, подожду, пока тебя убьют. Он зарычал, не пойми откуда беря силы, чтобы ногами спихнуть с себя противника. Лицо в крови, глаза налились кровью, не то от побоев, не то ещё что, долго ему не продержаться! И никто не поможет! Влад пытается блокировать удары Монстра, но куда там! Всё решилось моментально. Елозя по полу, они повернулись от меня. Два шага, я вырвала пистолет из-за пояса мужа. Ещё шаг, чтобы прицелиться. Мягкий хлопок. Всё замерло. На затылке у Монстра маленькая точка. “Если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму”. Грохот гавёного пистолета – пальцы не удержали. – Вставай! Я попыталась поднять Совина, тот пошатнулся. Как только мы поднялись, отошли, Король Ключей оказался около неподвижного Монстра. – Он… мёртв, – старик отнял пальцы от бычьей шеи, – Спиди ты… – Терха Совина, – Влад сплюнул кровью ему под ноги. – Она терха Совина. Пошли вон отсюда! Такой жестокости на когда-то прекрасном лице, я не видела никогда. Кровь была в белоснежных волосах, на футболке, а рот Влада кривился в оскале, который он не может убрать. Голова периодически дёргается, как при тике. И всё это на множество мелких порезов, оставшихся с Запретного города. – Уходите. Всё кончено, – я сказала это, глядя старику в глаза, только когда тот моргнул и отвёл взгляд, я посильнее обхватила мужа. – Открой зеркало. Ключник вышел, закрыл дверь хранилища, которое сегодня стало могилой, пусть тело Монстра и унесут отсюда. – Я не смогу. В таком состоянии я не удержу переход. Пошли отсюда, – он снова сплюнул кровью, стиснул зубы, делаясь ещё страшнее, безобразнее. Как я могла такое с ним сделать? Чуть не убить, пусть и чужими руками. Покачиваясь, мы вышли. Пока Влад запирал дверь, я оглянулась – никого. Мы молчали всю дорогу. В вестибюле к нам кинулась охрана. Два парня-блондина замешкались на полпути. Шок от нашего вида, миг узнавания, и они остолбенели от такого всякого-чего. Не понимают, что делать – помогать? Не мешать? – Пошли прочь, – я сказала это за него. Они всё ещё смотрели на Совина, пока он не кивнул. Мы вышли на крыльцо консорциума. Взглядом, далеко вниз по улице, я увидела арендованный Лео мазмобиль. – Ты вызовешь мазурик? Влад кивнул, встал на обе ноги, достал мазфон. Я обернулась – парни из охраны стоят уже втроём. Ну, хоть не лезут. То, что что-то изменилось, я не увидела. Просто почувствовала. То ли слаженный выдох охранников, то ли какое-то движение за спиной. Влад втыкает в мазфон – набирает текст медленнее обычного. На улице ни души, только расцвет, которого не видно за крышами высоток. Я обернулась снова – убедиться, что всё в порядке. Боковым зрением заметила, что муж оторвался от экрана, но трубку не убрал. Чуть покачнулся, дёрнулся, прохрипел что-то и бросился на меня, накрывая собой.. Я упала под его весом, больно ударяясь затылком о мрамор крыльца консорциума, не слыша топот охраны, что бросилась к нам. Что-то орут в свои гавёные рации, на лицах – ужас. Во всём Экмаоне сейчас выключили звук. Они бегут, но не смотрят на нас. Я проследила за их взглядом и увидела секретаря императора. Он стоял, так и не выпустив из рук пистолет. На лице – гримаса улыбки, переходящей в ужас. Безумие. Гулай. Его спеленали, и только теперь я поняла, только потому, что моим рукам, принявшим упавшего Влада, стало вязко и тепло. В полном отупении я подняла ладонь, увязшую в его крови. Просто, чтобы убедиться. Или, чтобы не убеждаться никогда, что он упал на меня не потому, что ему вдруг подурнело. Потому что слишком много людей вокруг хотят ему дурного. И слишком долго я была одной из них. – Зачем? Зачем? Зачем? – шептала, безуспешно шевеля его. Он не дышит! Совсем! Не может быть! Просто не может быть! Всякое-чего, только не это! Что-то пошло не так, что-то перепуталось! Такого не должно было случиться! – Кто-нибудь! Скорее! Вызовите скорую! – я не знаю, они вообще понимают, что я кричу? Слова мешаются со слезами. Господи, что же я наделала! Скотина гавёная! Зачем? Зачем ты меня закрыл? Как ты мог? – Пожалуйста! Ты должен сдать меня жандармам, чтобы меня сослали на Беркут, там я только и буду делать, что пытаться сбежать, чтобы испортить тебе жизнь. Жизнь! Длинную и несчастную! – Пожалуйста подожди, пожалуйста, пожалуйста, – над нами склонился человек в белом халате, – пожалуйста, он жив? Скажите, он жив? Что с ним? Скажите? Он коснулся шеи Влада. Дышит? Неужели… ? Он дышит? Нет? – Почему он не отвечает? Так резко, такими быстрыми движениями врач стал его трогать – мне стало больно, секунду назад я боялась дёрнуться, чтобы не сделать ему хуже. – Раз, два, три, взяли! Несколько человек с двух сторон подняли Влада за руки и ноги. Понесли в мазурик скорой помощи. Я соскребла себя с крыльца, еле передвигая ноги, пошла за ними, как привязанная. Куда вы его везёте? Я поеду с вами! – хотела я сказать, но не успела. Открыв рот, смотрела на металл, щёлкнувший на моём запястье. – Терха Совина, вы арестованы, до выяснения всех обстоятельств покушения на вашего мужа. В следующее мгновение мазмобиль скорой поднялся в воздух. Два жандарма смотрят на меня настороженно, с чуткой брезгливости. Да, ребята. Вы правы. Самое время мне делать ноги, только вот беда – у меня нет ни малейшего желания даже шаг ступить. – Мои таблетки, – как бы тупо ни звучало, но это первое из всякого-чего, о чём я вспомнила. Они переглянулись. – Вы задержаны, не сопротивляйтесь. Он чуть потянул меня за цепочку наручников. В небо взлетел старенький мазурик, на котором мы впятером должны были сегодня улететь в счастливую жизнь. А улетают только трое. И никакого счастья. Всё кончено. Его нет. Всё, всё оказалось глупостью. Это ограбление, другие, те – всё это не имеет никакого значения. Если больше – никогда. Какое страшное слово «никогда». Как это «никогда»? А как же я? Что делать мне? Если нет его? Если он уже не дышит этим воздухом? Если ему уже никогда не будет смешно, грустно, страшно? “Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью”. Рядом со мной, на заднем сиденье жандармского мазурика лежит талион – обычная книжка из дешёвой бумажки, в невзрачной обложке. То ли дело те талионы, которые мы выносили из домов тех богатеев – антикварные, рукописные, в кожаных обложках. Это ж надо, так понты колотить – даже у Влада настольный талион самый простой, такой не жалко и исчёркать, те же… каждый из тех, что мы вынесли, стоил целое состояние… Я бы каждое сейчас отдала, чтобы… Господи! Что же я за дура! Соберись, Сариша! Вспоминай часы, что сейчас на Вороне! Ну же! Кажется, где-то далеко-далеко зазвучал Бом-с, и… заглох.