Глава 12
Глава 12
- Нашли! Высокородный риор, нашелся след!
Дин-Шамис повернул голову в сторону говорившего. Рыжеволосый воин-наемник, чем-то напоминавший Принка, застыл перед столом, за которым сидел смотритель Тангорской крепости. Шамису этот наемник не нравился, но он понимал, что неприязнь вызвана сходством с предателем, который помог бежать лейре Дорин, потому сдержал раздражение.
- Ну? – вопрос все-таки вышел недружелюбным, и риор вернулся к своему жаркою.
- Кузнец местный их запомнил…
- Запомнил, или как раньше «кажись, были такие»? – усмехнулся смотритель, не глядя на наемника.
- Точно запомнил! Он имя хозяина назвал…
Шамис вновь обернулся и внимательно посмотрел на воина. Имя Дин-Таля они слышали только вначале поисков, и то потому, что близлежащие к Тангору придорожные заведения знали, что приехал проверяющий лиори. Они быстро разузнали, как выглядит его карета и он сам. Это помогло быстро определить направление, куда свернули беглецы, но чем дальше уводил тракт, тем меньше знали о советнике и его появлении в округе. А в следующие два дня отряд советника вообще словно растворился среди толчеи дорог Эли-Борга.
Единственным опознавательным знаком стали цвета и герб рода Таль, но от этого было мало толку. Если путник ничем не привлек к себе внимания, то он оставался призраком в череде других проезжих, коих постоялые дворы, кузни и харчевни видели немало каждый день. И знатных посетителей было немногим меньше, чем смердов. Последних запоминали даже лучше, потому что они были не в пример болтливей риоров и их сопровождения. Люди Дин-Таля особой говорливостью не отличались. По крайней мере, с другими посетителями в разговоры не вступали.
Потому только в Варгете Шамису удалось понять, куда могут двигаться беглецы. Варгет был большим и шумным городом, куда советник не въезжал, это узнали еще на воротах, где стража лучше запоминает знатных гостей, чем смердов. Однако смотритель Тангорской крепости всё же решил свернуть сюда. Он терял время, но остался доволен тем, что промедлением выгадал больше, чем потерял.
Когда-то на этом месте стоял замок, принадлежавший роду Варг. Постепенно он начал обрастать деревеньками, жавшимися к замку риора, чтобы быть под его защитой. После Варг разросся до размеров крепости, а еще позже крепость превратилась в большой город Варгет, управлял которым риор Дин-Варг. И это был один из немногих городов Эли-Борга, где должность градосмотрителя передавалась по наследству, потому что земли были родовыми, с которых хозяева получали весьма недурной доход.
Впрочем, история Варгов и их земельные права не интересовали риора Дин-Шамиса. Он свернул сюда ради городского хранилища рукописей и документов. Здесь смотритель изучил карту Эли-Борга и понял, куда направляется советник. Таль – вот, что стало его целью. Боржский хлыщ вез украденную им узницу в свой родовой замок. Это было самым вероятным, потому что казалось вполне разумным решением.
И задумка Дин-Таля была недурна, уже хотя бы потому, что напасть за его замок Шамис не мог. Это было бы истинной глупостью. Междоусобные распри карались строго. Можно были лишиться и высокого рода, и замка, и земель вовсе, обрекая потомков на жизнь среди смердов.
Лиоры рассудили здраво: если риор недоволен тем, что имеет, то стоит освободить его от ненужного бремени. Риоры, конечно, побунтовали, возмущенные тем, что их лишили возможности расширять свои владения, однако угомонились после того, как один из предков лиори Альвии лишил всех недовольных не только земель, но и голов.
После печальной, но поучительной истории потомки высоких родов решили, что не так уж плохо они живут, и с удвоенным рвением принялись служить во благо риората. Тем более, земель освободилось немало, и заработать их верной службой было проще, чем отнять у соседа. Не так опасно для жизни, это уж точно. Так что осадить Таль означало нарваться на наказание, а быть наказанным у Шамиса повод и без того имелся. И если скрыть побег и свои «шалости» еще было можно, то осаду утаить уже никак не удастся. Но!
Но если бы смотритель преследовал их со стражами, то стены родового замка не сумели бы удержать Дин-Шамиса ни от осады, ни от штурма, ни от привлечения ратников соседних риоров, потому что он был бы в своем законном праве. Так что решение советника было одинаково и разумным и недальновидным – всё зависело от того, что предпримет смотритель.
Однако Шамис хотел избежать огласки, потому сам сыграл на руку беглецам. Если советник успеет добраться до своего замка, то всё могло значительно осложниться.
- Вот же мразь, - выругался Шамис, глядя на карту. – Значит, решил переждать за стенами своего замка, да? Но до него еще надо добраться…
Судя по расстоянию, до Таля было еще немало, а смотритель теперь знал, куда ему ехать, и терять времени не стал. У него была возможность нагнать беглецов, и Шамис не собирался ее упускать. В конце концов, советник отягощен каретой, она замедляла движение отряда советника. Да, теперь зная, куда рвется Дин-Таль, смотритель Тангорской крепости почувствовал себя уверенней.
После этого отряд наемников, с которыми Дин-Шамис сговорился на окраине Тангора, покинул Варгет, спеша наверстать упущенное время. Временами удавалось сократить дорогу по объездным путям. После преследователи опять выбирались на тракт, спрашивали о беглецах, искали их следы, но не находили. Это вселило в душу смотрителя крепости раздражение и подозрение, что он ошибся. Однако то самое туманное «кажись, были такие» поддерживало надежду на то, что они не бегут за призраком.
И вот, наконец, первые известия. Риор отодвинул от себя полупустую тарелку, одним глотком осушил стакан с простой водой и поднялся из-за стола.
- Я хочу сам поговорить с кузнецом, - сказал он, по-прежнему не глядя на рыжего.
Сомнения в правдивости слов местного кузнеца были, потому что ни хозяин, ни подавальщики не вспомнили высокородного риора со спутницей, и про его сопровождение тоже ничего не могли сказать. И теперь это казалось странным. Но если ратник зашел в кузню, значит, остальные были неподалеку… Или же уехали вперед, и он догнал их после, и потому в харчевне ничего не знают про людей Дин-Таля?
- Сюда, высокородный риор, - наемник указал направо от харчевни. – Вон, видите открытые ворота? Это и есть кузня.
- Можешь пока поесть, я один схожу, - кивнул ему смотритель.
- Как скажите, высокородный, - не стал спорить воин и вернулся к товарищам, сидевшим в той же харчевне.
Избавившись от рыжего, Шамис почувствовал себя легче. Ему до зубовного скрежета хотелось свернуть шею Принку, и это желание продолжало терзать смотрителя каждый раз, когда он видел ушедшего наемника. Передернув плечами и вздохнув с облегчением, риор направился к каменному дому с закопченными стенами и трубой.
Кузнец был здесь. Им оказался приземистый коренастый мужик с волосами, мокрыми от пота. Они липли сосульками к такому же закопченному, как и вся его кузня, лицу. Из одежды на нем были только штаны, стоптанные сапоги и длинный фартук. Смерд обернулся на звук уверенных шагов. Он выдернул из-за пояса грязную тряпку и обтер руки.
- Дня вам доброго, высокородный риор, - басовито поздоровался кузнец. – Чего желаете? Я много чего могу…
- Рассказывай о ратнике Дин-Таля, - велел Дин-Шамис без предисловий. – Всё рассказывай.
- Так рассказ же, - ответил тот, изумленно приподняв опаленные брови.
- Теперь мне расскажи.
Смерд пожал мускулистыми обнаженными плечами, по которым обильно струился пот, после поднял руку и обтер локтем лицо.
- Ну, зашел ко мне ратник, - кузнец уселся на низенькую скамеечку у стены, вытянул ноги и вздохнул: - Уф… Заглянул, значит, попросил подковать его кобылку, у той подкова на задней правой…
- Про отряд, - прервал его смотритель Тангорской крепости.
- Сами ж велели всё говорить, - фыркнул смерд, но заговорил о том, что интересовало риора: - Взялся я за работу, а ратник тут остался. Ну, разговорились, значит. Я спрашиваю, чей знак листья дубовые? Наших-то местных риоров знаю, а этот знак мне незнакомый. Он и отвечает, мол, самого советника лиори – высокородного риора Дин-Таля. Слыхал, спрашивает, про такого? Я говорю, слыхал, конечно, кто ж не слышал? Он же поначалу был избранником лиори, да потом она другого взять в мужья решила. Да еще в лихие года, когда на нас хартии рыпались, к этому самому риору под знамена народ собирался. Сам, помнится, мечи ковал для наших. В Тангорский лес не ходил, но оружия тогда много сделал. Ратник покивал, мол, всё верно. Еще сказал, что род советника крепкий, как дуб, вот, стало быть, знак их такой и есть, как сами Тали. Ну, я еще спросил, хороший ли хозяин, как платит. Ратник говорит, мол, не жалуемся, всем довольны. Спрашиваю, куда путь держите? Он отвечает, что едут в родовой замок. Потом он меня поспрашивал, какой доход с моей кузни. А какой доход? Проезжих-то много. Понятное дело, что работы хватает. И местные ко мне частенько забегают…
Дин-Шамис слушал кузнеца и никак не мог понять, почему подавальщики и хозяин харчевни не вспомнили отряд, хотя они задержались здесь?
- Я потом-то выглянул посмотреть, когда они отъезжали, - продолжал рассказывать смерд. – Уж больно любопытно было увидеть знаменитого риора. Помнится, рассказывали, его видел, что муж этот редкой красоты. Но я не баба, конечно, не на лик его любоваться хотел, просто самому увидеть. Но советника я так и не увидел, только карету его. Ну и все пять воинов с ним…
- Что? – Шамис вскинул голову, вновь ухватываясь за рассказ кузнеца. – Повтори!
- Что повторить, высокородный? – растерялся смерд, оборванный на полуслове.
- Что сейчас сказал. Повтори.
- Карета, говорю, поехала. Неприметная такая, даже и не подумаешь, что такой знатный риор ее хозяин. Наши-то такие чеканки заказывают, что впору ползамка продавать, чтоб расплатиться…
- Отряд! – гаркнул смотритель. – Сколько было воинов в сопровождении?!
- Пять, я ж говорю. Сам видел, вот этими самыми глазами, - кузнец потыкал себе в глаза корявыми грязными пальцами. – И мой знакомец с ними. У всех плащи темно-синие, а на них листья дубовые, и на карете листочки были…
- Пять? – не слушая его, переспросил риор. – Пять?!
- Пять, высокородный риор, как есть, пять, - кивнул смерд. – А чего не так-то?
- Всё, - мотнул головой Шамис и рванул ворот теплого камзола. – Всё не так.
Он сжал кулак, ударил по стене и, развернувшись, стремительно вышел из кузни. Пять! Пять воинов! А должно быть семь! Именно столько их прибыло с Дин-Талем в Тангор, столько после перебрались в крепость, и покидали ее тоже семеро ратников. Но теперь их пять! И куда же делись еще двое? Куда они, дери их поганые твари, делись?!
- Архон, - хрипловато выругался смотритель, вдруг ощутив слабость в ногах. Он уже дошел до харчевни, потому привалился спиной к стене и закрыл глаза, собираясь с мыслями.
Вот она причина того, почему они не могли найти следы отряда, и той неуверенности, с которой о людях Дин-Таля говорили возможные очевидцы их остановок. Вопрос всегда звучал так:
«Проезжала здесь карета в сопровождении семи воинов?».
«Нет, не было таких, высокородный риор».
«На карете узор из дубовых листьев. И на плащах воинов такой же знак. Ну? Карета и семь ратников?».
«Да… вроде были… А может и нет… Их же столько за день проезжает, высокородный. Кажись, были похожие…».
А бывало и так:
«Семь ратников? Не, такие не проезжали. Точно вам говорю, высокородный риор, у меня глаз наметанный. Был десяток, пятеро было, еще трое в сопровождении, но там хозяин верхом ехал».
В последнем случае ни цвета, ни знаки рода Таль уже никто не называл, потому что семерых не было. Зато проезжала пятерка и карета…
- Сколько дней потеряно, - прошептал Шамис. Он провел ладонью по лицу, после глухо выругался и, сжав кулак, с силой ударил по стене: - Архон!
Куда Дин-Таль отправил этих двоих и как давно?
- Возможно, сразу, как покинул мою крепость, - ответил сам себе смотритель.
Ни он, ни наемники ни разу не подумали спросить, сколько людей в отряде советника. За Тангором хватало спросить про карету проверяющего, как люди кивали, говоря, что тот проезжал мимо, но к ним не заглядывал. Уточнять количество воинов было не нужно, хватало упоминания экипажа. А вот дальше, где не знали, кто появился в Тангоре, когда след потерялся, уже не могли вспомнить семерку воинов, потому что ее попросту не было. Не было.
Шамис издевательски усмехнулся:
- Как же полезно умение правильно задавать вопросы.
Он заставил себя вернуться к сути новых сведений. Итак, отряд лишился двух человек. Куда их мог отправить советник? В Борг. Это вероятней всего. Повез беглянку в свой замок, чтобы спрятать ее, пока лиори решает, как поступить с виновными. Но обоих ли отправил в Борг? Если один из воинов едет впереди, чтобы оповестить прислугу в Тале? Это тоже возможно, даже вероятней всего.
- Итого шесть в сторону Таля, один в Борг? Проклятье, - тихо выругался Шамис.
Потеряно достаточно дней, чтобы гонец успел оказаться на полдороге к чертогам лиори, пока они едут совсем в другую сторону… И еще тот, что мчит в Таль. Он может успеть добраться до замка, и тогда останется живой свидетель произошедшего в Тангорской крепости, а это значит…
- Скрыть побег не удастся.
И что тогда? Тогда беглянку нет смысла забирать с собой. Она должна умереть вместе со всеми. Хотя… Забрать можно. Разбойники могли взять и женщину. Криво усмехнувшись, риор шепнул:
- Хотя бы узнаю, ради чего я сую голову под топор.
В конце концов, он должен быть вознагражден за все свои переживания. Должен или нет? Отпустить с миром, свернув шею, или забрать и насладиться сполна перед тем, как лейра Дорин отправиться к своему ненаглядному муженьку? Она же так тоскует по нему! Смотритель язвительно хмыкнул, но сразу же губы его брезгливо скривились. Шлюха! Стоило ей увидеть Таля, как все благочинные мысли покинули ее голову.
- И что же Лотт? Ты всё еще ведешь с ним беседы?
- Вы мне, высокородный?
Какой-то смерд с удивлением смотрел на смотрителя, и тот рявкнул:
- Пошел вон, пес!
Смерд насупился и поспешил уйти из-под злого взгляда Дин-Шамиса. Риор вернулся к своим мыслям. Ревность, в это мгнвоение захлестнувшая его, оказалась сильней разума, и Шамис ощутил, что свирепеет. Он отлепился от стены харчевни и поспешил удалиться от заведения, пока не излил свой гнев на случайного бедолагу, и оставить за собой жирный след. Пока по следу советника идет отряд наемника со своим риором во главе. Обедневшая знать тоже не брезговала подобным промыслом. По крайней мере, они вели за собой свой отряд, а не служили более удачливому собрату. Пусть бродяга, пусть на шаткой грани между законом и беззаконием, но сам себе хозяин. И сейчас Шамис был именно таким риором. На нем был надет простой дорожный плащ без всяких знаков рода. А уж кто нанял преследователей, пусть потом разбирается следствие, если, конечно, обнаружат, что за советником была погоня…
- Она ведь не безразлична тебе, Таль? – прошептал смотритель. – Иначе, зачем бы ты влез в это дело?
Никто в здравом уме не станет наживать себе неприятностей из-за узницы… Шамис усмехнулся, вдруг подумав о себе. Однако сам риор ожидал иного. Ему казалось, что для лейры его увлеченность – благодеяние. Он и сейчас не понимал, почему она так ожесточенно сопротивлялась тому, чтобы быть рядом с мужчиной, который к ней неравнодушен. Чего было еще желать? Вместо темницы покои, вместо одиночества страсть и его забота. Всё могло бы быть иначе… Но она выбрала его!
Воображение нарисовало благодарный поцелуй, с которым узница приникла устам своего спасителя. Шамис скривился. Он закрыл глаза и заставил себя дышать ровно и глубоко, чтобы не сорваться, потому что следом за поцелуем воображение рисовало не такие невинные картины. Чем они занимались, когда оставались наедине в придорожном гостевом доме? Конечно же, не беседы вели. Ирэйн так долго была одинока, а Дин-Таль так хорош, и он спас ее от злобного мерзавца!
Шамис издевательски хохотнул. Спаситель!
- Ты могла быть счастлива со мной, - произнес он, глядя на одинокую птицу, летевшую над головой. – Могла.
И тут же мотнул головой. Довольно! Риор не хотел думать об Ирэйн так, как думал последние месяцы, не хотел видеть в ней желанной женщины, не хотел терзать себя грезами, которые уже никогда не сбудутся, как не хотел мучиться от ревности. Он уже вычеркнул узницу из своей жизни, потому что будущего у нее уже не было.
- Мне плевать, - как заклинание прошептал Шамис. – Что бы ни происходило между ними, мне плевать…
Ему не было плевать. Совсем. И сколько бы риор ни уговаривал себя, зверь, живший в его душе, продолжал драть грудь острыми когтями. Ненависть к Дин-Талю росла день ото дня, потому что именно в нем смотритель Тангорской крепости видел корень всех бед, обрушившихся на него. Если бы советник не объявился в крепости, он, Маргот Дин-Шамис, не сорвался бы и не испортил всё, что только можно было испортить.
- Как же я хочу до него добраться, - почти простонал риор и оборвал себя: - Ну, хватит. Пора разгребать эту кучу дерьма, пока не увяз в ней с головой.
Он передернул плечами и устремился к харчевне. Нужно было отправить погоню за тем, кто сейчас ехал в Борг с донесением, после догнать беглецов и закончить то, ради чего он продолжал нарушать законы Эли-Борга. После необходимо спешно вернуться в крепость и попытаться, пусть и с запозданием, но устроить поиски беглянки. Еще есть время подумать и найти решение, как он объяснит промедление госпоже. Главное, чтобы даже его призрака не было рядом с местом нападения на советника.